Jamais Vu

Как оказалось, вечер понедельника — самый утомительный, не считая пятничного. Ибо в сей день, мало того, что каждая живая душа словно живой зомби, так ещё и после рабочего дня все тянутся в местные кафе и забегаловки, поделиться или пожаловаться на трудный неудавшийся день. Чонгук, помимо всего прочего, всё ещё являлся стажёром, не особо быстро ориентировавшимся в работе официанта. Заторможенность от принятия лекарств тоже давала о себе знать, что жутко его бесило, потому что он ничего не мог с этим поделать. Слава богу, Юнги казался каким-то безразличным к его тупнякам и лишь приговаривал: «всё ещё стажёр, научишься», что в какой-то мере приободряло нового работника. В добавок ко всему, у него имелся личный «сэнсей», который не уставал объяснять и не бесился, даже если приходилось повторять энное количество раз, пока стажёр наконец не понимал, как нужно делать. Тэхён находился рядом, даже когда Чонгук принимал заказы, чтобы подсказать, если тому вдруг нужна была помощь. Одним словом — работа продвигалась хорошо. Вот только в этот вечер половине района захотелось посетить именно их кафе, и потому Чонгуку приходилось принимать заказы посетителей быстро, не имея при этом возможности попросить помощи у Тэхёна, так как тот был занят не меньше. Даже Юнги, обычно сохранявший с Чонгуком спокойствие, иногда не выдерживал и огрызался, не успевая так быстро готовить новые заказанные блюда. Раздав всем своим клиентам заказы, Чон стал около стены, чтобы передохнуть. Внезапно к нему подбежал Тэхён, на лице которого читалась паника. — Гукки, пожалуйста, — протараторил он, и слабо ткнул пальцем в сторону, — обслужи того клиента. Мне срочно нужно в уборную. По-моему, у меня расстройство. Из-за тех креветок. — Ты их съел? — злобно выпалил Чонгук. — Я же говорил, что они просроченные, и их нужно выбросить. Дубина! Вали давай. Не хватало чтобы ты тут обделался. Тэхён мигом скрылся с глаз, дабы Чонгук не влепил ему оплеуху ненароком. А после, стажёр устало потащился к столику, который занял клиент. Посетитель уже разглядывал меню, одновременно разговаривая по телефону. Взрослый мужчина в дорогом на вид костюме и недешевым аксессуаром на руке. Казалось, посетитель был очень увлечён беседой, ведь на подошедшего официанта внимания ничуть не обратил. Чонгук негромко откашлялся, тем самым отвлекая гостя от разговора. Тот лишь раздраженно посмотрев на официанта, ждущего заказ, и, продолжая разговаривать по телефону, ткнул пальцем в несколько блюд и бутылку спиртного. Чонгук, всё быстро записав, направился озвучивать заказ повару. На кухне Юнги не оказалось. Впрочем, его заменял помощник, который довольно быстро приготовил Чону его заказ. Пока Чонгук ждал, он осматривался по сторонам в надежде найти бедного Тэхёна, который, по всей видимости, всё ещё находился в уединении с белым «другом». Как только на поднос были выставлены блюда и напиток, Чонгук мигом направился к ожидавшему гостю. Тот продолжал деловито разговаривать по телефону, не отрываясь даже тогда, когда парень выставлял на стол тарелки и стакан. Закончив с сервировкой, он поклонился, пожелав приятного аппетита, и зашагал прочь. Спустя мгновение за спиной послышался звук колокольчиков над входной дверью. В кафе вошло двое мужчин в полицейской форме. Они начали внимательно осматриваться по сторонам. Чонгук обернулся, чтобы проследить, куда они направятся, так как собирался принять их заказ. Однако они, продолжая взглядом сканировать посетителей, зашагали прямиком к нему. — Нам сообщили, что у вас в кафе находится посетитель, не достигший совершеннолетия, но употребивший алкоголь, — сказал один из них, подойдя к Чонгуку вплотную. — Не понимаю, о чём вы? — замялся парень и уставился на них с недоумением. — Господин официант, это серьёзные вещи. За такое можно получить немалый штраф, и это в лучшем случае. Покажите того, кто недавно заказал алкогольный напиток из меню. Чонгук, поддавшись лёгкой панике, указал на сидевшего мужчину, который уже закончил разговор и принялся за еду. Парень был уверен, что полицейские что-то перепутали. — Следуйте за нами, — приказал тот, что обращался к Чонгуку ранее, по пути к столику. Подойдя к жевавшему мужчине, они остановились, подождав, пока тот поднимет на них глаза. — Ваши документы, пожалуйста, — попросил один, протягивая руку. — Что, простите? — явно опешив от вопроса, медленно прожевывая еду, мужчина отложил столовый прибор. — Ваши документы, — всё тем же ровным голосом повторил полицейский. — На каких-таких правах вы у меня документы просите? — поинтересовался мужчина, раздражаясь. — Я что-то нарушил, господин полицейский? — Возможно и нет, но такова наша работа — проверять. Поэтому попрошу ваши документы ещё раз. Мужчина заметно нервничал и мешкал с тем, чтобы показывать паспорт. Однако под давлением взглядов правоохранных органов, медленно и нехотя потянулся рукой ко внутреннему карману пиджака. Чонгук, стоявший позади полицейских и наблюдающий за этой картиной, слегка беспокоился, ведь он действительно забыл проверить документы посетителя, точнее он и понятия не имел, что нужно проверять каждого, заказавшего алкоголь. Достав из кармана паспорт, мужчина протянул его вытянутой руке полицейского и начал нервно бегать глазами по лицах одного и второго. — Уважаемый, — цинично протянул полицейский, просматривая документ, — оказывается, вы у нас ещё несовершеннолетний? Наверное, будь у Чонгука во рту кусок еды, он бы им подавился. Ведь он и подумать не мог, что столь взрослый на вид мужчина окажется восемнадцатилетним парнем. Который, кстати, воплотил нервозность Чонгука в реальность, подавившись прожеванной едой, стараясь откашляться, он стучал себя кулаком по груди. — Ну-ну, — то ли успокаивая парня, то ли помогая ему прийти в себя, легонько постучал рукой по спине полицейский. — Тут уж, как говориться, «хочешь жить, умей вертеться». Не удался денёк, а? Не повезло, что ж поделать? — саркастично сказал он. — Попрошу на выход. — Вас тоже, — повернулся к Чонгуку второй. — Проедете с нами в участок. Чонгук словно оцепенел весь, не зная что предпринять. В голове путались мысли, давило чувство вины и собственной тупости. Несколько десятков глаз уставились на «шоу», разыгрываемое полицейскими в главной роли с Чонгуком-главной-тупицей-этого-вечера. Атмосфера давила на сознание до такой степени, что вокруг всё начало затягиваться дымкой, в которой звуки возмущающегося парня, поднимаемого полицейским, превратились в неразборчивый гул. — Господин официант? — повторил мужчина, взмахивая рукой перед лицом застывшего Чонгука. — Я к вам обращаюсь. Пройдёмте с нами. Внезапно запястье охватило жаром переплетенных вокруг него пальцев, а перед Чоном оказался затылок черноволосого кудрявого парня. — Извините, что здесь происходит? — возмущённо встрял Тэхён. — Был нарушен закон о продаже алкогольных напитков несовершеннолетним. Так как обслуживший этого парня — это стоящий рядом с вами официант, то он поедет с нами в участок. Тэхён вдруг выпустил запястье Чонгука и резко согнулся в поклоне. — Прошу прощения! Это моя вина. Он молодой стажёр, совсем недавно устроился к нам на работу, я не успел его обучить всем деталям. Извините! — громко отчитался он. Полицейский замялся от неловкости и взглядов, устремлённых на него, и согнувшегося пополам парня. Из-за чего, спохватившись, начал поднимать Тэхёна. Выпрямившись, официант уже тише обратился к полицейскому. — Очень прошу вас, ему действительно нужна эта работа. Можно ли в этот раз обойтись штрафом? — Вы знаете правила, — избегая его взгляда ответил мужчина. — Господин полицейский, я вас очень прошу! — умоляюще повторился Тэхён. Чонгук, немного придя в себя, дёрнул друга за руку. — Хён, не нужно. — Господин полицейский, пожалуйста, — полностью игнорируя Чонгука, Тэхён всё также продолжал упрашивать мужчину в форме, разве что теперь в его голосе звучала некая строгость. — Выйдем! — бросил полицейский и направился к выходу за напарником, проводившим виновника. Тэхён взял младшего за руку и аккуратно повёл на улицу за мужчиной. — Вы что там устроили?! — взбесился полицейский, как только все оказались за дверями кафе. — Вы думаете, можно решать такие дела при десятке свидетелей? Хотите, чтобы и меня уволили?! Я вам так скажу, я в жизни не стану на путь коррупции, — замахал он пальцем перед лицами стоявших рядом друзей, виновато потупивших взгляд в пол. — Но, господин... — начал было Тэхён, но его тут же перебили. — Штраф я могу вам выписать. Но не при людях же, я ведь при них сказал, что будем разбираться в участке! Мозгов у вас нет! — продолжал кричать мужчина. Злостно цокнув языком, он развернулся и прошёл к машине, в которой уже сидел напарник, и, взяв оттуда небольшой блокнот с ручкой, вернулся к парням. — Оплатить до конца недели, — выписав штраф и грубо впихнув его в руки Тэхёну, процедил сквозь зубы полицейский. — И только попробуйте такое ещё раз вытворить. Я вашу забегаловку запомню, — заявил он, предупреждая, и наконец удалился к ожидавшему товарищу. Как только машина скрылась за углом дома, Тэхён повернулся к Чонгуку, ухватив его за плечи. — Гукки, ты в порядке? Всё обошлось, не переживай. Прости меня... — Нет! — перебил его Чон, продолжая смотреть под ноги. — Это я должен извиняться. Из-за моей тупости тебе пришлось унижаться на глазах у всех и выслушивать ругань от чужого человека. — Это моя вина, Чонгук, — серьезно ответил старший. — Я тебе не объяснил всех деталей, и меня даже рядом не было тебе помочь. Прости, — он нежно приобнял друга, похлопав ладонью по плечу. — Всё обошлось. Тебе нельзя переживать, Гукки. Пообещай, что будешь искать меня где бы ты ни был, если тебе нужна будет поддержка. Я мигом брошу всё, чтобы тебе помочь. Чонгук ничего не ответив, лишь слабо кивнул головой в плечо Тэхёну, который, словно старший брат, держал его в объятиях как маленького мальчишку. — Ты выглядел жутко побледневшим, когда я заметил тебя, выйдя из уборной. Поэтому я сразу же рванул на разборки, — отстранившись от друга объяснился он. — Казалось, ты сейчас в обморок упадешь. Тебя так сильно напугал взрослый дядя? — он постарался аккуратно пошутить, заглянув в глаза Чонгука. — Не в этом дело, — уводя в сторону взгляд, ответил Чон. — На меня словно паралич напал. Самому жутко стало. Я даже не мог разобрать, что он говорит мне, пока ты меня за руку не схватил. — Все же, я и впрямь твоё лекарство, — засмеялся Тэ.       Зайдя в кафе, друзья наткнулись на злого Юнги, который буравил взглядом Тэхёна и только искоса, как-то обеспокоенно, поглядывал на Чонгука. Он погнал их в сторону подсобки, быстрым шагом. Посетители, потерявшие интерес к недавнему буйству, занимались кто чем, а большинство из них и вовсе собирались уходить, окончив трапезу. В подсобке Юнги выслушав от Чонгука, что произошло, настоял на том, чтобы он пошёл домой раньше, а второму же сказал не уходить до конца смены, до которой оставалось чуть больше получаса. Разошлись на том, что Юнги выпер Чонгука, так ревностно желавшего остаться до конца рабочего дня, уверяя всех в том, что он в порядке, хотя вид его говорил обратное. Остальные пошли каждый заниматься своими делами.

***

Юнги переодевался не спеша, ожидая пока напарник по кухне быстрее закончит и оставит их наедине с Тэхёном. Последний же явно был в хорошем расположении духа, ведь довольная улыбка не сходила с его лица, и он то и дело напевал что-то себе под нос. Попрощавшись с товарищем, Юнги, слаживая вещи в шкафчик и не оборачиваясь к Тэхёну, словно собрался с мыслями, бесстрастно обратился к нему: — Это ведь был ты. — М? — перестав петь, но всё с той же радостной улыбкой, кудрявый развернулся к старшему. — Это ведь ты вызвал копов. Тэхён молча уставился на Юнги, при этом на его лице не дрогнула ни одна мышца. — Ты о чем, хён? — удивлённо спросил тот, невинно улыбаясь. — Не строй из себя святого. Я слышал тебя в туалете. Слышал разговор. Что за фигня, Тэхён? Уголки рта Кима всё так же были растянуты в улыбке. Поведя глазами в сторону и обратно, он хмыкнул как будто это было что-то незначительное. — Чего же ты такой любознательный, хён? — проговорил он практически себе под нос.       Его лицо внезапно стало до жути серьёзным, а глаза маниакально дикими, что Юнги неожиданно для себя самого попятился назад. Но не успел он и двух шагов сделать, как Тэхён оказался прямо перед ним, вжав его в дверцы шкафчика и придавив локтем шею. — Что? Пойдёшь и скажешь ему? — прямо в лицо зашипел он. До одури одичалый взгляд исподлобья испепелял тяжело дышащего Юнги. — Я ведь тебя прикончу, — процедил Ким сквозь зубы. — Дышать тяжело, — прохрипел Юнги, кое-как выдавливая из себя слова, — ты мне… нафиг… не сдался… Тэхён отпустил старшего, делая шаг назад, в то время как Мин пытался откашляться от внезапно вошедшего в легкие большого количества кислорода. Брюнет, сложив руки на груди, молча ждал, пока согнувшийся пополам парень откашляется и начнёт говорить. — Я пассивный наблюдатель, — придя в норму и выровнявшись, сказал Юнги. — И всегда таким был. Мне твои проблемы нахер не нужны. Я не знаю зачем ты сделал то, что сделал, но не думай, что я буду всегда молчать. Если ты перегнёшь палку, я тебя так просто не отпущу, — прошипел Юнги. — Не стоит играть с людьми. Тем более Чонгук вряд ли заслуживает такого отношения. Ещё и от такого куска дерьма, как ты! Тэхён молча слушал злобную речь Мина, презрительно глядя на него сверху вниз. Помолчав какое-то время, он слегка скривился, нахмурив брови. — Очень мило с твоей стороны, хён, — цинично заявил он. — Но и ты не думай, что тебе сойдёт с рук болтливость. Я, знаешь ли, не люблю, когда в мои планы лезут. Поэтому не суй свой нос не в своё дело. Тэхён вернулся к своему шкафчику, забрав оттуда рюкзак и телефон, с силой его захлопнул, и вышел. Никогда ещё раньше Юнги так не нервничал просто глядя кому-то в глаза.

***

— Гукки! Не хочешь прогуляться? — не успев поздороваться, выпалил Тэхён. — Выходи ко мне на встречу. В ответ послышалось лишь короткое «угу» и трубку сбросили. Друзья встретились в парке, где Тэхён мирно ждал младшего, сидя на лавке и наслаждаясь поеданием мороженого. Чонгук же, подойдя к другу, дышал с отдышкой, словно запыхался. — Ты бежал? — удивлённо уставился на Чонгука старший. Тот невинно замотал головой, мол, тебе кажется, хён. Хотя врать у него получалось так себе. Он бежал, как только сбросил вызов. Почему? Он и сам не мог себе объяснить. Ему просто нужно было присутствие этого человека рядом и побыстрее. — Это же мне? — Чон деловито выхватил мороженое из руки Тэхёна и принялся пробовать. — Ага. Со вкусом боли и кишок, — саркастично отшутился старший. — Ням. Парни шли вдоль парка, освещённого лишь уличными фонарями, расположенными вдоль всей аллеи. Прохладный воздух придавал округе свежести, разгоняя дневную духоту, а запах цветущих деревьев окутывал, словно одеяло. Небо приобрело холодный синий оттенок, и только где-то на горизонте всё ещё виднелась размытая розовая полоса заката. Людей в этом парке было совсем мало. Если бы Чонгука сейчас спросили, в какой промежуток времени он бы хотел вернуться, он бы незамедлительно ответил, что продлил бы этот вечер просто для того, чтобы так спокойно прогуливаться по парку с дорогим человеком. Не нужно было даже разговаривать. Им хватало делить одну тишину на двоих, чтобы чувствовать себя удовлетворенными. Внезапный покой прервала вибрация телефона в кармане чёрного худи. Чонгук лениво потянулся за мобильным и смахнул по дисплею. — Гукки! — выпалил Пак, словно никому и дела не было до существующего слова «алло». — Не хочешь с нами в боулинг сходить? Мы тут с Хосоком и боссом собрались немного поиграть. — Я немного занят, — замялся Чон. — В смысле занят? Десять вечера. Что можно делать? Или ты там на Селену Гомез... — Ха-ха, очень смешно, — раздраженно перебил Чонгук. — Кое-что нужно сделать по работе. Ладно, созвонимся, а то мне нужно побыстрее закончить, — и, не дав другу повозмущаться, сбросил трубку. — А почему не сказал, что ты со мной? — спросил Тэхён, в голосе которого были слышны нотки обиды. — Чимин — королева драмы. Он месяц будет мне вспоминать, что я лучших друзей променял. Он и так вопил, когда о работе моей узнал, — объяснил младший. — А я не лучший? — остановившись, тихо произнёс Тэхён и посмотрел прямо другу в глаза. Каждый раз, когда их взгляды встречались, Чонгук чувствовал себя до одури неловко. Он не мог подобрать нужные слова, а то и вовсе запинался. Но так было, когда Тэхён смотрел игриво. Не так серьёзно, как сейчас. Ему вдруг вспомнилась та странная аура, которая окутывала Тэхёна в первый вечер их встречи, когда Чонгук заметил его на лавке у дома. В ночи, когда фонари светили откуда-то сверху, Ким Тэхён стоял в темноте, и только его чёрные, как угольки глаза, в которых отражался тусклый свет, блестели, словно расплавленная смола. — Ты, — начал было Чонгук, — ты особенный. Лучший, но по-другому, — подойдя ближе к другу, тихо произнес Чонгук. — Засранец, — легкая улыбка озарила лицо Тэхёна, и он довольно замахал головой. — Ответ принят. Атмосфера знатно разрядилась после улыбки Тэхёна и, схватив друга под локоть, они зашагали к дому, беседуя и шутя. Дойдя до подъезда, Чонгуку вдруг пришла мысль, что обстановка располагает, что можно попробовать напроситься к Тэхёну в гости. Ведь они знакомы больше месяца, и за всё это время Тэ ночевал у него дома уже десятки раз, да и вообще постоянно там сидит. А Чона он ни разу к себе в гости не звал, учитывая то, что их квартиры находятся в трёх метрах друг от друга. И даже когда парень заводил эту тему, Ким постоянно отшучивался и переводил разговор в другое русло. — Хён, — поднявшись на свой этаж, Чон потащил старшего к его двери, — зайдём сюда? — договорил он, остановившись перед квартирой Тэхёна. — Я же тебе говорил уже, Гукки, у меня там дикий срач. — Как будто я срачей не видел. Ты у меня тоже срач разводишь, я же не убегаю из квартиры, чтобы его не видеть. Ну давай, — заныл Чон, изображая дитя. Тэхён вытянул губы и, подняв брови, отрицательно замахал головой, поворачивая друга к его двери. — Давай, как-нибудь в другой раз. Правда. Уберусь и позову тебя. Чонгук обиженно скривился. Но выбора ему не оставили, поэтому пришлось подчиниться, доверяясь обещаниям. Парень быстрым движением руки достал ключ, открыл дверь своей квартиры, махнул из проема Тэхёну рукой и скрылся из виду. Оставшись по другую сторону, он прошёл в гостиную и тяжёлым грузом рухнул на диван. Что он там может прятать? Вот что, крутилось в голове у Чона. Никакие объяснения не представляли собой достойного оправдания действиям Тэхёна. Однако, и напрашиваться он не мог. Какое-то чувство то ли совести, то ли порядочности не давало Чонгуку поступить опрометчиво и показаться назойливым. А может быть это и вовсе было чувство страха? Боязнь потерять друга. Боязнь того, что Чон покажется ему слишком наглым и по-детски бессовестным. А тот, кто на данный момент занимал столь весомое место в его жизни был парнем из соседней квартиры. Он просто не может отпугнуть Тэхёна. Ведь с ним он чувствует себя хорошо. С ним весело, тяжёлые мысли уходят, он чувствует себя энергично, да и в принципе весь мир кажется не таким уж паршивым, раз уж Вселенная всё же подарила ему покой в виде Ким Тэхёна. Наверно до Чона так и не дошло, что назначенную таблетку сегодня он забыл выпить из-за события в кафе, а после — мыслей о друге. Почему тот не прекращает о нём заботиться, хотя они и никто друг другу по сути? Почему он приносит ему то успокоение, которого Чонгук добивался с помощью этих чертовых лекарств? Вряд ли они дали бы тот же эффект.