Спорная

Алиса в подростковом алкоупотреблении уже второй учебный год, и главное, что она выработала за это время, — это способность не вспомнить половину событий, если в ней было что-то крепче вина. А точнее, это она открыла в себе в последний раз. Странно было напиваться сильнее всего в жизни в школе, но спасибо, что ноги донесли до дома в целости и сохранности и колготки даже не порвались. Только уснула вот в зимних кроссовках, но, как говорится: "Вы не видели жизни, если никогда не спали в кроссовках"! Утром она вспоминала вчерашние похождения: её долго не было в спортзале, и она, кажется, с кем-то говорила, тоже долго, — но, пытаясь воспроизвести, что было в тех разговорах, ни к чему не пришла. Алиса едва знает, как дошла до квартиры, как тут вспомнить такие подробности? После второго танца всё было как в тумане. Проснувшись, быстро закинула обувь в коридор, чтобы дома с неё совсем не смеялись, но, конечно же, девчонка не помнила, как на её шумный приход собрались все обитатели квартиры. И утром, держа для неё стакан в руке, все хихикали и подтрунивали. Бедная, бедная Алиса. Не скрыться от стыда!

***

Тридцать первое число. До Нового года оставалось больше двух часов, а на кухне как всегда чего-то не хватает. В этот раз — зелени. — Ну уперлась вам эта петрушка! — вздыхала Алиса, стоя в дверном проёме кухни. — Не петрушка, а укроп. Давай-давай, еще зеленый лук захвати! — зудила мать, нарезая овощи. Хотя бы на праздники она дома. — Давай поживее, нужно слушаться маму, — усмехнулась тетя. Не может и секунды прожить, чтобы не подтрунить над племянницей! — Да ну тебя! — закатила глаза Лиска. Появилась бабушка. — Ну, Гель, ты бы могла и сама сходить. Может, муженька б нового нашла, — и все рассмеялись. Тетя Геля с её разводом — самая обсуждаемая тема семьи последние два года. Но это не спасло Алису от похода в магазин.

***

— Господи, зелень в дефиците, что ли? — вдохнула десятиклассница, выходя уже из третьего магазина с пустыми руками. Крупные хлопья снега покрывали ничем не покрытую темную голову. Она уходила всё дальше и дальше от дома, но Алису это совершенно не беспокоило. Странное чувство посетило её при виде пустых улиц, где не ездили машины и не гуляли прохожие. Мигали лампочки, и вокруг была тишина. Казалось, дорожки, засыпанные снегом, бесконечны… …В большом супермаркете ощущалось присутствие людей; в последний час открытия магазина все стремились докупить остатки продукции. Полки выглядели так, словно в городе апокалипсис: многих товаров уже не было. Алиса с поникшим видом шла в нужный отсек, ожидая увидеть пустоту и там, думая о том, что придется идти в пятый магазин. Но на полочке лежала одинокая упаковка зелени «ассорти», и в голове ученицы промелькнула мысль о том, что она обязательно подтрунит над тетей, когда будет дома. Выйдя на улицу, Алиса, вдыхая морозный воздух, пошарила в кармане и нащупала оставшуюся с дискотеки сигаретку. В сумке лежала зажигалка, и она ловко подожгла косячок и приложила к губам. Затяжка. Пар. Ещё одна. — То есть школьный перекур — это не единичный случай? — послышалось за плечом. Ученица повернулась и увидела за собой Анну Викторовну. Сигарета самопроизвольно выпала из рук. Учительница прошла мимо Кафельниковой, наступив на окурок и затушив её ботильонами. В сознании Алисы тут же вспыхнули картинки: как она танцевала, пила в школьном туалете. Как разговаривала с Анной Викторовной, сидя на подоконнике. Как они курили. Как она попросила поцелуй… Глаза стали в пять копеек. Учительница стояла около своей машины и ставила пакеты с продуктами в багажник. Алиса стояла недвижно, вцепившись взглядом в фигуру женщины. Сердце колотилось так, что стоял звон в ушах. — Так и будешь стоять? Примерзнешь же, — усмехнулась учительница, закрывая багажник. Алиса отмерла и посмотрела дальше, на дорогу. Автобус, на котором она хотела добраться до дома, уехал. Он был последним. Ученица издала вздох. — Садись, подвезу, — сказала Анна, открывая переднюю дверь. Девушка удивленно посмотрела на неё. — Садись давай, — махнула головой англичанка, и Алиса, медленно подойдя, открыла другую дверцу. Салон, в котором она уже бывала, показался совершенно другим. Девушка нахмурилась. — Обшивку новую сделали. Старой капец полный пришёл, — сказала Анна, заметив растерянный взгляд ученицы, и завела машину, поставив на разогрев. — Не бойся, я никому не скажу, что видела тебя курящую, — учительница повернула голову в сторону Алисы. — А я и не боюсь, — ответила Кафельникова, смотря на Викторовну. Десятиклассница ожидала реакции Анны, но её не было. Значит, она ничего не помнит? Или это был просто сон? Нет же, наяву… Кажется. — Расслабься, — усмехнулась англичанка, посмотрев вниз. — А? — Алиса опустила глаза и увидела, что у неё от волнения трясется нога. — Я тебя не съем. — Надеюсь. — Поехали, — не успела Анна произнести слово, как машина резко стартовала, так что Алиса даже вскрикнула. Учительница рассмеялась и включила какую-то радио-волну. Передавали Новогодние новости. «Следующий год, напоминаем вам, по Восточному календарю будет под предводительством Свиньи» — Жаль не барана, их в округе много, — вела диалог с ведущим англичанка. — Хотя свиней тоже достаточно. Алиса усмехнулась. — Какая-то ты молчаливая сегодня. Всё нормально? — Просто устала… Готовка, уборка, все дела… — Кстати, смотри, — на светофоре Анна Викторовна открыла галерею, — Пушок. Я говорила тебе вроде, что завела котенка… — Да, припоминаю… — Алиса пролистала несколько фотографий беленького пушистика. — Алис, — тихо позвала ученицу англичанка. — М? — она подняла голову, вопросительно, но ожидающе смотря в карие глаза учительницы. Они, казалось, что-то очень хотели сказать. — Да так. Ничего, — Анна повернула голову, когда светофор загорелся зеленым. В машине запищал значок о нехватке бензина. — Черт… Заедем на заправку? — спросила зачем-то Викторовна у ученицы, которая просто кивнула. На заправке была большая очередь: до закрытия оставалось меньше получаса. — А ты что вообще на улице забыла в такое время? — Мама в магазин послала, — Алиса потрясла увядающей зеленью. — А я уж думала, сбежала на перекур. — Вы будете припоминать мне это до выпуска? — ответила ученица, сжимая в руке упаковку. — Да лан тебе, я просто шучу. Не принимай близко к сердцу, — Анна улыбнулась. — Вы одна празднуете Новый год? — Ну почему одна. С Пушком. — Это все меняет. — Нет, конечно, я могла поехать к родителям, но… — в голосе англичанки послышалась нотка грусти. — Но? — Мы решили, что лучше встретиться на других праздниках, — резко ответила учительница и уставилась прямо, делая вид, что следит за движением. — Анна Викторовна, — обратилась к ней Алиса, — скажите честно: вы не захотели поехать к родителям? — Не то чтобы не захотела… — она опустила глаза вниз. Алиса посмотрела ожидающе. Анна вздохнула. — На прошлых Новогодних мы сильно поругались и не общались уже почти год. Поэтому я и здесь, одна, с котом… Алиса с сочувствием посмотрела на Анну Викторовну и дотронулась рукой до её плеча. Царило напряжение. — Возможно, я такой себе советчик, но… Позвоните им первой. Ссоры ссорами, но отношения важнее. Неважно, кто прав, кто виноват… Просто позвоните, — сказала Алиса, чуть улыбаясь. Анна повернулась к ней, усмехнувшись. — Прости, что рассказала, — чувствовала и вину, и облегчение она. — Что вы… — Так странно, что я не пришла к этому раньше. Просто они не звонили мне даже на день рождения, а я им… — Проявите мудрость, Анна Викторовна. Она у вас есть. Я думаю, все наладится, — Алиса улыбнулась, сделав жест, и учительница придвинулась к ученице, заключая её в объятия. Чувствовалось тепло… Они бы, наверное, так и сидели, вцепившись друг в друга, если бы сзади не стали сигналить. — Упс, сентиментальный момент затянулся, — сказала Анна, и обе засмеялись. — Пойдешь со мной или останешься в машине? — спросила учительница, когда они встали на заправку. Алиса кивнула, и они пошли в магазинчик. На кассе была небольшая очередь; полки были украшены новогодними лентами, в углу стояла ёлка, все суетились. — У меня 95-й на тысячу. — Что-нибудь ещё? — Два «Орбита». — На, — Анна повернулась к Алисе и протянула жвачку. Щёки ученицы покрылись румянцем от воспоминаний, но выражение лица было вопросительным. — Чтобы мама запах не учуяла. — Ой… — улыбнулась Лиска, — спасибо. — Идём. В машине было по-прежнему тепло. — Да, мам, я скоро буду. Да, купила. Просто пришлось обойти несколько магазинов. Скоро буду, давай, — Алиса скинула трубку, и увидела, что Анна пялится на неё. — Что? — Адрес твой я должна силой мысли угадать? — Аэродромная, 11, — произнесла ученица, и Анна круто повернула на трассу. — Я так понимаю, это ваш обычный стиль вождения? — Всё благодаря папе, — усмехнулась Анна, но уже без грусти. — Спасибо, что подвезли… Хорошо вам отметить с Пушком, — улыбнулась десятиклассница. — И тебе, Алиска, — Анна разблокировала двери, и ученица вышла из автомобиля, стремительно исчезая. Англичанка провожала её взглядом, пока дверь подъезда не закрылась. Напоследок увидела, что Алиса обернулась у входа в дом и взглянула в её сторону. Усмехнувшись, Анна выехала со двора. На часах было одиннадцать. — Алис, ты там весь район обошла, что ли? Мы уже стали беспокоиться… — Примерно так и было, — девчонка с гордостью положила «Ассорти» на стол. — Такая вялая, будто бы она пешком шла, — Геля говорила про зелень. — А ты поменьше смотри на неё, так она посвежее будет, — откликнулась бабушка, и все засмеялись. Мама стала доделывать салаты, а Алиса убежала к себе в комнату переодеваться. Сидя на кровати, она размышляла о том, что чувствует. На душе было ощущение окрылённости, и переживания насчет дискотеки улетучились. Надевая синее платье с пайетками, Алиса думала, что её наряд точно бы понравился англичанке. А Анна Викторовна впопыхах накрывала стол. Быстро расстелила скатерть, выставила напитки, нарезала салаты, конечно же, накормила кота и… стала набирать отцу. Сердце бешено стучало; она переживала, что никто не возьмет трубку. Каждый гудок отзывался в ней тревогой. — Да? — кажется, мужчина не знал, с кем говорит. — Алло, пап. С Наступающим Новым годом! — Ань, ты? Ой, доченька! С Наступающим! Аня! Сейчас дам маму… — Аня! С Наступающим Новым годом! Как дела? Как ты? Прости меня… и отца прости. Мы не должны были вмешиваться в твою личную жизнь. — И ты меня прости, мам… Я слишком вспылила тогда… — Кто старое помянет, тому глаз вон. Доча… Приедешь на праздники? У нас и тётя Лида в гостях, спрашивала, почему тебя нет… — Конечно, приеду! И тёте Лиде привет передавай! — восторженно говорила Анна. А по щеке её текли слезы. Конечно, от радости.