Рождение осени

Дойдя до кресла – хорошо, что я его не убрала, Малгр опустился в него так тяжело, что мне неожиданно стало его жаль. Никогда он у меня жалости не вызывал. Страх, уважение – да. Но жалость? Маги живут вдвое дольше и стареют, как правило, медленнее обычных людей. И все же Малгр в свои сто тридцать должен был уже выглядеть глубоким стариком, а он и просто пожилым человеком-то не выглядел – цветущий мужчина лет пятидесяти в прекрасной физической форме. Высокая фигура его была несколько нескладной за счет слишком длинных рук и ног, и ярко-выраженной сутулости, но передвигался он стремительно. Вообще типичный амастеррец из столичных областей – лицо круглое, с чуть выдающимся носом и тонкими усиками над тонкой губой, да еще это обманчиво-мягкое выражение… некоторые ретивые студентки покупались, конечно; в первые недели начинали строить матримониальные планы, особенно те девицы из провинции, которых родители сюда на последние средства именно что с определенными намерениями отправляли. У кабинета его дежурили, в столовой, где он минимум раз в неделю появлялся, норовили занять места поближе, записочки всякие слали, подарочки. Все виды приворотов, понятное дело, тоже в ход шли. Ну а потом они сталкивались с его гневом, и либо вылетали из академии на скорости, либо наоборот, начинали усердно учиться. Это что касается внешности, а карьера… Чтобы занимать такую должность девяносто лет, надо обладать большой властью и быть сведущим в интригах, а чтобы завязывать на себя защитный контур целой стены магической академии - нехилым магом. Жалеть можно человека, у которого жизнь не сложилась или которому колдовать не дают. А тут, я была уверена, что если его от академии отстранят, он все равно найдет себе хорошее место, а то и вовсе будет заниматься чем хочет. Вот что мы будем делать с другим ректором – другой вопрос. И какой он будет… Ибо проверки явно по душу Малгра. Сам-то он должность занял потому, что академия в упадке была и долго просили. В сорок лет занял, что вообще немыслимо. А этот, новый, если свой путь с интриг начинает, ему правда, что ли, до академии будет дело? Так что если кого и жалеть тут, то нас. Меня в особенности. Потому что у всего преподавательского состава, ну, насколько я знаю, нормальная репутация, а у меня нет. И все-таки… Я вгляделась в лицо, которое сейчас выражало крайнюю степень усталости. С учетом того, что уходил он от меня выглядящим вполне нормально, это могло означать только одно – магистр колдовал. И колдовал много. - Я заварю вам гмола, - сказала я. - Не уверен, что это поможет, - вздохнул Малгр. Я пошла в кухонный закуток, раздумывая, что мы-то с Шеве почти двадцать лет не виделись, а с Малгром он все это время бок о бок был. И стажировался Шеве именно у него – Малгр и сейчас практику по боевой магии у всего факультета вел, а тогда еще отдельно группы брал. Стоп. Как он вообще узнал, что Шеве мертв?!! Так мы и до понедельника могли не узнать. Ну, ушел Шеве куда-то и ушел. Такое уже бывало, что он исчезал на выходных, не предупредив. Все понимали, что роман очередной… А что если Малгр сам и убил? Да ну, что за глупость?! Ему-то зачем?! Спятил на старости лет? Острых ощущений захотелось? Ну так их и в других местах найти можно. Шеве стал свидетелем какого-то преступления, совершенного Малгром, и тот решил заставить его замолчать? Но таблица это в любом случае риск. Уверена, что Малгр нашел бы кучу способов сделать это проще. Да и какое преступление Малгра Шеве бы мог обнаружить? В отношении студентов? Тут я бы скорее Амана заподозрила, хоть он мне и говорил, что терпеливо ждет до выпуска, да и вообще его «неопытные малявки не интересуют». А кроме академии, они нигде не пересекались. Так, Эрэе, закрой «курятник» и делай свое дело. Данных у тебя для подобных теорий совершенно недостаточно. А узнал Малгр наверняка благодаря одной из своих следилок. Да, но с чего он таскается ко мне всю ночь? Эрэе, стоп. Я бросила самовоспламеняющуюся таблетку в горелку и поставила на нее кружку воды. Потом заглянула в бочонок с листьями гмола. Кажется, пора идти в лавку за новой порцией… Ходила я туда очень редко – обычно Шеве делился своим. Да еще и деньги отказывался брать. А хороший гмол, он все-таки недешево стоит. Да и в принципе недешево. Большую часть моей жизни он мне был не по карману. Ну а то, что по карману, и то, что называют гмолом за пределами срединных областей, – увольте. Нет, в Гжале-то, конечно, пришлось пить эту светло-коричневую бурду, в которой ложка стояла и после которой потом еще часами во рту ощущался вяжущий вкус и воды хотелось без конца, но лучше способа себя подбодрить, бегая по лесам в поисках жертв трупожоров, загрызней или еще какой-нибудь гадости, я не знала. Заварив гмол, я вернулась в комнату. Малгр принял кружку с очевидной благодарностью. Интересно, что его так вымотало? Он не первогодка, чтоб столько магии потратить за полчаса. Решив, что в данной ситуации терять уже нечего: вряд ли он меня сейчас уволит за нарушение субординации, я спросила напрямую. - Это заклинания, скрывающие наши следы? - Нет. Это прозвучало так, что я сразу поняла: лезть сюда не стоит. Что ж, посмотрим, куда можно.  - Как вы так быстро узнали, что Аман погиб? - У меня есть свои способы, - уклончиво ответил Малгр. - Но у вас есть предположение, кто это? Вы ожидали чего-то подобного? - Эрэе, не частите, - он поморщился, будто у него болела голова. – Нет у меня никаких предположений, - буркнул. - И не ждал я ничего подобного. Давайте хоть мы с вами не будем подозревать друг друга! Я уставилась на него, совершенно ошеломленная. - Эээ. Почему? На самом деле я хотела спросить его, почему он не подозревает меня, но, как иногда со мной бывало в моменты волнения, ляпнула: - Почему я не должна вас подозревать?! Ой. Простите. Я уставилась в свою кружку с гмолом: - Простите. Я никак не ожидала, что Малгр ответит на мой идиотский вопрос, но он ответил: - Потому что я в этой жизни уже все всем доказал, вы не находите? Голос его звучал раздраженно, но без злости, и я подняла глаза. Малгр поставил кружку на столик и встал. Кресло само передвинулось в угол. Малгр принялся ходить по комнате. - Убийца явно хочет показать, какой он умный, - рубя воздух жестами, раздраженно объяснял магистр. – Все в этой таблице кричит: признайте, как я хорош. - И полюбите меня, - добавила я. Малгр согласился: - И полюбите меня. Этот человек считает, что он недооценен. - Вы думаете, что это какая-то студентка? Или бывшая студентка, которая не добилась его благосклонности? - Понятия не имею. Кого он мог пустить к себе? - Преподавателей, хранителей, особо интересных ему студентов из тех, кто писал выпускные работы. Но не студенток. Особо интересных ему стажеров. Женщин он никогда сюда не водил. Родственников. - А вы не думаете, что у него могли быть… гхм… наклонности? Несколько мгновений я не могла понять, о чем он. Потом сообразила и почувствовала, как краска заливает лицо. - Нет. Это – нет. Он подобного терпеть не мог. Он мне хвастался, что Гвана заставил уволиться, потому что Гван тяготел… - Хороший преподаватель, между прочим, - заметил Малгр. – Вы ведь не против, если я его верну? - Я? От изумления я даже не нашла, что сказать. - Э-э-э. Ну если вы имеете в виду, не устрою ли я скандал, то нет, конечно. Я вообще считаю, что пока преподаватель не лезет к студентам, это его частное де… - Ну вот и славно, - не дал мне закончить Малгр. – А каким заклинанием, кстати, вы открыли окно? - Окно? Это что, особая манера, подхваченная у следователей – сначала заявлять, что тебя не подозревают, а потом задавать вопросы, показывающие, что дело обстоит совсем наоборот? - Да, окно. Это ведь не заклинание взлома? - Нет. Это шпилька. Самая обыкновенная шпилька. - Эрэе… Вы же понимаете, что это совершенно невозможно. - Этьен… - это было чистое нарушение субординации, но я односторонний переход на имя спускать ему не собиралась. - Я открыла окно шпилькой, поэтому совершенно очевидно, что это было возможно. - Оруэ… маги… - он махнул рукой, - Орас запечатывал все запертые окна лично. Ваша магия слишком слабая, чтобы проломить его заклинания. - Разумеется, - буркнула я. Можно подумать, я сама не знала, что моя магия слабая, но слышать это от него почему-то было чертовски обидно. - Извините. - Что? - У меня глаза на лоб полезли. И вырвалось: - В лесу вырвар сдох? Все знали, что Малгр не извинялся ни перед кем и никогда. - Ну знаете! – воскликнул он. – Альвьерре! - Эрэе. Мы перешли на имена, помните? Пейте гмол. Вам станет лучше. - Меня понесло, но я даже не собиралась разбираться почему. В крайнем случае, потом подумаю. В конце концов терять мне уже особо нечего. – И очень хорошо было бы, если бы вы рассказали, зачем пришли. Я ожидала ора, которого почему-то совершенно сейчас не боялась, но Малгр озадаченно повертел головой и плюхнулся в кресло, которое услужливо подъехало к нему. Я протянула ему кружку: - Пейте, а то остынет и будет о-о-очень мерзким. - Альвьерре, вы напились? - Эрэе, Этьен. После того как вы меня разбудили чрезвычайно деликатным способом, я не пила ничего крепче гмола, и все еще жду, что вы расскажете, что вы делаете в моей спальне в рассветный час. - В гостиной, - поправил он машинально. И зашипел: - Если вы думаете, что то, что я позвал вас на место преступления вперед следственной группы, дает вам право шантажировать меня… - Ну что вы. Я всего лишь повторяю за вами. Вы позволили себе быть фамильярным – я подхватила. Теперь я уже поняла, что происходило. Я злилась, причем злилась не на него, но он был единственным доступным объектом, на котором я могла сорвать злость. Наверное, ничего хорошего из этого не вышло бы, но Малгр оказался мудрее. - Я не смогу его вернуть, - сказал он печально. Этого оказалось достаточно. Я словно на стену наскочила. А через мгновение – разрыдалась, уткнувшись в подставленное плечо. Пыталась остановить себя, отодвинуться, соображая, что это все-таки Малгр, мое начальство, но вспомнила, кто мне подставлял плечо до этого, и разрыдалась еще сильнее. Малгр терпеливо ждал, когда я закончу, поглаживая меня по спине. И от его доброты на меня опять накатил стыд за окно, за проломленный периметр, и от стыда я принялась рыдать еще сильнее. Да что ж со мной такое, в конце концов?! Потом я сообразила, что он мог наложить какое-нибудь заклинание расслабления. И не сделал ли он этого раньше, чтобы заставить меня проговориться о чем-нибудь? Мои подозрения укрепились, когда я закончила рыдать и, умывшись, вернулась в комнату. - Так какое заклинание все-таки вы применили? – спросил Малгр еще раз. Его карие глаза буравили меня, словно силясь пробуравить во мне дыру. Но, к счастью, это все-таки была не магия, так что ничего они не пробуравили. - Шпилька. Я применяла шпильку. Вы их еще мне отдали. – Я распустила волосы и продемонстрировала ему весь набор. – Вот эту, или вот эту, или, может быть, вот эту. А вспомнила – одной у меня не получилось, так что я взяла вторую. Две из этих семи шпилек точно виноваты. Можете их наказать. Вот сейчас мне было страшно, очень страшно от его обвинений. Если он так цепляется за это окно, значит, это все-таки как-то связано… Я с вызовом посмотрела ему в лицо, ожидая увидеть гнев или насмешку и над моим идиотизмом, и над наивностью, с которой я пытаюсь спастись. Но у Малгра было такое лицо, словно перед ним разверзлась бездна. - То есть я все-таки как-то виновата в том, что Шеве?.. Все-таки кто-то проник этим путем, да? - Альвьерре, - спросил Малгр неожиданно сиплым голосом, - а зачем вы вообще туда полезли? Зачем вам понадобилось открывать это хмырово окно? - Ну как, - окончательно смешалась я. – Хотела почувствовать грозу. Звучало в высшей степени по-идиотски, конечно. - Почувствовать грозу? – переспросил Малгр. Голос явно не слушался его. – Я ничего не перепутал? Вы хотели почувствовать грозу и взломали с помощью шпилек запечатанное магистром Оруэ окно, не применяя никаких заклинаний? - Ну да. Я заклинание взлома знаю, конечно, но шпильками как-то привычней. - Вы хотите сказать, что вы всегда так действуете? - Ну да. Но не то чтобы мне какие-то сложные замки вскрывать приходилось. Сундуки с книгами в основном. Ну, шкафчик с едой иногда. Нет, меня нечасто голодной в наказание оставляли. Да и слуги всегда старались помочь. Плохо было, когда Сусанна за мной досматривала. Вот это настоящая стерва была. И за волосы таскала, грозила все вырвать, и все-таки обстригла потом. Так что в подготовительную школу я поехала с позорным ежиком.   - И как, вы грозу почувствовали? – неожиданно спросил Малгр. - Почувствовала, конечно. Я усмехнулась, подумав, что почувствовала ее во всех смыслах – и тогда, когда в окно высунулась, и тогда, когда Малгр заорал. - Но к сожалению, недолго. Потом вы, господин ректор, пришли. - Потом я пришел, - согласился Малгр. – И часто у вас такое, когда грозы? - Ну, бывает. И потом, она же в этом году первая, - я осознавала, насколько жалко выгляжу, но что ж теперь делать: других оправданий у меня все равно не было. - Так. – Малгр неожиданно вскочил. - Мне надо подумать, - сказал он. – Мне надо хорошо подумать. Спасибо за гмол. И вылетел за дверь. Я уставилась сначала на место, где только что было кресло, потом на дверь, потом на кресло в углу. То есть это все словно одновременно и в одно мгновение произошло – дверь открылась, Малгр переместился за нее, а кресло переместилось в угол и дверь захлопнулась. Не помню, чтоб до этого он так демонстрировал силу при мне. Я проверила замок, чтобы убедиться, что дверь за ним еще и сама заперлась, и пошла спать.