Папочка!

Я не знаю, как вообще меня сюда занесло, почему я, сидя на краю кровати Леви, гладила его по голове и рассказывала ему «Красавицу и Чудовище». Это даже звучит как-то… странно и глупо. Вернее, наверное, нет ничего такого, чтобы слушать сказки от своего ребёнка, но у нас с ним явно не детско-родительские отношения. Ему что, тоже кондиционер на голову упал? Ну, поменьше моего, благодаря чему он не умер, а просто чуть головой поехал. Ну, а с какого вдруг хрена согласился на моё предложение? Я вот лично ни на что не рассчитывала! Кошмар. — …Гастон приходит к Белль с предложением руки и сердца. Ему кажется, что мечта любой девушки в их деревне — быть замужем за ним, поэтому он размышляет о их совместной жизни. Он скидывает грязные ботинки на ковёр и ставит ноги на стол. Но Белль не любит его и о том, чтобы быть простой домохозяйкой, не мечтает, поэтому вежливо отказывает… — Я бы заставил его сапог сожрать и ковёр вылизывать, — хмыкнул Леви. Боже, что ты несёшь?! Зачем вообще комментировать детскую сказку? Ненормальный. Глянула на него и тут же отвернулась, замечая, что он по прежнему пристально смотрел на меня. — Белль слабее Гастона, — заметила я. — Но если хочешь сказку о себе, могу заменить Белль тобой, папочка. Ой, это, кажется, было лишним… — Ну валяй. Неожиданно. — Фарлан приходит к Леви в надежде, что Леви станет его… верным мужем, который будет любить и защищать его. Но ему не нравится Фарлан, поэтому он его отвергает и говорит, что Фарлан мерзкий и даже дружить с ним не хочет… — Хм, а мы ведь так с ним и познакомились… Ну практически, — слишком просто для такого откровения сказал тот. — Ч-чего?.. — я буквально вылупилась на него, не веря в услышанное. Он был таким же спокойным, как и всегда. Это он сейчас пошутил что ли? Леви умеет шутить?! Да ну бред какой-то… Расскажи я это Изабель, она меня точно фантазёркой назвала. — Он меня, естественно, не под венец звал, — будто прочтя мои мысли, объяснился он. — Хотел, чтобы я стал частью его банды. — А… почему отказал? — Подозрительный шибко. Понимаю. Не понимаю только, почему он вдруг таким сговорчивым стал… Даже как-то неловко. Наверное, между ними произошло что-то ещё, раз теперь они лучшие друзья. Хотелось бы узнать что именно, эта информация, чисто теоретически, могла сильно помочь. — И почему в итоге согласился? — Долгая история, — на мгновение отвернулся. — Что там со сказкой? Ладно, не хочешь — не говори. Сама потом как-нибудь узнаю.  — М-м, а Изабель, сестрёнка Леви, отправляется на ярмарку в соседний город, где по дороге на неё нападают дикие звери, а верный конь, везший её, сбежал… — Её противопоказано отпускать одной, — нахмурился он. — Тем более куда-то далеко. Точно в неприятности влезет. Да сколько можно-то?! — Она сбежала в тайне от папочки, пока он ходил покупать новую метлу! — Леви кивнул. — Там-то, спасаясь от волков, она и встретила большой-большой замок, он был таким огромным, что само здание занимало больше места, чем вся её деревня. Не долго думая… — парень снова кивнул, — девушка вошла в замок, где попадает в руки к… — тут я запнулась. Что мне теперь себя Чудовищем кудрявым назвать?! Уж нет уж. — К кому? Я вздохнула. — К кудрявому Чудовищу… — нехотя произнесла. Под описание и Рон подходил, кстати, притом идеально. — Чудовище давно не видело людей, поэтому тут же зовёт Изабель за стол, угощает множеством всяких вкусностей, потому что… — Нет, это лишнее. — Тем временем испуганный конь Изабель возвращается домой, и Леви спешит на поиски сестры. Конь приводит его к замку чудовища… И что дальше? Будь это Леви он бы просто убил кудрявое Чудовище и вернул Изабель домой. Даже если бы не убил, то всё равно вряд ли остался в качестве заложника, как это было с Белль. Если он проявил бы милосердие, Чудовище просто останется в холодном мрачном замке и погибнет само в полном одиночестве. Я не знаю, какой из этих финалов лучше… Чтобы Леви по дороге загрызли волки и мы остались с Изабель жить вместе? — Думаю, папочке на сегодня хватит сказок, — спрыгнула на пол. — Засыпай, доброй ночи! Я улыбнулась и пошла к двери, больше не смея раздражать его своим присутствием. — Мелочь, стой. Чем закончилась сказка? Ты в курсе, что требуешь от четырёхлетнего ребёнка без подготовки готовую сказку? Не каждый взрослый тебе её придумает! — Зависит от… папочки. Наверное, стоило хотя бы попытаться придумать хэппи энд для сказочки, что-то вроде: «Леви сквозь кудри и колтуны разглядел в чудовище маленькую девочку, и это зрелище так сильно тронуло его сердце, что он решил её приютить. После чего они все вместе жили долго и счастливо». Но это даже в мыслях звучало тупо, да и настроение как-то испортилось после всего. Хотелось просто лечь где-то и не вставать. Устала. Выйдя в коридор, я выдохнула и потянула за дверную ручку, чтобы проходя мимо комнаты Леви точно его не видеть. — Спокойной ночи, — внезапно заговорил он, когда оставалась уже небольшая щель. — Арья… — с паузой закончил. — Д-да, — запнулась на полуслове. — Спи сладко, папочка… Даже не знаю, чего я так сильно смутилась в этот момент: того, что он меня не назвал «соплячкой», «мелочью» и прочими такими словечками, или тем, что он, кажется, впервые назвал меня по имени…

***

Я не поняла, как прошло два месяца после моего первого появления в этом доме, верхом на сапоге Леви. Хотя, конечно, больше всего вызывало вопросы то, как я до сих пор не оказалась на улице. Не то, чтобы расстроена, но удивлена. В целом, все эти дни были какими-то дурацкими, в особенности из-за «проверок» этих двоих дураков, с которыми ныне делила крышу. — Арья, малышка, — гладя меня по голове, будто по лампе джина, поприветствовал в очередной раз Чёрч. Рядом как обычно ошивался, как бы невзначай, Леви и поглядывал в нашу сторону. — Как дела у нашей красавицы? Мне кажется, он и сам понимал, как выглядел со стороны, ибо свои эксперименты парни проводили исключительно в отсутствии Изабель. Она бы их высмеяла, отвечаю. Даже я бы их высмеяла, о чём уж речь, но я типа маленькая и миленькая, поэтому не должна подобного делать. — Фарлан, если ты хочешь поиграть с леди Шельмой, то мог просто попросить, — протянула куклу, сделанную Изабель для меня. Она была не самой симпатичной игрушкой, даже близко, но всё равно было приятно её получить, хоть и нужды в ней не испытывала. С ней я не играла (заняться мне что ли нечем…), лишь с собой таскала для вида. — Бери, пожалуйста! — Может, ты хочешь поиграть вместе со мной? — всё так же приторно подлизывался тот. — Я не могу, мне нужно учиться, чтобы читать папочке сказки, — указала на бумагу с буквами перед собой. — Они ему очень нравятся, да, папочка? Тот будто совсем не ожидал, что к нему обратятся, поэтому что-то неопределенное произнёс в ответ. Я нагло расценила это за согласие. — Ну вот! А у меня сказки заканчиваются, поэтому нужно скорее научиться читать! — я всучила окончательно тому свою куклу и улыбнулась. — Не стесняйся, играй! Я уверена, что ты хорошо позаботишься о Шельме. Папочка, может хочешь со мной позаниматься? В такие моменты он казался даже не таким опасным, как обычно. Будто бы обычным человеком, которому тоже бывает неловко. Конечно, это и так очевидно, но… Находясь в одной комнате с ним, складывалось ощущение, что тебя закрыли в клетке со львом. Пока он просто лежал, но кто знает, когда решит тебя разорвать? И хотя я знала, что кошки любили играть со своими жертвами, мне думалось, что причиной этого цирка был никто иной, как Фарлан Чёрч. Не нужно быть гением, чтобы понять, его намерений. Тем более он их даже не скрывал, ибо имел дело с четырёхлетним ребёнком, а хотел он узнать можно ли мою «гиперфиксацию» перенести на другого взрослого, если быть добрым и участливым. Полагаю, таким образом они хотели меня «перекинуть» куда-нибудь, что, если подумать, было очень жестоким по отношению к девочке, которая потеряла семью и пыталась зацепиться за хоть кого-то, кто бы показал безусловную любовь… Кхм, ладно. Это в любом случае меня не касалось, ибо никого из них двоих я бы не полюбила. Пошли они оба к чёрту. Но, кстати, такая жестокость Чёрчу даже подходила. Он — стратег, холодный расчёт — его друг. Чисто объективно, было бы лучше сбагрить ребенка, не вышвыривая на улицу, а сместив его внимание на другого. Если совесть у них ещё была, она бы не ныла. Но как по мне, те, кто хотят избавиться от детей, от угрызения совести не страдают. Иначе у меня был бы хоть кто-то, кого я могла назвать мамой и отцом. Ну. Буквально единственной, кто желал, чтобы я звала её «мамочкой», была Мишель, о чём вообще речь? — Нет, у меня дела. — Ладненько. Удачи тебе, папочка! Вскоре они наконец прекратили испытывать моё колоссальное терпение.

***

«Папуля» на неделю пропал. Когда его не было пару дней, даже немного беспокоилась. Самую малость и больше не за него, а за Изабель. Каким бы придурком ни был её брат, он всё равно оставался ей близким и любимым человеком, который заботился о ней. Может, она бы и стала после его потери более ответственной, такой травмы от потери я бы ей ни за что не пожелала. Сколько бы Леви мне не нравился. Но, видя спокойствие на лицах её и Фарлана, я выдохнула. Если они не волновались, чего я должна? Хоть я уже предполагала, что выгнать из-за сестры он меня не мог, более комфортно от его присутствия рядом мне не было. Так что я наслаждалась мини-отпуском. Актёры тоже должны отдыхать — факт. В какой-то момент ушла и Изабель, вероятно, к брату, и я окончательно расслабилась. Не нужно было строить из себя любящего ребёнка, играть в дурацкие детские игры. Фарлан не был восприимчивым к манипуляциям и реагировал лишь на необходимые потребности, поэтому к нему я обращалась скорее по делу. Даже на приёмах пищи не особо разговаривали. — Арья, мне нужно по делам сходить, собирайся, — однажды подошёл он ко мне. — Хорошо. Я самостоятельно оделась и обулась. Мне в целом в последнее время никто особо не помогал ни в чём, что также не могло не радовать. Труд — то, что заставило из обезьяны стать человеку человеком, без него даже самые светлые умы тупеют. Я наслаждалась этим, словно утопающий — воздухом. Взяв за палец протянутой руки, пошла вслед за Чёрчем. Наверное, бродя вдвоём под сталактитовым потолком, мы могли немного пообщаться, узнать друг друга лучше. Но даже в похожей атмосфере нам не удавалось этого, словно между нами была стена. Единственное, в чём он действительно безотказно мне помогал, была учёба. Но сейчас о чтении или счёте спрашивать было странно. Дети чаще всего воспринимают информацию наглядно. Когда мне приходилось заниматься с малолетками, я использовала всегда счётные палочки, ибо иначе все мои слова пролетали мимо ушей. — А почему… мы живём под землёй? — глядя вверх, спросила я. — Изначально это место не было обитаемым, сюда люди должны были спуститься в случае катастрофы, — медленно начал он. — Но богатеи в какой-то момент решили, что катастрофа — то, что им приходится жить с отбросами, вроде нас. Поэтому однажды всех, кого они сочли бесполезными, отправили сюда и заодно решили посмотреть, как сказывается на людях отсутствие солнца. — Плохо. Солнце помогает вырабатывать большую часть витамина Д. Его дефицит приводит к снижению иммунитета, слабости мышц, плохому усваиванию других полезных веществ и куче прочим не очень хорошим вещам. Это школьная программа биологии, по которой у меня оценка C. У местных врачей и вовсе было F*? К чему эти эксперименты? Хотя ладно, решающим наверняка было то, что попрошайки им мозолили глаза. — Плохо, — согласился Чёрч. Но хуже всё-таки то, что даже с Леви выбраться на поверхность будет тяжело. Вряд ли туристы из нормальных стран спустятся сюда, а мне нужны хотя бы они, чтобы через них попытаться дать огласке моё нахождение здесь. Твиттер творил чудеса прежде, и это чуть ли не единственный шанс спастись и вернуться к Мишель. Хм, я так подумала… А может стоило сразу сказать Леви, что я с поверхности? Может, ему бы захотелось воспользоваться возможностью помочь какому-то богатею сверху, чтобы тоже переехать туда? А я бы просто улизнула от него, когда мы поднимемся! В принципе даже сейчас было не поздно рискнуть с затеей. Он же знал о нашем кровном родстве, вернее его отсутствии, так что даже обрадовался бы тому, что я вспомнила «настоящего» папашу. Интересно, когда он там появится-то? Тоже отпуск от меня устроил что-ли? Только я открыла рот для озвучки насущного вопроса, как мы свернули к чьей-то двери и остановились напротив. Фарлан аккуратно постучался. Отчего-то мне стало волнительно. Свободной рукой проверила волосы — такие же спутанные и неаккуратные, как и всегда. Оглядела себя, вроде прилично всё. Смахнула с сарафана невидимую пыль. Теперь можно даже встретиться с Леви и почти не сожалеть, что заранее не искупалась в антисептике. — Святая Сина, мы вас уже заждались, заходите! — нам открыла незнакомая мне ранее женщина. Она тут же взглядом поймала меня и очень тепло улыбнулась мне. Стало не по себе, опыт научил, что взрослые, которые априори тебе рады, на самом деле не несли ничего хорошего. Исключениями были Нел и Изабель, но первая была матерью Джой, а вторая… Изабель это Изабель, она в принципе маленькая ещё. — Арья у нас просто ходит медленно, — хохотнул Фарлан, видимо, пытаясь меня подколоть. Только вот настроения забавно возмущаться у меня не было. Да и когда было?.. — Привет, Лиссия. — Здравствуйте! — поприветствовала ту и я. Красивое, кстати, имя. Лиссия, отступив в сторону, пропустила нас внутрь. Этот дом был эталоном слова «средний». Здесь не было чисто, как у Леви, но и срача Нел не наблюдалось. Стоп. Я сейчас опять заострила внимание на наличие грязи? Господи, этот Подземный город меня убивает, я ведь никогда такой не была! Чисто и чисто, грязно — пускай. А теперь… Превращаюсь, в какую-то ворчливую бабульку, хотя мне только… 22? 23? — Садитесь, — пригласила за стол, дождавшись, когда мы разуемся. — Чай, как Леви, не предложу, но у меня есть травяной настой, будете? — Да, я немного хочу пить, — забравшись на стул, согласилась я. — Пасс. Кружка с горячим настоем быстро оказалась передо мной. Я чуть коснулась глиняной поверхности кружки и убрала руку. Горячая, подожду немного. Не совсем понятно, что мы тут вообще делали. Изначально мне думалось, будто шли к Леви и Изабель, но раз их до сих пор не позвали и даже не рвались этого сделать, то их здесь и не имелось. Это определённо напрягало. — Так мы в гости пришли? — негромко уточнила у Чёрча. — Ну типа. Разговоры с ним ещё более утомительные, чем с «папочкой»… — Арья, милашка, расскажи мне о себе, — она придвинулась поближе и чуть наклонилась. Слишком близко… — Я… Мёртвая американка, отчаянно жаждущая попасть домой. Всегда, когда такое спрашивали, мысли сразу покидали мой мозг, будто я только родилась и ничего никогда из себя не представляла. Было бы проще, если при жизни у меня была не одна подруга или я не избегала даже мимолётного общения, боясь насмешек. Так у меня имелся бы хоть какой-то социальный опыт, но что есть то есть. Вдох-выдох. — Мне четыре годика. Я учусь читать и знаю уже алфавит… — Что ещё-то, э… — Мне нравятся яблоки. Благо я ребёнок, и от меня не ждали сочинения на четыре листа. — Ого, уже знаешь алфавит! Это потрясающе, котёночек, а моим скоро шесть и они ни в какую не хотят начинать… — вздохнула она. Ладно, у неё хотя бы есть дети. Только это не показатель адекватности, но всё же немного успокаивало. — Не продемонстрируешь свои способности для меня, Арья? — Хорошо, мисс Лиссия. — «Мисс Лиссия»? — хихикнула та. — Очаровательное создание… Сейчас принесу какую-нибудь книжку. Потрепав меня по голове, женщина поднялась, после чего на долю секунды замерла, глядя на Фарлана, и едва кивнула головой. Когда я перевела на того взгляд, он продолжал смотреть вслед Лиссии, словно не замечая того, как на него пялились. Слишком очевидное избегание…

— Арья, — улыбнулась мне миссис Рэдклиф. Её зрачки нервно бегали из стороны в сторону, было почти слышно, как фасовались слова в голове в попытке связать их так, чтобы не вызвать слёзы у семилетней меня. — Мне нужно будет отойти, а ты недолго побудешь здесь, ладненько? — дождавшись кивка, она чмокнула меня в лоб. — Умница… Всё будет хорошо. Главное — будь аккуратна, — погладила меня по забинтованной руке. — Пока, Арья…

Лиссия села так, чтобы когда я на неё глядела, дверь была не в поле моего видения. Боковым зрением следила за тем, как осторожно и тихо поднимался с места Чёрч. Медленно приблизившись к выходу, он взял обувь и вышел на улицу, чтобы обуться уже там. Он потихоньку закрывал за собой во избежания шума. — Пока, Фарлан! — обернулась в последний момент я. — Не стоило стесняться меня отвлекать! Удачи в деле. Он секунду молчал. — Ага… Спасибо, Арья. Дверь хлопнула. В итоге их план состоял именно в этом? «Незаметно» исчезнуть из жизни ребёнка, чтобы, якобы, его не травмировать? Это так… по-детски. Я уже давно прошла период, когда плакала из-за того, что приёмные родители от меня в очередной раз отказывались. Со временем пришло понимание, что проблемные дети никому не нужны. Слишком много нервов и сил они отнимали. — Арья, может быть продолжим? — неловко позвала меня Лиссия. — Да. Но как бы глупо и нелепо ни было, в груди ёкнуло. Почему даже в следующей жизни…

— Прощайте, миссис Рэдклиф.

Почему всё было по-прежнему? Вдруг стало смешно. Сказка-то закончилась тем, что Леви не стал убивать Кудрявое чудовище. Он просто попросил охотника-Фарлана во имя любви к нему увести Чудовище далеко-далеко от их деревни, чтобы его сестре не пришлось лицезреть страшилище ещё хоть раз. И Чёрч нашёл другой замок, где местная королева решила организовать… цирк уродов? И первым уродцем в её коллекции стало Кудрявое чудовище. — И в-се жи-ли дол-го и счас-тли-во… — закончила чтение я.