На тайной службе ее величества (цикл "На тайной службе ее величества")

Поутру на рыночной площади царила обычная толчея. До субботней ярмарки было, конечно, далеко, но народу хватало. Поэтому, когда на дороге, ведущей от замка, появился Гай в сопровождении двоих стражников, палача и запряженной могучим соловым мерином телеги, дорогу им освободили не сразу, хоть и очень торопились. Их провожали настороженными взглядами, гвалт стих. Конечно, казни и прочие публичные расправы оставались для черни развлечением, но с некоторых пор веселья поубавилось. А уж появление помощника шерифа без глашатая, зато с укрытой мешковиной телегой и подавно нагнало страху. В план Вейзи Гай внес небольшие коррективы: выдал Марку горсть мелких монет и велел отправить нескольких человек по кабакам, разболтать, что были схвачены и казнены на месте трое разбойников. Мертвецам-то все равно, день могут и подождать. В прохладе подземелий даже завонять не успеют. Зато слухи наверняка достигнут нужных ушей. Гай остановился рядом с эшафотом, махнул рукой стражникам, и те принялись стаскивать трупы с повозки. Для этого дела он выбрал проштрафившихся, поэтому предоставил командовать палачу. Вскоре тела закачались на виселице, и в толпе раздались шепотки. Синюшные опухшие лица с кровоподтеками и вывалившимися языками затрудняли опознание — Гай позаботился об этом на случай, если кто-то из людей Робина появится в Ноттингеме и увидит мертвецов. Третьим стал какой-то забулдыга, которого он отловил ночью на окраине саксонской части города, схожий ростом и сложением с Томасом. Гай несколько раз врезал бедолаге по одутловатой пропитой роже и точным ударом всадил кинжал в сердце — тот и пикнуть не успел. Он даже прочитал короткую отходную — ради обещания, данного Мэриан. Потом дотащил тело в замок по потайному ходу и забросил в камеру, где уже лежали два трупа. Томас, связанный по рукам и ногам, валялся в соседней камере. — И так будет с каждым, кто поможет Робину Гуду, — громко произнес Гай. — Но милорд шериф решил проявить милость. Если у кого-то из этих негодяев есть родственники, им разрешается забрать тело на кладбище Святого Мартина. Если же никто не явится, их похоронят в общей могиле, безымянными. Все это время Гай внимательно всматривался в толпу, но ни знакомых лиц, ни скрытых капюшонами голов не заметил. Впрочем, он и не ожидал, что разбойники станут разгуливать по площади посреди бела дня. Даже у Робина должно хватить соображения не лезть на глаза. Палач взгромоздился на телегу, подобрал вожжи. Стражники с кислыми физиономиями топтались перед виселицей — Гай приказал им оставаться здесь до вечера, причем отобрал кости и выдал на двоих одну флягу воды. — Отойдете хоть на шаг, и нужники будете драить языками, — сказал он, заметив, как один поглядывает в сторону общественного колодца, рядом с которым тихо переговаривались женщины. — Я узнаю, не сомневайтесь. Все ясно? — Да, милорд! — гаркнули оба, вытянувшись по струнке. — Вот и хорошо. Гай развернул коня, и палач щелкнул вожжами, направляя телегу за ним. На полпути он оглянулся — все вернулось на круги своя. Горожане разошлись, кто-то уже торговался у лавок, кто-то набирал воду. Рядом с эшафотом расставлял клетки торговец певчими птицами. Но, судя по бросаемым на трупы взглядам, интересовала его не только тень. Гай усмехнулся — сегодня добыть руку повешенного и веревку никому не светило.* До вечера он занимался привычными делами — проверял боеготовность стражи, лично гонял новичков, выслушивал жалобы от крестьян и горожан, поскольку Вейзи редко удостаивал вниманием все, что не пополняло его сундуки или не сулило выгоду. В результате с большинством споров, драк, мелких краж и прочих вопросов разбирался Гай. А убийства и крупное воровство и так были на нем, расследованием шериф себя тоже не утомлял, считая, что для этого есть помощник. Когда отзвонили к вечерне,* Гай решил, что пора. Сам он, понятное дело, везти трупы не собирался и отправил за ними Сима, одного из десятки Марка. Заодно передал приказ, чтобы тела на телегу грузили все те же двое, и только после им разрешалось вернуться в замок. Гай доложил Вейзи, что отправляется в Локсли, и направился на конюшню. По пути проверил несколько постов, двинул в ухо новичку, не успевшему спрятать флягу с вином — все должно выглядеть, как обычно. Отъехав на достаточное расстояние, он свернул с тракта и кружным путем добрался до перелеска. В зарослях скрывался выход из одного потайного тоннеля, о существовании которого Вейзи не подозревал. Сам Гай обнаружил его еще в детстве и временами использовал, чтобы незаметно покидать замок и возвращаться. Днем он притащил сюда Томаса и оставил в неглубокой яме, хорошенько прикрыв сверху ветками и цветущим кустом — даже стоя рядом, не догадаешься, что здесь кто-то есть. Гай спешился, отбросил ветки и выволок сомлевшего от жары Томаса. Тот хлопал затекшими глазами и мычал сквозь кляп. Гай усадил его, прислонив к дереву, развязал узел на затылке и освободил от просунутого между зубами жгута. Снял притороченный к седлу бурдюк с водой и дал напиться — уморить мерзавца в его планы не входило. Вернув на место кляп, Гай распустил веревку на щиколотках Томаса и вздернул его на ноги. Потом коротко свистнул, и конь, подогнув колени, опустился на землю. — Забирайся, — велел Гай. Можно было довезти и поперек седла, но ему совсем не улыбалось, чтобы Томас блевал всю дорогу. Пока тот с кряхтением залезал в седло, цепляясь за луку связанными руками, вороной раздраженно храпел и злобно косил глазом, но терпел. Гай снова свистнул, и конь поднялся, заодно клацнув зубами в опасной близости от хозяйского плеча. — Ну-ну, я понимаю, что тебе не нравится, — Гай похлопал коня по шее, вытащил из кармана кусок щедро посоленного хлеба и протянул на ладони. — Но это ненадолго. Вороной сгреб губами лакомство и фыркнул ему в волосы. В следующее мгновение Гай уже сидел на крупе, и вскоре только примятая трава напоминала, что на маленькой заросшей поляне кто-то был. А к утру и трава распрямится.

***

На кладбище Святого Мартина хоронили нищих, коим этот святой покровительствовал, а также казненных, чьи тела никто не забирал. Их обычно сваливали в одну могилу, но если имена были известны, монах-смотритель записывал каждое в книгу и наносил на общий надгробный крест. Раз в месяц приезжал викарий из церкви Святой Марии и отпевал разом всех, кого похоронили за это время. Гай добрался до кладбища быстрее телеги. Место для засады он выбрал еще накануне — в зарослях бересклета рядом с дощатым помостом, куда обычно складывали тела до того, как закопать. Томаса он оставил поодаль за деревьями, вместе с конем, который всем видом выражал желание затоптать вонючего человека, ну или хотя бы от души укусить. — Шевельнешься — и Демон сделает из тебя кровавую лепешку, — сказал Гай, сгрузив Томаса на землю, и тот в ужасе уставился на вороного. Конь переступил с ноги на ногу, и одно копыто с тяжелой боевой подковой опустилось в паре дюймов от его лица. — А теперь молись, чтобы твой братец явился. Гай не был уверен, что Алан придет, но очень на это рассчитывал: не смог спасти брата, так хоть похоронить по-христиански захочет. Он-то сам ради Изабеллы полез бы в пекло, как и она ради него. Да и для черни родня все же не пустой звук. С другой стороны, кто это ворье знает, может, им родная кровь — что вода, утекла, и ладно. Правда, Алан мог явиться и не один, и тогда пришлось бы менять планы, но это уже второй вопрос. Сим приехал немногим позже Гая. Позвал смотрителя и вдвоем они перетащили трупы на настил. На кладбище стражник задержался ненадолго — отдал старому монаху бутыль с крепким вином и пропустил с ним по кружке, как было велено. Слуга божий питал слабость к сладкому вину, а Гаю требовалось, чтобы ночью тот спал, как убитый. Вскоре телега, поскрипывая колесами, укатилась в сторону Ноттингема. Смотритель перекрестил покойников и, пробормотав короткую молитву, ушел в хибару рядом с маленькой часовней. Потянулись долгие минуты ожидания. Сидеть в засаде Гаю доводилось не раз, с наемниками бывало и сутками выжидали, но сейчас терпение норовило отказать. Слишком устал от всего, что свалилось на него благодаря Робину. Мало было шерифа и Мэриан... В кустах тихонько зашуршало, и к помосту скользнула темная фигура. Одна. Гай подобрался. В свете убывающей луны различить знакомую физиономию труда не составило. Удача опять ему улыбнулась — Алан все-таки пришел. Трупы по обыкновению засунули в мешки, но зашивать пока не стали. Гай подкрался совсем близко, и когда разбойник склонился над третьим мертвецом, метнулся вперед и приложил его по затылку рукоятью кинжала. Подхватил обмякшее тело, крякнув, взвалил на плечо и нырнул обратно в заросли. При виде бесчувственного брата Томас округлил глаз и что-то промычал. Вороной, которому этот звук явно не понравился, отвлекся от объедания листьев лещины и с силой впечатал копыто в землю почти вплотную к его уху. Глаза у Томаса стали еще круглее — от ужаса, а на штанах спереди расползлось мокрое пятно. Гай погладил коня по носу, успокаивая, снял с седла свернутую кольцом веревку и сноровисто прикрутил Алана к дереву. Потом отхватил кинжалом кусок зеленой куртки и соорудил кляп — во избежание криков. Место, конечно, безлюдное, но мало ли, кого мимо понесет. — На мою удачу даже такую гниду, как ты, есть, кому оплакивать, — с усмешкой произнес Гай, закончив с Аланом. — Я бы на его месте не стал. Вздернуть Томаса на ноги и привязать к соседнему дереву не заняло много времени. Гай затянул веревки потуже, размахнулся и резким ударом в челюсть отправил его отдохнуть. Лишние уши, тем более такие, сейчас точно не требовались. Он плеснул Алану в лицо водой из бурдюка, похлопал по щекам. Тот застонал, веки дрогнули. Через несколько мгновений в мутных глазах появилось узнавание, и Алан задергался в путах. — А уж как я рад тебя видеть, Дейл, — Гай хмыкнул, заткнул бурдюк пробкой и бросил на землю. — Кстати, твой братец жив. Пока что, — взгляд Алана метнулся за его рукой, указывающей на Томаса. — И только от тебя зависит, уйдете ли вы отсюда оба или отправитесь в Трент кормить рыб. Готов слушать? — тот кивнул. Гай взялся за кляп и добавил: — Пикнешь, зубы в глотку вобью. Ясно? Алан снова кивнул, и Гай вытащил у него изо рта тряпку. — У тебя есть шанс выкупить жизнь этого червяка и твою собственную. За хорошую работу я еще и доплачу. В глазах Алана читался страх вперемешку с ненавистью. Он сплюнул и процедил: — Что, Гисборн, предложишь и мне Робина убивать? Так я не стану. Гай приподнял бровь — Алан вел себя куда достойнее, чем брат, что вызывало уважение. Томас готов был продать кого угодно, сапоги лизать, лишь бы спасти свою шкуру, а этот — трясется как заячий хвост, зубы стучат, но ерепенится. — По правде говоря, не предложу, — Гай фыркнул, поиграл кинжалом. — Убить Гуда тебе по-любому не светит, кишка тонка. Да и мне оно не надо. Это шериф мечтает всех вас вздернуть, а меня наличие разбойников в Шервуде вполне устраивает. Взгляд Алана, устремленный на кинжал, впился в лицо Гая, теперь в нем появилось еще и недоумение. — Будешь... — начал Гай, но тут раздалось мычание. Он ругнулся, новым ударом в челюсть вырубил некстати очухавшегося Томаса и опять шагнул к Алану. — Так вот, будешь сообщать мне, что задумал Гуд. — Зачем? — выпалил Алан быстрее, чем сообразил прикусить язык. Гай усмехнулся — Дейл-старший нравился ему все больше. Главное, чтобы не оказался чересчур шустрым, иначе придется избавляться. — Не твое дело. Каждые пять дней будем встречаться в «Синем кабане». Придешь, оставишь крест слева на коновязи. Я приду — оставлю крест на правом столбе... — Я еще не согласился... — пробормотал Алан. — Да? — Гай шагнул к нему вплотную и подцепил кинжалом шнуровку на штанах. В том, что Алан согласится, сомнений у него не было, но тянуть и уговаривать слишком уж долго он не собирался. — Тогда мне незачем оставлять тебя в живых. Вот только я терпеть не могу тратить время впустую, так что хоть душу отведу. Тебе как больше нравится, если я скормлю твои яйца Томасу или наоборот? Кончик клинка вспорол завязки, и у Алана вырвался вопль, который Гай заглушил, зажав ему ладонью рот. — Мне послышалось, или это было «согласен»? — спросил он задушевным тоном. Алан закивал, насколько позволяла прижатая к дереву голова, кадык судорожно дергался. — Вот и хорошо, — Гай убрал руку и вытер ладонь об его рубаху. — А теперь слушай внимательно. Первое. Чтобы духу твоего братца не было в графстве, завтра же. Если я только заподозрю, что он где-то здесь, скормлю заживо свиньям, обоих. Второе. Обманешь меня хоть раз — отрежу яйца, а потом тоже отправлю на свидание со свиньями. Все понятно? — Д-да, — выдавил Алан. Гай довольно улыбнулся. Дейл обливался потом от страха, однако в штаны не наделал, что стало еще одним плюсом в его пользу. — Отлично. Значит, через пять дней в «Синем кабане». Кстати, если шериф решит устроить облаву, я предупрежу. Как я уже сказал, разбойники в лесу меня устраивают. Гай убрал кинжал в ножны, поднял бурдюк, напился и поднес горлышко к губам Алана. Тот сделал несколько жадных глотков и благодарно мотнул головой. Гай окинул его задумчивым взглядом, раздумывая, отпустить сейчас или позднее. С одной стороны, держать Алана связанным больше было незачем, а с другой... Загнанный зверь с перепуга может и броситься, а драться Гай не планировал. Алан опасливо следил за каждым его движением, но вопросов не задавал. — Расскажи, что Гуд планирует на ближайшее время, — велел наконец Гай. — И смотри, соврешь — я пойму. Алан покосился на бессознательного брата, опять посмотрел на Гая, вздохнул так, словно собирался нырнуть с обрыва в омут, и заговорил.