Глава VI
24 мая 2020 г., 23:42
К вечеру Гай из замка попросту удрал. Похоже, Вейзи по озверевшему лицу помощника понял, что еще немного — и достанется всем вокруг, включая его самого, осекся посреди очередной тирады о глупости и бесполезности всех окружающих, пробормотал что-то про тяжелый день. После чего добавил: «Ты поезжай, отдохни», для верности махнув рукой на дверь. И Гай рванул прочь, пока тот не передумал, или еще чего не случилось, или он действительно никого, начиная с шерифа, не убил.
Погоня за Дозорным стала последней каплей. Кто бы знал, чего Гаю в этот раз стоило не поймать «поборника справедливости»! И в кои веки очень хотелось выговориться. Да просто посидеть с кем-то за кувшином вина и не следить за каждым словом! Чтобы если и не поддержали, то хоть выслушали, особенно когда в жизни все настолько непросто, что и у святого лопнуло бы терпение.
Вот только подходящих собеседников Гай мог по пальцам сосчитать. Если исключить подчиненных, при которых не следовало слишком уж откровенничать, даже при доверенных, вроде Марка, оставался ровно один человек.
И, немного помедлив на развилке у креста, Гай свернул к Найтон-холлу. Что сэр Эдвард его за порог не выставит, он был уверен, заодно можно хоть немного душу излить. Пусть присмотрит, с кем его дочь и по каким кабакам шастает! Зачем Мэриан под видом Дозорного наведывалась в замок, Гай догадывался — Робина спасать, не иначе. И раз она знала, что разбойный граф попался, значит, была с ним или поблизости, когда это случилось. А ведь должна была после утреннего происшествия сидеть дома и носа не казать за порог!
Конюх Найтонов принял у Гая повод, опасливо поглядывая то на него, то на вороного — видимо, стараясь определить, кто сейчас опаснее. Конь заложил уши и приподнял верхнюю губу, явно прикидывая, как бы поудачнее дотянуться до чужака. Гай почесал ему лоб и похлопал по шее.
— Нельзя, — строго сказал он, потом взглянул на конюха, и тот на всякий случай попятился. — Только расседлать. И напоить.
Сэра Эдварда Гай нашел в зале, тот выслушивал доклад управляющего и просматривал хозяйственные записи. Мэриан была здесь же — сидела в кресле с вышивкой, как будто никуда и не ездила. И это взбесило Гая настолько, что когда она мило поздоровалась и приторным тоном осведомилась о делах в замке и здоровье шерифа (а то не знала, что и как, и неважно, что ему про Дозорного якобы неизвестно!), он, наплевав на манеры и расположение к ней рявкнул, что леди незачем присутствовать при мужском разговоре.
Мэриан от злости побледнела, ледяным тоном пожелала Гаю и отцу доброй ночи и приятной беседы, после чего швырнула вышивку на пол и вышла, едва не печатая шаг. Сэр Эдвард не стал ни о чем спрашивать, а просто велел управляющему прислать слугу с вином и кубками.
Засиделись они за полночь. Гай говорил — про то, как он вынужден изворачиваться, чтобы соблюдать при Вейзи закон, про затеянную Робином игру в войну с шерифом и про многое другое, что наболело. Сэр Эдвард внимательно слушал, подливал им обоим вина и время от времени вставлял замечание или сочувственную фразу.
О королевской службе, заговоре и задании Гай, конечно, не упоминал, но возникло ощущение, что лорд Найтон понял гораздо больше, чем было сказано. А еще велико было искушение раскрыть уже тайну Дозорного и намекнуть, что он может посодействовать, чтобы Мэриан на полгода или даже год приняли пожить в одном чудесном монастыре в Корнуолле — с обширной библиотекой, превосходной конюшней и восхитительным садом. И, главное, все эти блага далеко от Ноттингемшира, шерифа и Робина, из-за которого она рискует головой еще больше, чем прежде.
Остановил Гая лишь усталый вид сэра Эдварда. Он даже почувствовал себя виноватым — в конце концов, ему еще повезло. Его-то Мэриан сводит с ума всего три года. Когда он уже простился с сэром Эдвардом и слегка неровной походкой направился к выходу из зала, снаружи послышался слабый шорох, однако за дверью никого не обнаружилось.
Слуги уже спали, привыкли, что Гай нередко как приезжает, так и уходит без предупреждения. Он только растолкал управляющего, чтобы заложил за ним засов манора.
На дворе он первым делом окунул голову в бочку с водой — разогнать туман, который сгустился после двух кувшинов превосходного лангедокского вина. Конюшню тускло освещала одна масляная лампа, но Гаю этого хватало, при необходимости заседлать коня он мог и в кромешной темноте.
Демон при его появлении ударил копытом по двери денника и принялся ее грызть. Гай направился было к козлам, где лежали седло и потник, но остановился — от стены отделилась худощавая фигура чуть пониже него ростом.
— Гуд? — в полумраке он признал шагнувшего ему навстречу человека, только когда тот подошел ближе. — Ты что здесь забыл?
— Ты сказал — вечером поговорим, — напомнил Робин. — А сам не пришел.
— А что еще, по-твоему, я должен был сказать болвану-конюху, да еще при Вейзи? — Гай пожал плечами и отодвинул Робина с дороги, чтобы открыть дверь денника. — Сгинь, а? Мне сегодня тебя на месяц вперед хватило.
— Нет уж, — Робин ухватил его за плечо и развернул к себе лицом. — Ты так и не сказал, почему меня спас.
— Я говорил. Если не расслышал, могу повторить — не твое дело.
— Я хочу знать правду, — Робин отставать явно не собирался.
— Захотелось, — общаться сейчас с Робином у Гая не было ни малейшего желания, а уж тем паче, что-то ему объяснять. — И не подумай, что я буду постоянно спасать твою задницу. Запас богоугодных дел исчерпан. А теперь сделай милость — исчезни.
Гай грубо отпихнул его и шагнул в денник. Демон, чувствуя раздражение хозяина, всхрапывал, переступал с ноги на ногу и недобро косил глазом на Робина. Гай погладил коня по шее, по ушам, взялся за повод, оглянулся и тяжко вздохнул. Робин застыл поперек прохода, всем своим видом показывая, что никуда не уйдет, его было разве что лошадью сшибать. Гай посмотрел на Робина, на коня, снова на Робина. Второй вздох получился еще тяжелее. И вот как с ним быть? Не спускать же и впрямь Демона на этого оболтуса.
— Гисборн, — Робин покачал головой, — я же не отстану. Нам надо поговорить.
— Это тебе хочется поговорить, — сухо уточнил Гай. — А мне хочется домой и спать! И не видеть твою рожу!
— Ладно, — Робин пожал плечами и сделал полшага в сторону. В глазах у него появилось хорошо знакомое Гаю еще с детства выражение. — Тогда я пойду. Прогуляюсь до Ноттингема, пожалуй, раз днем не успел в сокровищницу заскочить. Ходят слухи, что у Вейзи опять денежки завелись.
— Гай, ну пойдем!
— Я сказал, нет! Никаких «пойдем», никаких «залезем» и никаких «я только посмотрю»! В прошлый раз тебе там чуть глаза не выдрали!
Рассерженный Гай отвешивает Робину подзатыльник. Последний поход на соколятню и впрямь едва не закончился бедой, поскольку Робину вздумалось поближе рассмотреть недавно привезенную птицу.
— Нет?
Робин, насупившись, смотрит на него.
— Нет!
— Ну и ладно! — в зеленых глазах читается вызов. — Тогда я пойду и скажу Петеру, что принимаю его спор.
— Какой еще спор?
Про спор Гай ничего не знает, и от этого нехорошие предчувствия усиливаются.
— Да он сказал, что я не прыгну с обрыва над Чертовым омутом, — небрежно бросает Робин.
И Гай понимает, что на соколятню лезть придется.
— Иисус сладчайший, за что мне все это? — простонал Гай, поднимая глаза к небесам. Вместо небес над головой виднелся потолок конюшни, и к мольбам он был глух. Впрочем, небеса тоже.
Робин мог, а скорее всего так и было, просто выводить его из себя. Но Гай слишком хорошо знал, что случится, если Робин не получит желаемого: как и сказал, попрется в замок, обносить сокровищницу. И на этот раз совсем не для того, чтобы насолить Вейзи, а назло Гаю. Из чувства противоречия.
— За проявленное сострадание и милосердие к врагу, — фыркнул Робин, возвращаясь на прежнее место.
— Придурок! — припечатал Гай. — Гуд, ради всех святых, ты можешь хоть раз в жизни заняться чем-нибудь полезным, а не поиском очередного способа свернуть себе шею?
— Это чем, например? — весело уточнил Робин.
— Да чем угодно! К исповеди сходи, выясни, кто из пекарей негодное зерно на хлеб пускает, четыре отравления только за последнюю седмицу. Мэриан уговори, чтобы перестала бешеной козой скакать по крышам, в конце концов!
— Мэриан? — лицо в такой темноте было толком не рассмотреть, но Гай готов был поклясться, что Робин сейчас вытаращился на него, как тот самый баран на новые ворота. — Так ты знаешь?
— Про ее беготню в плаще и маске? Знаю.
— А она?
— А она не знает, что я знаю. И не дай бог узнает, — Гай шагнул к Робину и сгреб его за ворот куртки. — Ты меня понял? Проболтаешься — и я тебя пришибу, осчастливлю Вейзи!
— Не проболтаюсь, — мотнул головой Робин. — Она же тогда совсем осторожность потеряет.
— Здравая мысль, надо же. Еще бы ты сам помнил про осторожность, — Гай встряхнул его, мимоходом подумав, как легко возвращаются старые привычки. А всего-то второй раз оказались рядом. — Ты мне не будущая жена, ради тебя я рисковать положением и собственной шкурой не стану.
— А с чего ты взял, что будешь ее мужем?!
— А кто еще? Не ты же! — рявкнул Гай и снова встряхнул Робина. В эту минуту он и впрямь готов был сделать Мэриан предложение, исключительно ради того, чтобы хоть ненадолго удержать ее подальше от самоубийственной помощи разбойникам. — Только безответственного полудурка ей и не хватало! Который поощряет ее безумные выходки! Держись от нее подальше! Или хочешь угробить и ее тоже, а не только сам угробиться?!
— Знал бы ты, чего я хочу, Гисборн, — негромко произнес Робин каким-то очень странным тоном, а затем бросился.
Увернуться Гай не успел — только свистом отдать команду «стоять» и ударом ноги захлопнуть денник.
Робин сбил его с ног, и они, обмениваясь ударами, покатились по дощатому полу. Хотя драка получалась на редкость чудная. Гай не хотел покалечить разбойника, придерживал удары и больше оборонялся, — и Робин делал то же самое. Бил точно не в полную силу, а порой и вовсе по касательной, хотя была возможность приложить от души. Гай поймал себя на мысли, что происходящее напоминает не схватку врагов, а возню подростков на лужайке, как когда-то. И ладно он, только Робин же сам кинулся...
Но какой бы несерьезной драка ни выглядела, отвлекаться на посторонние мысли не стоило. Это Гай понял, когда оказался распростерт на спине, а Робин уселся сверху.
— Попался! — довольно заявил он, прижимая руки Гая к полу.
Какой там умудренный в боях крестоносец! Растрепанный, с соломой, запутавшейся в волосах, радостной улыбкой и задорно сверкающими глазами, Робин выглядел сущим мальчишкой.
— Ну попался, и что дальше? — Гай окончательно перестал понимать, что творится в этой белобрысой голове.
— Дальше... — Робин наклонился, рассматривая его, словно какую-то диковинку, а потом резко подался вперед и прижался губами к губам.
От неожиданности Гай распахнул глаза так, что они, наверное, стали величиной с блюдца. Вот уж чего-чего, а такого он не предполагал. Сбросить Робина с себя сейчас было бы, пожалуй, легко, но... Гай почему-то медлил. Может, дело было в выпитом вине, от которого в голове все еще шумело? А целовался Робин, надо сказать, хорошо. И самозабвенно.
— Рехнулся? — потрясенно осведомился Гай, когда поцелуй наконец прервался.
— Похоже на то, — Робин снова задорно улыбнулся. — Еще увидимся, Гисборн.
Он легко вскочил на ноги и выскользнул из конюшни, прежде чем Гай успел еще хоть что-то сказать. Демон со злобным ржанием, чуть ли не визгом, лягнул стену, но остался на месте — хозяин был цел, и преследовать и убивать врага не приказывал.
Гай сел и задумчиво провел пальцами по губам, пытаясь хоть как-то уложить случившееся в голове. Вот же... блаженный.
Он, конечно, и раньше замечал, и что Робин слишком уж часто мозолит ему глаза, и что если Вейзи выставляют на посмешище и вышучивают весьма злобно, то его, скорее, просто дразнят. Но чтобы такое... И что ему, спрашивается, с этим делать?
***
— Ты можешь объяснить, чего вас туда сегодня понесло? — Гай грохнул кубком по столу и злобно уставился на Алана, который, нимало не смущаясь, уплетал жаркое. С его, Гая, тарелки, между прочим! — Робин распорядился, — пробормотал тот, не прекращая жевать. Вообще, убедившись, что убивать его не будут, этот ворюга совсем потерял страх и стыд, обнаглел и вместо таверны уже давно шастал прямо в Локсли. Под предлогом, что в маноре лишних глаз не водится. Еще набить брюхо и выпить норовил. Но информацию доставлял исправно, поэтому Гай закрывал на наглость глаза. До сих пор. — Не могли в другой день? Ты же знал, что я там буду! — прошипел он. — И Робин знал, — ответил Алан. — Вот как узнал, так сразу и распорядился. — Не сидится ему тихо, — Гай добавил себе под нос парочку «благопожеланий» в адрес неугомонного разбойника. — Так ведь какое дело, сэр Гай... — Алан пожал плечами и настороженно покосился на нанимателя, явно прикидывая, не прилетит ли ему в ухо за следующие слова. — Обчистить обоз — это ж для дела, а вот вас позлить — ему уже в удовольствие. «Позлить, как же!» Сдержаться и не высказать, что он думает о поведении Робина, Гай сумел. И даже не стал срывать на Алане раздражение. Дослушал, выдал распоряжения, бросил на стол очередной мешочек с монетами. — Ладно, выметайся. Жду через пять дней, если ничего не случится. А если случится... — То я сразу же доложу, — закивал Алан. Подтянув к себе нечестно заработанное, он прикинул вес мешочка на ладони, и на лице отразилось прямо-таки безмерное желание приносить Гаю пользу. — Оно понятно, мигом одна нога там, вторая тут! — И смотри мне!.. — Гай погрозил Алану кулаком, хоть и понимал, что его угрозы уже не производят особого впечатления, и выпихнул говорливого жулика за дверь. Что Робин хочет его именно позлить, Гай сильно сомневался. Но что тот злонамеренно маячит на виду, сомнений не было. После того признания на конюшне Найтонов, Робин мельтешил перед ним постоянно. Казалось, за угол завернуть нельзя, чтобы не наткнуться на разбойного графа, причиняющего кому-то добро. Робин бросал на Гая многозначительные взгляды, раскланивался, устраивал очередные феерические побеги и потасовки, явно красуясь, и... удирал. Так больше ни разу не удосужившись поговорить с глазу на глаз. И продолжал свои выходки, после которых Гаю больше всего хотелось сгрести этого великовозрастного ребенка за шкирку, спустить с него штаны, перегнуть через колено и хорошенько всыпать по заднице. Чтобы дня на три забыл о своих эскападах в силу объективных причин. Или не всыпать... Стоило вспомнить про поцелуй, и мысли о том, что еще можно сделать с Робином, нет-нет, да и закрадывались в голову. И нельзя сказать, что вызывали отторжение. За свою жизнь Гай развлекался не только с девицами, всяко случалось, особенно среди наемников. Если отставить в сторону желание придушить Робина, нельзя не признать, что этот полоумный хорош, и личная жизнь обещает быть весьма бурной. И регулярной, что немаловажно. Стараясь уследить одновременно за Вейзи, Мэриан и Робином, Гай уже и забыл, когда последний раз нормально проводил ночь с кем-нибудь, а не задирал подвернувшейся симпатичной девице юбки едва не на ходу. Пару недель назад позвал в спальню симпатичную служаночку, но вместо удовольствия вынужден был вылететь из покоев, на ходу натягивая штаны, и гоняться по всему замку, конечно же, за Робином! Может, кстати, и не случайно, слишком уж не вовремя тот объявился. К преимуществам стоило отнести и то, что хоть какое-то время Робин будет под присмотром, и не придется сто раз на дню дергаться, что он опять во что-то вляпался. Вдруг даже получится предотвращать совсем уж самоубийственные затеи. Но связаться с Робином?.. Тот и так был кошмаром, а при попытках представить, чем этот кошмар грозит обернуться в личной жизни, воображение у Гая начинало отказывать. В общем, понимая, что решать придется, он все же не спешил и воспринимал отсрочку с некоторым облегчением. Хорошо еще Мэриан пока проблем не доставляла. То ли слова отца наконец дошли до ее взбалмошной головы, то ли и впрямь Робин умудрился донести то, что никак не удавалось Гаю, но она притихла. Зато, видимо для равновесия, разошелся Вейзи. Он явно что-то замышлял, с задумчивым видом перебирал бумаги, отправил два письма в Лестер, одно в Или и еще одно в Лондон. И, что совсем уж невероятно, велел отложить сбор очередной подати. Но с помощником планами делиться не спешил. Не имея возможности спросить напрямую, Гай мог только следить и гадать. В результате он стал чаще ночевать в замке. Обычно Гай предпочитал проводить ночи в маноре, где можно не опасаться, что тебя поднимут среди ночи очередными воплями, и куда гораздо проще добраться и Алану, если что-то случится, и Робину, когда наконец додумается заглянуть на огонек. Но за шерифом лучше было последить. Происходящее Гаю не нравилось. Еще меньше ему понравились гости шерифа, которых он обнаружил, вернувшись утром из Локсли. Заявились они ночью, уже после его отъезда. Старого хрыча Атвуда Гай знал, тот частенько наведывался к Вейзи и числился близким соратником по заговору. Но на этот раз лорд Атвут притащил с собой компанию каких-то благородных сэров, представленных как «мой дорогой племянник Говард и его друзья». Гаю хватило одного взгляда на этих сэров, чтобы понять, что порядка в Ноттингеме с их появлением не прибавится. Сборище младших сыновей и безземельных рыцарей, живущих от турнира к турниру, а в промежутках продающих свой меч любому, кто заплатит. От рутьеров, и то хлопот меньше. У этих же по лицам читалась неуемная страсть к девкам, выпивке и прочим развлечениям, а также полное отсутствие денег за душой. Поприличнее остальных — хоть камзол новый — выглядел только племянник Атвуда. Видно, дядюшка не оставил родственничка своими милостями. Но, зная прижимистость старого лорда, Гай готов был прозакладывать любимый кинжал, что тот не станет снабжать золотом всю развеселую компанию. Значит, нужно готовиться к жалобам, потасовкам и разгромленным тавернам, которые непременно появятся, когда благородным сэрам откажутся наливать в долг. «Придется к тем, что поближе и поприличнее, по паре стражников приставить. То-то они обрадуются. И сказать трактирщикам, чтобы не стеснялись жаловаться!» — размышлял Гай, двигаясь к выходу из зала. Благородные сэры нужны были ему, как кобыле колючка под хвостом, и содержать их за счет казны графства, если, конечно, Вейзи не прикажет иного, он не собирался. — Сэр Гай, — у самых дверей его перехватил предводитель этой сомнительной компании. — Сэр Говард, чем могу быть полезен? — Скажите, а мы с вами нигде не встречались? — тот смотрел на Гая крайне задумчиво. — Не могу отделаться от мысли, что я вас где-то видел. — Простите, сэр Говард, — Гай нацепил на лицо подобие улыбки и развел руками. — Если и встречались, то я вас не помню. — Ладно, — тот покачал головой. — Может, где-то мимоходом. Или померещилось. Но если вдруг вспомните... — Разумеется, — кивнул Гай, сам напряженно пытаясь вспомнить, где же Говард мог его видеть. По турнирам Гай не шатался, но с наемными отрядами путешествовал, было дело, да и вообще его много где помотало. Скорее всего, беспокоиться незачем. Но, не зная точно, где они могли пересечься, Гай предпочитал не забывать, что его вполне могли видеть и в обществе, о котором шерифу знать не следовало.
