Катится под гору новой жизни колесо

Воскресное утро встретило меня солнцем в зените, потому что это был скорее обед. Провести всю субботу, перечитывая книгу не связанную со школьной программой вместо той, которую задали? Знаем, умеем, практикуем. Но причиной столь позднего пробуждения послужила Савина, решившая, что полвторого ночи — самое подходящее время для философии и самодельных мемасиков. В принципе я согласна. О. Телефон звонит. Входящий вызов от Беглый подкидыш Провожу по экрану пальчиком и прикладываю Арсения (да, его зовут Арсений) к уху, потягиваясь на кроваточке.  — Да, — говорю в трубку. — Видела каст ко второму сезону? — как обычно без приветствия и вступления начинает свой диалог мой старший братец. — Ага. Я тебе кинула мем вчера ночью с ним, — зевая, растягиваю я. — Как тебе? — Ты что спишь что ли до сих пор? — Ну да. — Нихера себе. Что опять всю ночь с холодильником обжималась? Знаешь, ещё немного и придётся ломать проходы в коридоре, иначе ты бедняга не пройдешь. А, и отделать стены и пол поролоном, чтоб ты со своей грацией при падении не поранилась, отскакивая от стенки к стенке как мячик. — Ага. Неплохая идея, — зевая, признаю долю разумности в его словах. — Мне нравится. — Ладно, — смеётся. Сам себе приятный. — Рядовой морж, как дела? Дома всё нормально? — Да вроде бы нормально. Ты когда придёшь? — Может, во вторник после работы загляну, — ну наконец-то, уже месяц не видела. — О, всё давай, малая. Макарошки сварились. — Пока, — говорю я скорее гудкам, а не Павлу. Павел Станиславович Анохин являлся полноправным владельцем моей теперешней комнаты и постоянным обитателем квартиры номер 72 ровно 24 года. Почти два года прошло с того момента, как он покинул нас. История умалчивает по причине внезапного взросления ли, или же возможно по причине страха перед нашим уже успевшим стать родным соседом, нависающим прямой угрозой над целостностью и сохранностью Пашкиной жопки. Но сбежал весьма выгодно для меня любимой, освободив помещение. Да и в ванной с утра не образуется затор из человеческих сонных, недовольных самим фактом существования утра, тел. Так. Сколько там времени. 12:22. Неплохо. Пора бы всё-таки вставать. Вдруг что-то упало с глухим грохотом в зале, и через пару секунд я уже скорее почувствовала, а не услышала, как что-то увесистое запрыгнуло ко мне на кровать. Пройдясь по моим ногам, перейдя на живот, где задержалось, сие волосатое чудо бухнулось мне на лицо, и, замурчав, боднуло в щёку. Проведя в таком положении около пятнадцати минут, я начинаю задумываться о смене имени с Есении на Илью, но вдруг святое проведение, а точнее Филиппина сделала кусь мне за всю ту же многострадальную щёку. После чего посмотрела мне в глаза, встала, ударила хвостом по уже опухшей щеке и покинула мою комнату, оставив меня в уже привычном лёгком недоумении. — Кошки — это здорово, Сеня. Они — милые комочки счастья. Вот у меня кошка, и это так круто, давай я пришлю тебе её фотография, чтобы ты тоже смогла насладиться этим творением божьим… — бубню я ежедневный минимум сарказма, так как, к сожалению, пробуждение произошло слишком поздно и теперь надо догонять план, — …предварительно обрезав свою покусанную изливающуюся кровью кисть руки из кадра… Аааааааа… Запутавшись в предателе-одеяле, лечу в неизвестность, да и Женьки рядом нет. Черт. Жизнь — это смерть. Соскребя себя любимую с пола, собираюсь было покормить кошку. Не тут то было. Потратив несколько минут на тщетные поиски Пины по квартире, сопровождаемые регулярными выкриками её имени, теряю надежду отыскать это создание. Цель была обнаружена на балконе в неестественной позе. — Филиппина, пошли кушать, солнце. — Мяяяя. Мяу. Мйяяяя… — смотрит вверх, виляя хвостом. Подойдя ближе, прослеживаю за взглядом. Оу. — Да, Пиночка. Я тоже так считаю, — соглашаюсь, смотря на неопознанную огромную крылатую ебаку, залетевшую на балкон. Не то что бы я боялась жуков. Но… Подхватываю на руки единственное дорогое сердцу существо, и выбегаю в кухню. Пытаюсь закрыть дверь, но этот стрекочущий черный неопознанный объект, успевают просочиться. Вынужденно отступаю в проход, заперев кухню. Отлично. ОНО в ловушке. Черт. ОнО на кухне. Стратегически важном пункте, мать его. Может, стоит написать на это нечто дарственную моей доли квартиры? Так, Сеня. Соберись. Сёнены учили тебя не этому. Что ж. ЭТО ВОЙНА. Вооружаюсь скрученным листами бумаги. Кажется, это черновики дипломки, оставшиеся от Паши. Накидываю на себя просторную толстовку. Кажется, она тоже Паши. Окей. Оружие и доспехи есть. Оставляю Филлипину в комнате, прощаюсь с ней. На поле сражений всякое бывает. Стою перед дверью в кухню. Какие там молитвы есть? Так, Сеня. Соберись. Захожу в логово врага. Нечто сидит на окне. Подхожу ближе. Отлично. Враг идентифицирован как муха. Замахиваюсь. ДА. Вражеский захватчик был подбит. Не подает признаков жизни. Ну, хоть где-то Пашин диплом пригодился. Задумываюсь о том, чтобы похоронить беднягу вечерком под стейинг элайв, как вдруг ОНО воскресло. «Вот она — истинная сила мухиного духа», — думаю восхищенно. Вот и что с ней делать или, может, это он. Я даже не знаю пол существа, которое собираюсь убить. Хммм… Отличная фраза для передачи про беременных подростков… — Вот жило бы ты себе на улице, нет: надо же в квартиру залететь, — смотрю на несчастное существо. Ладно, жалко. Последний рывок ииииии… Враг повержен. Война окончена. Мы победили. — Ценой чего? — Всего. Славное было сражение. Ладно, пора кормить моего доморощенного хищника. На часах 15:43. Кажется, я что-то не то делаю со своей жизнью. Возможно, стоит что-нибудь поменять… Мои душевные терзания за ''завтраком'' были прерваны очередным звонком: — Алло, — раздалось на том конце. — Приветствую тебя, мой друг. — Сень, что делаешь? — Поминаю душу одного достойного солдата, — отвечаю, засовывая в рот собранные пальцем со стола крошки печенек. — А ты как? Чего там с Миром? Придешь сегодня? — Эм…солда…ммэм… С другой стороны я уже давно привыкла. В общем, ему уже лучше. Но прийти не смогу. Родители уехали, — вздыхает Владана с сожалением. — Слушай, — о, как она оживилась, — ты знала, что Катерина без ума от Чернова? — ЧТО? — я, а ж чаем подавилась. Пришлось пить папин. Мерзкий он всё-таки. Надо сходить за нормальным. Этот оставлю для Евгения. — Ага. На самом деле это очевидно. Стоит просто один раз увидеть, как она провожает его взглядом. Да и все эти посты на стене о любви. Но я это к чему. Сегодня же 21 октября. Его день рождения, и она собирается пойти… — а вот тут меня охватило нехорошее предчувствие. — Ну, и она написала мне, типа, не хотим ли мы пойти с ней туда, развеется. Но я ж не тупая. Всё просекла. — А мне эта информация зачем? Катерина вправе выбирать в кого влюбляться… — окей, я пыталась. — Бля, Чернов? Дан, она серьёзно? Это ж фу. Кака. Совсем. — Вот и я о том же. — Что ты ей ответила? — Правду. Что я не могу, а ты из дома не вылезешь никуда, где гипотетически может быть большое скопление людей. — Это да. Блин, может, стоит пойти? Вдруг какую-то херню выкинет… — Не думаю. Чернов не такой уж и тупой. — А вот за Катьку не уверена… — Да, ладно тебе. Если что пойдет не так, Екатерина всё разрулит. Я уверена. — Что ж. Завтра всё увидим, — отставляя кружку, обеспокоенно говорю я. — Ага. К тому же, Анохина, надо верить в сказку. Вдруг она сможет обуздать школьного Аполлона? — Мне как-то мало вериться, — пессимистично вставляю я. — Кстати, давай будем отслеживать фотки с пати, поорем, заодно и Катюху блюсти будем. А? — Хорошая идея. Только хотела предложить. — Ееееее, телепатия дружбы.