Девятнадцать лет назад

      Они сидели втроем на большой кровати в комнате Гарри. Гермиона привалилась спиной к столбику в изножье и грела руки о чашку какао, немедленно, как обещала Нарцисса, принесенную домовиками замка. Рон запихивал в себя, кажется, десятый сэндвич с лососем и огурцом и ворчал с набитым ртом:       – Устроить штаб-квартиру в месте, где раньше собирались пожиратели! Что за бред?! Гермиона, ты будешь пончик?       Девушка вяло покачала головой и подвинула в его сторону пышку, щедро обсыпанную сахарной пудрой. Ей кусок не лез в горло, но какао было кстати – помогало согреть руки и унять нервную дрожь.       Гарри задумчиво жевал сырный кекс с беконом.       – Мне интересно, – обратился он к друзьям, – кто решил пустить сюда министерство и мракоборцев: Люциус или его жена? И где вообще сейчас Люциус.       – И самое главное: что мы тут делаем? – поддержала его Гермиона. В голове стайкой обезумевших птичек кружились мысли: пытки Беллатрисы в прошлом году, слова Нарциссы несколько часов назад, родители где-то в Австралии под угрозой нападения пожирателей. «Лишь бы все обошлось», – думала она. – «Только бы они были живы и здоровы».       – Не в обиду, Гарри, но комнаты тут получше, чем на Гриммо, – Рон погладил себя по сытому животу и по-хозяйски подтянул под спину одну из подушек Поттера.       Гарри невесело улыбнулся:       – Дом Сириуса много лет простоял без хозяина. Да и пока мы там жили, ты особо не жаловался.       – Ну, с нами была Гермиона. Девчонки где угодно могут создать уют, – ответил Рон, и девушка смущенно улыбнулась его неуклюжему комплименту. После поцелуя в Тайной комнате у них не было времени обсудить отношения или хотя бы просто побыть вдвоем.       – Верно, без Гермионы было бы совсем тошно, – кивнул Гарри и приувеличенно задумчиво уставился на свои руки, лишь бы не не смотреть на переглядывающихся друзей.       Несколько минут они молчали. Затем Гарри добавил:       – Но комнаты тут и правда роскошные. А твоя как, Гермиона?       Если бы это не был Малфой-мэнор, то, наверное, она была бы в восторге от своей спальни. Два довольно узких окна (на подоконник она могла бы поместиться только согнув ноги в коленях) выходили в сад. И это был самый прекрасный сад на свете! С ним мог бы посоперничать разве что Версальский парк, который они посещали с родителями после второго курса. Да и тот мерк перед магическим великолепием цветов и деревьев в сочетании с растрёпанной прелестью классического английского сада: извилистые дорожки, фонтанчики и вазоны, которые неожиданно появлялись за поворотом, неширокие ручейки и маленькие мостики через них – все это Гермиона видела из окна. В центре светлой небольшой комнаты стояла огромная кровать из красного дерева с множеством подушек и высоким матрасом, а сверху над кроватью был закреплен нежно-розовый балдахин из плотной ткани, расшитый серебряной нитью узорами из тропических цветов и крохотных птиц. В ногах кровати стояла небольшая скамеечка, у стены возле окна расположился старинный гардероб, покрытый растрескавшимся лаком, но от этого не менее великолепный. В углу Гермиона заметила дверь, за которой скрывалась (кто бы мог подумать!) личная ванная комната с бронзовой глубокой ванной и стопкой пушистых полотенец на низком столике с резными ножками.       – Да, роскошные. И у меня правда теплее, чем у вас, мальчики, – ответила она на вопрос Гарри.       – Ну, если замерзнем, придем к тебе. Нам не привыкать спать всем вместе, верно? – с лукавой улыбкой отозвался Рон.       Гарри рассмеялся, а Гермиона с деланным возмущением воскликнула:       – Я разрешу тебе спать разве что на полу!       Волнение и страх отступили. Ее мальчики рядом. Они уже прошли через многое и, самое главное, – Волан-де-Морт мертв. Кончилось время его тирании. Осталось совсем немного – найти его слуг и засадить их в Азкабан, а потом будет время для семьи, для любви. И, конечно, для учебы!       – Как думаете, магазины в Косом переулке уже работают? Я бы хотела купить несколько учебников. Нужно подтянуть некоторые предметы, иначе ЖАБА мне точно не сдать. А вы уже думали, какие дисциплины выбрать? – с энтузиазмом обратилась Гермиона к друзьям и тут же сощурилась, увидев их виноватые лица. – Только не говорите, что не собираетесь возвращаться в школу!       Мальчики молчали. Рон ковырял пальцем в кексе, Гарри возился с очками, у которых вдруг расшаталась дужка.       – Значит, не собираетесь… – печально подытожила она. Нельзя сказать, что это стало для Гермионы неожиданностью – ни Гарри, ни, тем более, Рон никогда не испытывали ее любви к учебе.       Ребята переглянулись, заметив печать грусти на ее молчании, и Гарри осторожно начал:       – Гермиона, ты же знаешь, что все, чему мы научились за этот год, – круче, чем любая подготовка к ЖАБА.       – Да уж. Защиту от Темных Искусств мы точно подтянули на славу.       – И Заклинания.       – И даже Зелья.       Гермиона скептически приподняла брови и посмотрела на Рона:       – Зелья?       – Ну хорошо! – быстро согласился он. – Может быть, я погорячился с Зельями, но во всем остальном мы профи. И мы с Гарри совсем не против, что из нас троих ты будешь самая умная. Возможно, даже станешь Министром Магии, когда Кингсли уйдет на пенсию. Верно, Гарри?       – Совершенно точно не против, и совершенно точно станешь, – уверенно поддакнул Поттер, с удовольствием замечая, как Гермиона расплывается в улыбке. Они с Роном переглянулись – план сработал.       – Ну хорошо, – с деланой строгостью ответила Гермиона, – но обещайте, что иногда будете навещать меня в Хогсмиде.       – Обещаем, что будем навещать тебя даже в Хогвартсе, – быстро ответил Рон. – Правда, Гарри?       – Торжественно клянусь! – положив руку на сердце, пафосно пообещал тот, и его глаза за стеклами очков лукаво блеснули.       Гермиона рассмеялась и кинулась обнимать обоих, одной рукой обхватив Рона за шею, а второй – Гарри за пояс. Втроем, смеясь и шутливо пихаясь, они повалились на кровать.       Спустя несколько часов они спустились в столовую на обед. Еще с лестницы ребята услышали несколько знакомых голосов и ускорили шаг.       Действительно, за длинным накрытым столом сидели мистер Уизли, Кингсли, Перси и еще один незнакомый друзьям мужчина. Это был, без преувеличения, огромный человек с коротко стриженными светлыми волосами. За столом он занимал столько места, сколько заняли бы двое взрослых мужчин, и Гермиона невольно задалась вопросом, не было ли в его роду великанов.       – А вот и они! – тепло улыбнулся вошедшим мистер Уизли. Выглядел он чуть лучше, чем вчера, но усталость из глаз никуда не делась. – Удобно устроились?       – Насколько это возможно в змеином логове, – проворчал Рон, усаживаясь на свободное место рядом с отцом.       – Рональд, мне не кажется, что… – нравоучительно начал Перси, но тут раздался смех незнакомца, и взгляды всех присутствующих обратились к нему.       Здоровяк протянул Рону руку через стол и представился:       – Алекс Веритас, Уизли. Рад, что вы не теряете бдительности.       Рон зарделся и пожал протянутую руку, при этом растерянно глядя на Гарри.       Гарри неопределенно повел плечами и сел рядом с другом, продолжая разглядывать незнакомца. Заметив повышенный интерес ребят, мистер Уизли произнес:       – Алекс – новый глава Мракоборческого центра.       Глаза мальчишек загорелись восторженным светом, и Гермиона, устроившаяся рядом с Кингсли, почувствовала укол тревоги: Веритас был похож на человека, способного взять к себе на стажировку молодых героев магического мира, даже если они не успели закончить школу.       – Как продвигаются дела по поимке оставшихся на свободе пожирателей, сэр? – вежливо спросила девушка.       – Отлично. Сегодня утром, как раз пока вас переправляли сюда, взяли двоих в Брайтоне. Они хотели укрыться на материке, но наши французские коллеги были начеку, – отрапортовал мужчина, и было видно, что он очень доволен собой.       – Алекс, расскажи Гермионе о мерах, которые принимаются для защиты ее родителей, – попросил Кингсли, и Гермиона кивнула. Этот вопрос не давал ей покоя все утро.       – За их домом ведется постоянно наблюдение. Каждые четыре часа отряд мракоборцев, состоящий из трёх человек, меняется. Один из наших людей устроился к ним на работу, и по средам обновляет защитные чары внутри самого дома.       – А какое у него прикрытие? – нетерпеливо спросил Рон. Они с Гарри подвинулись вплотную к краю стола, словно стараясь быть ближе к начальнику мракоборцев.       – Уборщик, – ответил тот. – Просто и очень эффективно.       Мальчишки согласно закивали.       – Известно, кто за ними охотится? – обратился к Веритасу Гарри.       Гермиона напряглась, услышав вопрос.       – Крэбб-старший, – также коротко ответил Веритас. В его серо-голубых глазах блеснула сталь, а крупный с горбинкой нос словно заострился.       Гермиона охнула, а Рон нахмурился:       – Это месть за сына?       – Мы полагаем, что да, – серьёзно ответил мракоборец и хотел добавить что-то еще, но его остановил голос мистера Уизли.       – Алекс, мальчики не работают у тебя. Вряд ли им нужно знать…       – Но мы хотим у вас работать! – хором воскликнули оба и с надеждой посмотрели на Веритаса.       – Чтобы стать мракоборцами, – авторитетно начал Перси, – сперва нужно сдать ЖАБА по Защите от Темных Искусств и…       – Он прямо как Гермиона, – шепнул Рон Гарри, и оба прыснули.       – Ради Мерлина, Перси! Это же Гарри Поттер и Рон Уизли! – громогласно заявил Веритас. – Эти ребята сами, без чьей-либо помощи прошли через испытания, которые не снились многим опытным мракоборцам!       Рон стал ярко-пунцовым. Впервые кто-то говорил с таким восторгом не только о его друге, но и о нем. Это было чертовски приятно.       Мистер Уизли тяжело вздохнул и принялся вытирать очки краем мантии.       – Я предлагаю поговорить об этом позже. Завтра утром пройдет прощание с Фредом, а днем будут похороны Люпина и Тонкс. Вряд ли в такое время Молли захочет узнать, что ее младший сын и Гарри, который стал нам как сын, решили снова подвергнуть свою жизнь опасности.       Цвет лица Рона за секунду сменился с алого на зеленовато-белый. Казалось, за всеми неожиданностями ребята забыли, что им предстоит прощаться с павшими друзьями.       – А где… – начал Гарри и замолчал, но мистер Уизли понял его суть его вопроса.       – Прах Фреда будет покоиться в фамильном склепе Уизли, Римуса и Нимфодору похоронят недалеко от дома Тонксов, так решила Андромеда.       За столом воцарилась тишина.       – Ну что, может быть, позовем нашу хозяйку и будем обедать? – нашелся Перси. Было заметно по побледневшим щекам, что ему тоже тяжело, но деятельностный характер брал вверх.       – Подождите, у меня еще один вопрос, – кашлянула Гермиона, отгоняя комок от горла, и продолжила. – Что мы тут делаем? И почему это место выбрали штабом Ордена? Разве Орден не распался? И теперь, когда Воланд-де-Морт повержен и мракоборцы могут сами справиться с оставшимися пожирателями… – она замолчала и обвела вопросительным взглядом собравшихся.       Кингсли улыбнулся:       – Это больше, чем один вопрос, Гермиона, но я отвечу. Во-первых, Орден не распался. Мы потеряли многих наших товарищей, но те сведения, которые они успели собрать, те знания, которые смогли получить – все это не должно исчезнуть. Поэтому сейчас мы обмениваемся опытом с Мракоборчским центром, – он кивнул в сторону Веритаса, – и оказываем им всю посильную помощь в поимке Пожирателей. Во-вторых, как ты знаешь, твоим родителям сейчас угрожает опасность. Но не только им. Родители Рона да и другие члены его семьи тоже под угрозой.       Гермиона видела, как напряглись мальчики. А им-то казалось, что все закончилось.       Кингсли невозмутимо продолжил:       – Но вот вы – главная цель оставшихся в живых Пожирателей. Очень многие хотят вам отомстить, поэтому...       – Мы сможем себя защитить! Мы делали это целый год! – воскликнул Гарри и сжал кулаки.       – И вы преуспели в этом, – примирительно согласился Кингсли, – но теперь, когда мы можем быть рядом с вами, для вашей безопасности будет сделано все возможное. Дом Малфоев как раз...       Рон фыркнул:       – Кто из них за нами охотится? И кому из них мы еще не успели надрать…       – Рон! – не выдержал мистер Уизли и движением руки остановил Алекса Веритаса, который, видимо, собирался что-то ответить парню. – Я тебя умоляю. Вы же еще дети!       – Строго говоря, Артур, – продолжил Кингсли, – им уже семнадцать. По законам магического мира они совершеннолетние.       Судя по взгляду мистера Уизли, он совсем не был в восторге от этого замечания нового Министра Магии, но Кингсли продолжил так спокойно, словно его совсем не задели постоянные перебивания:       – Так вот. Дом Малфоев сейчас самое безопасное место для вас. Здесь постоянно находятся мракоборцы, а кроме них поместье охраняют древние магические чары, которые не пустят чужаков, только если этого не пожелают хозяева. Но мистер Малфой добровольно сдался мракоборцам и поделился с нами ценными данными относительно других пожирателей смерти.       – Малфои всегда встают на сторону победителей, – прошипела Гермиона. – Так было и в первую магическую войну. А потом они снова изменили свои взгляды. Как можно доверять Люциусу?       – Мне он тоже не нравится, – вступил в разговор Алекс, – но не без его помощи мы сегодня поймали тех двоих в Брайтоне. К тому же, Малфои согласились оказывать любую поддержку Министерству и мракоборцам и предоставили свой замок. У них тут в подвалах остались документы Волан-де-Морта и других Пожирателей. И некоторые артефакты, с которыми работают наши сотрудники и которые лучше не выносить за пределы поместья.       – Артефакты? – настороженно спросил Рон и невольно потер грудь, где когда-то висел медальон Салазара.       – Достаточно, – сурово отрезал мистер Уизли, и в этот раз Кингсли был с ним солидарен.       – Мы ответили на твои вопросы, Гермиона? – спросил он.       Девушка кивнула. Действительно, ответили, но вопросов от этого меньше не стало, хотя судя по напряженному лицу отца Рона, любопытство следовало придержать до лучших времен.       – Тогда я пойду за миссис Малфой.       Перси подорвался со своего места и двинулся в сторону выхода из зала.