Девятнадцать лет назад

      Несколько дней после похорон были наполнены однообразными действиями: разговоры с мальчиками в комнате Гарри, молчаливые обеды в зале. Гермиона предпочла бы есть у себя в комнате в компании друзей, но Кингсли попросил их считаться с распорядком дня хозяев.       Присутствие Нарциссы, кажется, заставляло чувствовать себя неловко всех. Кингсли заводил с ней светские беседы о погоде, о последних новостях (самых нейтральных, а значит – самых скучных), Перси пытался участвовать в разговорах, но всегда стремительно краснел и путал слова. Рон тихо посмеивался над братом, и Гермионе приходилось пихать друга под столом. Знал бы он, что выглядел точно так же нелепо сперва на Чемпионате Мира по квиддичу, когда на поле выпустили вейл, а потом каждый раз, когда Флер оказывалась рядом.       Иногда за обедом к ним присоединялись другие мракоборцы или даже сам Алекс Веритас, и тогда трапеза проходила оживлённее. Как Нарцисса создавала вокруг себя снежное королевство, так и Веритас излучал тепло, силу и веселье. Они о чем-то негромко переговаривались с мальчишками, а после обеда быстро уходили куда-то, и Гермионе казалось, что от нее что-то в очередной раз скрывают.       Хуже всего были ужины, когда троица оставалась один на один с Нарциссой. Тогда они ели в абсолютном молчании. Казалось, что со всех сторон за ними наблюдают, оценивают, и Гермиона едва ли могла проглотить хоть кусочек.       Небольшое разнообразие в скучное течение их жизни вносили прогулки по замку. Длинные коридоры насчитывали какое-то огромное количество комнат, а за дверью могла скрываться как небольшая уютная гостиная, так и другой коридор, куда более узкий, а за ним еще один, и еще. Плутая в этом лабиринте, Гермиона пришла к выводу, что внутри замок еще внушительнее, чем кажется снаружи. Подобные мысли посещали ее во время прогулок по Хогвартсу. Девушка помнила, как прочитала о нем в книжке, купленный перед началом первого учебного года, как рисовала в своем воображении чудесное место, полное магии и тайн. Реальность превзошла все ее самые смелые ожидания. Да и много ли надо было, чтобы впечатлить маленькую книжную девочку? Школа стала для нее самым лучшим местом на свете. Но вот Малфой-мэнор со всеми его красотами, статуями и колоннами, гобеленами и коврами, резными тяжелыми комодами и невесомыми хрустальными люстрами лучшим местом на свете не был – он был, пусть и комфортной, но тюрьмой со своим прекрасным надсмотрщиком.       Самым интересным было то, что ни на обедах, ни на ужинах, ни во время блужданий по замку они с ребятами не видели Малфоя. Жить под одной (даже такой огромной) крышей и не встретиться казалось невозможным. Особенно учитывая тот факт, что в куда более просторном Хогвартсе они постоянно натыкались друг на друга. Конечно, никому из них не хотелось ни видеть школьного недруга, ни тем более разговаривать с ним. Но исчезновение Малфоя было еще одним вопросом в череде множества других, а Гермиона не любила вопросы, на которые не знала ответа.       В один из вечеров они втроем сидели за столом и наслаждались короткими мгновениями отсутствия Нарциссы. Рон навалил на тарелку щедрую порцию печеного картофеля и подвинул к себе блюдо с тушеным мясом.       – Макгонагалл была права. Кормят тут просто сказочно.       Гарри, который уже успел приступить с пирогу с почками, хмыкнул:       – Твоя мама все равно готовит вкуснее.       Рон загоготал, пихнул его локтем в бок и, не удосужившись прожевать, подколол:       – Правильно, хвали будущую тещу. Я ей передам.       Гермиона посмотрела на них со странным чувством умиления и легкого раздражения. Ей богу, ведут себя как дети. Ничего не меняется. Сама она успела положить себе только салат, да и тот вряд ли смогла бы доесть до конца.       В этот момент дверь зала открылась и столовую вплыла Нарцисса, а за ней – Драко Малфой, собственной персоной. Его мать неторопливо прошла к своему обычному месту во главе стола и бросила на ходу:       – Вечер добрый.       Малфой, прямой как палка, плёлся за ней и, казалось, старался не смотреть по сторонам и даже не дышать.       Рон тут же чуть не подавился картошкой, и Гарри пару раз хорошенько ударил его по спине. Гермиона поборола желание спрятать лицо в ладонях.       – Не торопитесь, мистер Уизли. Голодным в моем доме вы не останетесь, – с обычной ледяной улыбкой вежливости произнесла Нарцисса, и Гермионе послышался в ее словах едва заметный укол, который она снова не смогла понять.       Малфой опустился на место по правую руку от матери. Забавное это было зрелище: двое Малфоев в одном конце стола, золотое трио – в другом. И огромное пространство между ними, заполненное серебряными блюдами и кубками.       Тут же появились домовики и низко склонились перед Малфоем:       – Добро пожаловать домой, хозяин. Чего желаете?       Слизеринец еще сильнее побледнел и поморщился:       – То же, что будет мама.       Мама. Гермиона крепче сжала вилку. Настолько странно было слышать это из уст блондина. Видимо Рон подумал о том же.       – Раньше-то ты все повторял за отцом, Дракусик, – произнес он, не отрывая глаз от тарелки. Но все присутствующие, конечно, это услышали. Девушка внутренне напряглась, готовясь вступить в перепалку, но, к ее удивлению, Драко вообще никак не отреагировал на выпад Рона.       Нарцисса обратилась к сыну:       – В конце июня нужно будет устроить традиционный званый ужин, дорогой. С небольшими изменениями, разумеется. Я возьму на себя основную часть, но ты, пожалуйста, займись рассылкой приглашений и музыкой. И, конечно, не забудь позвать друзей.       Теперь уж не выдержал Гарри:       – Уж не тех ли друзей, которые разгуливают на свободе вместо того, чтоб быть в камерах Азкабана?       Взгляд Нарциссы переместился с сына на темноволосого юношу.       – Школьных друзей, мистер Поттер. Вы знаете их всех, я полагаю.       – О, мы-то их отлично знаем, – пробасил Рон, пытаясь при этом прожевать кусок пирога.       Нарцисса едва заметно поморщилась и снова отвернулась к сыну с таким видом, словно стала свидетелем чего-то крайне неприятного.       – И последнее. Я попрошу тебя разобрать корреспонденцию отца. Я бы могла сама ответить на письма, но думаю, что теперь это лучше сделать тебе.       – А что за корреспонденция? – снова встрял в разговор Гарри, и Гермиона едва не застонала от досады.       – Гарри… – прошептала она.       Но тут подключился Рон:       – Я думаю, мы имеем право знать, что за письма получает бывший соратник Темного Лорда.       Малфой обжег их взглядом, полным ярости и презрения.       – Вас не касаются дела моей семьи! – отрезал он. Его губы были сжаты так плотно, что превратились в тонкую ниточку.       Гермионе показалось, что они снова в Хогвартсе и вот сейчас ей придется кидаться между мальчишками, чтобы предотвратить драку. К счастью, в этот раз рядом с ними был еще один человек, не заинтересованный в рукоприкладстве.       – Мистер Поттер, вероятно, хочет найти в письмах какой-то намек на наши связи с Пожирателями смерти, – медленно начала Нарцисса, перебирая пальцами по льняной салфетке.       – Вероятно, – ехидно ответил Гарри, стараясь скопировать улыбку Нарциссы.       Женщина чуть склонила голову на бок.       – Мне казалось, что нашего слова и нашего участия вполне достаточно…       – Вам казалось, – отрезал Рон, выпрямляясь на стуле рядом с Гарри. Вдвоем они напоминали охотничьих псов, загнавших лису в тупик.       – К тому же, – невозмутимо продолжила Нарцисса, и в ее голосе появилась едва заметная насмешка, – прежде чем попасть на стол в кабинете моего мужа, все письма проходят через мракоборческий отдел. Я вижу, мистер Веритас не поделился этой информацией со своими бравыми стажерами?       – Стажерами? – воскликнула в этот раз Гермиона.       Малфой хмыкнул и улыбнулся такой знакомой всем троим и от этого еще более мерзкой улыбкой:       – Подгнило что-то в датском королевстве.       Девушка с шумом выдохнула, оперлась руками о стол и резко поднялась. Стул противно заскрипел ножками по каменному полу.       – Спасибо за ужин. Я сыта по горло.       – Разумеется, мисс Грейнджер. Доброй ночи, – тут же кивнула Нарцисса и, как ни в чем не бывало, повернулась к сыну.       «Сыта по горло!» – повторяла про себя гриффиндорка, пока бегом поднималась по лестнице. Мальчишки ведут себя, как идиоты. Конечно, все письма и посылки проверяются! Спасителя магического мира и его верных друзей никогда не поместили бы в опасное место. С ними же носятся, как…       – Гермиона!       – Видеть вас не хочу! – бросила она через плечо, продолжая подниматься.       Позади раздалось перешептывание, а затем Гарри спросил:       – Гермиона, ну что мы сделали?       Девушка резко обернулась.       – Что вы не сделали, так ты хотел сказать? Почему вы не рассказали мне, что вас взяли на стажировку в мракоборческий отдел?       – Да потому что нас туда не взяли! – почти с отчаянием воскликнул Рон и продолжил, замявшись. – Ну, вернее, не взяли официально.       – И поэтому Нарцисса Малфой, жена и мать Пожирателей, об этом знает, а я нет?!       Ей надоели недомолвки. Можно подумать, они не вместе искали крестражи, можно подумать, это не она вечно вытягивала их из всех передряг.       – Чего еще я не знаю?       – Гермиона, – Гарри примирительно поднял обе руки, – давай поговорим у меня в комнате, пожалуйста. Честное слово, больше ничего. Алекс обещал, что в скором времени оформит нас официально и мы сможем обо всем рассказать друзьям и родным. А пока мы просто… – он посмотрел на Рона, ожидая поддержки.       – Просто шатаемся с мракоборцами по подземельям, смотрим старые планы операций пожирателей… – начал перечислять парень.       Гермиона вопросительно посмотрела на них:       – Это все?       – Честное слово, – повторил Поттер.       – Прекрасно. Тогда я иду спать, пока не выяснилось, что вы успели баллотироваться на пост Министра Магии.       – Но Гермиона! – воскликнули мальчишки в один голос.       Но девушка уверенным ураганом неслась в сторону своей комнаты. Ей хотелось побыть одной.