Девятнадцать лет назад

      В общей сложности они потратили восемь месяцев на поиски крестражей. Конечно, не все это время они жили в палатке в лесу в разных частях Великобритании. Были еще долгие недели подготовки на Площади Гриммо перед знаменитым вторжением в Министерство Магии. Но лучше всего Гермиона запомнила именно долгие печальные вечера среди деревьев, раздражение Рона и Гарри, собственное раздражение, а потом, когда приходила очередь кого-то из ребят носить медальон, – страх, жгучий страх, который она заталкивала как можно глубже под ребра. Ей немного помогала отвлечься установка защитных чар, приготовление скромной еды, магическое радио. О, как она была счастлива узнавать хоть какие-то крупицы новостей.       А потом Рон ушел. И ей казалось, что страх заразой распространился по ее телу, проник в каждую клеточку, сжал горло. Она лежала в палатке, свернувшись в клубок, отвернувшись к брезентовой стене, и беззвучно кричала от ужаса и боли. Эти двое, ее мальчишки, были нерушимым гарантом того, что все получится. Верный и всегда готовый прийти на помощь Рон, решительный и немного бесшабашный Гарри – они стали ее семьей, ее опорой в этом страшном путешествии. А потом Рон ушел…       Невеселые размышления прервал тихий стук в дверь, и Гермиона почти с радостью бросилась открывать.       – Гермиона, нам правда очень стыдно, что мы не рассказали тебе.       Но она не стала слушать дальше. Втянула его в комнату за край рубашки, захлопнула дверь и кинулась в крепкие объятья.       Рон смущенно улыбнулся, принимаясь гладить ее по спине и волосам. «Эти девчонки…» – подумал он.       А Гермиона поднялась на носочки и уткнулась носом и губами в его шею. Как бы сильно она ни сердилась, это был Рон. С его теплыми руками, с его манерой ворчать на все на свете, а потом решительно приниматься за дело, с его едва скрываемой нежностью в глазах.       – Простила нас?       – Еще не совсем. Но ты можешь этому поспособствовать.       Их губы неуклюже встретились, и девушка задрожала от волнения. Она хотела этого поцелуя, ждала его и боялась. Рон бережно обнял руками ее лицо, притягивая еще ближе к себе, ласково прихватывая краешек ее нижней губы.       – А так?       – Ну почти.       Он подхватил ее на руки и забрался вместе с ней на кровать, кутая в своих объятьях. Гермиона потерлась носом в его висок и забавно сморщилась, когда рыжие жесткие пряди принялись щекотать ее лицо.       Так они сидели какое-то время. Обида, страх, тревога – все отступало, когда Рон был близко. И, конечно, она была готова простить ему – им обоим – все на свете.       – Нам не рассказывают ничего важного. Мы видели пару документов: списки пожирателей и места, где они должны появиться. Кого должны уби… убрать, – осекся он, бросив взгляд на Гемриону, и продолжил. – Но ничего нового: никаких планов и никаких предстоящих операций. Алекс хотел бы рассказать, он ценит то, что мы сделали. Но пока не может.       Девушка молча кивнула, переваривая информацию. Она была права – Веритас действительно затянул ее мальчишек в Мракоборческий центр, пусть пока и в виде стажеров, и мысль о том, что их жизнь снова и снова будет подвергаться опасности, заставила сердце Гермионы сжать.       – Я боюсь, – негромко продолжил Рон, – как эту новость воспримет мама. Особенно теперь, когда Фреда не стало, а Билл тоже сотрудничает с мракоборцами.       – Билл? – изумилась Гермиона. – Он тоже стал мракоборцем?       – Нет, – покачал головой парень. – Но он хорошо знает гоблинов – поднаторел, пока работал с ними в Гринготтсе. И Алекс попросил его помочь в переговорах с маленькими засранцами.       – Рон… – укоризненно протянула она.       – Ну а что Рон? – возмутился Уизли. – Очень многие из них встали на сторону Сама-Знаешь-Кого. А теперь делают вид, что ничего не было.       – Прямо как Малфои, – хмыкнула Гермиона.       Рон улыбнулся.       – Видела этого хмыря сегодня? Когда папочки нет рядом, не такой уж он и смелый.       Гермиона хотела заметить, что ненавистный слизеринец был не то, что не смелый – просто никакой, точно в нем не осталось ни сил, не желаний, но вместо этого задала новый вопрос:       – А где сейчас Люциус, не знаешь?       – В Азкабане, – деловито ответил Рон и добивал с сожалением, – только Азкабан уже не тот. Кингсли выгнал всех дементоров. Говорит, им нельзя доверять после того, как они присоединились к пожирателям.       – Ой, а куда же они теперь пойдут? – удивленно спросила девушка. Ей было сложно представить, где еще могут найти себе место жуткие стражи Азкабана.       – Ты серьёзно что ли? «Бедные маленькие дементорчики!» – пропищал Рон, изображая Гермиону, за что получил локтем в бок. – Ну ладно-ладно. Но сама подумай. Это тебе не домовики. Дементоры сами себя могут защитить. Их вопросом сейчас занимается Отдел магических существ.       Они замолчали на какое-то время.       – Как думаешь, – начала девушка, – скоро нас отпустят отсюда? Я бы лучше жила в Норе.       Рон вздохнул, рассеянно поглаживая ее по спине:       – Я бы тоже хотел. Особенно сейчас. Но Алекс говорит… – Гермиона почувствовала легкое раздражение от этого его «Алекс то, Алекс се». – Алекс говорит, что пока еще очень рано. Когда они поймают большую часть всех оставшихся на свободе Пожирателей, тогда и сможем потихоньку возвращаться к нормальной жизни. А эти гады очень осторожные. Крэбба несколько раз видели в Австралии. Но только видели, задержать не смогли. Он появляется тут же трансгрессирует в неизвестном направлении. Но хотя бы твои родители в безопасности, это абсолютно точно.       Девушка тяжело вздохнула:       – Я так сильно хочу их увидеть… Мне ужасно их не хватает.       Рон прижал ее к себе еще крепче и принялся баюкать, успокаивающе скользя ладонью по позвоночнику.       – Скоро. Надо подождать совсем немножко. А пока моя семья – это твоя семья. Мама тебя обожает, ты знаешь?       Гермиона рассмеялась:       – Точно? Я помню, как она обиделась на меня на четвертом курсе, когда я гуляла с Крамом.       Руки Рона на ее спине замерли и напрялись:       – Помню я, как ты с ним гуляла. Я бы на тебя тоже обиделся.       – Ты и обиделся!       Рон прищурился и пробежался пальцами в районе ее ребер. Девушка вздрогнула и вся изогнулась:       – Так нечестно!       – А заставлять меня ревновать было честно?       – А ты ревновал? – лукаво спросила Гермиона и тут же залилась смехом, потому что получила еще одну порцию щекотки.       Они повалились на кровать, и Рон принялся шутливо покусывать ее шею и плечи, вызывая новые взрывы смеха.       Вот так мальчишки получили ее безусловное прощение. Иначе и быть не могло.              – Миссис Малфой, у вас есть библиотека?       Следующее утро выдалось солнечным. Солнечным было и настроение Гермионы. Она не стала будить ребят и первой, задолго до завтрака, спустилась в столовую. К ее удивлению там, на своем обычном месте, восседала Нарцисса Малфой. Окно за ее спиной заставляло белую кружевную накидку женщины светиться, а выпущенные из прически воздушные локоны отливали золотом. Нарциссе нельзя было отказать в очаровании.       – И вам доброе утро, мисс Грейнджер. Разумеется, есть.       Девушка присела за стол по левую руку от хозяйки замка. В самом деле, хватит ее бояться!       – Я могу ей воспользоваться? – с надеждой спросила она. Рядом уже суетились домовые эльфы, разливая чай и раскладывая булочки и тарелки с фруктами.       Нарцисса оперлась локтем о край стола и положила на изящно согнутые пальчики подбородок.       – Полагаю, что можете. Я бы только хотела узнать, с какой целью вам нужна библиотека.       – Мама, это же Грейнджер. Библиотека – естественная среда обитания этого… существа.       Она узнала бы этот самодовольный голос из тысячи. Драко Малфой вошел в зал и направился к ним. В руках у него было несколько свернутых газет, одет он был в белую рубашку и темные брюки, и выглядел гораздо более свежим и отдохнувшим, чем вчера.       Юноша наклонился к матери, чмокнул ее в щеку и положил на стол рядом с ней газеты.       – Остальную почту забрал, разберусь с ней днем. Доброе утро.       Он сел напротив девушки, почти картинным жестом расправил тканую салфетку, положил ее к себе на колени и поднял глаза прямо на Гермиону.       Если слизеринская заноза в заднице тролля думал, что она станет молчать, то он ошибся. Гермион гордо вскинула подбородок – вызов принят.       – Малфой прав, мадам. Библиотека – естественная среда моего обитания. Там я чувствую себя как рыба в воде. Вашему хорьку... ой, то есть сыну повезло меньше.       Гермиона готова была поклясться, что Нарцисса почти закатила глаза.       Слизеринец рассерженно запыхтел:       – Грейнджер, хочу тебе напомнить, что ты в моем доме.       – Как хорошо, что ты это упомянул. У вас всегда так невежливо обращаются с гостями? – парировала она и с удовольствием заметила, как на щеках Малфоя расцвели два алых пятна.       – Дети, – мягко осадила их Нарцисса, и оба тут же повернулись к ней. Она смотрела с легкой улыбкой, в которой не было и тени холодной вежливости. В уголках ее губ прятались лукавые смешинки, а глаза излучали почти теплый свет. Перемена в атмосфере вокруг женщины была такой разительной, что Гермиона растерялась. – Мисс Грейнджер, разумеется, может воспользоваться нашей библиотекой. Но, боюсь, что сама она не разберется в каталогах. В нашем фонде находятся более миллиона книг разной тематики, они классифицированы особым образом…       – Более миллиона? – выдохнула девушка. Миллион книг. И явно многие – очень ценные, очень древние. Ей хотелось вскочить и бежать в этот рай на земле прямо сейчас. Более миллиона… Это же как библиотека Хогвартса!       – Ну, разумеется, некоторые – едва ли не уникальные в своем роде. А некоторые весьма… специфичные, – Нарцисса отпила глоток чая и долила в кружку немного молока из серебряного молочника. – Поэтому Драко вам все покажет после завтрака.       – Я?! – воскликнул Малфой. Он жалобно смотрел на мать. – Домовики будут рады ей помочь.       – Домовики не хозяева поместья. А ты – хозяин и наследник. Разве мы не предлагаем гостям все самое лучшее? – спокойно ответила Нарцисса и посмотрела на сына каким-то особенно пронзительным взглядом. – А самым лучшим в такой ситуации будет внимание кого-то из Малфоев. И, конечно, их помощь.       Слизеринец обреченно вздохнул и принялся за свой завтрак, но уже без какого-нибудь аппетита:       – Да, мама.       Гермиона переводила взгляд с Нарциссы на юношу. Нельзя сказать, что она была в восторге от идеи провести с Малфоем хоть какое-то время наедине. Лучшим в такой ситуации как раз было попросить домовиков все ей показать. Но она быстро во всем разберется, и ненавистный слизеринец тут же исчезнет. А она останется один на один с миллионом книг. Миллионом!       Миссис Малфой раскрыла газету и углубилась в чтение, решив, что вопрос исчерпан, а Гермиона набросилась на тосты с маслом и кашу. Чем скорее она доест, тем быстрее окажется в библиотеке. Только бы Малфой не тормозил.       Через стол на нее смотрели ненавидящие глаза.       

Проспекция

      Женщина сложила вчетверо прочитанный номер «Ежедневного пророка» и положила его на стол. За окном кабинета стоял солнечный майский день. Еще полчаса покоя, а потом начнется ее ежедневное безумие. Она поднялась, поправляя на плечах накидку, и двинулась в сторону зеркала.       Отражение ее удовлетворило. Она провела рукой по гладкой прическе, накрутила на палец словно случайно выбившийся из пучка локон и улыбнулась самой себе. Идеально.       Идеально должно быть все. Особенно она сама и то, как она выполняет свою работу… Жаль только, что к такому же идеалу нельзя привести мир вокруг. Она с небольшой горечью признавалась себе, что ее муж, пусть даже она его очень сильно любит, совсем не идеальный. Как и ее сын, потому что слишком сильно похож на мужа. Почти ничего в мальчике нет от нее.       – Мадам, извините. Тут пришли по поводу званого обеда… – раздался стук в дверь, а следом за ним извиняющийся голос. Она взглянула на часы – рановато.       – Я планировала прежде говорить с главой мракоборцев. Он еще не приходил?       – К сожалению, нет.       Женщина снисходительно улыбнулась. Ну да, пунктуальность – не его сильная черта. Она неспешно вернулась за стол, подвинула к себе папку с бумагами, касающимися запланированного на июнь мероприятия.       – Пусть заходят.