Девятнадцать лет назад

      – Солнышко, не забудь выпить лекарство.       Гермиона с улыбкой повернулась к отцу:       – И ты не забудь.       Она стояла на кухне в своем доме и мыла посуду. Три недели понадобилось ее родителям, чтоб восстановить свои воспоминания практически в полном объеме. Три долгих недели в Мунго под наблюдением целителей. Возможно, они смогли бы вернуться домой немного раньше, но Гарри и Рон настояли на том, чтобы и сама девушка прошла курс лечения. Укрепляющие зелья, полный покой, никаких тревог – и семья Грейнджеров снова оказалась дома с целой сумкой лечебных отваров.       У них появилась новая игра: родители задавали ей вопросы, начинающиеся с «А правда, что…». И Гермиона помогала им отличать реальные воспоминания от поддельных.       – А правда, что ты волшебница?       – Правда.       – А правда, что директором школы был Альбус Дамблдор?       – Да.       – А правда, что у нас есть родственники в Австралии?       – Нет.       – А правда, что Рон Уизли – твой жених?       – Мама!       Этот разговор произошел за завтраком, и теперь Гермиона, окунув руки в мыльную воду, застыла у окна, задумавшись.       Ей давно не было так спокойно и хорошо, как сейчас. Подходил к концу июль. Стояло прекрасное жаркое лето. Родители были рядом с ней. Друзья ее навещали. Приступы, сжимающие грудь кольцом, исчезли. Все было прекрасно.       Все, кроме одного. Но грифффиндорка гнала эти мысли прочь и начинала, как советовали ей целители, глубоко дышать и считать мысленно: «Десять, девять…»       И хотя мысли отступали, но одна, самая яркая, не желала уходить и стояла перед внутренним взором:              «Я не хочу возвращаться в магический мир»              Она никому об этом не говорила и не обсуждала даже сама с собой, но каждый раз, когда представляла себе Косой переулок, магазин Оливандера, Хогвартс, ее охватывал иррациональный страх. И она снова принималась считать: «Десять, девять…»       Волшебный мир ее предал. И не потому, что предала Нарцисса. И не потому, что глава мракоборцев оказался холодным и расчетливым человеком, и даже не потому, что многие ее знакомые погибли за правду, которая так и не восторжествовала. Все это было важно, но основная причина заключалась в другом: волшебный мир оказался совсем не таким, каким его представляла Гермиона. Он не был особенным – он был точно таким же, как мир ее родителей. В нем так же были предательства, была несправедливость на самом высшем уровне, были закулисные договоры, были жертвы интриг.       Когда она сказала друзьям, что не собирается возвращаться в Хогвартс, Гарри и Рон переглянулись:       – Но почему? Ты же хотела.       Гермиона пожала плечами.       – А теперь не хочу. Я не могу оставить маму и папу сейчас, им все еще нужна моя помощь и поддержка.       – Это понятно, – кивнул Поттер, – но что ты будешь делать потом?       – Я не знаю.       – Ты такая талантливая волшебница, Гермиона. Я уверен, что Алекс и тебя возьмет в мракоборцы, если ты хочешь, – предложил Рон.       – Нет, спасибо. Кем я точно не хочу быть, так это мракоборцем, – ответила она с нервным смешком.       И друзья не стали ее больше мучить, решив, что она просто устала, ей нужно немного отдохнуть. Но никто из них и особенно сама Гермиона не знал, сколько ей потребуется времени.       Ее волшебная палочка была заперта в ящик письменного стола. Вместе с палочкой было заперто нераспечатанное письмо от профессора Макгонагалл.       От размышлений ее отвлек голос матери, раздавшийся из гостиной:       – Дорогая, к тебе гости.       Гости? Девушка взглянула на часы. Всего одиннадцать. Сегодня вторник. Гарри и Рон еще на работе. Кто мог навестить ее в такое время?       Вытирая влажные руки, она вышла из кухни. И замерла в дверях.       В центре гостиной рядом с ее матерью стояла невысокая статная женщина в темно-зеленом брючном костюме. Ее платиновые волосы лежали на плечах мягкими локонами. Она выглядела как бизнес-леди или глава какой-то важной компании.       Но это была никто иная, как хозяйка Малфой-мэнора.       – Здравствуй, Гермиона. Мы можем поговорить?       – Хотите чаю, миссис Малфой? – вежливо предложила ее мать.       – Буду вам очень признательна, – с улыбкой кивнула Нарцисса и перевела взгляд на девушку.       Гермиона вышла из ступора.       – Присаживайтесь, – предложила она и указала на одно из кресел.       Смотреть на Нарциссу и одновременно анализировать свои чувства было невозможно, да и что она чувствовала: злость, страх, радость?       Миссис Малфой опустилась на указанное место и элегантно скрестила ноги в изящных черных туфлях на высоком тонком каблуке. Ей невероятно шел этот маггловский образ.       – Как самочувствие ваших родителей?       – Спасибо, намного лучше, – Гермиона присела на диван возле кресла гостьи.       – А ваше?       – Прекрасно, спасибо.       Они несколько минут молчали. Нарцисса с вежливым вниманием оглядывала гостиную Грейнджеров.       – У вас очень милый дом. Такой уютный.       Девушка посмотрела прямо на нее. На лице женщины не было ни следа нервозности. Она чувствовала себя совершенно комфортно и спокойно, точно ничего не случилось, и Гермиона поняла, что начинает злиться.       – Зачем вы пришли?       Голубые глаза поймали ее напряженный взгляд.       – Поговорить.       И Гермиона поняла, что она чувствует – обиду. Смешную детскую обиду, от которой хотелось плакать, кричать и крушить все вокруг.       – Нам не о чем с вами говорить, – ответила она. Ее голос предательски дрожал.       – А я думаю, – мягко возразила Нарцисса, – есть, о чем. Мой сын не самый дипломатичный переговорщик. Но он просто ревнивый мальчишка. Поэтому нам с вами нет смысла на него обижаться.       – Обижаться? Да я ему благодарна! – вспылила Гермиона. – Он один оказался достаточно честным, чтобы открыть мне глаза на происходящее.       Из кухни вышла ее мать с чайником и двумя чайными парами на подносе. Видимо, она услышала повышенный тон Гермионы, потому что теперь вопросительно смотрела на дочь.       – Спасибо большое, давайте я вам помогу, – Нарцисса поднялась на ноги и забрала у миссис Грейнджер поднос.       Девушка опустила глаза. Щеки ее заливал румянец.       – У вас все в порядке? – спросила мать Гермионы.       – Да, – коротко ответила девушка.       – Тогда я пойду, не буду вам мешать? – это был вопрос. Она говорила спокойно и вежливо, но продолжала смотреть на дочь.       Гермиона еще раз коротко кивнула и постаралась улыбнуться. Незачем тревожить маму.       Миссис Грейнджер вышла.       – Мне не о чем с вами говорить, – повторила гриффиндорка и посмотрела Нарциссе прямо в глаза.       – Вы сердитесь на меня? – спросила та мягко. В глазах светилась легкая грусть.       – Сержусь. И перестаньте на меня так смотреть! Я прекрасно знаю, что вы притворяетесь! – девушка вскочила со своего места и отошла в другой конец комнаты. Находиться рядом с Нарциссой было невыносимо.       – На что вы сердитесь?       – На что?! Вы меня сдали Роули!       Миссис Малфой приподняла брови:       – Но ведь вам ничего не угрожало. Мракоборцы появились за считанные секунды, а Драко сделал все для вашей защиты.       – Это не меняет того, что вы за моей спиной договорились с Веритасом использовать меня!       Она поняла, что ей снова тяжело дышать.       – Присядьте, – Нарцисса похлопала ладонью по дивану. – Давайте. Я же вижу, что у вас опять приступ.       – Нет у меня никакого приступа, – упрямо возразила Гермиона.       «Десять, девять…»       – Как же сложно с гриффиндорцами! – в голосе Нарциссы звучала досада. И девушке вдруг стало немного легче. Неужели она смогла вывести из себя невозмутимую миссис Малфой?       – Я признаю, что не сказала ни вам, ни сыну о нашем с Алексом плане. Но мы оба сделали все, чтобы у вас не было никакого шанса пострадать во время нападения Роули, – начала Нарцисса. Голос ее звучал несколько напряженно. – Кроме того, у Роули не должно было появиться ни малейшего подозрения о том, что это засада. Вы сами прекрасно знаете, что чем меньше человек знает о тайне, тем сложнее сделать ее достоянием общественности.       – Вы же не думаете, что я бы могла хоть что-то сказать Роули…       – Нет, не думаю. Но вы могли повести себя так, что он бы все понял. Роули идиот, но очень осторожный идиот, – перебила ее Нарцисса.       – А зачем вы свалили всю вину на эльфа? – снова набросилась на нее Гермиона.       – Потому что в официальных документах это выглядело лучше, чем «За спиной у подруги Гарри Поттера договорились поймать на нее, как на наживку, Роули».       – То есть вы сами понимаете, как это выглядит! – воскликнула девушка.       Нарцисса устало вздохнула и потерла лоб.       – Вы не считаете, что цель оправдывает средства?       – Нет!       – А когда вы сами вторглись в Министерство Магии? А когда прокрались в Гринготтс под оборотным зельем? А когда втайне от всех на первом курсе передавали дракона Чарли Уизли?       – Откуда вы знаете про дракона?       Гермиона удивленно посмотрела на женщину. Ладно, Министерство и Гринготтс. Об этом уже все знают. Но отправка Норберта…       – Вас тогда поймал мой сын, если вы забыли. А потом на каникулах дома рассказывал и пересказывал эту историю сотню раз, – ответила Нарцисса и неожиданно улыбнулась. Улыбнуться захотелось и самой Гермионе, когда она представила маленького высокомерного Малфоя, который рассказывает родителям одну и ту же историю с видом героя.       – Я знаю и про Маховик времени, и про то, как вы помогли Сириусу бежать, – продолжила перечислять Нарцисса. – И множество других историй. Разве в те моменты вы не считали, что цель оправдывает средства? Но при этом ваша жизнь часто подвергалась куда большей опасности.       – Я об этом не думала, – призналась Гермиона. Доводы миссис Малфой звучали логично. Действительно, Роули не сделал ей ничего. Только напугал, но Гермиону столько раз пугали за последнее время куда более страшными вещами, что эта даже в счет не шла. – Но есть еще кое-что. Ваш званый обед. Драко сказал, что вы использовали меня как экспонат. Чтобы показать всем, что Малфоев простили.       – Но ведь я говорила вам то же самое, Гермиона, – Нарцисса снова посмотрела ей в глаза, и в этот раз девушка не стала отводить взгляд. – Что сейчас моей семье очень важно восстановить свой имидж, что мы делаем все возможное, чтобы в новой ситуации нас приняли так, же, как принимали в старой, поставили на тот же уровень.       – Поэтому вы решили использовать меня? Втереться ко мне в доверие, подружиться со мной. Чтобы я работала с вами?       Нарцисса приподняла брови:       – А разве вы не согласились на это сами? Как мне показалось, вас никто не принуждал. И вам даже понравилось помогать мне в подготовке.       – Да, но я не понимала, что меня используют!       Миссис Малфой вздохнула:       – Почему вы постоянно говорите это ужасное слово – «использовать»? Давайте заменим его на «сотрудничать».       Девушка фыркнула:       – А вы не подменяете понятия?       – А вы? – ответила Нарцисса и продолжила. – Вы пожили в нашем замке, узнали немало фактов из истории моей семьи, окунулись в жизнь высшего магического общества, получили опыт в подготовке важного мероприятия, познакомились со множеством полезных людей. Во время праздника очень многие министерские работники подходили ко мне с просьбой познакомить их с вами поближе. Причем зачастую это были не рядовые сотрудники, а начальники отделов. Разве это нельзя назвать вкладом в ваше профессиональное будущее?       Гермиона растерялась. Она никогда не думала об этой ситуации с такой стороны.       – Я не собираюсь устраивать свое профессиональное будущее в мире магии, – медленно и негромко произнесла она.       – Что, простите? – брови Нарциссы взлетели вверх.       – Я вообще не хочу возвращаться в магический мир, – призналась Гермиона. Впервые озвучила это вслух.       – Вы с ума сошли?       Миссис Малфой посмотрела на нее с нескрываемым раздражением и поднялась на ноги.       – Я не хочу туда! – по-детски капризно произнесла Гермиона.       – А куда вы хотите? – громче, чем обычно спросила Нарцисса. Девушка с удивлением увидела, как расцветают на ее щеках два алых пятна. – Хотите остаться тут? Поступить в университет? Пойти на обычную работу? Вы хоть представляете, что это такое?       – Мои родители так живут. Мои бывшие одноклассники… – неуверенно начала растерянная Гермиона. Ей никогда раньше не приходилось видеть Нарциссу такой взвинченной.       – Но они не волшебники! – воскликнула миссис Малфой. – Мерлин, как вам вообще такое могло прийти в голову! Это же абсурд!       – Ваш магический мир ничем не отличается от маггловского! – закричала Гермиона в ответ. – Такой же лживый! Такой же полный несправедливости!       – Так вы просто испугались, – вдруг заключила Нарцисса и с насмешкой посмотрела ей в глаза. – Смелая гриффиндорка испугалась мира взрослых, который одинаков везде. Везде, вы сами это понимаете. Если вы откажетесь от магии, вы столкнетесь с тем же самым здесь. Только здесь вы действительно никто. И не сможете стать кем-то.       – Не говорите так! – кровь бросила Гермионе в голову. В ушах зашумело. – Я лучшая студентка Хогварста!       – И чем вам это поможет? – резонно заметила Нарцисса и продолжила резко и жестоко, подходя ближе к девушке. – Вы что-то значите в магическом мире. Вы – героиня войны, лучшая ученица Хогвартса. А кто вы такая здесь? Дочь зубных целителей, семнадцатилетняя девочка и… что? И все! А самое ужасное в том, что вы никогда не чувствовали себя своей в этом мире, так ведь?       Пронзительные голубые глаза видели ее насквозь.       – Раз уж два наших мира почти не отличаются, не лучше ли выбрать тот, в котором вы хотя бы на своем месте? В котором у вас есть силы и способы что-то поменять? – голос Нарциссы звучал мягче. Она больше не смотрела на Гермиону с насмешкой. В ее взгляде гриффиндорка увидела сочувствие и поддержку.       – Я… – девушка запнулась. – У меня нет никаких сил. Я просто прочитала много книжек. И это все.       – Не обманывайте себя и меня. Я видела, как вы танцевали с моим сыном. Как легко и естественно это выглядело, хотя движений вы совсем не знали. Но приняли вызов и справились. Я видела, как вы поставили на место Алекса и его мракоборцев. Он же слово против не смог вам сказать! Я знаю, как вы защищали эльфов, защищали своих друзей. Как мужественно вы вели себя, пока Белла истязала вас. Гермиона, вы больше, чем просто лучшая ученица. Вы умная и смелая молодая женщина, у которой есть огромный потенциал и скрытый от нее самой источник силы, способной сделать мир лучше.       Прохладная ладонь Нарциссы нежно провела по ее щеке, и Гермиона поняла, что плачет.       – Мне было больно видеть, как моя любимая сестра уходит от мира магии так далеко, как только может. Если уйдете и вы, магическое сообщество лишится очень талантливой волшебницы. Но если вы останетесь, вы покажете всем, что маггловская девочка может сама добиться таких высот, каких не добиваются дети из чистокровных семей. Я в вас верю, Гермиона.       Она отняла руку от ее лица.       – Подумайте обо всем. И знайте, что если вы решите вернуться, в вашем распоряжении всегда будут моя поддержка и мои связи. Потому что вы помогли мне, а я помогу вам. И потому что вы мне нравитесь.       И Нарцисса вышла из комнаты, оставляя после себя едва уловимый аромат ландышей и лемонграсса.       На журнальном столике медленно остывал чайник.