Девятнадцать лет назад

      В стекло бились дождевые капли. Хогвартс-экспресс ритмично стучал колесами и убаюкивающее покачивался на ходу. Гермиона смотрела в окно, подперев подбородок кулаком.       – Думаешь о мальчиках? – спросила Джинни. Она сидела напротив, скрестив ноги и положив на них журнал. Разворот был озаглавлен сверкающей фразой: «Триумфальное возвращение Холихедских гарпий».       – И о них тоже, – согласилась Гермиона, переводя взгляд на подругу.       – Тебе повезло: ты не слышала, какой был скандал, когда Рон отказался возвращаться в школу. Мама думала, что его работа в мракоборческом центре только на лето, – Джинни хмыкнула. – Напрасные надежды.       – А ты сама что думаешь? Стоило им возвращаться? – поинтересовалась Гермиона.       Собеседница задумалась.       – Было бы здорово, если бы они вернулись. Ну, знаешь, не пришлось бы расставаться так надолго.       Гермиона понимающе кивнула: им обеим придется видеться со своими парнями только во время выходов в Хогсмид.       – С другой стороны, – продолжила Джинни, разворачивая шоколадную лягушку, – что им делать в школе? Сама понимаешь, что после ваших приключений сидеть за партой не для них.       – Я же возвращаюсь, – возразила Гермиона.       Джинни закатила глаза:       – Ну это же ты!       Они обе рассмеялись.       Друзья восприняли ее новость о возвращении в школу с легким удивлением, но тут же пришли к выводу, что иначе быть и не могло. Заставить Гермиону Грейнджер пропустить седьмой курс могло разве что третье пришествие Волан-де-Морта. Тяжелее было ее родителям. Только что обретенная дочь снова уезжала в свой далекий непонятный мир, но одно они понимали: образование – ключ к успеху в жизни, и поэтому, скрепя сердце, отпустили ее.       Гермиона посмотрела на часы – прощальный подарок мамы и папы перед отъездом. Тонкий металлический ремешок, небольшой овальный циферблат с черными стрелками, римские цифры.       – Спасибо огромное! – сказала она тогда, – но я же не ношу часы…       – Самое время начать, – ответил отец, и девушке смутно показалось, что она уже где-то слышала эту фразу, – ты же теперь староста целой школы! Разве можно обходиться без такого серьезного аксессуара?       Староста школы. Она почти не удивилась, когда вечером, после разговора с Нарциссой, все-таки открыла письмо от профессора Макгонагалл и обнаружила там алый с золотым значок. Она мечтала стать старостой школы. Ей казалось, что никто, кроме нее, не сможет выполнять необходимые обязанности достаточно хорошо. Видимо, профессор Макгонагалл пришла к тому же выводу. Старостой мальчиков был выбран Майкл Корнер, когтевранец и член ОД, который решил еще раз пройти программу седьмого курса и сдать ЖАБА, которая, конечно, не состоялись в прошлом году.       – Ты в порядке? – спросила Джинни.       Гермиона улыбнулась:       – Задумалась. Как тебе, кстати, твое назначение?       Джинни поморщилась и очень похоже изобразила голос миссис Уизли:       – «Ах, еще одна староста в семье! Я так счастлива! Так счастлива, детка! Еще и капитан команды по квиддичу! Такая ответственность! Вот если бы твой брат и Гарри вернулись в школу, на тебя бы не свалилось так много!»       Гермиона рассмеялась:       – Так Молли рада или нет?       – А кто ее поймет? – Джинни закатила глаза. – На самом деле, я не ожидала. Ладно, капитан команды по квиддичу. Но староста… Джордж сказал, что отречется от меня, если я стану такой же занудой, как Перси.       Гермиона хмыкнула, а потом спросила:       – Как он?       – Джордж? Лучше. Снова открыл магазин приколов. Иногда даже шутит, – Джинни понизила голос, – но иногда… уставится в одну точку и сидит. Мама боится, что у него что-то с головой.       – Он был в Мунго? – нахмурилась Гермиона.       – Отказался. Сказал, что сам со всем справится.       Девушки понимающе переглянулись.       Гермиона еще раз посмотрела на часы и поднялась, забирая с полки папку с бумагами.       – Мне пора готовиться к собранию. Ты останешься тут или пойдешь пока к Полумне? Где она, кстати? Почему не едет с нами?       – У них там с когтевранцами какое-то свое собрание. Обсуждают, как завоевать кубок школы в этом году. Так что я лучше тут пока. Подойду к началу.       Гермиона с улыбкой покачала головой: какой мелочью казалась ей теперь победа в межфакультетском соревновании!       Она закрыла за собой дверь купе и пошла в сторону второго вагона, который обычно был отдан старостам. У нее было еще достаточно времени, но ей хотела прийти пораньше, чтоб собраться с мыслями.       К ее удивлению, у дверей вагона уже стояла миниатюрная девушка с длинными русыми волосами. Это была Астория Гринграсс. А рядом с ней, возвышаясь на две головы и сложив руки на груди, прислонился к поручню в стене Драко Малфой.       И вот уж кого, а его явно не должно было там быть.       – Что ты здесь делаешь? – выпалила изумленная староста.       – Я тоже очень рад тебя видеть, Грейнджер, – ядовито ответил он.       Астория распахнула огромные зеленые глаза и перевела взгляд с Малфоя на гриффиндорку.       – Нас назначали старостами факультета, Гермиона. Мы пришли на собрание. Слишком рано? – неуверенно спросила она.       Гермиона перевела взгляд на нее и постаралась улыбнуться:       – Нет, вы молодцы. Я тоже всегда прихожу раньше. Пунктуальность при нашем статусе очень важна.       Малфой цыкнул и закатил глаза.       Гермиона, чувствуя, как кровь приливает к щекам, протиснулась мимо Астории к дверям, открыла их и вошла.       Вагон старост отличался от остальных тем, что в нем не было делений на купе. Он скорее походил на небольшой конференц-зал с овальным столом, стульями и несколькими креслами.       Гермиона опустила папку с бумагами на стол и сжала край полированной поверхности, чтобы справиться с нервозностью.       – Присаживайтесь, пожалуйста. Подождем всех и начнем.       Она очень старалась не смотреть, но глаза то и дело возвращались к Малфою. Что он тут делает? Неужели тоже решил закончить седьмой курс? Но почему никто не сказал ей? И почему его назначили старостой?       Астория выбрала стул неподалеку от Гермионы. Она села, аккуратно расправила мантию и достала из сумочки ежедневник, перо и чернильницу.       Драко, напротив, опустился в кресло почти у самого входа, закинул одну ногу на колено, устроил руки на подлокотниках. Его скучающий вид сообщал, что находиться здесь – одно сплошное мучение.       – Как прошло твое лето, Гермиона? – отвлек гриффиндорку от наблюдений голос Астории.       – Спасибо, – тут же отозвалась она, – очень неплохо. А твое? Напомни мне, на каком ты сейчас курсе?       – На шестом, – слизеринка улыбнулась, – и мое хорошо, спасибо. Непривычно?       – Что? – переспросила Гермиона. Она видела, как ухмыляется Малфой.       – Возвращаться в школу, – с готовностью пояснила Астория, – после такого долгого перерыва.       Девушка перевела взгляд на Гринграсс. Милое личико, большие красивые глаза, дружелюбное выражение лица. Ангел во плоти.       – Да, немного непривычно, – честно ответила Гермиона.       – Кто-то из твоих друзей тоже будет учиться в этом году?       Слизеринка, кажется, была рада поддержать беседу. И не удивительно: вряд ли самодовольный Малфой удостоил ее хотя бы парой любезных фраз.       – Ты имеешь в виду Гарри и Рона? – отозвалась гриффиндорка, – нет, они оба работают в мракоборческом центре.       Астория понимающе кивнула:       – Наверное, так для них будет лучше.       Дверь купе открылась и все посмотрели на вошедшего.       – Приветствую, – кивнул Майкл Корнер, – вы что-то рано. Я думал, буду первым. Малфой, – и протянул слизеринцу руку.       Драко приподнял бровь, но оторвался от спинки кресла и ответил на рукопожатие.       Корнер опустился рядом с Гермионой.       – Привет, давно не виделись. Как ты?       – Отлично, – бодро ответила она, – а ты? Обсудим некоторые вопросы?       Астория была приятной девочкой, но почему-то, отвечая на ее вопросы, Гермиона чувствовала себя неловко. Так что беседа с Корнером была отличным поводом прекратить разговор.       Пока они обсуждали ход собрания, вагон постепенно наполнялся старостами других факультетов. Гермиона видела, как пришли Джинни с Деннисом Криви – братом Колина. На каком он сейчас курсе? На пятом, кажется. Когда все собрались, Майкл поднялся и взял слово.       Первое собрание в этом году началось.              – Спасибо вам за внимание! Хочу еще раз подчеркнуть: в этом году на вас ложится огромная ответственность. Все мы в той или иной степени пострадали от действий Волан-де-Морта и пожирателей смерти, потеряли близких. Поэтому очень важно быть внимательными по отношению друг к другу. Поддерживайте позитивный настрой и дружескую атмосферу внутри своего факультета и подавайте пример доброжелательным отношением к старостам других факультетов. На этом все.       Гермиона кивнула, давая понять, что речь окончена.       – Молодчина, отлично сказала, – поддержал ее Майкл. – Я тоже считаю, что это наша приоритетная задача – создать в Хогвартсе благоприятную для учебы обстановку. В прошлом году учиться было совершенно невозможно.       Девушка улыбнулась:       – Я рада, что наши мысли сходятся. Надеюсь на продуктивное сотрудничество.       – Взаимно, – улыбнулся в ответ Корнер и пошел к выходу. – Увидимся.       Но далеко уйти ему не удалось, потому что из коридора послышались крики и возня, а потом раздался громкий хлопок.       Выхватив палочку из кармана мантии, Гермиона бросилась на шум.       В коридоре ее встретило потрясающее зрелище. У Денниса была рассечена губа. Тяжело дыша, он стоял в боевой стойке, направив палочку на Малфоя. Малфой, бледный и растрепанный, с синяком на скуле стоял напротив. В его вытянутой вперед руке тоже была палочка.       Между ними стояла раскрасневшаяся Джинни. Глаза ее метали молнии.       – Что тут происходит? – воскликнула Гермиона, огибая застывшего Майкла.       – Дружеская потасовка, – прорычала Уизли и бросила на Денниса предостерегающий взгляд.       Малфой фыркнул и нервно дернул плечом, поправляя съехавший рукав мантии.       – В следующий раз, Криви, пообщаемся поближе, – прошипел он и бросил в сторону второй старосты, –идем.       Астория, вжавшаяся в стену вагона, медленно кивнула и пошла следом, периодически тревожно оглядываясь.       – Я спрашиваю еще раз, что тут происходит? – спросила Гермиона тише, когда за слизеринцами закрылась дверь.       Джинни тряхнула собранными в хвост волосами:       – Все нормально, не переживай.       Но Криви явно так не считал. Он со злостью посмотрел на Гермиону:       – Как ты можешь призывать нас доброжелательно относиться к змеям? Они там все пожиратели через одного!       – Пожирателем там был только Малфой, и тот отрекся от своих взглядов и перешел на нашу сторону, – спокойно произнесла девушка, заглядывая Деннису в глаза.       – Они убили моего брата, Гермиона! И твоего тоже, Джинни! Прошло всего четыре месяца, а вы уже забыли?!       Его лицо побледнело. У Гермионы сжалось сердце: братья Криви были очень похожи.       – Мне очень жаль, Деннис, – тихо сказала она. – Нам всем будет не хватать Колина и Фреда. Но мы не можем вернуть их. Зато в наших силах сделать Хогвартс местом, лишенным ненависти и агрессии.       – Говори что хочешь, – ответил он, – но я никогда не прощу пожирателей. И слизеринцев не прощу.       – Все, парень, – Майкл обошел Гермиону и Джинни и похлопал Криви по плечу. – Пошли, поболтаем.       Вместе они вышли из вагона, причем Деннис явно не был рад такой компании.       Гермиона тяжело вздохнула и прижалась лбом к прохладному окну.       – Не переживай, – снова сказала Джинни, обняла ее за пояс и положила голову на плечо подруги, – все будет хорошо.       – Ты тоже ненавидишь слизеринцев? – спросила ее Гермиона.       – Нет. Я понимаю, что хоть они и чистокровные снобы, не все там убийцы, – просто ответила Джинни.       Гермиона кивнула, а про себя подумала: «Кто говорил, что будет легко?»              Дождь не собирался заканчиваться, и к моменту их прибытия на станцию превратился в плотную стену непроглядного ливня. Наложив на свою мантию заклинание, отталкивающее воду, Гермиона вышла на перрон.       – Первокурсники, все ко мне, – услышала она громоподобный голос и обернулась. В ее сторону с огромным фонарем в руках шел Хагрид.       Девушка помахала ему рукой.       – Привет-привет. Счастлив снова видеть тебя в школе. Не сомневался, что ты вернешься, – произнес он, заключая ее в медвежьи объятья.       «А вот я сомневалась», – подумала Гермиона, но вслух ничего не сказала.       – Хагрид! – воскликнула Джинни, тоже выходя под дождь. – Привет. Принимай молодое поколение!       Вжимая головы в плечи, из вагона начали выбегать первокурсники. Многие из них старались спрятаться под мантии, но у дождя были свои планы.       – Потом еще поболтаем, девочки, – кивнул им Хагрид и снова поднял фонарь над головой. – Первокурсники, все ко мне. Да бросьте вы свои чемоданы, их доставят вам прямо в комнаты!       Гермиона невольно улыбнулась: каждый год кто-то из малышей пытался утащить чемодан с собой, сколько бы старосты ни говорили им этого не делать.       Некоторое время она наблюдала за тем, как из других вагонов выходили ученики и бежали к каретам.       «Сколькие из них теперь тоже видят фестралов», – подумала она, переводя взгляд на мистических существ. Раньше она сама видела их только на картинке и впервые – своими глазами.       Астория в сопровождении двух мальчишек на курс младше ее тоже проследовала к одной из повозок. Она не торопилась и не пыталась спрятаться от дождя, и Гермиона поняла, что девушка тоже догадалась наложить на мантию чары, отталкивающие воду.       Малфой вышел из вагона последним. Он запрокинул голову, подставляя лицо под холодные капли. Синяка на его скуле уже не было. Гермиона отметила, как быстро намокают его волосы и облепляют лоб. Вот он открыл глаза и устремил взгляд вдаль, на огни замка Хогвартс. В этом было что-то завораживающее и пугающее одновременно.       – Всё, все вышли. Идем, Гермиона. Полумна уже заняла нам одну из карет.       Девушка кивнула, выходя из оцепенения, и поспешила следом за Джинни.       Малфой просто больной придурок. Самовлюбленный красующийся сноб. «Ревнивый мальчишка», как назвала его Нарцисса. Надо будет поговорить с Деннисом и объяснить, что Малфой не стоит того, чтоб из-за него нарываться на наказания и снятие баллов. Особенно теперь, когда Денниса сделали старостой.       Ведь это всего лишь Малфой.