Девятнадцать лет назад

      «Дорогая Гермиона,              Мы увидимся раньше, чем тебе кажется. Пока не могу рассказать, скоро узнаешь. А со Слизнортом я поговорю лично. Не хочется быть экспонатом в его коллекции, но нехорошо отказывать: он в свое время очень помог нам с Дамблдором. Да и я целый семестр был его лучшим учеником.       С Деннисом я тоже поговорю, как будет возможность. Нет ничего удивительного в том, что он так ненавидит Малфоя. Но ты права, нельзя доводить это до крайности.              Гарри»              Она хмыкнула. «Был лучшим учеником», как бы не так! Если бы не учебник Принца-полукровки…       — Надеюсь, ты сделала наше домашнее задание? — Малфой сел рядом с ней и расслабленно откинулся на спинку стула. Под слизеринской мантией на нем была черная водолазка с высоким горлом.       — Наше? — она спрятала письмо Гарри в учебник и натянула на озябшие ладони рукава мантии.       — Да ладно, Грейнджер. Перестань. Ты не могла не сделать домашку, — он вытянул под партой длинные ноги и съехал на стуле.       — Ты чего такой счастливый? — прищурилась Гермиона. — Из-за победы в матче?       Слизеринец самодовольно усмехнулся:       — Из-за этого тоже. Но есть в моей жизни и другие радости.       Гермиона скептически приподняла бровь.       — Что-то после матча ты не выглядел таким довольным. Сразу ушел от толпы поклонников.       — Ты следила за мной? — он повернулся к девушке. Серые глаза внимательно осмотрели ее лицо. — Грейнджер, это у тебя что, макияж?       Гриффиндорка поборола желание спрятать лицо в ладонях и посмотрела на него с вызовом:       — Да, а что?       Малфой рассмеялся, да так громко, что Майкл и Уиллоби обернулись.       — Решила, пока Уизли далеко, охмурить кого-то еще? Все же ты теперь героиня войны. Больше шансов, что кто-то обратит внимание…       — Летаешь ты лучше, чем подбираешь оскорбления, — перебила она спокойно, хотя внутри все дрожало от гнева.       — Понравилось, как я летаю? — Малфой, казалось, замешкался.       — Ну да, — Гермиона посмотрела на него и улыбнулась, — как ты красиво поймал этот снитч, унесся вверх, прямо как космический корабль.       В глазах Малфоя что-то изменилось. Он сел на стуле ровнее:       — Не знаю, что за маггловская ерунда этот твой космический корабль, но рад, что ты заметила. Согласись, что я был прав насчет своего таланта.       Гермиона улыбнулась еще шире.       «Боже, какой же он самодовольный!»       — Конечно, заметила. Когда Гарри нет с тобой на одном поле, тебя сложно не заметить. Но только если он где-то поблизости…       — Добрый день, дамы и господа. Сегодня у нас новое зелье — Зелье Печали. Итак, кто мне скажет, что это такое?       Малфоя словно ударили по голове чем-то тяжелым. В его широко распахнутых глазах читалась почти детская обида. Потом он резко отвернулся.       — Ну ты и дрянь, — тихо произнес он.       Гермиона хмыкнула и повернулась в сторону доски.              Они с Джинни сидели за первой партой в кабинете ЗоТИ. Уизли слушала рассказ Гермионы и тихо смеялась в ладонь:       — Так и сказала? Ну ты даешь! И что, правда обиделся?       — Мне показалось, что да, — улыбнулась Гермиона. От маленькой победы в ее груди разливалось приятное тепло. Сколько раз Малфой обижал ее? Разве он не заслужил хоть каплю той боли, которую чувствовала она?       — Здравствуйте, класс, — в кабинет вошел их новый преподаватель по ЗоТИ. — Сегодня мы изучаем Чары помех, а поможет нам в этом особый гость.       Дверь открылась чуть шире, и Гермиона едва не вскочила, потому…       — Гарри, проходи, пожалуйста. Чувствуй себя как дома.       Поттер рассмеялся и привычным жестом взъерошил волосы на затылке:       — Спасибо, Дэн. Но я в этом замке пока что больше дома, чем ты.       Гермиона увидела, как преобразилась Джинни. Как вся выпрямилась, засветилась, устремив взгляд на парня.       Класс зашумел. Все присутствующие знали Гарри, потому что учились всего на курс младше. Майкл поднялся, чтоб пожать ему руку.       — Привет, привет. Рад видеть, ребята, — Гарри смущенно кивал, продвигаясь в сторону доски. Проходя мимо парты девушек, он задержался на мгновение, чтоб улыбнуться Гермионе.       — Я же говорил, что мы скоро увидимся, — прошептал он и перевел взгляд на Джинни. Они смотрели друг на друга всего пару секунд, но этого хватило, чтобы Гермиона смутилась.       — Ну что, Гарри. Расскажи нам, как ты использовал в своей практике Чары Помех? — обратился к нему пожилой мракоборец.       — Чаще всего, конечно, я использую Экспеллиармус, — начал Поттер. Многие рассмеялись. — Честное слово, ребят. Это очень полезное заклинание. Но сегодня не о нем. Чары Помех… ну что же, Гермиона и Джинни подтвердят, что мы успешно использовали это заклинание в Отделе Тайн, когда пытались защитить один очень важный предмет от пожирателей смерти.       Он говорил спокойно, с легкой улыбкой, опираясь одной рукой о стол. Глаза за стеклами очков горели изумрудным сиянием. Он был все тем же мальчишкой, которого Гермиона так нежно любила. И совсем уже взрослым волшебником, в черной форменной мантии мракоборцев.       Этот урок напомнил ей собрания ОД. Гарри разделил класс на пары и периодически подходил к каждой, помогая и подсказывая. Гермиона оказалась в паре с Уиллоби и успешно блокировала все его попытки наложить на нее заклинание.       — Отлично, мисс Грейнджер! — похвалил ее Гарри, останавливаясь рядом. И добавил шепотом. — Ты же все это знаешь, зачем выбрала этот курс?       — Повторение — мать учения, — назидательно ответила она.       Поттер хмыкнул.       — Отлично выглядишь, кстати. Возвращение в школу тебе на пользу.       И он пошел дальше.       Урок пролетел незаметно. После удара колокола, возвещающего окончание учебного дня, все столпились возле Гарри, засыпая его вопросами. Он что-то отвечал, снова жал руки, но Гермиона видела, что его взгляд устремлен на Джинни, которая стояла рядом с ней, у самых дверей.       — Соскучилась? — спросила ее староста школы.       Рыжеволосая девушка коротко кивнула:       — Безумно. Жаль, что Рон не приехал вместе с ним.       Гермиона улыбнулась с легкой грустью.       — Ничего, в октябре первый поход в Хогсмид. Там и увидимся.       Гарри, наконец, вырвался из толпы возбужденных школьников и двинулся к дверям:       — Рад был всех повидать! Дэн, спасибо за приглашение! — он помахал собравшимся на прощание и произнес одними губами, чтоб только девушки могли его услышать. — Бежим.       Они почти бегом вышли из кабинета.       — Я поговорил со Слизнортом. Зовет нас с Джинни на рождественский ужин. Тебя, Гермиона, тоже. Но скажет еще это лично. И с Деннисом виделся, пообщались. Надеюсь, что он меня понял.       — Спасибо, — девушка с благодарностью улыбнулась ему. — А как у Рона дела?       Она начала подниматься по лестнице вверх, но Гарри с Джинни не последовали за ней.       — Все отлично. Завален практикой на работе. Передавал тебе привет, — как-то рассеянно ответил Гарри и взял Джинни за руку.       — Вы не идете в гостиную? — озадаченно спросила Гермиона.       — Да нет, мы бы хотели прогуляться немного, — произнесла Джинни, не глядя на подругу. Они с Гарри не сводили друг с друга глаз.       — А, — староста понимающе кивнула. Что-то больно кольнуло ее в грудь. — Ну, тогда конечно, идите. Хорошо вам пройтись.       — Ты можешь пойти с нами, если хочешь, — предложил Гарри, словно извиняясь.       Гермиона махнула рукой и улыбнулась:       — У меня куча домашки! И еще подготовка к Хэллоуину. Так что, спасибо, ребята. В другой раз.       Она видела, как они, не размыкая рук, двинулись дальше по коридору.       «Конечно, я бы тоже хотела побыть наедине с Роном. Когда у людей любовь, это очень важно», — думала она, поднимаясь в гостиную. Но что-то внутри груди словно пыталось влезть в сердце и причиняло ноющую боль.       Гермиона бросила свою сумку на пол и села в кресло. За окном собирались тучи. Не было у нее никакой горы домашки. Она все уже сделала заранее. Да и план по проведению Хэллоуина был у Майкла. Разве что…       В сумке у нее лежало Зелье Печали, которые они сварили только сегодня.       «Вот и прекрасно», — решила Гермиона и полезла в сумку за пузырьком. — «Проведу время с пользой».              Она давно не ошибалась так сильно. Сперва, после приема зелья, все было в порядке. Гриффиндорка удобно устроилась за столом с листом пергамента и пером, чтоб сразу же начать записывать свои ощущения. Но никаких ощущений не было.       «Может быть, мы что-то неправильно сделали с Малфоем?» — подумала она. И вдруг вспомнила, как он пришел к ней в больницу.       «Не хочу, чтоб ты думала, что значишь для нее хоть что-то».       «Тебя просто использовали».       Девушка тряхнула головой. Вот еще не хватало вспоминать его оскорбления. К тому же, она сегодня отлично поставила его на место. Как хорошо, что ей пришла в голову мысль сравнить его с Гарри.       Гарри, который сейчас где-то недалеко. Но решил провести время не с ней, а с Джинни. Конечно, они любят друг друга. Но ведь их дружба тоже очень важна. И Гарри, и Рон, и она — лучшие друзья.       Рон… сколько она уже не видела Рона? Месяц? А сколько не видела родителей? Они, конечно, пишут, что все хорошо. Но явно скучают без нее. Как она могла снова оставить их одних? Особенно после всего, что они пережили.       — Гермиона? Ты в порядке? — Джимми Пикс подошел к ней ближе. — Что случилось, кто-то обидел тебя?       Гриффиндорцы, которые были в гостиной, обернулись на его голос.       — Нет, что вы, я просто… — Девушка с ужасом поняла, что у нее по щекам бегут слезы, которые она не может контролировать. — Живот разболелся, пойду в Больничное крыло.       Она порывисто встала, прижимая к животу ладонь.       — Тебя проводить? — спросил кто-то.       Но Гермиона покачала головой и быстро двинулась к выходу. Второй рукой она зажала рот, чтоб сдержать рвущиеся наружу рыдания.       «Идиотка», — ругала она себя, пока бежала по лестнице вниз, — «самая настоящая идиотка! Зачем ты выпила зелье прямо в гостиной?!»       Шестой этаж, пятый. Скорее по коридору туда, где ее никто не потревожит. Статуя Бориса Бестолкового, четвертая дверь слева.       — Морской… морской бриз, — едва смогла она произнести.       Дверь распахнулась, и девушка влетела в ванную старост, захлебываясь от рыданий.       — Какого хрена… Грейнджер?       В центре комнаты стоял Малфой в расстегнутой рубашке. Он выглядел шокированным.       — Ты совсем офигела врываться? Я тут моюсь!       Она бы очень хотела ему ответить, что нужно закрывать за собой щеколду, но его слова вдруг показались ей такими обидными, что она разрыдалась еще сильнее.       — Это ты от счастья, что увидела мой обнаженный торс? — спросил парень растерянно. Его явно не учили, что нужно делать с плачущими гриффиндоркам.       Девушка замотала головой и закрыла лицо руками. Это была самая идиотская ситуация в ее жизни.       — Так, Грейнджер. Что за нафиг тут происходит? — в его голосе не осталось ни намека на аристократическое происхождение: он звучал смущенно и напугано.       — Гарри. И Рон… — она до боли закусила губу и зажмурилась.       Малфой подошел ближе.       — А, ты, наконец, поняла, что Поттер и Уизли далеко, и рыдаешь от радости, что избавилась от этих придурков? — попытался пошутить он, но тут же залепетал, когда она начала задыхаться от слез. — Я все понял, без шуток. Хорошо. Мерлин, что делают с женщинами, когда они плачут?!       — Обычно их обнимают, дурачок, — раздался голос со стороны бассейна.       Гермиона и Малфой дружно вздрогнули.       На одном из кранов, закинув ногу на ногу, сидела Плакса Миртл.       — Давай, я же знаю, какой ты чуткий, — подначивала она Малфоя. — Помню, как ты плакал в моем туалете. Я бы тогда обняла тебя, если бы могла.       В голове Гермионы что-то сдвинулось. Ей было ужасно грустно, но слова Миртл звучали так нелепо, что гриффиндорка вдруг расхохоталась.       Малфой посмотрел на нее с настоящим испугом.       — Давай! — прикрикнула Миртл. — Видишь же, ей хуже!       Он осторожно подошел к Гермионе и приобнял за плечо.       — Крепче! — командовала с крана Миртл. — Прижми ее к своей груди!       — Да не хочу я прижимать ее к груди! — воскликнул Малфой.       — Прижимай! — заверещала призрачная девочка.       И Малфой, обняв Гермиону двумя руками, притянул ее к себе. Она безвольно уткнулась носом в его обнаженную грудь.       От него пахло снежным днем.       — Молодец, — промурлыкала Миртл, пролетая вокруг них и исчезая в водостоке. — Это так троооооогательно!       — Давай ты мне расскажешь, что случилось, — тихо произнес слизеринец в ее волосы, — я сделаю вид, что выслушал тебя. Ты успокоишься, и мы разойдемся.       — Мне грустно, — сипло и глухо произнесла Гермиона.       — Это я понял. У тебя месячные?       — Что? — она вскинула голову и ударилась макушкой о его подбородок.       Драко зажмурился.       — Тихо-тихо, давай без этого. Мне хватило твоей пощечины на третьем курсе.       — Как ты можешь такое говорить девушке? — возмутилась Гермиона и почувствовала, как рыдания снова сжимают ее горло.       Малфой не слишком ласково уткнул ее обратно в свою грудь.       — А что тогда, если не месячные?       — Гарри… он сегодня в школе. И пошел гулять с Джинни. А я с ними не пошла, потому что они пара… Но я же его друг! Я же скучаю…       Она обняла парня за пояс и расплакалась в полный голос. Когда она плакала вот так в последний раз? Лет в пять?       — Понятно, — протянул Малфой. Его ладонь начала медленно гладить ее по волосам. — А что, раньше такого не было?       — Раньше рядом был Рон…       — Так радуйся, что его нет, — попробовал снова съязвить слизеринец, но услышал всхлипывания Гермионы. — Ты его правда так сильно любишь?       — Я... я не знаю, — ответила она, и вдруг перестала плакать.       «Как это ты не знаешь?» — раздалось у нее в голове. — «Ты с ума сошла, как не знаешь?! Конечно, ты его любишь».       Малфой аккуратно отстранился и заглянул ей в глаза:       — Легче?       — Вроде бы, — прохрипела Гермиона. — Я не уверена. Это все зелье.       — Ах, зелье! — ответил Малфой. Его рука, словно по инерции, продолжала гладить ее спину. Гермиона почувствовала, как между лопаток пробегает холодок. — Хорошо, что сказала. Точно не буду его теперь пить.       — Тогда тебе пить следующие два.       Девушка вытерла глаза. Печаль, которая еще минуту назад не давала ей спокойно вздохнуть, вдруг растворилась.       — Так и быть, если ты напишешь за нас эту домашку.       — А ты за нас следующие две.       — Договорились.       Он отступил на шаг и внимательно посмотрел на ее, чуть склонив голову на бок. Так часто смотрела Нарцисса.       — Ты в порядке?       — Да, кажется, да, — Гермиона отвела глаза от его лица и невольно посмотрела на грудь. Он был стройнее, чем Рон. Выше и тоньше, чем Рон. И его торс… Красивые мышцы груди, крепкий живот и светлая дорожка под пупком.       Гермиону бросило в жар, и она закрыла глаза.       — Только не начинай снова плакать! Клянусь Мерлином, я лучше тебя утоплю, чем снова буду успокаивать, — Малфой отошел еще дальше, неверно истолковав ее выражение лица.       Гермиона прыснула.       — Да нет, никаких больше слез. Я просто… просто… — она старательно избегала смотреть ниже его шеи. — Извини за то, что я сегодня сказала. Ты прекрасно летал. Мне очень понравилось       Драко закатил глаза и сложил руки на груди.       «Не смотреть не его грудь!»       — Мне все равно, что ты думаешь о том, как я летаю.       — Мне показалось, что я тебя задела, — попробовала объяснить она. — Я не хотела.       — Тебе показалось, — отрезал слизеринец. — Аттракцион моей невиданной щедрости окончен. Пошла вон отсюда.       Гермиона скривилась:       — Мне, видимо, показалось и то, что ты можешь быть милым.       –Закрой дверь с другой стороны, — он отвернулся спиной и снял рубашку.       Гермиона увидела его сведенные вместе лопатки и узкую талию.       — Это ты не забудь закрыть за мной щеколду. А то еще кто-нибудь ворвется.       — Если это будет симпатичная девушка, я не имею ничего против, — ответил он, не глядя на гриффиндорку.       — Нахал!       Гермиона вышла и со стуком закрыла за собой дверь.