Легенда о Беспечном Ездоке

      Полтергейст? Странные голоса? Шаги в пустых комнатах? Специалисты по сверхъестественному готовы прийти на помощь! Наш офис…              Не то, чтобы я не верил в ведьмаков, но считал некоторую даже истерию последних лет очередной выдумкой правительства: а то у нас больше нет проблем в штатах кроме ППС! Нет, говорил я, пока сам лично ведьмака не встречу — и не сфотографирую его — вы меня не убедите. Доверяй, но проверяй. А то знаем мы эти сообщения. Сплошные Малкович.       Док Эймос Хесперус, конечно, не в счёт.              В Уильямсе я заехал в круглосуточную закусочную. Три часа ночи — пустота. Только за столиком у входа сгорбился над газетой какой-то тощий подросток в грязноватой тёмной кофтёнке. Охранник — мы с ним разговорились — поведал шёпотом, что этот парень (он указал на тощую фигуру) не в себе: сейчас пришёл и спрашивает, какой это штат и что за город, а потом — куда ближе, до Сан-Франциско или до Лос-Анджелеса. И пятна у него какие-то подозрительные на одежде. Хоть, вроде бы, и не под кайфом…       — Я ему газету сунул, а то он не верил. Газеты-то у нас из Фриско привозят. Так тебе как, официантку-то будить или тоже просто поболтать зашёл? — Последнюю фразу охранник, видимо, счёл удачной шуткой, так как ушёл будить, по моей просьбе, официантку, довольно похохатывая.       Я получил лежалый — а то был бы даже приличным — сэндвич с тунцом и мгновенно сжевал его, запив двумя чашками кофе.       Ну вот, теперь можно и продолжить моё путешествие…       Я уже завёл машину, когда в окошко постучали. Тот самый, потерявший штат и город. Странный, дикий, что-то с глазами у него… Вот только психов мне не хватало. Впрочем, может быть, и не псих. Скорее, напуган. Совсем пацан ещё. Я опустил стекло.       — С-скажите, В-вы не в С-сан-Францис-ско едете?       Он ещё и заикается. Нервничает?       — Вообще-то, в Санта-Карла. Но Фриско по пути. Подкинуть?       — Е-эсли Вам не т-трудно… — Рукава кофты натягивает на ладони, мёрзнет. Мда. Апрель — время коварное…       Ну честное слово, не оставлять же это чучело здесь…       — Садись.       Я открыл дверцу, и парень подсел на переднее сиденье.       — Ремни безопасности не забудь.              

***

             Уже через десять минут обоюдного молчания я понял, что если хотя бы не заведу музыку — усну прямо за рулём.       — Ты как к Creedence относишься? — Вообще-то, я обычно не интересуюсь, но захотелось поговорить. Парень вздрогнул, как будто только что очнулся, и с ужасом посмотрел на меня.       — Что Вы сказали?       — Я сказал, что собираюсь завести музыку и спрашивал, нравится ли тебе Creedence. Creedence Clearwater Revival. Группа.       Ну, или почти так.       — А. Я… я не знаю. Я думал… вы про… человека какого-нибудь…       — А ты что, знаешь кого-то по имени Криденс?       — Да. Ну… То есть…       — Понятно… А самого-то как зовут?       — Кларенс…       — Ммм. Родители-пуритане…       Молчание. Хотя если судить по поношенным чёрном вещам и гадкой стрижке — именно так.       — Ладно. А я — Найтшейд, Найт… Найтшейд. Можно просто Найт.       Очень тихо:       — Я так и понял. У Вас… бэджик.       Тьфу, совсем забыл про этот официоз. На работу с клиентом — только с бэджиком.       — Ну, значит, будем знакомы…       А ладони-то до сих пор покалывает… Я уже потянулся за кассетой, как этот Кларенс внезапно цапнул меня за руку рукавом кофты и, выпучив глаза, указал на что-то за обочиной.       Мать вашу.       Второй объект за ночь — это просто праздник!       Я остановил машину и заглушил мотор.       — Слушай, хочешь — сиди здесь, хочешь — иди со мной, только ради бога, не шуми! И машину не угоняй…       — Вы их видите? — Это вместо ответа. — И смотрит из тени круглыми глазами, словно актёр немого кино.       — Их?       — Ну… этих синих…       Любопытно…       — О’кей. Обсуждения потом.       «Полароид» у меня в руках вновь превращается в оружие. Раз, два, три — целых три карточки успевают вылететь из щели, прежде чем они, словно бы ощутив наше присутствие, неспешно растворяются в воздухе.       — Хорошо… — это Кларенс.       — Дааа… за это я и люблю свою профессию…              

***

      

      Вторая встреча, в отличие от первой, проходит вовсе не драматично, а даже как-то успокаивает, и не хочется больше ни музыки, ни разговоров. Хотя тот факт, что мой «стопщик» видит то, чего, на моей памяти, ещё никто — вот так спокойно — не видел… это, конечно, странно. Но до чего же лень лишний раз раскрыть рот... тихо мне и спокойно. Кларенс, судя по всему, пацан адекватный, хоть и сидит, прямой, как палка, стараясь не прижиматься к спинке сидения…       …буквально через пару километров снова приходится затормозить: на этот раз дорогу перебегает целая стайка кроликов. Рогатых кроликов.       — Мать вашу, — восторженно ругаюсь я сквозь зубы. — Джакалопы!       Хорошо, что «Полароид» всегда под рукой.       — Джакалопы? — переспрашивает Кларенс, когда мы снова трогаемся дальше.       — Джакалопы, — удовлетворённо подтверждаю я. — Их ещё называют «кролени».       — А я всегда думал, что это такие ночные кролики. Что дневные превращаются в них ночью…       Я только недоверчиво качаю головой.              Небо уже вовсю светлеет, когда мы, наконец, доезжаем до Фриско.       — Тебе куда надо-то?       — Да высадите… в центре… ой, ну, то есть, где получится.       — Ты к друзьям? Есть, куда пойти?       Опять молчит. Ладно, не моё дело…       Я делаю изрядный крюк по городу и высаживаю Кларенса на набережной. Где-то тут должен быть центр помощи неимущим, о котором рассказывала Шери. Кларенс похож на неимущего. Ещё он похож на беглого подростка... Повезло ему, что я не маньяк какой и не насильник. Я роюсь в бардачке, пытаясь отыскать какую-нибудь листовку с адресом, но не могу найти. Тогда я просто говорю — с жирным таким намёком — в какую сторону такому вот Кларенсу лучше гулять, а в какую лучше не надо. Даю немного денег — Кларенс отказывается, но берёт мелочь на телефон.       И, почему-то, мне совсем не хочется его вот так оставлять. Особенно после ночного «улова».       И я всё продолжаю смотреть в зеркало заднего вида на нелепую ёжащуюся фигурку, которая так и не тронулась с места и которая тоже, видимо, продолжает смотреть на меня.