Почему?

Цзинь Лин в который раз смотрит в окно, где отчетливо видно розовеющее небо. Вечер неумолимо перетекал в ночь, а от его знакомых незнакомцев нет никакой весточки. "Ну конечно они меня обманули чтобы сбежать. Ты действительно думал, что они захотят общаться с кем-то вроде тебя?" Цзинь Лин расстроенно мазнул чернилами по пергаменту, оставив уродливо расплывающуюся кляксу. Ну вот, теперь нужно переписать этот текст сначала, иначе дяди будут ругаться. Цзинь Лин горестно вздохнул, беря в руки новый лист. Он в очередной раз глянул на окно, и в испуге дернулся, чуть не испортив новый пергамент. Цзян Чэн бесшумной тенью стоял рядом с лотосовым прудом, потерянно наглаживая знакомую Цзинь Лину флейту. Он задумчив повертел её, почти нежно огладил подвеску на ней. То ли ветер усилился, то ли дядя так повернул музыкальный инструмент, и из флейты вырвался протяжный звук. Цзян Чэн болезненно дёрнулся, словно свист флейты мог его действительно ранить. Цзинь Гуанъяо тихо скользнул из кабинета Цзян Чэна, крадучись подошел к нему и ободряюще притронулся к плечу. Цзян Чэн затравленно посмотрел на него, и снова поглядел на флейту. Его руки заметно дрожали. «Пойдём, нам нужно прочитать остальные его дневники». Цзинь Лин с трудом смог услышать эти слова, и в голове тут же зародилось куча вопросов. Первый и самый главный: о ком они говорят? Цзян Чэн медленно кивнул, прерывисто вздыхая. Секунду поколебавшись, он сунул флейту за пояс, молча направившись к своему кабинету. Младший дядя глянул в сторону комнаты Цзинь Лина, и тот резко опустил голову к пергаменту. Ох, его заметили, но это же Младший дядя, он ведь не будет его наказывать за подглядывание? Написав пару иероглифов, он быстро глянул в окно, но там уже никого не было. Пронесло, никто его не собирается наказывать за подглядывание. Когда он дописал злосчастный текст до конца, и уже собирал письменные принадлежности, в его окно влетел ворон. Только этот не был похож ни на одного из его стаи. Его глаза блестели красным цветом, оперение словно состояло из чистой тьмы, не блестело, как перья воронов его стаи.В клюве у птицы был странный амулет, изрисованный красными чернилами. Цзинь Лин опасливо потянул руку к нему, и как только пальцы коснулись бумаги, его охватил яркий свет. Его ощутимо тряхнуло, и он куда-то упал, больно ударившись коленками. Когда он протер заслезившиеся глаза, то наткнулся на обеспокоенное лицо Мо Сюаньюя. -Цзинь Лин, ты как, не тошнит, голова не кружится? Цзинь Лин прислушался к себе и отрицательно помотал головой. Его немного мутило, но ощутимой тошноты не было. -Я прибью тебя, Сюэ Ян! Зачем, ну вот зачем ты послал с Тенью амулет телепортации??? -За тем, что к вечеру у пристани часовых больше, чем днём. Ты предлагаешь мне с боем прорываться до него? – Лениво пробормотал Сюэ Ян, закидывая в рот конфету. -Паразит, пошути мне тут ещё. - Мо Сюаньюй пригрозил кулаком лежащему на кровати Сюэ Яну, помогая Цзинь Лину встать. -А где это я? -В нашей комнате в гостинице. – Мо Сюаньюй заботливо помог немного дезориентированному Цзинь Лину сесть на циновку у чайного столика. – А-Ян, дай немного конфет, сладкое помогает прийти в себя после переброса. -Попробуй отбери у меня мои сладости, и я выколю тебе глаза. – Сюэ Ян быстро подтянул к себе свою сумку, ревностно охраняя сладости. Мо Сюаньюй закатил глаза и махнул на Сюэ Яна рукой, тихо пробубнил: «Гуй с тобой. Ты за сладости мать родную продать можешь», и потянулся к своей сумке. Порывшись в ней, он победно вытянул пару конфет, отдавая одну из них Цзинь Лину. Сюэ Ян обиженно фыркнул, недовольно смотря на товарища. Сладости действительно помогли, и Цзинь Лин смог более ясно мыслить. Заинтересованно осматривая небольшую одноместную комнатку, с одной вместительной кроватью, он удивлённо произнёс. -А чья эта комната? -Наша с Сюэ Яном комната. Мы живём тут вдвоём, я уже говорил. – Мо Сюаньюй кинул вторую конфету в Сюэ Яна, чтобы тот успокоился и перестал кидать на него требующий взгляд. Сладость быстро отправилась к другим в сумку, и Сюэ Ян довольно прикрыл глаза. -Но тут ведь только одна кровать? -Богатеньким избалованным принцессам не понять, что простой люд экономит как может. – Насмешливо хмыкнул Сюэ Ян. -А-Ян, прекрати дразнить его, или я разозлюсь. А ты не захочешь видеть меня в гневе. -Ой, да ладно тебе, уже и пошутить нельзя. - Раздраженно выдохнул Сюэ Ян, громко раскусываю новую конфету. -Он ещё ребёнок и твои колкости может принять близко к сердцу! Ему же…лет семь, да? Цзинь Лин кивнул, недовольно сверля взглядом Сюэ Яна. Этот парень его дико раздражал, и как только Мо Сюаньюй его терпит? -Когда появляется этот мелкий, ты становишься сварливой занудой. -А вы всегда так ругаетесь? – Осторожно поинтересовался Цзинь Лин, скептично оглядывая заклинателей. -Время от времени. А-Ян бывает порой невероятно вредным, такой уж он человек. – Весело хихикнул Мо Сюаньюй, показывая нахохлившемуся Сюэ Яну язык. -Напомни ещё раз, почему мы рискуем получить по шее от учителя приводя в комнату его. -Он хотел поговорить с нами, и мы дали обещание. К тому же, учитель нам ничего не сделает. -Ага, конечно, не сделает. И обещание дал ты, а не мы. Прерывая начинавшуюся перепалку, Цзинь Лин заинтересованно спросил. -Эм, а кто ваш учитель? -А, наш учитель врачеватель, она очень строгая, строже нашего прошлого учителя. -Но вы же заклинатели, а не врачеватели. -Ну да, мы заклинатели. – Мо Сюаньюй прикрыл глаза, вспоминая прошлое. Его голос сочился истинным теплом к человеку, о котором он рассказывал. - Наш прошлый учитель был очень добрым и заботливым человеком. Он обучил нас многим заклинательским хитростям, я очень скучаю по нему. -А где он сейчас? Мо Сюаньюй печально отвёл глаза, закусывая губу. Сюэ Ян задумчиво притронулся к ожерелью на шее. Покрутив странную бусину в руке, он отрешенно произнёс. -Он умер. Точнее, его убили, ложно обвинив. -Но суд не может лож… - Цзинь Лин запнулся, когда на него с гневом сверкнули пылающие красные глаза. -Его не суди. Заклинатели не стали даже разбираться, обвинили его во всех грехах, накинулись на него и убили! – Прошипел он с такой ненавистью, что у Цзинь Лина волосы на затылке зашевелились. -А-Ян, прошу, успокойся, он не виноват в этом, не срывай на ребёнке свою злость. – Мо Сюаньюй поспешно закрыл собой напуганного Цзинь Лина. Сюэ Ян резко подскочил и, постояв немного, решительно вышел из комнаты, напоследок хлопнув дверью. Мо Сюаньюй обеспокоенно посмотрел на дверь, незаметно для Цзинь Лина, огораживая его от выброса тёмной энергии. Хорошо, что А-Ян его послушал и ушел успокоить свою энергию. -Прости за эту сцену, Цзинь Лин, он просто…просто очень сильно ненавидит твой орден, ты ни в чем не виноват. -Почему он так ненавидит орден Цзинь? – Осторожно спросил Цзинь Лин. Он понимал, что в его родном ордене много негодяев, но, чтобы кто-то так в открытую ненавидел его орден? Хотя, если он правильно помнил, его дедушка был Верховным заклинателем, и он должен был судить людей. Как он мог пропустить ложное обвинение мимо ушей? -Я сейчас закажу чай, Лин-Лин, это будет долгий разговор, если ты хочешь узнать причину. – Цзинь Лин пропустил мимо ушей обращение «Лин-Лин», согласно кивнув на предложение Мо Сюаньюя, тихо промолвив "Хочу". Тот ободряюще улыбнулся, быстро скрывшись за дверью. Его не было всего пару минут, а Цзинь Лину уже было неуютно без него. Он только сейчас ощутил странный холод в комнате. – Я вернулся! Взял более-менее нормальный чай, так что тебе должно понравится. Как только в комнате появился Мо Сюаньюй, то всё ощущение холода улетучилось. Цзинь Лин зябко поёжился, протягивая руки к чашке и грея о горячий бок замёрзшие ладошки. Задумчиво повертев чашку, Мо Сюаньюй заговорил первым. -С чего бы начать…Мы с А-Яном не всегда были бродячими, а состояли в одном крупнейшем и старейшем ордене, как ты уже мог догадаться, этим орденом был Орден Ланлин Цзинь. А-Ян был одним из лучших учеников своего поколения. Не смотря на то, что он, как и я, намного позже остальных начал создавать своё ядро. -В каком возрасте ты сформировал ядро? -Мне было тогда почти 14 лет, это было довольно тяжело для меня. - Мо Сюаньюй смущенно посмеивался, говоря это. -Тогда в каком возрасте золотое ядро сформировал Сюэ Ян? -Я точно не знаю, он и сам не понял, оно просто в один момент появилось, и он не запомнил, когда, как и его учитель. – Он хихикнул, прикрыв рот ладошкой. - Учитель подобрал его с улицы, и воспитал как мог, он же и помог развить в нём заклинательский талант. Именно А-Ян познакомил меня со своим учителем, и я ему очень благодарен за это знакомство. Знаешь, я был очень посредственным заклинателем, меня забрали в орден Цзинь довольно поздно, и ядро мне пришлось формировать с нуля. Но учитель смог сделать то, что не удавалось учителям в ордене Цзинь, он помог мне развить золотое ядро за год. - Мо Сюаньюй покрутил чашку с чаем в руке, и удрученно вздохнул - В ордене нас с А-Яном начали считали гениями: «Посмотрите, они всего за пару лет смогли так продвинуться в заклинательстве, а ведь ещё вчера ничего не умели!». - Мо Сюаньюй карикатурно передразнил говоривших, нервно отпив чай после. – Знаешь, за славой следом идёт травля и завись, сколько же про нас слухов тогда ходило и не припомню. – Задумчиво протянул он, машинально прикасаясь к лицу. -А разве твои родители не защищали тебя от нападок? – Цзинь Лин осторожно отпил горячий чай, прислушиваясь к его вкусу. - Мои родители? Мама не выходила со мной на связь с тех времён, когда сослала в орден. Мне было всего девять лет, и с тех пор я знаю о ней лишь из слухов и одного письма, в котором меня просили не возвращаться в семью Мо. Говорят, она сейчас в счастливом браке, и совершенно не хочет снова видеть меня. А отец, что ж, он не был хорошим человеком, хотя меня странным образом любил и выделял среди братьев. Лучше бы он игнорировал меня, как и остальных… Мо Сюаньюй сглотнул вязкую слюну, вспоминая прошлое. Может, стоит остановиться, и не нагружать Цзинь Лина своими воспоминаниями? Подумав немного, он нервно продолжил. – Знаешь, из-за его козней многие люди пострадали, он не жалел никого, яростно защищая свой титул, ходя по головам непокорных. В том числе и нашего учителя, что пошел против него. Стараниями отца, заклинатели даже не стали судить учителя, а просто на просто убили, не выслушав никаких доводов в его защиту. Поэтому А-Ян так ненавидит орден Цзинь, и я, если честно, тоже. -Теперь понятно, откуда тебя знает Младший дядя. Он говорил, чтобы я передал тебе, чтобы ты вернулся домой. Но выслушав твой рассказ, я обязательно ему скажу, что это невозможно. Как звали того человека, что оклеветал вашего учителя? Дядя теперь глава и может наказать его по всей строгости закона! -Этот человек уже мёртв, твой дядя ничего не сможет ему сделать. – Мо Сюаньюй кисло улыбнулся, вертя в руке чашку чая. -Ох, прими мои соболезнования. Хоть твой отец и не был хорошим человеком, он был твоим отцом. Я тоже расту без отца, хотя ты и сам это знаешь, это действительно тяжело. Со стороны Мо Сюаньюя послышался всхлип, на что Цзинь Лин удивлённо посмотрел на него. -Я, прости, просто вспомнил о прошлом. Ох, посмотри на время, уже так поздно, тебе стоит вернуться домой. -Постой, я не хочу домой! Я ещё ничего не понял, ты не можешь растревожить мой ум, а потом идти в отступление! -А-Лин, есть вещи, которые ты не должен знать для твоего же блага. – Неожиданно строго проговорил Мо Сюаньюй. – Лучше жить в сладком неведение, чем окунуться в горе правды. Поэтому пообещай мне, что будешь послушным мальчиком и не будешь лезть в это болото. Оно того не стоит, поверь мне. Того, что я рассказал, достаточно. Цзинь Лин обреченно смотрел на Мо Сюаньюя. Краска на лице того размазалась, некрасивыми разводами расчерчивая побеленное лицо, в глазах была бесконечная тоска и сожаление, от которой самому Цзинь Лину захотелось плакать. Почему он смотрит на него таким взглядом? -Я никуда не пойду пока не получу ответы! -Нет, ты вернёшься домой, хочешь ты это или нет. Сейчас ты заснёшь и проснёшься у себя в комнате. – Глаза Мо Сюаньюя засветились алым, Цзинь Лин даже не успел испугаться, когда его разум окутала тьма. -Ну и к чему ты ему рассказал всё это? Он ведь не глупый, начнёт копаться в прошлом, узнает то, что не следует ещё. – В дверном проёме стоял взвинченный Сюэ Ян. -Я хотел, чтобы он знал правду, хотел рассказать об учителе Вэе, о брате, но, когда я начал, понял, что не хочу взваливать на него такую ношу. Он ещё ребёнок, а я, как идиот, захотел снять с себя хоть немного груза воспоминаний. Сюэ Ян молча подошел к дрожащему Мо Сюаньюю и прижал к себе. Он ненавидит видеть плачущего друга, это навивает воспоминания о прошлом, о ненавистном Ордене Цзинь, об учителе, что дал ему второй шанс и показал новую жизнь, об учителе, которого так жестоко убили ни за что. -Ну всё, прекрати ныть, нам надо успеть отнести этого мелкого обратно в орден Юньмэн Цзян, пока его не хватились раньше времени. – Недовольно проворчав это, он отцепил от себя друга. – Давай умоем это безобразие, что ты развёл на лице. -Пф, сам ты безобразие! – Мо Сюаньюй беззлобно стукнул Сюэ Яна в бок, рукавом вытирая мокрые глаза. Смотря на спящего Цзинь Лина, он еле сдержал себя от повторных слёз. Как же сильно он похож на брата. – Знаешь, я рад, что смог встретиться с племянником. Хотя я и взболтнул лишнего, я не жалею о нашем разговоре. -Ну да, не жалеет он, а кто тут недавно в три ручья рыдал? – Сюэ Ян деловито поставил таз с водой на чайный столик, и тряпкой осторожно принялся вытирать пудру. – Болит? -Нет, давно уже не болит. Госпожа Вэнь говорит, что ещё пару лет и ожог совсем заживёт, даже шрама не оставит. -Остался бы ожог, ты бы мне всё плече проныл. Знаешь, я жалею, что тот сученыш Цзинь Цзысюнь подох, и больше всего жалею, что не от моих рук. -Да ладно тебе, я уже не злюсь почти, прошло должно быть прошлым. Учитель учил нас отпускать плохое и помнить хорошее~ -Ага, а ещё он учил нас прятать порнушку. – Весело хмыкнул Сюэ Ян, окуная ткань в воду. -Ну вообще-то мне эти советы пригодились! -Кто бы сомневался, что они тебе не пригодятся. -Тебе не понять меня! – Мо Сюаньюй всплеснул руками, обиженно отвернувшись. -Ну вот что ты опять начал? Я ещё не домыл даже, повернись назад, а то так и оставлю. – Немного поколебавшись, Мо Сюаньюй повернулся обратно, всем своим видом показывая, как сильно он обиделся. Сюэ Ян быстро смыл оставшиеся белила и краску, довольно смотря на свои труды. – На, просуши лицо, сейчас по новой тебя накрасим. -Угу – Мо Сюаньюй осторожно промакивал лицо, стараясь не растереть нежную кожу. -Так, а теперь не дёргайся, а то в глаз тебе попаду. – Сюэ Ян привычными движениями маскировал обожжённую кожу белилами, под веки и на губы, пострадавшие больше всего, он жирно нанёс красную краску. – Ну вот, ничего не видно, если не приглядываться. А теперь нацепи на своё лицо твою привычную дебильную улыбку и пошли отнесём этого мальца. -Хорошо-хорошо, как скажешь. – Мо Сюаньюй мстительно чмокнул Сюэ Яна в щеку и, подхватив Цзинь Лина, выбежал из комнаты, задорно хохоча. -Да ладно, мне же теперь это отмывать! – Сюэ Ян на ходу протёр щёку, поспешив за товарищем. – Как мы поступим с малым? -Отнесём в орден? -Это и гулю понятно, но как мы его туда протащим. Хотя у меня есть план. -Мы не будем никого убивать или калечить. -Зануда~ Тогда просто оставим его близко к ордену и раздраконим его стаю. На гомон птиц они сбегутся как миленькие. -Хммм, это может сработать. -Не может, а сработает. – Сюэ Ян вёл его тёмными закоулками, чтобы их не заметили местные. Подходя к ордену Цзян, Мо Сюаньюй крепче прижимал к себе ребёнка. Он так жаждал встречи с племянником, но не смел даже близко подойти к нему. Но теперь их дороги точно навсегда разойдутся, он не допустит сегодняшней ошибки. Больше он не позволит себе портить жизнь своей семье своим существованием. Он принёс в свою семью лишь несчастья и горе, словно проклятый самими богами. -Эй, мы пришли, можешь отпустить его уже. – Сюэ Ян опасливо глянул на патруль, который их пока не замечал. -Да, конечно. – С большим сожалением, он положил Цзинь Лина на землю. Немного поколебавшись, он заправил выбившуюся прядь за ухо племянника. -Окей, сейчас я свистну стаю и нам нужно убираться. Если та женщина узнает, что мы сотворили, она нас закопает. – Свистнув пару раз, привлекая внимание спящих воронов, Сюэ Ян подхватил под руку Мо Сюаньюя и поволок его к ближайшему переулку. Вороны заинтересованно прилетели на свист, но увидев бессознательное тело Цзинь Лина, закаркали на перебой, пытаясь его разбудить. Часовые, удивлённо переглянувшись, пошли проверить, что произошло. Когда они заметили своего молодого господина, и подбежали проверить его, Сюэ Ян решил уйти. Мо Сюаньюй продолжал оборачиваться до самой гостиницы, крепко сжимая руку Сюэ Яна.