Я был выброшен на берег бытия, я изгнан из иллюзорного мира.
Тео смотрит в зеркало в ванной комнате. Утром свидетельство его неловкости выглядело отвратительно. И болело намного хуже этого. Теперь он похож на отважного пирата, за исключением того, что пираты вряд ли падают с лестниц. Впрочем, никто всё равно ему не поверил. - Да-да, рассказывай. Чей-то кавалер не вынес твоего присутствия? Репутация ловеласа говорит сама за себя, а версия с несчастным случаем, больницей, швами и почти что потерей глаза кажется детским недальновидным предлогом. Съёмки Blind прошли не так гладко, как все ожидали. Очень символично, не так ли? Собственная координация движений почти что отправила его в изгнание. И чуть не ослепила. - А я говорил, что всё, что говоришь, может сбыться. - Заткнись, Адам, и принеси лёд. Швы опять ноют.***
- Нет любви, нет света, и этому нет конца, - эта фраза всплывает в подсознании, как всплывают мелочи, которым мы придаём слишком большое значение. Тео искал чуда, спасения. От чего спасаются люди, если даже нет видимой угрозы жизни? Тео всегда пугала вероятность совершить слишком много движений, слишком много усилий, чтобы впоследствии они оказались в мусорном баке. Ему казалось, что Эвелин, что заботилась о нём много лет назад в больнице, была теперь просто медсестрой, а её доброта, оказывается, просто черта характера. Часто ему казалось, что некоторые люди выделяют именно его, поэтому относятся иначе. Когда он был одинок, любой осколок улыбки согревал его ноющую душу, он так крепко прижимал эти стекляшки к сердцу, что на коже оставались глубокие раны.***
Не плачь, молю, впереди ещё столько боли. Тео отрицал своё неверие в то, во что принято верить, во что верят его родители, во что верит Джак. В его текстах - переплетение ослепительно яркого света и оглушающей темноты. Если бы тексты были картинами, то слово "молю" было бы кровью на декабрьском снегу. - Опять он в мечтает. - И ничего я не мечтаю. - Да, наверное, мечтают с более простым выражением лица. - Да я родился с таким лицом. - Это, мой хороший, называется синдром стервозного лица. На самом деле, Тео просто всегда раздумывал, и это делало его мимику странной, когда он печалился, то выглядел будто ему всё равно, и что весь мир для него не имеет значения в данный момент. Хатчкрафт действительно был часто недоволен, но это касалось его самого, хотя окружающие и принимали это на свой счёт.