Paraselene

Восьмое сентября, 1986 год. Школа Сентфора

Из тени клёна мы с моими ребятами наблюдали, как бодро и весело одноклассники погружались в жёлтый автобус один за одним. Конечно, провести пару уроков на природе звучало куда привлекательнее, чем в такую жару толкаться в душном коридоре здания школы. Вообще, что ни говори, мне нравилось, как безо всяких дополнительных договорённостей, словно само собой разумеющееся, наша компания стекалась в одно место, в одно время. Мы всегда и везде кучковались вместе, только ребята с УКЗ. И в свой круг никого лишнего не впускали. Многие, очень многие хотели стать частью нашей тусовки, но за последние годы к нам удалось пробраться только Адель. По правде говоря, никто особо и не противился появлению этой чертовки в наших рядах. Она освежала, радовала взор (особенно Стива), и была настоящим нашим украшением, в какой-то мере даже прикрытием. До сих пор не ясно наверняка, была больше под защитой в компании парней девчонка или мы, попадая в передряги, всегда отмазывались пушистым ангелочком перед кем угодно. Энергетика у Моринг была мощнейшая, обаяние обезоруживало, а искренняя улыбка в то же время расслабляла. Под влияние её чар мог попасть кто угодно, и шансов выйти из этого омута практически не оставалось. Размышляя об Адель, конечно, нельзя было не подумать сразу же о Стивене, ведь это именно он год назад привёл её к нам. За своей напускной тупостью и шутовством, парнем он был вполне вменяемым. Да что там, классным товарищем! Что касаемо их отношений с Моринг, она, в действительности, была его первой серьёзной любовью. Быть точнее, я вообще не помню, видел ли Стива раньше с кем-то. Если и были какие-то девчонки, то он никогда не показывался ни с одной из них на людях. Роджерс умел к месту воткнуть острую шпильку на тему отношений, но всё же, думаю, был только теоретиком. С Адель он изменился. Цеплялся за неё, словно утопающий. Моринг не тянулась к нему с тем же рвением, но лично меня радовало, что и не отталкивала. Никогда раньше я не видел такого взгляда, полного обожания и даже какого-то благоговения, ни у кого. Кажется, он относился к Адель как к богине, не меньше. Я за них двоих был спокоен. Моринг, в случае чего, с ним не пропадёт. Одно досадно, хоть раньше мы и не были закадычными друзьями, но в целом находились в тёплых товарищеских отношениях. Сейчас же Стив видел во мне непосредственного конкурента и главную помеху на пути к счастливым и безоблачным отношениям со своей Адель. В прошлом году к нам было пытался присоединиться полицейский шкет, но его пыл быстро остудили: коллективным разумом мы решили, что папочкины доносчики в наших рядах ни к чему. Справедливости ради, таких прецедентов ещё никогда не было, но иногда лучше перебдеть. Бесспорно, находились и те, кто считал дружбу с Никсоном полезной, но лично я точно к этому кругу не относился. Даже Фил, всегда выискивающий самый выгодный вариант, собирая полезных людей возле себя, в итоге оказался против того, чтобы Дерек появлялся на УКЗ. Паршиво было, что придурок Браун, будучи даже в общих чертах в курсе происходящего, позорно сбежал. И думалось мне, что для нас всех он мог быть потенциально опасен. Зная подноготную многих, Фредди мог воспользоваться этой информацией в каких-то своих целях. Это напрягало. Признаться, я боялся ненароком отделать его так, что мать родная не узнает. Да, родители Брауна возглавляли какой-то финансовый фонд, отвечающий за благосостояние города. Золотой, гнилой мальчик. Наверное как раз для того, чтобы получить плюсик в глазах Браунов, Фил и принял его в компанию, прикрывая и оберегая от нашего всеобщего негодования. Стоили они друг друга, в общем. — Майкл, так что там с новенькой? — ухмыльнувшись, лениво поинтересовался Джейк. — Ты когда-нибудь перестанешь думать причинным местом? — серьёзно. Вот этот парень с заострёнными чертами лица, мой лучший друг по совместительству, был в нашей компании самым озабоченным. Нет, Джейка не мучил перманентный спермотоксикоз, как можно было бы предположить изначально: у такого дурачка была соответствующая ему девчонка, на год младше, точно с такими же взглядами на жизнь. Она без стеснения, и даже с гордостью демонстрировала всем засосы молодого человека на своей шее; призывно низко приспуская джинсы и задирая стринги, чтобы проходя мимо него, могла сразу быть притянутой за них. Они не стеснялись уединяться в подсобках, пустых классах и даже в школьных туалетах. Словом, от созерцания их милований, тошнило всех. И уж точно не могло не радовать, что девчонке Джейка наша тусня была совершенно не интересна, и она не пыталась к нам проникнуть под любым, даже самым благовидным, предлогом (а такие прецеденты с другими барышнями были не редки). Да, наш УКЗ был закрытой территорией, свободной от сладостных лобзаний. Наверное, поэтому Дель и попала к нам так просто и прекрасно влилась в коллектив: она никогда не показывала своих чувств на людях. — Мы договаривались, ты должен воспитать её, — слишком откровенно выделяя последние слова, Джейкоб расплылся в гадкой ухмылке. Хлеба и зрелищ хотелось, ну конечно… Адель зло сверкнула глазами и громко хмыкнула. Стив же, лицезрея это, сжал кулаки. Чувак, да остынь! — Договаривались, значит, воспитаю, — я уже и сам не был уверен в своих словах, по правде говоря. Качели в моей голове буквально дробили сознание. О’Нилл была трофеем? Или странной одержимостью? Хотел ли я просто проучить её за дерзкий язычок или мне нужно было что-то большее? Странно, как быстро отношение к ней в моей голове менялось, да так молниеносно, что я не успевал улавливать моменты этих перемен. Сара то раздражала, то распаляла, а иногда и вовсе становилась в один ряд со всеми девчонками в моей жизни. Самое дикое в этом было то, что я представлял себе нас с ней на нормальном свидании. На самом обычном, в кино или в кафе. Или гуляющих по парку. Ну что за напасть? Загадкой оставалось, как и почему я смог сдержаться тогда, в пустом классе и не изнасиловать её прямо на парте, и скорее всего, против воли. И нет, дело не в моральных принципах: в отношении секса у меня их особо не было. Дело в чертовски притягивающих акварельных глазках. Да твою мать! Ребята одобрительно загоготали; Адель, отведя расстроенный взгляд, уткнулась носом в шею Стивена и сжала его руку, словно ища поддержки. Не мог я привыкнуть к этому! Но и внимание акцентировать не собирался. В конце концов, да, мне было жаль её, но я сделал всё, что смог. Насильно мил не будешь, увы. — Вам особое приглашение нужно, разгильдяи? — миссис Нейт указала нам на автобус. Дорога была короткой.

Сентфорский лес

— Если вы не хотите слушать, уйдите назад! Не мешайте другим, — цокнула языком кудрявая курица, одетая в отвратительного вида розовый свитер. Как к науке тянулась! Закралось подозрение, что Бобби бы не отказался лишний раз поговорить с ней о биологии. В самом прямом смысле. Насколько я был осведомлён, они, вроде бы, дружили. Кстати, о моём братце, он должен был быть где-то… Я осмотрелся. Тёрнер-младший, раскрасневшийся и недовольный, стоял рядом с шерифским отпрыском и… Сарой. Отлично. Понаблюдаю. Брат презрительно фыркнул, отвернувшись от Дерека. Практически потащив за собой растерянную О’Нилл, останавливался у каждого кустика, попутно рассказывая что-то с энтузиазмом. Бо со своей учёбой мог достать мёртвого, не говоря уже о несчастной девчонке, страдальчески выглядывающей пути отступления. Я же заприметил невероятно крупные и притягивающие внимание ромашки в стороне. Таких огромных, кажется, раньше и не встречал. Руки сами потянулись к островку из этих цветов. Собрав охапку, почувствовал себя глупо. Захотелось выбросить их куда подальше и вообще уйти отсюда восвояси, но стоило только поднять глаза на Бобби и новенькую, как я замер на мгновение. Их разговор определённо перетёк не в самое мирное русло. Казалось, что брат сейчас наорёт на Сару, слишком характерно у него перед конфликтом раздувались ноздри, поэтому я поспешил оказаться рядом. Надеясь погасить неизвестно с чего вдруг разжигающуюся ссору, бесцеремонно втиснулся между ними и впихнул О’Нилл в руки цветы. Неожиданно для самого себя — странный порыв. — Этим цветам, конечно, далеко до тебя, но в этом клоповнике — они лучшие, — как-то невнятно оправдаясь за этот жест. Казалось, что все вокруг нас обсуждают, хоть и на самом деле, никто и голову не повернул в нашу сторону. Акварельные глазки распахнулись, и мне показалось, что Сара совсем иначе посмотрела на меня. Вот и вся разгадка? Чтобы добиться расположения, нужно было всего лишь задобрить царицу жертвоприношением? — Я обожаю ромашки, спасибо, — смущённо улыбнувшись, она погрузилась носиком в букет. — Рад, что тебе понравилось, — я не знал, что ещё сказать, хоть и звучал наш диалог банальнее не придумать. — Ну вот, я же говорил, — обиженно вставил Бобби. — Подожди, вы братья? — прищурившись, Сара с подозрением оглядела нас с ног до головы. Тема для разговора нашлась сама собой. Я притянул Тёрнера-младшего за шею и пожурил по волосам. — Всё так, — удивительное рядом. — А что, не похожи? Брат начал выкручиваться из моей хватки. Он всегда держался отстранённо на людях, как бы показывая всем своим видом: я могу сам. Я не приложение к Майклу. Тёрнер — громкая фамилия, и она не связана с Майклом. Вот он, я, Тёрнер! Будущий Эйнштейн, не иначе. Бобби вырвался и, определённо послав меня в мыслях нахер, поспешил свалить вперёд. — Он меня не очень любит, не бери в голову, — признался я, провожая брата взглядом. — Почему не любит? — можно было подумать, что её это задело, настолько озабоченным был тон. — Ему кажется, что я всеобщий любимчик. Включая всю родню. Считает меня выскочкой, — я легонько усмехнулся. — Майкл, ты не обижайся, но это ведь так и есть, — тихо произнесла О’Нилл. Наверное, на её удивление, я раскатисто расхохотался. — Ох, Сара, ну конечно! Я не обижаюсь. Я вообще не обижаюсь. — Ладно, ну были ведь у тебя и какие-то грандиозные провалы? — прищурившись, вдруг спросила она. Опа, заинтересовалась моей жизнью? — Как-то фанатки утащили всю мою одежду из раздевалки, и мне пришлось выйти на игровое поле полностью голым, — с энтузиазмом выложил я. Соврал, конечно. — Чего? — акварельные глазки округлились. — Ну не подводить же команду, на кону такая важная победа! — я картинно прикрыл рот ладонями, пряча усмешку. — Да ты гонишь! — она толкнула меня в бок, выронив несколько ромашек. — Ну уж нет, больше я не подпишусь на это. Собирай сама, — глаза выдавали моё веселье, и Сара приняла эту игру. — Придётся, без твоей неоценимой помощи. А твои фанатки не затащат меня за волосы в дремучую чащу за то, что я здесь с тобой развлекаюсь? — О’Нилл подняла цветы с земли, бережно добавляя их к букету. Я же отметил, с какой нежностью тонкие пальцы пробежались по белым лепесткам. — А ты развлекаешься? — я ухватился ладонью за её локоть. Ответом послужил протяжный тяжёлый взгляд. — Не люблю таких павлинов, как ты. Слишком высокого мнения, нихрена из себя по факту не представляя, — вздохнула она. Это не было обвинением, скорее размышление вслух. К Саре не хотелось даже цепляться, потому я и пропустил эту фразу мимо ушей. Что же… Придётся доказывать ей обратное. Мы вышли на какую-то поляну, озаряемую не по-сентябрьски припекающим солнцем. Очаровательная мисс О’Нилл замерла, не решаясь пройти вперёд. Пусть любуется. И я залюбовался. Ею. Стараясь отвлечься, увалился на траву и закинул руки за голову. — Знаешь, за что я люблю Сентфор? — спросил, мягко улыбаясь. И повернул голову в сторону своей спутницы. Сара переминалась с ноги на ногу, по-видимому, чувствуя некоторую неловкость. — За что? — переключив внимание с разглядывания местности, она прищурилась, наблюдая теперь уже за мной с нескрываемым интересом. — Облака, — односложно бросил я. — Облака? — акварельные глазки распахнулись в непонимании. — Сентфорское небо всегда в облаках. Можно часами вот так валяться и наблюдать, как они плывут, — произнёс будто небрежно. Чёрт тебя дери, мисс О’Нилл, какую романтическую хрень я порол! Именно так, наверное, нужно было себя вести изначально, чтобы заполучить расположение главной язвы школы, звание которой по праву сейчас принадлежало новенькой. — Ляг рядом, посмотри, — предложил я, хлопнув ладонью по траве рядом с собой. — Я и так их вижу, — она как-то презрительно фыркнула. Так и знал. — Нет, Сара, ты должна именно лечь, чтобы понимать, что я имею ввиду, — но О’Нилл не двинулась с места. Да, терпеть не мог вот так просто мять сиськи! Пришлось взять это дело в свои руки. Я приподнялся, вцепился в запястье и дёрнул её вниз. Ойкнув, Сара свалилась на меня, а я отметил, что с момента нашего знакомства мы с завидной регулярностью оказывались в недвусмысленном положении. Она хотела было тут же отодвинуться, но я крепко прижал к себе хрупкое тело. Невероятно странное чувство захлестнуло необъяснимой волной: копья были переломаны, а топор войны пришло время зарыть. Навсегда. Щёчки О’Нилл вспыхнули багряным румянцем, и так меня умилила эта картина, что я выпустил Сару из цепкой хватки и любезно позволил прилечь рядом. — Смотри, — я ткнул пальцем в небо. Облака медленно плыли по небу, не меняя форм и не склеиваясь между собой. Просто двигались словно по воде, заставляя голову кружиться. Создавалось полное впечатление того, что земля тоже движется, только в противоположную сторону. Сара словно впервые увидела этот мир. Как маленький ребёнок, абсолютно завороженно она смотрела на небосклон, а её широко распахнутые глаза, казалось, даже застелила пелена слёз от восторга. Сейчас О’Нилл была… настоящей? Не той запуганной новенькой девчонкой, которую я столкнул на входе в школу. Не злющей мегерой, повстречавшейся нам с Адель в коридоре. Она была собой. И именно такая девушка была мне необходима на данном этапе жизни: когда всё летело к чёртовой матери, когда друзья оставались где-то в стороне, а кто-то и вовсе позади; именно сейчас. Потрясающее озарение. Мисс О’Нилл рассмеялась. Глупое, такое глупое и странное чувство: захотелось никогда больше её не отпускать. Именно сейчас я складывал ружья. Не будет никаких боевых крещений. Никаких «воспитательных» процессов. Я умывал руки. — Теперь поняла? — искренне улыбаясь ей. — Поняла, — тихо прошептала Сара. Она посмотрела на меня: в этих сияющих акварельных глазках действительно блестели счастливые слёзки. И даже стало не по себе. Как я смог её так почувствовать? Настолько, что даже угадал эмоциональное состояние на все сто процентов? Забивать голову мыслями больше не хотелось. Новенькая необъяснимо заняла во мне так много места: в считанные секунды ворвалась и наполнила смыслом самые отдалённые задворки сознания. И я поцеловал Сару О’Нилл. Она было попыталась вырваться, но я обхыватил тонкие запястья и, нависнув, прижал их к земле. Во мне снова сработал инстинкт: вырвать принадлежащую мне победу любой ценой. Попытки сбежать прекратились. Сара расслабилась и ответила на мой поцелуй. Смело и робко одновременно, лаская губы так чувственно, будто раньше ни у кого так не получалось. ВЗРЫВ! Я даже отстранился, заглядывая в её глаза. «Ты тоже чувствуешь?» Изумлённый взгляд словно вопрошал, какого чёрта я остановился? Действительно, джентльмены не должны заставлять даму ждать. Я перевернул наше сплетение тел, оказавшись снизу, на земле. Мисс О’Нилл сжала мою шею, теперь уже страстно целуя в губы. Поддаваясь животному порыву, я запустил руки под её кофточку, обхватив тончайшую талию. Воздуха не хватало. Я изучал спину, касаясь позвоночника, подбираясь к застёжке на бюстгальтере. — Без следов, детка, — когда губки Сары добрались до горла, я смог выдавить из себя только это. Мы распалились: это уже было похоже на настоящую прелюдию перед сексом. Я запускал руки в её волосы, притягивая мисс О’Нилл к себе за них, обнажая хрупкую шею для поцелуев. Она же жадно жалась ко мне, обжигая дыханием лицо. Нежные ладошки уже откровенно хозяйственно блуждали под моей футболкой. Сара случайно задела рукой пряжку моего ремня, и это моментально отрезвило. — Тише, — я почти не услышал собственного голоса. Оторвавшись от неё, почувствовал напряжение, граничащее с тупой болью, в паху. — Пожалей меня, — глупо улыбнувшись, поцеловал мисс О’Нилл в лоб и крепко обнял. А облака всё так же летели куда-то по своим делам… Я смотрел в небо и думал, кем мы с Сарой стали теперь друг для друга? Чёртово мгновение, перечеркнувшее всё. Один лишь поцелуй, и я бесповоротно сдался. Все проблемы и поиски их решений отошли на десятый план. Всё вокруг перестало иметь значение, как бы высокопарно это ни звучало. Важно было именно то, что она сейчас лежала рядом, улыбалась, успокаивала дыхание, а не бросалась пустыми оскорблениями посреди школьного коридора. Отключить мозги и сознание было самым верным решением сейчас. Всё тело горело, душа необъяснимо трепетала, и нутро полыхало ярким пламенем. — Что вы здесь делаете?! — с другого края поляны как чёрт из табакерки появилась Адель. Её слова сочились злостью вперемешку с болью. Видимо, Моринг почувствовала, что даже самая призрачная надежда сойтись со мной растаяла. Даже зародыши отношений с Сарой не были похожи на то, что происходило в моей жизни раньше, и Адель это прекрасно осознавала. — А, Адель. Тут места всем хватит, можешь присоединиться, — как можно равнодушнее опрокинул я. Ей давно пора было уже с этим смириться. Бальзамом на сердце вытек тот факт, что О’Нилл не сдвинулась даже на сантиметр и никак не отреагировала на появление Моринг здесь. — Что ты себе позволяешь?! — обращаясь явно не ко мне, Адель начинала перегибать. — Как видишь, я здесь просто лежу, — лениво отмахнувшись от нападки, Сара размяла шею. — Просто лежишь?! Ты с моим парнем лежишь, потаскуха! Вот это поворот! Я вскочил на ноги и посмотрел на Моринг так, что она явно тут же пожалела о сказанном мгновением ранее. — Мы с тобой никогда не встречались, Адель, — я знал, что режу без ножа. — Но… — Моринг поджала губы, кажется, готовая разрыдаться, забыв о том, что мы с ней здесь не одни. Сара тоже поднялась на ноги. — Тебе лучше уйти, Адель, — с нажимом произнесла О’Нилл, чётко указав сопернице, где заканчивалась её территория. — Не тебе мне указывать, что делать! — Моринг уже не слышала себя, не пыталась остановиться. — Адель, следи за языком, — я пытался вразумить подругу в последний раз, дабы всё сказанное не разрушило выстроенное ранее, чтобы остаться в приятельских отношениях. — Что ты в ней нашёл? — дрожащим голосом вдруг спросила Моринг. — Не твоё дело, — зло выплюнул я, чуть задвигая Сару за спину. Точка! Нужно было срочно ставить точку! Рубить эту привязанность. Всё наотмашь! Она не внемлет моим доводам. Не понимает! Лицо Адель исказила гримаса ярости. Казалось, что Моринг сейчас вцепится в личико Сары и не успокоится, пока не разорвёт её в клочья. О’Нилл, в свою очередь, расправила плечи, выпятила грудь и буквально встала в боевую стойку. Такая потасовка уж точно не входила в мои планы. Я слабо представлял, как можно было распутать этот клубок без потерь и развести девчонок по разным углам, предотвратив грандиозный скандал. Если честно, даже перестал жалеть Адель. Я пытался объяснить, пытался на её глазах крутить с другими, но именно сейчас она ступила на тропу войны. Так нагло заявлять при мне же, что она — моя девушка, было как минимум безрассудно. Рядом мог оказаться Стив, тогда вся эта сцена переросла бы в массовый мордобой. Глупо. А ещё было неприятно, что я, кажется, ошибался, считая Моринг здравомыслящей, рассудительной девчонкой. Прогадал. Разразившийся вдали отчаянный крик о помощи отвлёк, своеобразно спасая ситуацию. — Это оттуда! — удивлённо выпалила Адель и показала в сторону болота. Не мешкая ни секунды, я рванул на зов. — Помогите… — еле выдохнула стоявшая по пояс в трясине кудрявая заучка. Меня осенило, это же была никто иная, как Кэнди Нельсон, дочь помощника мэра. Она крутилась вокруг своей оси, пытаясь дотянуться хоть до чего-то. Но с каждым рывком её только затягивало всё глубже в болото. — Не двигайся! — рыкнул я. Она что, совсем тупая? Элементарных вещей не знала? Биология в порядке, а на безопасности жизнедеятельности ногти пилила? Я обхватил ствол дерева одной рукой, а вторую протянул Нельсон. — Хватайся! — уверенно изрёк я. — Не могу дотянуться, — всхлипнула она, но всё же попыталась взять себя в руки. Кэнди дёргалась. Я сильнее нагнулся, ещё увереннее предлагая помощь. Давай же! Наконец она вцепилась в мою ладонь ледяными пальцами. Я медленно потянул её к суше, контролируя происходящее. Нельсон буквально повалилась на берег, тяжело дыша. Ну вот… Умница. — Кэнди, боже, ты в порядке? — Сара присела перед ней на корточки, неуклюже обнимая. Заучка же со злостью оттолкнула О’Нилл. — Если бы не ты, я бы не свалилась в это болото! — в ярости закричала Нельсон. Аффект? — Это же ты позвала меня сюда! — Чего? — Сара отшатнулась, нахмурившись. — Того! Я пошла на твой голос! — готовясь разрыдаться, запричитала Кэнди. Кажется, потерпевшая ещё и головой стукнулась… — Эй, Сара была с нами на поляне. Она никого никуда не звала, — вкрадчиво произнёс я, пытаясь донести до неё правду. Нельсон растерянно оглядывалась на меня и на Адель. — Но я же слышала… — это явно был шок. — Тебе надо домой, пошли, — О’Нилл снова подошла к однокласснице и помогла подняться на ноги. Я всполошился и уже хотел было проводить девчонок, как Сара отрицательно покачала головой, явно указывая на то, что идти с ними не следовало. На прощание она даже не посмотрела в мою сторону. Мы с Адель остались наедине. Разговаривать не хотелось совсем. Опыт доходчиво показал, что разговоры на эту Моринг не действовали. Я хотел поинтересоваться, что это было, но Адель стояла, просверливая взглядом землю, не смея поднять взор на меня. — Надеюсь, ты не захочешь утопиться в этом болоте, — холодно отрезав, пошёл прочь.

Дом Тёрнеров

Я лежал в кровати, глядя в потолок. Мысли обволакивал туман, увлекая в царство Морфея. В голове скользили облака, головокружение от произошедшего на поляне не прекращалось. Словно эффект карусели: когда долго-долго кружишься, это чувство остаётся с тобой до следующего дня. Самое странное, что я не знал, от чего именно возникло это состояние: от длительного созерцания небосклона или от вот такого внезапного появления Сары в моём пространстве. Я то засыпал, то просыпался. Бросало в жар и в холод, скачущие мысли не давали уснуть крепким сном. И ровно в час ночи я ощутил острую потребность срочно увидеть О’Нилл и заглянуть в её притягательные акварельные глазки. Ромашки! Она забыла на поляне ромашки! Подскочив на месте, запрыгнул в джинсы, наспех выдернул из стопки постиранных вещей мятую рубашку и вскоре летел уже по лестнице вниз. Выскочив за дверь, очень быстрым шагом отправился в Сентфорский лес. Мне срочно нужны были эти дурацкие цветы!