Больше, чем химия

      Женя всё-таки подумала над предложением учительницы. Ей нравилась мысль о «личном помощнике на уроках», но одноклассники вряд ли бы поняли такое. «Где Женя и химия, бред какой-то!». Вот если бы личным помощником стала Маша Верхова, сдающая химию, все бы поняли такой выбор Анны Дмитриевны, а здесь — нет. Поэтому Женя выбрала путь сложный и тернистый. Она будет ходить по средам вместе с десятыми на подготовки к олимпиадам, но только для того, чтобы пообщаться с учительницей. Блондинка весь вечер пыталась объяснить матери свою занятость в школе. На первый взгляд Ольга Владимировна приняла это расписание дочери. Единственным условием было возвращение домой в 21:30. Другие домашние задания никто не отменял.       На следующий день, после очередного урока, Женя поговорила с Анной Дмитриевной о согласии посещать эти смутные олимпиадные занятия. В ответ она лицезрела широкую улыбку учительницы и напоминание о том, что через две недели её будут ждать в кабинете химии. Сказать о том, что Вайнер переживала, значит ничего не сказать. Просто плюс ещё пару часов общения с этой девушкой немного пугали Женю. Не само общение, конечно, а ощущения после этого. Было очень приятно. Блондинка не была ловеласом или крутой девушкой в школе, нет. Она понимала то, что многое невозможно в их общении. А понравиться такой девушке как Анна Дмитриевна очень сложно. Понравиться как друг, безусловно только друг. Хотя какой к чёрту друг. У них разные возрастные категории и роли в обществе.       Несколько дней проходили в безумном режиме: уроки, факультативы, репетитор, теннис. А ещё близился День учителя. Конечно, одиннадцатые классы были организаторами этого праздника. Из десятых тоже были ребята, но только в роли ведущих. В такое время школа напоминала Жене муравейник. Все куда-то бегут и спешат. Украшения, концерт, репетиции. Будто у 11-х классов времени полно. При чём, Кира Юрьевна стращала учителей тем, что участвовать должны все ученики, только смерть являлась уважительной причиной. Немного грубо, но это школьные трудовые будни.       Женька старалась не раскисать. Рыжая бестия, постоянно слоняющаяся вокруг, не давала ей покоя. Софи будто с катушек слетела, а было только начало учебного года. Девушка постоянно говорила о том, как же сложно ей подготовиться к выступлению на праздничном концерте. Как её раздражает, что Тёма постоянно ошибается, играя на гитаре. Из-за него она постоянно забывает слова. В общем, эта парочка доводила блондинку до психологического изнурения. Женя часто встречала Анну Дмитриевну в коридорах и на подготовках к празднику. Девушка всегда скромно улыбалась учительнице, не отводя взгляда.       На подготовке материалов по украшению актового зала к празднику, Анна Дмитриевна и Женя снова встретились. Это было не проблематично, так как учительницу попросили курировать десятые классы в вопросах организации праздника. Нынешние одиннадцатые классы делали несколько праздничных вывесок ко Дню учителя, но необходимо было обновить материал. Этим занимались все «нерукожопые люди» в малом спортивном зале на данный момент. Те, кто страдал талантом обычно собирались в актовом. Иногда ребята состыковывались все вместе, для обсуждения общей концепции. Кто-то вырезал бумажных голубей, некоторые делали декорации к юмористическому номеру, дел хватало.       Встречи Анны Дмитриевны и Жени были мимолётными, но запоминающимися. Однажды, учительница зашла с десятыми классами в спортивный зал, чтобы вежливо поинтересоваться у Надежды Николаевны «нужна ли помощь при подготовке», Женька свалилась с небольшой стремянки. Она просто засмотрелась на учительницу и промахнулась мимо ступеньки, когда хотела подняться выше. Грохот, который разразился после падания, заставил всех замолчать и «охнуть». Женька очень быстро подскочила на ноги, отряхиваясь и проговаривая: «Я ничего себе не сломала, Надежда Николаевна. Вас не посадят в тюрьму». Весь одиннадцатый «Б» рассмеялся, это было их «внутриклассной» шуткой. Надежда Николаевна всегда причитала о том, что с «таким» классом она точно попадёт когда-нибудь в тюрьму. И она не знает, будет причиной этому несчастный случай или несчастный случай, который создаст сама Надежда Николаевна. Анна Дмитриевна после этого падения резко дёрнулась в сторону Жени. Её взгляд выражал беспокойство за ученицу, но после учительница остановилась и начала что-то обсуждать с девочкой из десятого. А Вайнер поглаживала ушибленный локоть, не прекращала смотреть на учительницу. Что не укрылось от Софиных соколиных глаз:  — Уф, подруга, ты горячая цыпочка, не спорю, падающая горячая цыпочка. Но будь осторожней со своими скромными пылающими взглядами, а то Анна Дмитриевна ещё обожжётся. — Боже, заткнись, — проворчала Женя. Девушки занимались покраской ширмы для декорации. Блондинка потянулась за открытой баночкой краски, которую в руках держала подруга. — Не богохульствуй, адская женщина, — рассмеялась Софи. — На самом деле, спасательный отряд «Чипа и Дейла» в виде Анны Дмитриевны готов был тебя спасти, — проговорила девушка, убирая банку с зелёной краской от Жени подальше. — Скажи, что тоже увидела это, и я отдам тебе то, что ты хочешь, — спросила рыжеволосая. — Или может кого, — уже в голос заржала Софи, видя реакцию подруги. Блондинка закатила глаза резко попыталась забрать банку с краской: — Ори громче, ненормальная, — проворчала Женя. Ей удалось схватить банку и резко дёрнуть на себя. Софи, не ожидавшая такой прыти, не смогла удержать краску в руках.       Женя, не рассчитав силу своего захвата, в очередной раз, полетела на пол. Только сейчас половина содержимого банки выплеснулось на её в момент падения. Блондинка только успела моргнуть и увидеть глаза подруги, в ужасе смотрящие на неё. Падение снова не было мягким. Только сейчас Женя почувствовала холодную краску на своей груди, стекающую очень медленно, по белоснежной футболке. Это было огромное фиаско. Девушка опустила голову вниз, глубоко вздохнула. От досады ей хотелось запульнуть эту банку куда подальше. Ну как можно быть таким неуклюжим тюленем. Девушка услышала перешёптывания учащихся и чертыхания подруги: — Твою мать, я не хотела, Жень, — досадливо проговорила Софи. Она смотрела на подругу сверху вниз, понимая то, что вина происходящего на ней тоже есть. Нечего было выводить эту неженку из себя. Девушка подала блондинке руку. — Сходи к Семёнычу в подсобку, у него там раковина есть. Форма ещё должна быть какая-нибудь. Женя поднялась под взгляды одноклассников и учителей. Ей было неприятно то, что Анна Дмитриевна тоже это видела: «Ну, хотя бы поржёт на славу теперь» — подумала Женя, направляясь в коморку, поставив эту злосчастную банку краски на такую же стремянку. У Семёныча и правда что-нибудь найдется.       Софи хотела было пойти за подругой, как голос Надежды Николаевны остановил её: «Соня, подойди ко мне!». Рыжеволосая замялась, она хотела помочь Женьке. Изобразив с помощью мимики и пальцев что-то типа: «Надежда Николаевна, тут катастрофа с огромную жопу, можно я помогу», Софи потерпела неудачу. Надежда Николаевна смотрела на неё строгим взглядом. «Кажется, пол буду оттирать я» — понурив голову, подумала девушка. Она медленно подошла к учительнице, ловя взгляд Анна Дмитриевны, которая смотрела куда-то ей за спину.       Женя спокойно зашла в коморку, но как только она закрыла дверь, то протяжно взвыла. «Идиотка, дважды». Помещение было небольшим. Андрей Семёнович всё содержал в чистоте. Блондинка удивлялась этому, она всегда сравнивала комнату брата и эту коморку. По сравнению с комнатой Егора, тут была кристальная чистота. Небольшое окно по центру комнаты, перед ним стол и старое кресло. Справа от дверей стоял небольшой диванчик, тоже старенький, а напротив несколько металлических стеллажей и пара шкафов висели на светло-серой стене. Маленькая раковина в углу с тумбочкой, в которой физрук хранил чайник. Что больше всего нравилось Жене здесь, это стены, украшенные различными эмблемами футбольных клубов, очень старый плакат на стене. Семёныч рассказывал о том, что это лучший вратарь мира Лев Иванович Яшин, в уголке плаката была подпись футболиста. Когда физрук был мальчишкой 4 лет, они с отцом ходили на футбол, так он получил подпись.       Женя оглядела помещение, вспоминая где они брали баскетбольную форму. Она нашла её, увидев картонную коробку под одним из металлических шкафов. Она еле как достала этот «пылесборник», немного запачкав краской. «Надеюсь, Семёныч простит» — подумала девушка. Вся левая рука была в краске. Правой повезло больше, как и лицу — только несколько капель. Чего не скажешь о футболке, ужас. Джинсам и кедам повезло больше. Девушка достав первую попавшуюся майку из коробки, начала аккуратно снимать футболку. Только после этого она вспомнила о том, что нужно сначала помыть руки, лицо, шею и грудь. Краска не успела сильно пропитать одежду, бюстгальтер оставался чистым. Блондинка подошла к раковине, находящейся в углу за дверью, открывающуюся вовнутрь. Девушка бросила футболку в раковину и посмотрела на себя в небольшое зеркало: — Ты что не с той ноги встала, что за полёты и окрашивания, — проговорила блондинка, включая воду — Я всё понимаю, улетела, увидев эту красотку, а что потом, зачем … — дверь резко открылась. Блондинка подумала о том, что зашла Софи, открытая дверь закрывала обзор. Девушка опустила руки в воду и наклонилась для того, чтобы отмыть их. — Вот зачем я стала забирать у тебя банку, да я разозлилась на тебя из-за того, что ты сказала про Анну Дмитриевну, чего я хочу, но ты же сама… — девушка оторвалась от мытья рук, ей показалось странным то, что Софи молчит. Ага, редко, такое увидишь, чтобы она не возмущалась после того, как её в чём-то обвиняют. Блондинка подняла голову на дверь и увидела в проходе Анну Дмитриевну. Она смотрела на Женю очень смущающим и ошарашенным взглядом. Брюнетка услышала что-то лишнее, это поняли обе. В кране по-прежнему текла вода, а девушки не отрываясь смотрели друг на друга. «Тройное, сука, фиаско», подумала Женя.       Брюнетка медленно начала рассматривать ученицу, опуская взгляд ниже. Голубые глаза завораживали учительницу, ей нужно было сбежать от них. Ничего лучше придумать Анна Дмитриевна не смогла, кроме того, как спуститься к оголённому торсу девушки, её груди в белом бюстгальтере и выделяющимся ключицам. Плавные линии живота, стройная фигура и небольшая грудь. Брюнетка продолжала разглядывать ученицу. Это было словно наваждение, даже время остановилось, если верить ощущениям. Вернувшись к лицу, Анна Дмитриевна увидела лёгкий румянец на щеках девушки. Кажется, у неё он тоже проступил. Стало немного жарко. — Простите, — резко сказала Женя, убегая в сторону диванчика, на котором оставила майку. Она могла только глубоко дышать. Это было так горячо. Взгляд брюнетки смутил Женю, но это был очень заинтересованный взгляд. Будто, учительница пыталась разглядеть каждую родинку на теле. «Кажется, у меня температура. Нужно срочно сваливать, очень тяжело дышать» — подумала блондинка. Это «простите» вырвало учительницу из оцепенения. Она смотрела теперь на спину ученицы, которая мокрыми руками, покрытыми краской, одевала спортивную майку от баскетбольной формы. Анна Дмитриевна подошла немного ближе, заходя внутрь и закрывая дверь. «Не хватало, чтобы эти извращенные мальчики увидели Женю» — подумала брюнетка. «Хотя, я бы поспорила с тем, кто тут извращён, что это было?». — Извини, Женя! Я так ворвалась, ошарашила и себя и тебя, — проговорила учительница. — Вы умеете так появляться, у вас талант, — ответила блондинка, мягко улыбаясь. Она постаралась надеть футболку мокрыми руками, хорошо то, что такие майки более-менее свободны. Девушка повернулась к учительнице, заметив усмешку на её губах. Это было очаровательно. Теперь настала очередь Жени разглядывать эту девушку. Голубые глаза сводили с ума, маленькая ямочка на левой стороне щеки выглядела так сексуально. — А ты умеешь влипать в неприятности, — ответила брюнетка, заметив изучающий взгляд. Вайнер, смотря на девушку, пошла в сторону раковины. В неё по-прежнему текла вода. — Все эти неприятности связаны исключительно с вами, Анна Дмитриевна, — сказала Женя.       Если и сгорать в этой наглости со всеми своими фразочками, то лучше сейчас. Позже может быть ещё опаснее. Женя решила пойти на маленький риск и пофлиртовать с девушкой. Она тоже не глупая девочка, видела этот взгляд. Анна Дмитриевна рассматривала её, томно рассматривала. Учительница сначала опешила от такой наглости, а после усмехнувшись подошла к девушке. Женя уже стояла около раковины, снова пытаясь отмыть руки. — И почему это исключительно со мной, по-моему, в этих случаях исключительно виновата твоя нерасторопность на стремянке и неуклюжесть с банкой краски. Женя, почувствовав то, что девушка подошла к ней очень близко, развернулась в пол-оборота, чтобы была возможность смотреть на её реакцию. — Вы стали катализатором, точнее ваша красота, — уверенно произнесла блондинка.       Анна Дмитриевна молча разглядывала эту наглую ученицу, которую любой другой учитель за такие фразы отправил бы к директору. У брюнетки не было оправданий на этот счёт. Почему эта дерзкая девушка заставляет поступать с точностью да наоборот. У них разные статусы, роли и возраст. Женя тоже молча смотрела на девушку. В своей растерянности она была прекрасна. Такая девушка должна знать о том, что она красива. Женя не жалеет о своих словах. Пока её не выгнали из школы. — Ты же понимаешь, что сейчас дерзишь мне? — попыталась ответить строгим голосом брюнетка. Женя развернулась к девушке полностью, вода капала с её рук на пол. Было жарко, хотя такая свободная майка помогала, немного. — Я не дерзила Вам, а просто сказала о том, что вы красивы. — блондинка не отрываясь смотрела на учительницу. «Твою мать, сейчас я не зарабатываю монетки в свою карму» — подумала Женя. — Это правда. Анна Дмитриевна решила не оставаться в стороне. Она понимала то, что это похоже на юношескую игру. Она тоже дерзила учителям, выбивала у них почву из-под ног. Это было ни так, как это делает блондинка, но что-то близкое. Поэтому подойдя ещё ближе к девушке, учительница тихо прошептала, смотря прямо в глаза: — Вайнер, ты флиртуешь со мной? Женя сначала потеряла свою уверенность. Она знала о том, что Анна Дмитриевна делает то же самое, пытается вывести Женю из равновесия. Ей очень хочется продолжить то, что тут происходит. Хотя здесь происходит какая-то «дичь». Но для того, чтобы понять сможет ли что-нибудь измениться, нужно это «что-то» попытаться изменить самому. — Я бы хотела, — тихо проговорила Женя.       Анна Дмитриевна смотрела на девушку. Слышала воду, бегущую в раковину, чувствовала капельки воды, которые капали ей на туфли с Жениных рук. Это откровение вышибло весь воздух из лёгких. «Какого чёрта только что было? Аня, она школьница, уходи отсюда» — подумала учительница. Она смотрела на красивое лицо ученицы, немного забрызганное краской. Строгие черты лица, голубые тёплые глаза. Притяжение было ощутимым. Учительница вспомнила о том, как встретила эту девушку в первый раз. Это было чуть больше месяца назад. Такой короткий срок никак не входил в рамки разумного. Да и было ли что-то разумное? Видимо, нет.       Женя сделала ещё полшага ближе, замечая, то, как она на пару сантиметров выше этой красивой учительницы. Анна Дмитриевна хотела что-то ответить, она аккуратно положила свою руку на левую руку своей ученицы, но не успела открыть рот. Девушки дернулись, услышав, как резко открылась дверь и в эту душную коморку залетела Софи. Рыжеволосая, будто пробежавшая марафон, проговорила не поднимая взгляд: — Чёрт, ты разлила эту сраную краску, а Косильникова отмывай! — на эмоциях проговорила Софи, поднимая взгляд. Сказать, что девушка была ошарашена — ничего не сказать.       Женя стояла в нескольких сантиметрах от Анны Дмитриевны, они были так близко и так тяжело дышали, что Софи уже придумала себе свадебный лимузин, голубей и рис, летящий в молодых. Рыжеволосая потеряла дар речи. Нет, она знает о том, как учителя любят нарушать личное пространство. Для них фраза «пятнадцать сантиметров личного пространства» ничего не значит. Почти для всех, кроме Семёныча. Но тут же Женька и её муза, это не прокомментировать. А ещё рука Анны Дмитриевны на руке блондинки. «Чёёёрт!!! Код 911» — подумала Софи. Девушки смотрели на Софию, видя её ошарашенный взгляд, и понимая, как они выглядели сейчас со стороны. Женя повернулась к Анне Дмитриевне, увидев её профиль. Девушка казалась ей более растерянной, чем раньше. Когда они были наедине. Анна Дмитриевна откашлялась и произнесла, быстро уходя из этой коморки и от Жениного взгляда: — У тебя краска на лице. Девушка пронеслась мимо Софи, не смотря на неё, вышла громко хлопнув дверью.       Спустя несколько минут тишины и переглядок с подругой, Женя направилась к раковине. В последний раз попробовав отмыть руки. Это прикосновение Анны было таким мягким и тёплым, но в тот же момент — обжигающим. Блондинка не хотела сейчас слушать комментарии подруги. Она вообще не хотела никого слушать. Просто уйти домой, наплевав на подготовку к празднику. Блондинка взяла мыло, которого раньше здесь будто не было и начала намыливать руки. — Уф… — услышала девушка позади себя. — Я могу что-то сказать? — спросила Софи у подруги. Блондинка закатила глаза, смыла мыло с рук. Она достала мокрую футболку из раковины, хорошо выжала её и выключила воду. Лицо она умывать не будет. Руки всё равно в краске, ничего не получилось отмыть толком. — Не стоит, — ответила подруге блондинка, подходя к дивану. — Я не думаю, что здесь можно что-то сказать, — проговорила Женя, закрывая коробку. — Ну, Жень, это было очень интимно, — заискивая произнесла Софи. Конечно, Женина реакция ей понятна — девушка растерянна, но немного вывести подругу из себя можно. — Интимно у вас с Тёмой в постели, Соф, — немного грубо произнесла Женя, обходя подругу. Она поставила коробку на место, подумав о том, что нужно будет как-то поговорить с Андреем Семёновичем насчёт формы. — Туше, — прошептала Софи. Это было немного грубо. — Не хочешь извиниться? Блондинка выпрямилась, подошла к дивану и забрала свою мокрую футболку. Она задумалась на секунду о том, что заставило её так ответить. У них было негласное правило дружбы «Не лезть к друг другу в койку». Похоже она перегнула палку. — Прости, Соф, — прошептала Женя, смотря на подругу. София улыбнулась и сказала: — На первый раз прощаю, только обнимать не буду. Ты как зелёный гоблин сейчас, — засмеялась рыжеволосая, проходя мимо подруги к выходу. — «У тебя краска на лице», — спародировала Софи Анну Дмитриевну, унося ноги прочь. — Заткнись, — ответила блондинка, резко дернувшись в сторону подруги, пугая. Девушка мягко улыбнулась сама себе.       Девушки вышли в спортивный зал. По-прежнему происходила какая-то суета. Надежда Николаевна заметив Вайнер, кивнула головой в сторону выхода. Давая добро на то, чтобы та шла домой. Блондинка посмотрела на подругу, которая умоляла классную руководительницу отпустить её тоже домой. Щенячьи глаза подействовали, и Надежда Николаевна улыбнулась, провожая девушек взглядом к выходу. Анны Дмитриевны в зале не было. Женя досадно улыбнулась переваривая происходящее, в левой руке сжимая мокрую футболку.