Улыбка, жаркая, как солнце

      Капельки воды тонкими струйками стекали с крыши здания бара, настукивая приятные ушам звуки. Из-за туч показались робкие лучики солнца, проскальзывающие в помещение через большие стёкла. Они круглыми пятнами отражались на поверхности коктейля, который Танджиро только что приготовил для гостьи.               — Рассказывай, — произнёс он, протирая свою чашечку после чая, но заметил недоумевающий взгляд собеседницы. — Я твой бариста. Иными словами, я друг, которому ты можешь поплакаться в жилетку о накипевшем, и никто ничего об этом не узнает.              Цуюри задумалась. Стоит ли рассказывать о её переживаниях малознакомому человеку? Или лучше отмахнуться? Но ведь Камадо-старший такой искренний, что хочется поступить так же, излить душу.               — Дело в том, — начала было Канао, но заметила позади бариста часы круглой формы. Уже три часа дня, а она всё ещё не вернулась. — Извините, Незуко, Танджиро, я благодарна вам обоим, но сегодня я рассказать не смогу. Мне пора бежать, простите.              Девушка быстро забежала в подсобку, схватила сумку и направилась к своему офису, оставив брата и сестру в некотором смятении.              По дороге Цуюри нервно старалась придумать, как оправдать свой прогул. Конечно, она могла бы всем рассказать о поступке Доумы, но от этого ей проще не станет. Он не успел сделать ничего противозаконного, а потому и доказательства отсутствуют. Остаётся лишь сделать вид, что всё в порядке. Леди громко вздохнула и вошла в здание.               — Уволена? — ошалела Цуюри, по прибытии в офис увидев документ. — Из-за срыва крупной сделки, от которой зависела судьба организации? Но ведь это принтер забарахлил! И компания не развалилась!              Канао очень не хотелось терять работу, иначе она потеряет ещё и квартиру, а это уже сродни катастрофе в мирной жизни девушки.               — Это решение не обсуждается, — равнодушно произнёс Доума, отворачиваясь к окну. — Если хочешь, можешь ещё несколько дней отработать, но на твоём месте, я бы уже стал искать новую работу. Тебя рассчитают завтра утром.              Цуюри жутко захотелось высказать начальнику всё, что она о нём думает, но это отнюдь не изменит ситуацию, а может сделать даже хуже. Пришлось сдержать порыв гнева.              Канао вышла из кабинета директора в подавленном состоянии. Нужно искать новый источник дохода. Но с таким маленьким опытом её мало где примут, а значит шансы невелики.              На душе снова печаль и тревога. Остаток дня Канао просидела в своём кресле в кабинете, совершенно не притрагиваясь к бумагам. Она смотрела куда-то в потолок, но, наверное, даже дальше, пытаясь вспомнить, есть ли у неё какие-либо связи. Так и не найдя ничего эффективного на данный момент, девушка засобиралась домой, попутно захватив часть своих вещей.              На улицах уже совсем темно. На ночном небе заискрились звёзды, и чуть-чуть похолодало. По всему городу загорелись огни: фонари, домашний свет, фары машин, вывески заведений. Темноволосая смотрела на это пустыми глазами, не придавая ничему увиденному значения. Она лишь думала о своих экономных затратах на ближайший месяц, о том, где заработать. Молодая леди срывала бумажки с номерами телефоном на всех попадавшихся по пути домой листовках. Вдруг пригодится что-нибудь.              Размеренно шагая по тротуару с коробкой в руках, девушка зашла в переулок, чтобы срезать путь до дома. По иронии жанра там уже поджидали свою жертву хулиганы. Трое молодых людей чуть младше самой Канао, одетые в молодёжные спортивные костюмы с капюшонами, громко говорили о чем-то, опираясь о холодные стены и покуривая сигареты.               — Девушка, позвольте Вас проводить. Эта коробка, должно быть, очень тяжёлая, — подбежал к Цуюри один из ребят.               — Нет, — коротко ответила она.               — Да ладно тебе, принцесса, мы не тронем, — другой бессовестно приобнял её за талию, — пока ты сама не захочешь.              Мужчины припёрли девушку к стенке. «Надо же, у меня будто дежавю», — грустно подумала Канао, осознав, что на сей раз ей уже никто не поможет.              Чья-то рука прикоснулась к груди Цуюри, после чего та мигом схватила её и пнула между ног парню, стоявшему ближе, не заботясь о том, его это рука или нет. Послышался тяжёлый вздох.              На женщину накатила громадная волна ярости и усталости. Кажется, Канао уже была готова избить этих парней коробкой и пойти домой. Проблемой лишь оставалось то, что она не знает никаких приёмов самообороны, а её только что произведённый пинок только усугубил ситуацию.              Цуюри мелко задрожала от страха и осознания собственной глупости. Нахлынуло понимание неизбежного и ужас, от которого сжималось сердце, вдохи становились глубокими и редкими. На глазах выступили слезинки.              Наверное, не будь она на каблуках и с коробкой вещей в руках смогла бы убежать. Чёрт с ней, с коробкой, проблема только в каблуках! Почему она не согласилась тогда надеть красные мокасины, предложенные Незуко?               — Эй, ты чего удумала? — разгневался третий незнакомец, схватив Цуюри за запястье. — Тебе такое с рук не сойдёт!               — Что вам нужно от меня? У меня ничего ценного нет, — наконец высказалась Канао.               — Не догадываешься? — злобно ухмыльнулись все трое, а девушка поняла, вот он, конец.              Внезапно раздался жёсткий удар. Затем ещё и ещё. Двое парней уставились на избиение их товарища неизвестным, который от боли не мог даже простонать. Спаситель бил молодого человека, ругаясь отборной бранью, чертыхаясь.               — Ты, тварь, какого хрена до сих пор здесь находишься? Я тебе два дня назад сказал уматывать с этого района. Он мой, усёк? — мужчина указал на себя, состроив безумную улыбку. — Ещё раз увижу, как ты, паскуда, здесь шатаешься, и следующий месяц ты проведёшь в больнице!              Избивающий то топтал потенциального насильника, то пинал, бил то кулаками, то о тротуар, схватив того за ворот. Самое жуткое то, что он веселился во время драки и безумно смеялся, словно получая наслаждение.               — Ну, давай же! Дерись со мной! Зассал? Вот и поделом тебе! Будет тебе уроком, мелкий ушлёпок, — снова тот странный смех и удары.              Минуты через две Канао и ещё двое парней вжались в стенку, при этом юноши — за спиной девушки. Третий напавший, похоже, потерял сознание, ибо звуков уже не издавал. Внезапно этот человек занёс руку для удара, но остановился, обернувшись на беспомощных людей у стены.               — Чего уставились? — грубым голосом проговорил он. — Вас это тоже касается, мелюзга.              Те двое быстро закивали. Когда незнакомец встал с бездыханного тела они подхватили товарища и умчались прочь.               — Ты! — теперь уже в её адрес проговорил мужчина. — Ты же новенькая в этом районе, да?              Канао молчаливо кивнула.               — Тогда иди куда шла. Ты мне не сдалась. Я уже закончил тут, хы-хы, — усмехнулся человек, посмотрев на свою окровавленную руку.              Теперь, когда нежданный спаситель вышел под свет луны, Цуюри смогла его разглядеть подробнее.              Он оказался наполовину голым: только плотные брюки да ботинки, верхняя часть тела полностью оголена, потому хорошо различимы рельефы мускул на торсе и руках. Лицо мужчины довольно симпатичное. Если бы Канао дали его фотографию только до плеч, она могла бы спутать его с девушкой. Подбородок, скулы, нос, даже губы — черты лица, такие нежные и изящные, не шли ни в какое сопоставление с характером и манерой речи. Такое смешение противоположных качеств вызавало у людей смятение, смущение и лёгкое непонимание, как стоит вести себя с ним. Глаза цвета молодых распустившихся листьев дерева сверкнули опасным блеском при взгляде на Канао, от которого у неё по спине поползли мурашки.               — Ты всё ещё здесь? — осведомился мужчина, подумав о чём-то своём. — Вали уже.               — А, да, спасибо Вам, — встрепенулась Цуюри, поспешно поклонилась и направилась к дому.              Канао снова выдохнула, благодаря и Бога, и незнакомца за спасение. В третий раз так не повезёт, нужно что-то придумать на всякий случай. Но это Цуюри оставит на потом, сейчас есть более важные дела. Стуча каблуками, девушка поднялась по бетонным ступенькам и достала из сумки ключ, но услышала низкий голос мужчины.               — Да мать твою за ногу! Отвали от меня, комок шерсти! Чё пристал? — через несколько секунд тишины парень снова подал голос. — Да нет у меня ничего пожрать. Иди отсюда, кыш-кыш.              Канао глядела на то, как тот самый грозный человек, что яростно калечил паренька у неё на глазах, сейчас аккуратно отгоняет котёнка, который увязался за ним. Он сначала отмахивался руками, но потом просто относил подальше от себя и убегал, но пушистик не отставал.               — ААААААА! ДА ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ! — отчаянно прокричал мужчина.               — Кхм, извините, — обратилась Канао, опасаясь, что парень может что-нибудь сделать с котёнком. — Может Вы просто сходите в магазин за кормом?               — Нет у меня с собой денег.              Канао вздохнула. Через пять минут эти двое, а мужчина с пушистым котиком на руках, стояли в магазине и выбирали небольшую пачку кошачьего корма Вискас. Девушка решила отплатить спасителю и покормить бездомного котёночка, тем самым дать мужчине зайти домой.              После покупки Канао и незнакомец уже сидели на лавке и глядели на то, как животинка аппетитно поглощает угощение.               — Наверное, Вам следует зайти домой, пока он не наелся, — заметила Цуюри.              Молодой человек засмотрелся на чавкающего кота. Внутри разгорелось щемящее сердце чувство жалости и беспокойства. А ещё, казалось, что судьба этого маленького невинного животного напоминает его судьбу. Такой же брошенный, такой же одинокий.               — Нет. Пусть доест и со мной пойдёт.              Канао немного удивилась такой перемене в поведении собеседника, но мило улыбнулась.               — Вы хороший человек, — произнесла она.               — Нихрена! Этот кошак не отстанет от меня, если я его не заберу, — затараторил мужчина, глядя прямо в глаза Канао и немного покраснев. Та лишь захихикала и отвернулась.               — До свидания, — чуть поклонилась девушка и забежала домой. Пожалуй, тот мужчина поднял ей настроение.              Поднимаясь в лифте, девушка всё-таки задумалась, почему же за сегодняшний день на её невинность уже дважды покушались? Наверное, потому что не может дать отпор, а ещё слишком доверяет людям, решила она. Однако это же доверие позволило ей познакомиться с хорошими людьми. Цуюри вспомнила о баристе Танджиро в черно-зелёной жилетке и с татуировкой на лбу, его прелестную сестру-официантку Незуко, а также гневного, но вместе с тем добродушного темноволосого мужчину в переулке.              Тут взгляд Канао упал на доску объявлений. Одним из самых красочных оказалась вывеска о наборе учеников в школу боевых искусств. Молодая женщина потянулась за карточкой с номером телефона и закинула её в сумочку. Может быть, однажды это будет полезно.              Цуюри легла спать с мыслями о том, что завтра ей нужно расписать все свои будущие расходы, поискать работу в газетах и интернете, поспрашивать об этом у знакомых. Затем девушка бросила взгляд на приоткрытый шкафчик, в котором висел отданный Незуко наряд. Канао решила сходить в бар «Искушение дьявола» ещё разок перед тем, как она займётся налаживанием своей жизни.              Леди сладко потянулась и прикрыла глаза, подумав:«Оказывается, зебра в жизни тоже неплоха».              Тьма. Расслабление. Сон. Долгожданный отдых.