Улыбка, жаркая, как солнце

      Когда Камадо-младшая вышла из дома, улица заполнилась людьми, которые разбредались по своим домам. Фонари освещали ещё различимую дорогу тусклым светом, а легковые автомобили слепили шагаюших прохожих вспышками фар и глушили разговоры окружающих людей рыком моторов.              Незуко поправила свой шарф и огляделась в поисках такси. Остановив машину, она села в салон, подула на свои слегка замёрзшие ручки и назвала адрес подруги, к которой и направлялась на посиделки в честь дня рождения.               — Канао? Это Незуко. Да, я уже у твоего дома. Аой ещё не видела, но, думаю, она скоро прибудет. Я захожу, — Незуко быстро проговорила это в трубку телефона, как только такси исчезло из виду, доставив к месту назначения.              Камадо поднялась на нужный этаж и встала напротив двери в квартиру Цуюри, не решаясь постучать или нажать на звонок.              Впрочем ей даже не пришлось этого делать, ведь подруга открыла дверь сама, подгадав нужный момент, когда Незуко будет у квартиры.               — Канао! — розовоглазая прыгнула в объятия подруги. — Поздравляшки! Держи вот, мой подарок тебе.              Цуюри заглянула в подарочный пакет и увидела мягкий шарф крупной вязки с красивым узором и махровыми кисточками на концах. Там же была и самодельная открытка с различного рода рисунками и стишками, которые Камадо покрыла ещё и блёстками.              Именинница легко улыбнулась и искренне поблагодарила подругу.              Две молодые леди прошли в кухню, где Незуко увидела накрытый для гостей стол — самодельные печенья, булочки и пирожные, несколько купленных соков и торт.               — А ты неплохо подготовилась к вечеринке, милая, — ехидно ухмыльнулась Камадо.               — Так ведь мы устраиваем девичник, — непринуждённо ответила Канао, взяв со стола аппетитное пирожное и протянув его подружке. — Попробуй, пожалуйста.              Раздался ещё один звоночек. Пока Незуко наслаждалась сладостью, Цуюри открыла дверь и увидела на пороге Канзаки, с причёской которой случилось что-то трагичное.               — Привет, и с днём рождения, Канао! Можно зайду?              Цуюри вышла из ступора от картины гнезда на голове Аой и позволила лучшей подруге войти.               — Что с тобой приключилось?              Из кухни выглянула Незуко, на губах которой остался крем, и тут же отвернулась, трясясь от смеха.               — Птицы гнёздышко свили, — от собственной шутки девушка уже почти каталась по полу, но вот Аой было совсем не смешно.               — Решила я поехать к тебе автобусом. Всё было в порядке, пока рядом со мной не встала женщина с малышом на руках, — в течение рассказа синеглазая стянула ботинки и сняла пальто, повесив его на крючок. — Кажется, парнишке что-то пригляделось в моих заколках, и он стал теребить хвостики. Сначала я была не против, но позже от причёски остались только осколки бабочек да ужасная укладка.              Аой показала подругам свои голубые бабочки, на которых виднелись трещины и ямочки от камушков, и аккуратно убрала их в сумку, стараясь не испортить ещё больше.              Во время рассказа Цуюри усадила синеглазку на стул и начала аккуратно распутывать пряди, вытаскивая из них веточки и жёлтые листочки.               — Мм, а откуда весь этот мусор? Неужели тот же ребёнок? — поинтересовалась Камадо, откусывая новое пирожное и располагаясь на полу рядом с девушками.               — Нет, не совсем… Когда я шла по парку, мимо меня проехал скейтбордист. Но он мчался так быстро, что я еле успела отпрыгнуть. Конечно, я обернулась за спину и стала сквернословить в сторону паренька, продолжая шаг. По иронии судьбы я вмазалась в висящую ветку куста и немножко запуталась в нем, — тут Канао победно улыбнулась, как только сделала последние движения расческой.              Именинница завязала прямые волосы подружки обычной резинкой в высокий хвост, чтобы они её не тревожили.               — Теперь ты снова красавица, Аой, — нежно произнесла Цуюри, уходя в сторону кухни, чтобы принести закусок.               — А мне вот больше твоё гнездо нравилось, — лениво протянула Незуко, дожёвывая последний кусок пирожного, но тут же сделала попытку подорваться с места, ведь на неё набросилась Канзаки, чтобы отомстить за шуточки.              Когда Канао вернулась в комнату, она увидела, как синеглазая подруга тискает Камадо под кофточкой, щекоча, а та в свою очередь громко хохочет, не в силах сдерживать слёзы.              Подруги довольно быстро выдохлись, поэтому обе с громкими вздохами улеглись прямо на ковре в спальне хозяйки. Последняя подсела рядом с подносом, на котором стояли тарелочки с кусочками сметанного торта и стаканчики с соком.               — Нет уж! — звонко проговорила синеглазка. — Сегодня твой день рождения, Канао! Мы должны пить что-то покрепче.               — Солидарна, — подняла руку Незуко и взглянула на Канзаки — те расхихикались, взглянув друг на друга.               — Но у меня нет…               — Всё будет, дай секунду, — протараторила Камадо, выбежала в прихожую и, порывшись в шумном пакете, достала небольшую бутылку виски. На лице именинницы появилась мягкая снисходительная ухмылка.       

***

       — Вот знаешь, Незуко, я прожила гораздо дольше тебя, поэтому и понимаю больше. Так что не слушай никого, кроме меня, — бубнила себе под нос Канзаки, чьи щёки пылали от выпитого алкоголя.              После бутылочки виски синеглазка побежала в ближайший магазин и прикупила вина, поэтому девушки изрядко опьянели за каких-то два часа.               — П-погоди, Аой, ты старше меня всего на пару лет, — медленно вымолвила Камадо, поудобнее устраиваясь на полу. — А ещё я сейчас молчала, а что-то про мужиков говорила ты.              Канзаки коснулась ладонью подбородка и, прикрыв глаза, на секунду задумалась.               — Точно.              Цуюри, единственная, кто в этой компании не опьянел так быстро, весело захихикала, увидев подруг в таком состоянии.               — Кажется, пора звонить Иноске и Зеницу.               — Стоп! Стоп, стоп, стоп! — замахала руками Аой. — Я считаю, пора звонить Танджиро! Ты же пригласила его, да?               — Д-да, но…               — Сегодня он поздравит тебя с днём рождения, а завтра вы будете встречаться. Потом Танджиро позовёт тебя замуж, будут детки, я буду крестной, и ещё…               — Я всё-таки позвоню Иноске, — прогворила именинница и стала нажимать на кнопки телефона в поисках номера своего друга.               — Да погоди же ты!               — Ало, Иноске? Аой, кажется, всё. Ладно, жду, спасибо, — быстро прошептала в трубку девушка, пока Камадо изо всех сил сдерживала пьяную Канзаки.               — Ну, зачееееем… Иноске опять начнёт доставать своими тупыми фразочками «черт подери», «пошла нахрен», «дура неумная», — Аой понурила голову и тут же резко повернулась в сторону Незуко, хватая ту за плечи. — Ты хоть понимаешь это, Незуко?              Камадо, что тоже порозовела от выпитого, но соображала лучше, чем Канзаки, и стала подбадривать подругу, поглаживая ту по голове.               — Ну-ну, Иноске неплохой, просто он не умеет иначе выражать свои мысли. Разве он обижал тебя как-то, кроме слов?              Синеглазка прижала к себе коленки и замотала головой, но на глазах почему-то стали собираться бусинки слёз.               — Всё равно не хочу его видеть.               «Аой всегда держала себя в руках, будучи во хмелю, странно, что теперь она ведёт себя, как дитя. Наверное, за счёт состояния решила немного пожаловаться на парня. Бедняжка Незуко, теперь ей утешать!»              Канао усмехнулась собственным мыслям и решила не встревать в разговор двух опьяневших подруг. Девушка снова глянула на часы. Время приближалось к назначенному. Цуюри хотела провести некоторое время с Танджиро наедине, поэтому, как бы грубо это не звучало, нужно избавиться от подружек.              Именинница достала телефон и набрала контакт Зеницу, чтобы отправить ему сообщение с просьбой забрать Камадо-младшую. Пока леди печатала, до сознания доносились отрывки диалога девушек по типу «не выйду я за него замуж, даже если предложит», «а вот меня Зеницу любит», «Иноске тот ещё кабан, ещё и меня как-то кабанихой назвал, представляешь?», «Аой, скажу тебе секрет: ты глупая», «сама ты глупая», «однажды ты поймешь, почему ты дурочка», «иди к черту».              Через пару минут после сего информативного разговора в дверь позвонили. Канао сразу пошла открывать, не забыв взглянуть в глазок.              На пороге стоял не кто иной, как Хашибира. Он надел тёплый чёрный свитер и брюки, вероятно, решил не рисковать здоровьем в ветреную погоду.               — Проходи, Иноске. Аой в комнате, — Цуюри пригласила парня жестом в квартиру.              Хашибира, не робея, прошёл в помещение и в спальне застал захмелевшую Аой, которая нависла над Незуко, упорно что-то ей доказывая. Камадо ничего не оставалось, кроме как смотреть на подружку растерянным взглядом.              Зеленоглазый тяжело, даже расстроенно вздохнул, подошёл к девушкам и взвалил болтающую без умолку леди себе на плечо. Он надеялся, что Аой сегодня будет в форме для приятного времяпрепровождения, но жизнь сыграла с парнем злую шутку.               — Э-эй! Что ты себе позволяешь! Иноске! Отпусти! — заверещала Канзаки, стуча кулаками по широкой спине мужчины.               — Кричи, сколько угодно, сигналка. Уж дома-то я тебе покажу, как надо кричать, — слова вылетели из уст красавца, и ему тут же стало стыдно, ибо не ожидал Иноске от себя настолько пошлой шутки.              Как ни странно, но Аой замолкла, лишь выпучив глаза.              Уже стоя на пороге и надевая обувь, Канзаки поглядела на молодого человека и показательно кашлянула, незаметно качнув головой в сторону. Хашибира посмотрел туда и понял, что от него требовалось. И как он мог забыть…               — С днюхой, — пробормотал он, резко дернувшись и заключив в крепкие объятия именинницу. Эти объятия не принадлежали возлюбленным или просто друзьям. Оба — и Канао, и Иноске — ощутили что-то более близкое, родственное ещё в первую их встречу во дворе. Отношения Цуюри и Хашибиры были подобны взаимоотношениям брата и сестры, несмотря на то, что они ими не являются. Возможно, в такой ситуации следовало бы ревновать партнеров, однако такого не происходило, благодаря дружеской атмосфере компании и доверии.               — Спасибо, Иноске. Будьте осторожны, — леди помахала паре, когда они закрывали за собой дверь. Последнее, что девушка увидела, это то, как аккуратно парень придержал Аой, когда та оступилась у порога.              И это Канзаки жаловалась на холодность и грубость мужчины!              Цуюри выдохнула и, улыбаясь, зашла в комнату, где застала сладко дремавшую Камадо, что разлеглась звездой на полу.               — Ах, Незуко, — Канао тихо хихикнула и, несмотря на то, что уже отправляла сообщение, набрала номер Зеницу. Пора было вызывать подмогу.       

***

      Оставив вторую свою подругу на попечение блондина, Канао в скором времени решила немного передохнуть, чтобы алкоголь немного выветрился.              Девушка подошла к окошку в своей гостиной, повернула ручку, распахнув формочку, и глубоко вдохнула свежий осенний воздух.              Когда Цуюри почувствовала себя лучше и уже хотела было закрыть окно, она услышала громкие сигналы полицейских машин и скорой помощи недалеко от своего дома. Вероятно, что-то произошло буквально перед входом в арку двора.              Девушка, скорее всего, не стала бы обращать на случившееся внимание, если бы не вспомнила, что буквально пять минут назад от неё ушли друзья, а в это время должен прийти ещё один гость. И все они прошли бы именно через арку!              Наспех накинув первую попавшуюся куртку и обувь, Канао выбежала из дома.              Девушка не чувствовала, как бежала, её ноги, казалось, превратились в вату. Сердце билось так быстро, словно хотело разорвать грудную клетку от волнения.              Вот Цуюри, протискиваясь, пробежала переполненный людьми дворик и остановилась прямо у ограждающей ленты.              Тяжело дыша, она пыталась разглядеть за толпой полицейских и врачей хоть что-то, но не могла. Единственное, что было заметно с места переживающей леди, — это лужа крови.               — Танджиро, — из уст обеспокоенной Цуюри вырвался тихий всхлип.              В сторону зевак направился один из полицейских, прося их разойтись. Но Канао перестала его слышать. В голове стало пусто, словно девушка потеряла частичку души.              «Только бы не Танджиро…»               — Девушка, девушка! — только сейчас Канао осознала, что мужчина тряс её за плечи, ибо она не отзывалась. — С Вами всё хорошо?               — С-скажите, что случилось? — наконец выдавила она, придя в себя.               — Вообще мне не положено говорить… Но вы похоже сильно беспокоитесь. Парень куда-то торопился и, не глядя по сторонам, попал под колеса автомобиля. Врачи говорят, что может не выжить. Вы его знаете?               — Кто этот парень? — полушепотом произнесла девушка, чьи пальцы стали подрагивать, а сердце умчалось вскачь от беспокойства.               — Документов с собой у него не было, сейчас выясняется его имя. Ему около 20-22 лет, а на лице заметен какой-то шрам, но точно сказать не могу, сильно был поврежден. Девушка? Девушка, что с вами?              Услышав размытое описание пострадавшего в аварии, Канао переволновалась и чуть было не потеряла сознание, но всё же устояла. Девушка поняла, что в ту роковую минуту там был Камадо* и что, не позови она его к себе, такого бы не случилось.              Цуюри не знала, что ей делать. Такой инцидент произошел с ней впервые. Стоит ли Цуюри ехать за Танджиро сейчас? Или лучше прийти в себя и отправиться в больницу утром? Что если она больше никогда не увидит того, кто занял её мысли и сердце?              Медленно шаркая ногами в сторону дома, Цуюри размышляла о том, что ей сейчас нужно делать. Она совершенно не замечала полицейского, который что-то кричал ей в след, людей вокруг, которые бурно обсуждали произошедшее.              Все мысли вертелись вокруг одного образа симпатичного бармена-бариста в клетчатой жилетке, который дружелюбно улыбался всем. Теперь она может больше не увидеть эту прекрасную улыбку, которая осветит её дождливый день. Никогда.              Канао упала на ближайшую скамейку и, закрыв лицо руками, беззвучно заплакала.              Когда она впервые увидела Танджиро у кафе, и подумать не могла, что серые дни наполнятся веселыми моментами, что появятся новые друзья, произойдут замечательные вещи, что они преодолеют трудности, выпавшие на их долю. Однако теперь всё это казалось лишь приятным сном, который в конечном счете должен был закончиться, пусть и так трагично. Цуюри очнулась ото сна и теперь ей лишь остается прожить свою совершенно никчемную, скучную жизнь.              Сил сдерживать свои эмоции больше не осталось — Канао громко зарыдала, вытирая рукавами куртки слёзы. Её ладони замерзли, ведь девушка оделась совсем легко, но Цуюри это никак не волновало. Всё, что ей было нужно, — это выплеснуть чувства наружу.              Кто-то присел рядом. Трясущегося плеча молодой женщины коснулась мягкая рука.               — Эй, Канао, ты чего?              Цуюри тут же замерла. Показалось? Или…              Она медленно повернула голову в сторону собеседника и сквозь пелену увидела сияние алых глаз, тёмную татуировку на лбу и клетчатый шарф, скрывающий половину лица.              Канао глядела на парня, не моргая.              Её ручки самопроизвольно потянулись к лицу сидящего рядом парня. Девушка и сама не знала почему она решила прикоснуться к молодому человеку: то ли для того, чтобы убедиться, что это действительно Танджиро, то ли убедиться, что это ей не чудится.              Хотя с другой стороны — это одно и то же.               — Прости, Канао, я немного опоздал. Произошло кое-что неприятное, поэтому я чуть-чуть задержался.               — Танджиро…               — Я решил немного срезать путь и пойти через парк, там же встретил Зеницу с Незуко, которая была слегка пьяна. Кажется, вам тут было весело…               — Танджиро, — осознав, что голос Камадо настоящий, что его кожа мягкая и живая, Цуюри обхватила его шею руками и крепко прижалась к парню в объятиях. Она тихо захныкала от радости.              Красноглазый обнял её в ответ, не совсем понимая, что с девушкой происходит. Всё-таки опоздал он не так уж и сильно.               — Так, почему ты плачешь, Канао? Я обидел тебя? — снова поинтересовался Камадо.              Но леди всё равно не могла ему внятно ответить, лишь сильнее обняла парня.               — Я… Я… Так…              Мужчина решил, что сейчас девушку нужно просто пожалеть и дать ей покой, поэтому больше не стал спрашивать о том, что случилось.               — Всё хорошо, всё в полном порядке.              Молодой человек успокаивающе похлопал подругу по спине и погладил на макушке, давая ощущение безопасности. В скором времени дрожь и всхлипы прекратились, а пара ещё немного посидела в таком положении в уже опустевшем к тому времени дворе.