Что бы ни случилось

Этим утром Гарри ничего так не волновало, как масса предстоящих дел. На какие-то мгновения он остановился у соседней двери, но так и не отважился войти в их прежнюю с женой спальню. Решил, что не стоит лишний раз пугать Гермиону и спустился вниз. Рон, оставшийся на эту ночь на Гриммо, уже поедал завтрак, а Кикимер, накрыв стол на обе персоны, расставлял блюда на подносе. Для Гермионы, понял Гарри и уселся за стол. — Ничего себе, — сказал Рон и чуть не пронёс вилку мимо рта. Он оценил, насколько изменился внешний вид Гарри за ночь, а последний не сильно был расположен к разговору об этом и принялся за завтрак. — Ну, и чего надумал делать? — всё ещё глядя на него, как на невиданное существо, спросил Рон. — Начну с Министерства, а там разберёмся, — бросил Гарри так просто, словно речь шла о погоде, и активно заработал ложкой. — Да, кстати, пока меня не будет, присмотришь за Гермионой? Я так-то Кикимера попросил, но… Послышался хлопок трансгрессии, и наверху раздался девичий вскрик — домовик отправился накормить хозяйку, и та, по всей видимости, его появления никак не ожидала. — …но боюсь, что не всё может пойти гладко, — помолчав несколько секунд, закончил Гарри. — Хорошо? Рон открыл рот, но не успел высказать ни одной мысли. — О, не беспокойся, я всё продумал, — заверил Гарри, поднимаясь на ноги, быстро отхлебнул из кружки чаю и вышел из кухни. — И да, спасибо! — крикнул он уже у входной двери. Через минуту Гарри был у Министерства и смело шёл ко входу. Сегодня на него снова поглядывали с большим любопытством, а он невозмутимо кивал на ходу, словно и не проходило тяжёлых месяцев между его мечтами об отпуске, желанием отправиться с женой на край света и тем мраком, который поглотил его жизнь. Курт, находившийся в коридоре в окружении подчинённых, увидев Гарри, и вовсе застыл, забыв опустить руку, вскинутую в знак приветствия. Гарри прошёл мимо, снова направляясь к Кингсли, и сделал вид, что не услышал окрика главного мракоборца. — Мистер Поттер? — удивилась младший заместитель министра в лице Стэйси, которая всего лишь года два как назад окончила школу. Она поднялась с места, но совершенно растерялась, и Гарри беспрепятственно прошёл мимо. Сегодня Кингсли был один, сидел за столом, на котором лежал исписанный пергамент, и о чём-то думал. Увидев гостя, он едва успел разомкнуть губы, как Гарри, следуя известному изречению о лучшей защите, начал первым. — Что это ещё такое?! — загремел он с видом оскорблённого величества. — Мне теперь что, и вылететь никуда нельзя со всеми вами?! Сбоку от Гарри резко остановился Курт с волшебной палочкой в руке, точно вдруг столкнулся с неразрешимой задачей: спешил на драку, а попал на разнос. — Вылететь? — переглянувшись с ним, недоуменно спросил Кингсли. — Да, вылететь! — жёстко повторил Гарри. — Почему это я не могу отдохнуть от всего этого безобразия в Австралии?! А вместо этого я делаю что?! Подчищаю память всем магглам в аэропорту, которые видят ваших треклятых сов, а потом ещё, подчеркну, слышат громовещатель! Вы что, с головой не дружите, когда шлёте мне такие вещи?! — гневно прибавил он и наконец глянул на Курта. Тот тоже ничего не понимал, а Гарри, подозревая, что кому-нибудь может прийти в голову почитать его мысли, которые он не всегда умел сдерживать, стал усиленно представлять давнюю поездку в Австралию. Это были необыкновенные дни и недели. Гермиона делала всё, что могла, чтобы вернуть память родителям, но у неё ничего не получалось. Она почти отчаялась, не подозревая, что всё дело не в заклинании, а в ней самой — для успешного применения магии на родителях ей было нужно отбросить все сомнения и обрести твёрдую уверенность в своих действиях. Гарри отчётливо помнил, что в тот день, когда он сам попробовал вернуть её родителям память, Гермиона чуть не задушила его в объятиях, а её отец потом страшно хотел переговорить с ним наедине. — Подожди, а зачем тебе уезжать? — так и не понял Кингсли. — Затем, чтобы отдохнуть от вас всех, — ответил Гарри немного спокойнее. — У нас там с Гермионой… осталось несколько памятных мест. Думал посетить… а тут вы со своими совами! В кабинете министра возникла некоторая заминка. — Хорошее представление… — начал было Курт, но Кингсли вскинул руку в предостерегающим жесте и поднялся с места. — Гарри, ты же в курсе, что произошло прошлым вечером? — Теперь уже в курсе, — ядовито ответил Гарри. — Спасибо большое, что просветили. Я так понимаю, вы все сразу решили, что похищение — это моих рук дело, да? — переводя взгляд с одного на другого, обиженно он заметил. — Может, раз ты такой понятливый, возьмёшь и вернёшь Хармони? — спросил Курт. — Или великий Гарри Поттер не признаёт никаких законов и волен делать то, что ему вздумается? Кингсли схватился за волшебную палочку, подозревая, что эти двое обязательно схлестнутся снова, но Гарри всего лишь вперил в главного мракоборца недобрый взгляд. — У меня её нет, — отрезал он. — А если тебе так неймётся заняться делом, лучше бы проверил её ухажёров, одному, насколько я помню, Хармони отказала, боюсь представить, сколько их там ещё в запасе. — Ишь ты, как подготовился… — хотел высказаться Курт, но Кингсли не дал ему возможности ударить побольней. — Гарри, я думаю, если тебе и вправду нечего скрывать, то ты не откажешься выпить Веритасерум и подтвердить это? Гарри показалось, что ему дали под дых — такого поворота он совсем не ожидал и потерял дар речи. — Тебе ведь нечего от нас скрывать, да? — ехидно уточнил Курт. За одно это ему снова хотелось врезать или вышвырнуть из кабинета заклинанием. На мгновение Гарри показалось, что он попал впросак, а потом ему сразу же вспомнилась Гермиона с её вечно скептичным отношением ко всему, что считалось в волшебном, да и в маггловском мире незыблемым. «Кто вообще сказал, что Веритасерум такое уж надёжное средство? — как-то спросила она, пребывая не в самом добром расположении духа. — Как, например, можно соврать о том, чего ты в принципе не знаешь или не помнишь?» В тот день Гарри не оценил всей глубины её мысли, а теперь вдруг понял, что ему необходима лишь какая-то минута и помощник. Кто-то, кто знает, что он попал в беду и не откажет в помощи. Кто-то, кто с легкостью способен прочитать его мысли. — Так, давайте, — произнёс он вслух и закричал про себя совершенно другое. «Мэлори! Мне срочно нужна твоя помощь! Я в кабинете министра! Умоляю тебя, отвлеки всех на минуту!» Удивлённые тем, что он так легко согласился, Кингсли и Курт немного замялись, а потом один притянул стакан и наколдовал в нём воду, а другой подошёл к шкафу и достал оттуда пузырёк. Гарри не шелохнулся. «Мэл, я знаю, что ты меня слышишь! Прошу тебя, помоги! Знаешь, почему тебя всё время держат в стороне? Дело не в твоих успехах и уж точно не во внешнем виде. Ты… ты просто одарённая! Многие учатся легилименции долгое время, а ты блестяще владеешь ею с детства. Они не просто не недооценивают тебя, они тебя боятся! Но я не такой! Слышишь? Я знаю, что это такое, когда тебя сторонятся. Прошу тебя, помоги мне, и я всегда приду к тебе на помощь!» Кингсли добавил в воду три капли сыворотки и подвинул стакан на край стола. Гарри глянул на тот, но так не поднёс к нему руку. — Что-то не так? — спросил министр. — Да вот… стало вдруг интересно, а мистеру Веррансу вы тоже Веритасерум предлагали или это только меня коснулось? Курт что-то тихо воскликнул, но Кингсли, в отличие от него, не изменился в лице. — Если ты не забыл, Гарри, мистер Верранс добровольно впустил нас в дом и рассказал обо всём, что произошло с его дочерью. Учитывая, что все сказанное им подтвердилось, я не нашёл причин, чтобы применять к нему такую меру. Ещё какие-то вопросы? Ехидно улыбнувшись, Гарри взял стакан со стола. Хотелось тотчас разбить его о стену или плеснуть воду в лицо министру, но, судя напряжённому виду Курта, тот только и ждал повода, чтобы начать действовать. Гарри неуверенно взглянул на прозрачную воду, и ощутил очередной укол злости и боли. Так его ещё не унижали, и он настолько крепко сжал стакан, что костяшки пальцев побелели, а стекло стало потрескивать. — Гарри?.. — начал было Кингсли, но его голос внезапно заглушил треск стекла. Мощная вспышка ярко-бирюзового цвета ворвалась в кабинет и, ударившись об стену, разразилась градом искр. Гарри едва успел пригнуться и выронил стакан, как следом за этим в кабинет, точно кометой, занесло поток нежно-розоватого света. — Какого фестрала?! — выругался Курт, взмахом палочки сводя этот поток на нет. Кингсли следом за ним выскочил из кабинета в коридор, где, судя по звукам, кому-то пришло в голову повторить былой успех близнецов Уизли, запустивших в школе фейерверки. Доносился треск заклинаний, множество разных голосов с тревожными вопросами и бранью. — Фините! — кричали отовсюду. «Спасибо! Мэл, ты просто чудо», — подумал, глядя в сторону коридора, Гарри и достал волшебную палочку. Он задрал рукав куртки и чиркнул кончиком по руке, затем глубоко вздохнул и направил палочку на собственную голову. — Забудь.

* * *

— О, так это не шутки? Ты снова в деле? С возвращением, дружище! Джефф и Гаррет поочередно пожали Гарри руку, в то время как он сам никак не мог отделаться от тягостного ощущения, что его не должно быть с ними. Он должен быть в Австралии, пройтись по тем местам, где они бывали с Гермионой, хоть ненадолго ощутить её присутствие, вспомнить, как были прекрасны те дни, когда они только начали встречаться, а не стоять в этом зале и пытаться поддержать разговор с коллегами. — Слышал хохму? — спросил Джефф. — Мэл сегодня по-крупному отожгла. Палочку ей, говорит, кто-то околдовал, и та взбесилась! Гарри натянуто улыбнулся и промолчал. Мэлори минутами назад красная, как свекла, стояла с ним рядом, и Курт, судя по его рассерженному виду, хотел казнить её на том же месте. Гарри даже жалко девушку стало — уж он-то знал, что нет таких людей, кто в жизни ни разу не ошибался. А потом Мэлори догнала его в коридоре и дернула за плечо. — Счёт за новую палочку с совой пришлю, — сердито сообщила она. — А потом придумаю, как ты мне отплатишь за услугу. — О чём это ты вообще? — не понял её Гарри. — А, так ты ещё и не помнишь, — таким странным тоном, точно он перед ней жутко провинился, сказала она, покачала головой и, развернувшись, ушла. Гарри хотел согласиться, что Мэлори, действительно, чудная, но отвлёкся на собственную руку, которая отчего-то зачесалась. Гаррет, как назло, хлопнул его плечу. — Знаешь, приятель, но мы, конечно, больше восхищены тобой, — проговорил он и улыбнулся. — Как ты мог произнести вслух хоть слово про шапку Курта? Ты что, бессмертный? — Нет, он Гарри Поттер, — важно поправил Джефф, и оба через мгновение рассмеялись. Гарри не смог ещё раз улыбнуться, потому как его рука давала знать о себе всё настойчивей, точно её стало чем-то жечь, и он одернул рукав. На коже всё явственней проступало одно лишь слово: «Вспомни». — А-ам… ребят, простите, но мне нужно отойти, — произнёс Гарри и поспешил из зала прочь.

* * *

Голова всё ещё побаливала после такого количества потрясений из забвения и восстановления памяти, казалось, что в ней образовалась опухоль и давила на виски, но Гарри не желал этого замечать. Теперь он свободно мог ходить хоть по Министерству, хоть по городу и не опасаться, что кто-то станет ему мешать. Курт и Кингсли полчаса тому назад стали похожи на каменные изваяния, прослушавшие ту же информацию об Австралии и кое-что новое о Хармони, которая могла быть похожа на Гермиону внешне, но при всём бы желании не доросла до её внутренней силы. С Гермионой никто не мог сравниться, утвердил в те минуты Гарри, и министр с главным мракоборцем были вынуждены его отпустить и признать непричастным к похищению невинной девушки. Вивиан, ближайшая коллега его жены, к которой Гарри отправился потом с вопросами, хмурилась и качала головой. — Да нет, я не слышала в то время от неё ни про какие цветы, — ответила она, подумав. — Такое уж я бы запомнила… Гермиона, знаешь, тогда здесь мало появлялась. Прибегала несколько раз, вся такая бледная, мы её ещё спросим о чём-нибудь, а она и с мыслями собраться не могла… Сразу было видно, за тебя жутко переживала. Гарри не успел поблагодарить, как Вивиан тоже принялась его расспрашивать. — А почему тебя вдруг это заинтересовало? Это как-то связано с вашим скандалом с министром, да? Мы слышали, будто ты кого-то похитил и обвинил в убийстве Гермионы. Это правда?.. Ещё немного и он услышит, что уже кого-нибудь убил или раскрыл страшный заговор, понял Гарри, поблагодарил Вивиан за помощь и поспешил её покинуть. В квартире, куда он заскочил следом, стоял страшный кавардак: раскиданные где ни попадя пустые бутылки, грязные пятна на полу и обоях, куча всяких газет, разбросанных по полу, тумбочкам и кофейному столику, увядшие букеты цветов, перевязанные ленточками, какие-то нелепые корзинки, горой лежавшие в углу. Гарри только сейчас понял, что за считаные месяцы превратил их с Гермионой гнёздышко тепла и уюта в помойку и покачал головой, но сейчас было не до уборки, и он прошёл по гостиной до полки с книгами. Письмо так и осталось в одной из них, он перечитал отрывок и убедился, что не ошибся. «Хорошую ты мне работку подкинула с этим «чёрным лотосом»… Пришлось посидеть в библиотеке, хотя я думал, что всё изучил насчёт водных растений, а его взяли и отнесли к наземным! Два дня, получается, крутился не у той полки. Я так понимаю, ты и сама знаешь все его свойства? Какой он ядовитый, жуть! Ты, кстати, верно подметила, насчёт среды обитания, в последние столетия его никто не выращивал — слишком трудно, да и опасно для жизни — но если тебе так нужно найти хотя бы семена, то можешь обратиться к Баку Джоркинсу или Уилберу Веррансу, пять лет назад эти умелые садоводы получали премию за лучшие саженцы Лилового лука и Трещащей капусты, в справочнике за ними числится много других редких видов растений и цветов, чёрный лотос в этом списке присутствует. Надеюсь, я тебе хоть чем-то помог. С уважением, Преданный тебе друг Невилл». Гермиона, получалось, всё прекрасно знала про цветок, но не могла его отыскать и спросила об этом Невилла. Гарри закрыл книгу и только сейчас разглядел её обложку. «Редчайшие цветы и растения прежних времён». Он тут же раскрыл книгу вновь и принялся её листать. Ни одного упоминания чёрного лотоса нигде не встретилось. Гарри тяжко вздохнул, сунул письмо в карман и вернул книгу на полку. Ему стало понятно, что если кто и сможет просветить его насчёт странного цветка, так это Невилл. И лучше бы посетить его лично — это быстрее и надёжнее всякой переписки.

* * *

На улице начинало темнеть, когда Гарри после всех испытаний наконец добрался до площади Гриммо и, оглянувшись по сторонам, вошёл в дом. — Рон? Друга не было ни на кухне, ни в гостиной, и пришлось подняться выше. Дверь в их с Гермионой спальню оказалась приоткрыта, и Гарри двинулся к ней. Что странно, из спальни не доносилось ни звука, и стоило ему туда войти, как он застыл на месте, не зная, что его потрясло больше — сарафан Гермионы, небрежно брошенный на полу, или она сама, вдруг повисшая на нём в одной рубашке, задравшейся до пупка. — Любовь моя, ты вернулся! — радостно воскликнула Гермиона и наградила его поцелуем. Гарри не смог даже разомкнуть губ, чтобы ей ответить. — Что с тобой, любимый? — обеспокоилась девушка. — Произошло что-то ужасное? Что-то, несомненно, «произошло» за время его отсутствия, стал понимать Гарри, всё ещё стоя истуканом и не сводя с Гермионы взгляда. Она не имела привычки так приторно выражаться, будто дама из бульварного романа, и если это немного удивило его слух, то выражение её лица он хотел бы навсегда стереть из памяти. Настолько глупого выражения лица у своей жены он никогда не видел. — Рон! — совладав с собой, крикнул Гарри и, пытаясь высвободиться из объятий Гермионы, прибавил для неё помягче: — Подожди, пожалуйста, мне нужно кое-что прояснить с Роном. — Милый, но он же ушёл, — сказал она, поглядывая на Гарри с такой любовью, точно щенок, ждущий ласки. — Зачем же ему нам мешать? — Ах, так он ушёл, — с жуткой улыбкой повторил Гарри и перехватил девичью руку, так и норовящую забраться в его шевелюру, — ну, это тогда многое объясняет… Кикимер! Раздался характерный хлопок, и домовик мрачно уточнил звали ли его. — Да, звал! Рона мне сюда приведи! Живо! Последовал ещё один хлопок, и Кикимер исчез. Гермиона расценила действия Гарри по-своему и решила покончить с прелюдиями: схватилась за низ рубашки и потянула её вверх. — Нет, стой! — очнулся Гарри и перехватил её руки раньше, чем она осталась бы перед ним в одних трусах. — Мне… дай мне пару минут, ладно? Ты… ты посиди пока, я скоро! Гермиона, усаженная им на кровать, скрестила на груди руки и обиженно надула губы. Гарри, выходя из спальни, покачал головой, желая, чтобы и этот ужас исчез из его памяти. На кухне он отыскал в одном из навесных шкафов кучу разных флаконов и по характерным признакам определил в одном из них Усыпляющее зелье, рассчитал необходимую порцию и вернулся в спальню со стаканом. Девушка всё ещё дулась на него, и ничего не осталось, кроме как ей подыграть. — Любимая, ну, прости, было столько разных дел, — усаживаясь рядом, заговорил Гарри виновато. — Смотри лучше, что я тебе принёс. Это… это очень разогревает, — соврал он и протянул стакан. Гермиона тотчас оттаяла, без всякой задней мысли испила напиток и, отбросив стакан, потянулась к нему. Гарри и забыл, каково это — находиться с ней в такой близости, чувствовать, как соприкасаются их губы, как в груди начинает быстрее биться сердце, как заполыхавший в крови жар прокатывается по всему телу. Он невольно ответил на поцелуй и обнял девушку рукой, но в ту же минуту их губы разъединились, она охнула и потеряла сознание. Гарри очнулся от наваждения и уложил её на кровати, подобрал с пола сарафан и поджал губы. Ему, конечно, доводилось множество раз раздевать жену, видеть самое необыкновенное, со всякими узорами, нежное, однотонное или игривое, прямо-таки бросающее вызов, бельё на ней, но одевать жену приходилось редко. Теперь же он со всей осторожностью надел на неё сарафан и окинул девушку взглядом. Вроде бы не сильно изменилась со вчерашнего дня. — Всё будет хорошо, — проговорил ей Гарри, нагнулся и легонько поцеловал в лоб, после чего вышел и надёжно закрыл дверь при помощи волшебной палочки. Раздался очередной хлопок и вместе с Кикимером в коридоре появился Рон. — Ты совсем обалдел?! — тут же загремел Гарри. — Я сказал присмотреть за ней, а не подпаивать её амортенцией! — Так я же для тебя старался, — осторожно заметил Рон и инстинктивно попятился от друга. — Сам же на неё вчера так жадно глядел… Да и вообще, она так кричала с утра… Я подумал, немного ей не повредит. — «Немного»?! — Ну… — Рон остановился, добравшись до лестницы и явно опасаясь с неё скатиться, — может, и перестарался, согласен. Да тебе что, не понравилось, что ли? Она ж сразу успокоилась и… — …и стала похожа на клиническую идиотку! — грубо завершил его мысль Гарри. — А мне нужна моя Гермиона, а не бездушная кукла, чтобы ты знал! — Ну извини, — пробормотал Рон и помолчал немного. — Как прошло в Министерстве? Выяснил что-нибудь? Теперь пришла очередь Гарри стихать и хмуриться, признавать, что успехи его невелики. — Если ты и вправду собрался мне помочь, то лучше выясни, как проводится Очищение, — сказал он и пояснил раньше, чем прозвучал бы вопрос: — Запасной вариант не помешает, ещё не известно, смогу ли я продвинуться с этим треклятым цветком… — Так как же я тебе это выясню? — не понял Рон. — А как же эта твоя?.. Бетси? Нэнси? — Ты про Лэйси, что ли? — Точно. Она же вроде целителем собиралась стать… — Ну… — начал было Рон, но Гарри очень выразительно на него глянул. — Ладно-ладно, не заводись, переговорю я с ней. Ты сам-то что делать собираешься? — Навещу одного старого друга… И пока меня не будет, не смей Гермиону ничем поить! — прибавил он грозно и направился к лестнице. Через минуту Гарри шагнул на ночную улицу Лондона и взмахнул палочкой в сторону дороги. Не произошло ровным счётом ничего. Гарри поджал губы и взмахнул ещё раз. Существенных изменений не последовало. — Да вы там что, в фонарный столб вписались, что ли?! — рассердился Гарри и взмахнул палочкой в третий раз. Известный многим волшебникам ярко-фиолетовый автобус «Ночной рыцарь» возник перед ним из ниоткуда и приветливо распахнул свою дверь. — В Хогвартс! И золотой сверху, если сделаете это молча, — распорядился Гарри, проходя в салон.