Ревность.

Труп парня исчез на третий день пребывания охотника и Сифы в замке, и ошарашенный таким поворотом Адриан хмуро продолжал взирать на поваленный кол и кровавые следы, уходящие куда-то в лес. - Я думаю, это волки. Авторитетно замечает Бельмонт и, критически осмотрев второй труп, предлагает закопать его, чтоб избавиться от тошнотворного запаха и ещё более тошнотворного зрелища. - Волки и близко не подходят к замку, это полный бред. Взгляд Алукарда всё ещё насторожен, но в него потихоньку возвращается тёплый свет рациональности. - Ну, может другой какой зверь подобрался. Кому ещё тут мог понадобиться полуразложившийся труп этого сопляка? Охотник складывает руки на широкой груди и, скривив губы в ехидной усмешке, добавляет: - А чего это ты так расстроился, хотел сохранить его возле себя подольше? Никак не мог налюбоваться? Сифа, чуя, что за последний свой вопрос её мужчина, вероятнее всего, получит в морду, резко вклинивается в разговор. - Я могу попытаться найти тело, если это необходимо и если там и правда будет что искать. Тревор при этих словах удивлённо замирает, а дампир, скрипя зубами, но всё же воздерживаясь от подачи в лицо, скупо бросает: - Не стоит, чтоб ни случилось с телом, меня это не интересует. Девушке кажется, что полукровка чем-то расстроен, но он слишком хорошо умеет скрываться за своим апатичным выражением лица, чтоб можно было разгадать какие-нибудь эмоции. Поэтому она лишь пожимает плечами и забрав Бельмонта отправляется в его хранилище. Вечером, возвращаясь с раскопок в архивах, сказительница видит, что второго тела тоже нет. Но в этот раз у кромки леса виднеется свежая горка земли и Сифа с облегчением понимает, что Алукард всё же прислушался к совету охотника и избавился от мрачного знака «Стоп».