Шанс на предательство

Когда последние пару членоподобных кончиков втянулись в меня, напоследок словно облизав горевшие чувственным огнём нижние «губки», я минут десять приходила в себя. Поэтому, чтобы не терять времени даром, велела Бунко вымыться самой и вымыть меня, в паре слов выразив, чего же хотела. После недавнего чудовищного всплеска экстаза — можно ли спятить от удовольствия? — даже думать, не прыгая с одного на другое, было непросто. Но я всё же как-то сумела донести до Бунко свои мысли, и нежилась под струями горячей воды, чувствуя касания крохотных рук азиатской красавицы. Наслаждалась невероятно приятным шевелением моего милого, неспешно устраивавшегося в матке поудобней. Тако, давившего на все самые чуткие и сладкие потаённые уголки моего естества, оказалось так «много», что эрекция была просто каменной, и пропадать не спешила. А тяжёлые яйца словно гудели от переполнявшей их спермы, казавшись просто громадными, монструозными конскими «дынями» на фоне узких ладошек Бунко. Осушить меня досуха «вручную» или промежностью — явно займёт уйму времени, а сиюминутная блажь, влезшая в голову и требовавшая прогулки, торопила и подгоняла. Поэтому у меня ушло немало волевого усилия, чтобы хоть немного унять свой эрегированный кусок мяса, бывший уже примерно той же длины, как рука Бунко от плеча и до кончиков пальцев. С величайшей осторожностью и кряхтением выбравшись из ванны — громадное пузо теперь опиралось лишь на мои ноги, без поддержки «тентаклей», я смогла выпрямить спину, привыкая к неожиданно приятному ощущению дискомфорта. Как так получалось, ума не приложу, но в любом случае чувство того, как внутри мягко ворочались чудесные щупальца, явно стоило всяческих неудобств. После того, как Бунко привела нас в порядок, наскоро ополоснув ванную от родовой слизи, мы потратили почти полчаса на сборы, хотя было всего-то делов — мне найти очередной сарафан попросторнее, а ей просто одеться в чистое. Как говорят: «Всего и сборов — рот закрыть да поехать». Правда, я на этот раз умышленно не надела нижнего белья — и нахрена только покупала? — оставшись голенькой под тканью свободно ниспадавшего весёлого цветастого платья. Мои большие, упругие груди, почти сразу же промочившие молоком две небольшие окружности, и встопорщившиеся пухлыми сосками, а так же просто громадный живот — не иначе, как «тройню» ношу, — внимание всех случайных зевак привлекут на себя. И укроют от взгляда тот «непредвиденный случай», если мимолётный порыв ветра всколыхнёт мой подол, показав всем желающим, что у беременной мамочки — хуй, как у племенного жеребца. Конечно же, это был довольно большой риск, но в этом и заключалась вся пикантность момента: мне, как киношному клише-маньяку, почти хотелось быть пойманной. А если подумать, то платье — вовсе единственный способ, чтобы спрятать под ним громадный член и пару яиц. Ну, не в штанину же его заправлять, в самом-то деле?.. Однако эту осознанную шалость своим поведением слегка осложнял Тако, решивший действенно поучаствовать в подобном непотребстве — из влагалища вниз начали то и дело свешиваться, вбираясь обратно, два, три, а то и четыре тонких щупальца разом! Они мягко стегали меня по коленкам, ласкали тяжёлую пару яичек, нежно их массируя, отчего из головки сочились тягучие капельки предэякулята, обвивали спиралью мягкий ствол члена или просто лапали попу под платьем, проталкиваясь кончиками промеж «булок» в анус. Я знала, что любимый монстр спрячется внутрь быстрее, чем его кто-нибудь умудрится рассмотреть, поэтому молча приняла правила новой негласной игры. Словно подняла брошенную дуэльную перчатку. Мне следовало постоянно держать расслабленными интимные мышцы, контролируя эрекцию и возбуждение, равно как и расслабить анальную «звёздочку», чтобы своими толчками малыш не возбуждал меня свыше меры. Получалась этакая извращённая тренировка концентрации, вынуждавшая время от времени сладко охать и вздрагивать, глупо замирая на месте и тупо таращась в пустоту перед собой. Наверняка со стороны это казалось, по меньшей мере, забавным, если не откровенно странным. Но кто бы мог догадываться, что в моменты этого «ступора» я изо всех сил боролась с собой, унимая похоть, грозившую взметнуть вздувшийся, закапавший смазкой чудовищный член под невесомым подолом платья? * * * Пока я выруливала на пикапе по извилистой грунтовке, а низкая скорость басовито урчащего грузовика позволяла следить за дорогой в полглаза, хотелось заниматься всяческими увлекательными глупостями. Не успели мы проехать и сотни метров, как моя ладонь потянулась к почти плоской груди Бунко, задрав ткань топика на девушке и стиснув горстью нежную плоть. Поигравшись пару мгновений с подругой и пересчитав пальцами её рёбрышки, я убрала ладонь на рулевое колесо и приказала девушке снять верхнюю одежду.  — Н-но зачем? — опешив, удивилась она. Напускная невозмутимость испарилась. — Мы же только недавно… Мои брови в этот момент слегка нахмурились, но не от раздражения на несговорчивую миниатюрную японку, а от концентрации на влажном тепле между ног. И уже через миг, приятным давлением раздвигая стенки влагалища, из меня вышло самое толстое и длинное щупальце, что было у Тако на данный момент. Влажный отросток проскользнул под бедром и протянулся к японке — я отвесила ей игривую оплеуху членощупальцем, мокрым от моей смазки.  — Это не предложение, а приказ, девочка… — пробормотала я, всё же поглядывая на Бунко, чтобы контролировать щупальце и ненароком не сломать девчонке шею. — Делай, что велено… Подруга непонимающе уставилась на меня, но затем просто пожала плечиками и сдернула через голову свою верхнюю одежду, оставшись топлесс. Я бюстгальтера не надела, потому что моё вымя уже мало куда умещалось, а Бунко — потому что нечего было прятать. Глаза её выражали полнейшее непонимание и всё нараставшее вожделение — этакий весёлый игривый огонёк, который не видишь, но чувствуешь. Но мне, при виде симпатичной молодой женщины-подростка впервые за эти дни неожиданно не захотелось разврата! Всё то время, пока Тако трахал меня в буквальном смысле, всевозможные похотливые, извращённые мысли о километрах хуёв, океанах спермы и гротескно громадных беременных животах трахали мои мозги уже фигурально. Когда сильнее, когда — чуть «послабже», но я словно находилась в периоде «течки», одурманенная сладкими ощущениями и фантазиями. И только сейчас, когда любимый мягко и умиротворяющее ворочался у меня под сердцем, а какая-никакая концентрация на вождении позволила отогнать «розовые» мысли, я поняла, насколько же мне жаль Бунко. Но я сочувствовала ей не потому, что быстро превращала в подобную себе шлюхастую и вечно голодную до ёбли персону — японка, будь даже трижды умалишённой, всё равно воспротивилась бы подобному, если бы сама не хотела подобного в глубине души. Мне было жаль её потому, что она до сих пор не понимала, что же на самом деле вокруг неё происходило. Да и я, если честно признаться, до этого мига тоже не до конца «врубалась в тему». Но достаточно было задуматься хотя бы на миг не только о том, как я люблю своего Осьминожка, какой же с ним классный секс и как же чудесно ощущать в себе его щупальца, как сразу же становилось понятно — дела довольно серьёзны. За плотскими утехами я не заметила того важного, о чём Тако говорил открытым текстом — моё тело оказалось способным зачать и понести от кошмарного монстра! Равно, как и малышка Бунко смогла это сделать. И вот тут напрашивался очевиднейший вывод — у нас будут дети! Но не в «романтично-сопливом» смысле, а в самом что ни на есть прагматичном. Нас, то есть меня, Тако и наших с ним малышей будет со временем становиться всё больше и больше. И тётушкин винный погреб очень быстро может стать чересчур тесным для любвеобильного и непрестанно совокупляющегося потомства. Я, думая об этом, мимолётно и с удовольствием отметила, что совершенно не откажусь совокупляться и со своими щупальцевыми детишками. Но, в конце концов, как бы хорошо мои «дырочки» не оказались к тому времени разработаны, их просто физически не хватит на весь тот огромный лес ебливых щупалец, что должен в теории возникнуть в самом ближайшем будущем. Моим потомкам «понадобятся» женщины или, если совсем упрощать, фертильные матки, готовые непрестанно рожать. И чем больше будет таких родов, тем больше будет нужно добровольно — или по ментальному принуждению, — влюблённых в пучки членощупалец барышень. А если хотя бы на миг предположить, что наши отпрыски смогут пусть даже на какой-то процент, подобно мне, использовать силу ментального контроля, заимствуя её у Тако, то это уже из огромной проблемы, вырастало в колоссальную возможность! Эти очевидные откровения, давно уже долженствовавшие посетить мои тонущие в эндорфине и эстрогене мозги, за мгновения промелькнули перед мысленным взором. И от подобного стало отчего-то легко, но немножечко страшно — представить весь мир, непрестанно ебущийся и размножающийся в сетях из членоподобных щупалец, оказалось несложно. А вот как не подохнуть миллиард раз на пути к этому раю — вообразить было весьма непросто. Потому что даже теперь, когда для окружающих таинственный Тако был бы кем-то сродни «шаловливого» и безобидного пришельца из «далёкой-далёкой галактики», пожизненное заключение для него и меня в герметично запаянной камере было бы самым оптимистичным финалом нашей поимки. Подумав об этом, я тотчас себя одёрнула, досадуя из-за разыгравшейся паранойи. А затем, то ли с нелогичной надеждой, то ли с тревогой, спросила у своего «парня» о достоверности выводов, получив ошеломляющий ответ просто мгновенно. Сопряжение двух сознаний оказалось мало того, что невероятно удобным в общении, так ещё и невероятно продуктивным в обработке информации. Моя «мысль-вопрос» ещё не успела уйти к адресату, как «мысль-ответ», порождённая Тако, возникла и в моём сознании. Осьминожек с беспечностью брякнул, что за ментальные способности его вида отвечает доминантный набор генов, а затем — не иначе, как для «беременных мамочек», — уточнил, добавив, что всё наши потомки будут уметь вытворять с мозгами других то же, что и их «тентаклевый батя»! В пору было хвататься за голову… Бунко, о которой я успела на миг позабыть, неожиданно и довольно противно, фальшиво запищала, изображая что-то среднее между огненной страстью и потугами на унитазе. Меня аж дрожью прошибло от такого нелепого обмана — словно водой окатило, — и я тотчас бросила взгляд на девушку, раздосадованная и обеспокоенная своими выводами. Бунко, чью скромную и едва приметную грудь я бездумно ласкала влажным щупальцем, тянувшимся из влагалища, усердно пищала и стонала, извиваясь и закатывая глаза от желания быть убедительной. Выглядело настолько же фальшиво, насколько и асексуально. Я даже невольно скривилась, отдёрнув щупальце и «вбирая» его обратно в себя.  — Перестань так делать, — пробурчала, уставившись на дорогу. — Звучит просто отвратительно…  — Но ты же трогаешь меня… — растерянно начала было девушка, испуганно прикрыв грудки ладошками, но я её перебила.  — Твои эрогенные зоны не могут быть настолько чуткими, иначе ты бы одежду носить не могла… Не пытайся быть эротичнее, чем есть на самом деле… Бунко виновато потупила взор, явно осознавая проступок, а я, понимая, что поступаю нехорошо, с готовностью выплеснула на неё своё негодование.  — Ты думаешь, что это какое-то пикантное летнее приключение? — моя претензия явно была неуместна, ведь Бунко была под контролем. А теперь, сохранив разум в целости после всего, что мы с Тако с ней сотворили, явно имела право на недопонимание, но меня уже понесло. — Думаешь, что развлечёшься со странным созданием и спокойненько уедешь домой?.. Краткая утрата концентрации — и член, как мачта, вздулся под пузом, уперевшись «слюнявой» головкой в рулевую колонку. Пришлось спешно задирать подол платья до самых сисек, свернув ткань над сосками, чтобы молоко и предэякулят раньше времени не испачкали мой сарафан.  — Давай, малыш, покушай, пока мы в дороге, — глядя на дорогу, обронила я, чувствуя как из влагалища потянулись новые щупальца, обнявшие чашами соски и заглотившие головку члена. А Бунко, таращась во все глаза — с завистью? — лишь непонимающе пожала плечами, не найдясь, что ответить. Впрочем, через миг я сама сокрушенно вздохнула, понимая, что напрасно требовала многого от подруги, ведь она попросту пока ещё не «созрела» для подобного. Это было чем-то сродни разговорам о смерти: знать, что умрёшь в принципе, как и все окружающие, и осознанно понимать, что умрёшь завтра — это немного разные вещи. Так было и здесь — какие бы я слова не подбирала, Бунко всё равно не поняла бы моих слов, даже если искренне попыталась бы это сделать.  — Пока просто знай, — я взглянула на девушку, погладив себя по животу одной рукой. — Теперь ты моя. Моя навсегда. Моя и вот этого малыша… Схватив девушку за ладонь, я прижала её руку к крутому изгибу «беременного» живота.  — Всё, что он прикажет тебе — обязательно к исполнению, даже если перечит здравому смыслу. Отныне, ты — его собственность, девочка. Можешь считать, что ты подарила своё тело странному божеству… Можешь любить его или ненавидеть, но это уже ничего не изменит. А если же будешь разумной, послушной и проявишь смышлённость — станешь одной из первых в новом мире, что он построит для нас…  — Ты о чём, Миюки? — девушка от удивления широко распахнула глаза, утратив добрую толику своей игривой весёлости. Глянула на меня так, словно перед ней была не лучшая подруга, а умалишенный, всклокоченный проповедник Судного Дня. Стало понятно, что излагать свои выводы ей пока совершенно бессмысленно. Как бы я не была убедительна и последовательна, Бунко, скорее всего попросту посмеётся над этой вычурной игрой в «Господина и Раба», сдобренной фантастическим естеством Тако. Поэтому, придётся отложить разговор до лучших времён. Хмурые «бровки домиком» на моём лице расслабились, и я примирительно улыбнулась:  — Не забивай сейчас этим голову. Просто не тупи и делай, что скажут с максимальной отдачей… Кстати, у меня будет для тебя работёнка…  — Моя попка готова! — радостно пискнула Бунко, вынуждая меня печально вздохнуть.  — Чтобы трахнуть тебя в задницу, моя дорогая, разрешения спрашивать не нужно… Я имела в виду другое… Кстати, можешь одеться… Подождав, пока невинно хлопавшая ресницами девушка приведёт себя в порядок, я продолжила:  — Когда ты уедешь в Японию…  — У-у-у-у… — мгновенно надула губки подруга, противясь очевидному, но я и ухом не повела.  — Уедешь, малышка. Уедешь хотя бы потому, что тебя начнут искать, если ты не появишься дома. И в поисках придут ко мне… Так вот, дома, в Японии ты станешь, так сказать, диверсантом… Внезапное «чириканье» сирены патрульной машины, раздавшееся совсем рядом, прервало меня на полуслове, неслабо так испугав своей неожиданностью! А в зеркале заднего вида мигнули проблесковые маячки, повелительно вынуждая нас обеих на мгновение «прижать уши», как испуганных кошек. Спустя миг, включив сигнал и руля к обочине, мы в три руки, чертыхаясь в панической спешке, принялись одёргивать мой сарафан, задранный до самой шеи. У Бунко в этот момент ощутимо дрожали пальцы — настолько «подельница» нервничала. Мне бы тоже следовало поволноваться, ведь в теории, надумай эти залётные копы меня задержать, единственным исходом в любом случае будут проблемы. Конечно же, сомневаюсь, что они просто так арестуют беременную женщину, но если вдруг такое случится, то стоит им подойти, как элемент внезапности сыграет на меня — пара щупалец в мгновение ока свернёт им шеи. И это было бы самым скверным раскладом. Тако, без труда уловивший мои мысли, явно напрягся, изнутри упираясь «маме» в живот, готовый действовать в любую секунду. Но я успокаивающе погладила ладонью по пузику, устыдившись собственной недальновидности. Начинать новую жизнь с убийства, а тем более с убийства стражей закона — мягко говоря, неразумно. С ладонями на «баранке» дисциплинированно дожидаясь, пока патрульный приблизится к пикапу, я повернулась к Бунко.  — Ну-ка, поцелуй меня…  — С-сейчас?! — девушка сделала страшные глаза, указав взглядом на патрульный автомобиль позади нас. Вместо ответа я забавно выпятила губки, давая понять, что мы не в парламенте и обсуждения неуместны. Японка едва заметно кивнула и взялась дрожащими ладонями за мои щеки, прикасаясь губами к губам. Поцелуй был до убожества целомудренный, поэтому я куснула подругу, а затем бесцеремонно протолкнула свой язык ей в рот, окунувшись в жаркую, липкую, ароматную сладость…  — Мэм!.. — в окно водительской двери забарабанил палец и раздался голос патрульного, привлекавший наше внимание. Я бросила мимолётный взгляд на его напарницу, страховавшую коллегу чуть поодаль, и нехотя «отклеилась» от подруги, торопливо спрятав длинный язык. Кстати, об этом тоже не стоило забывать и не обнажать его прилюдно. Опустив стекло, я с приветливой улыбкой повернулась к патрульному — мужчине лет тридцати пяти, невысокому, но довольно крепкому.  — Да, сэр?..  — Мэм, могу я увидеть вашу водительскую лицензию и удостоверение личности? Патрульный стоял не напротив окна, а чуть позади, словно украдкой заглядывая в салон пикапа. Я почти не видела его, но в боковом зеркале на пару мгновений промелькнуло отражение правой руки копа, вальяжно державшийся за поясной ремень возле кобуры с оружием. Возле расстёгнутой кобуры. Впрочем, я тоже была не совсем безоружна. Каким бы профи этот человек при исполнении не был, но, увидев идеальные полусферы моих массивных, переполненных молоком грудей и громадный живот «на сносях», подсознательно расслабился. Большой палец правой руки полицейского беспечно нырнул за ремень, оставив кобуру в покое. Я же, ощутив внезапное расположение к мужчине, попавшему под влияние шарма томной беременной мамочки, так же не стала выпендриваться и пытаться выяснять, что нарушила и зачем остановлена?  — Минутку… — согласно кивнув, потянулась к «бардачку». Порывшись пару секунд, выудила паспорт, но вот водительской лицензии не было!  — Мэм?.. — полицейский понемногу начинал терять терпение, глядя на то, как я роюсь в ворохе всяких бумаг.  — С-секундочку… — промямлила я, чуя, что проблемы накатывают оттуда, откуда не ждала. — Должно быть, упала… Бунко, поищи под сиденьем!.. В этот момент, обрывая меня на полуслове, укрытое просторным подолом сарафана, из влагалища протиснулись щупальце! Это было так неожиданно, что застало меня врасплох — я «ойкнула» в панике схватившись за пузо ладонями.  — С вами всё хорошо?.. — за профессиональной холодностью в голосе мужчины промелькнули нотки искренней тревоги. Хотя, он наверняка волновался за себя — «беременюшки» на поздних сроках милы и женственны, загляденье просто. Но кому охота возиться с чужой беременной бабой, решившей рожать именно у тебя на руках?  — Да, все в порядке, сэр… Просто малыш пинает в животик… — пробормотала я. А через миг похолодела от ужаса — сбоку, неприметный для глаз патрульных, меж сидений вздымался влажный кончик щупальца с зажатой в нём водительской лицензией! Я тотчас выдернула мокрую от моего девичьего «сока» карточку из «руки» помощника, неуловимым движением утерев ее о бедро, и протянула патрульному. От кусочка пластика дико и притягательно разило «течной сучкой»… Коп ничего не почуял или виду не подал, лишь мельком изучив документы, а затем молча вернул их обратно. После чего бесцветно сказал, отпуская нас восвояси  — Всё в порядке, мэм, можете ехать. Будьте внимательны за рулём… — и пошел к патрульной машине. Я растерянно уставилась в зеркало заднего вида, глядя вслед мужчине в форме, и попыталась было возмутиться — ну и зачем нужно было нас останавливать спрашивается? — но затем поняла, что дело явно оказалось в самом пикапе. Тётушка Талия была не последним человеком в округе, и порядочный коп просто решил проверить, кто это разъезжает на грузовике, в отсутствие ее хозяйки. Облегчённо вздохнув, я запустила двигатель и «на цыпочках» покатила в город. * * * На въезде в Рино Тако ненавязчиво намекнул, что не прочь подкрепиться, и я ощутила, как от стыда начали гореть уши. Да и сам Осьминожек смутился: два, черт побери, «сверхразума» не смогли вовремя сообразить, что всё мамино вкусное осталось «снаружи», а голодный малыш был «внутри».  — Бунко, а давай заедем за новым бельем?.. — задумавшись на мгновение, предложила я, прикидывая варианты.  — Что? Опять?! — девушка даже подпрыгнула на сидении, но я уже направила пикап к тому самому магазину, где в прошлый раз покупала тряпки для себя. Прежней симпатичной пышки на этот раз не было, а к нам подошёл практически ее антипод — тощая, как сушёная рыба, блеклая азиатка. Мы с Бунко синхронно хихикнула, явно подумав об одном и том же, после чего, на вопрос консультанта: «Чего желаете?», принялись набирать разные ажурные тряпочки для примерки. Женщина пыталась помогать, выполняя свою работу, но Бунко, сделав невинные глазки, елейно проблеяла, что мы «сами посмотрим». Консультанта, явно довольная тем, что не нужно торчать битый час возле клиенток, охотно и без возражений оставила нас в одиночестве. Забравшись в примерочную кабинку и задернув за собой шторку, мы очутились в едва достаточным для двоих закутке с зеркалом во весь рост. Я с ходу прижала девушку в угол своим большим животом, склонившись губами к её сладкому ушку и игриво кусая за мочку.  — Раздевайся. Немедленно… — мой голос звучал слегка хрипловато от нетерпения, а под животом, как стрела подъёмного крана, рывками вздымался бугрившийся венами член. Из влагалища — черт, как же их всё-таки много! — едва не разорвав мою щёлку, с тугим усилием наружу протолкнулось с десяток отростков, неимоверно растягивая узкое лоно. Две плети вскинулись вверх, подхватывая край сарафана, и мне оставалось лишь отступить и приподнять руки, избавляясь от ненужной одежды. Те же плети, распахнувшись «цветами», жадно набросились на мои груди, покрывая полностью ареолы и просто божественным вакуумом потянув соски внутрь себя. Через миг я буквально услышала, как в чашах живого «доильного аппарата» раздалось пульсирующее журчание молочных струек, а затем послышались совсем человеческие звуки глотков. Мой маленький и трахал меня и «ел» свою фаворитку с таким аппетитом, что от одних только мыслей об этом, становилось легко и приятно… Бунко же хотя бы на этот раз не стала спорить и бестрепетно выполнила мой приказ, оставшись в одних только трусиках. Я вновь навалилась на нее всем телом, теперь уже прижимая своим беременным пузом горячий член к животу девушки. Зажала ладошкой подруге рот и укусила её за шею уже не играя, оставив алый отпечаток зубов. Бунко задавленно пискнула в руку, стоически выдержав испытание, но глаза японки, распалявшейся даже быстрее меня, так забавно грозили всеми карами небесными за подобный вероломный поступок. Отступив назад, я толчком развернула девушку и, положив ладонь ей на бедро, велела наклониться вперёд. Обладательница молочно-белых плечиков и тощей спины безропотно повиновалась, прижавшись щекой и ладонями к зеркалу. Её тощая попа слегка приподнялась, храбро приглашая меня начинать чудный акт надругания, хотя по громадным кругам влаги возле рта девушки, образовавшимся от разгоряченного дыхания, было понятно — она очень волнуется. Ну, ещё бы — в отражении был прекрасно заметен мой жилистый багровый «монстр», у же подкапывавший смазкой на сладкие «булочки» подруги. Схватив ладонями ягодицы японки, я подвигала бедрами, упираясь толстой, влажной головкой меж половинок, предвкушая дивный момент вторжения. Приготовилась наслаждаться тем ощущением, когда жар тугого мясистого рукава постепенно обволакивал член. И неожиданно замерла, внезапно поняв, что такой чудесный «ресурс», как лучшая подруга, использовался настолько бездарно!  — Н-ну, ч-чего застыла? — в это мгновение пролепетала Бунко. — И-испугалась, что ли?.. Я невольно хмыкнула от подобной наивной бравады — её непрестанно подрагивавшее анальное «колечко», словно целовавшееся с мокрой от смазки головкой моего члена, было куда честнее, нежели слова. Но вместо того, чтобы накинутся на подругу и растерзать её сладкую «дырочку» в отместку за дерзость, я не спеша вошла в неё, растягивая чудесный момент и её узенький анус заодно. Даже не столько протиснулась толстым хуем меж ягодиц, сколько попросту натянула японку на свой член, с удовольствием слушая, как она с глухими стонами кусала пальцы от боли. Движение было размеренным, плавным, фактически — нежным, но уже на середине «пути» Бунко в панике зашарила руками по зеркалу, словно в нелепой попытке влезть вверх по стене. Замычала и заёрзала, пытаясь прервать мою фрикцию. Я же просто отвесила ей смачный, звонкий шлепок по тощей заднице, оставив алеющий отпечаток пятипалого «кленового листа» на белоснежной коже.  — Расслабься, дурёха… Если ты так напряжена сейчас, то что будет, когда я?..  — Ч-чего?! — перебив, Бунко в страхе глянула на моё отражение, решив, похоже, испугаться заранее.  — Да так, — хихикнула я, наконец-то замирая, потому что пузо упёрлось в задницу дрожавшей подруги. — Просто это было бы эгоистично, не дать Тако насладится процессом… Отступив назад, я мощным движением вышла из Бунко. Едва не вывернув её розовый анус наизнанку, и тотчас дёрнула плечи девчонки на себя, потянувшись и запечатав ладонью её алые губки, вот-вот намеревавшиеся исторгнуть оглушительный визг. А затем, пока японка в бессильной ярости, словно котёнок, кусала меня за пальцы, сосредоточилась на пару мгновений, наполняя своей волей несколько щупалец, свешивавшихся у меня из влагалища. Тонкие «плети» отозвались тотчас же, завиваясь, как будто в канат, в толстый, бугристый ствол, чудовищный не только по сути, но уже и на вид. Глаза подруги округлились от ужаса — она прекрасно видела всё это в зеркале, — но поделать хоть что-нибудь не могла. А я попросту завалила гибкую девушку, насаженную попой на мой толстый хуй, спиной себе на живот. После чего «на ощупь» и ориентируясь по отражению, мазнула «тентаклевым» членом её по промежности, упираясь строенным коническим кончиком в тугую девичью дырочку. Бунко же просто забилась в моей нерушимой хватке, такая храбрая мгновенье назад, но фаворитку чудовища было не остановить. Содрогаясь от удовольствия, я двинула бёдрами, насаживая тугую попу малышки на свой пенис, и на глубину ладони вворачивая ей во влагалище член из щупалец. Девушка сдавленно запищала, замахала руками, пытаясь отдёрнуть мою ладонь, но гибкий, свитый из щупалец фаллос неумолимо проталкивался в неё всё глубже и глубже, частыми взмахами, вбиваясь в нежное лоно. Похоже, Тако в этот момент немного мне помогал, иначе я просто порвала бы Бунко её тугую пиздёнку. Поэтому «плети», со страстью проталкиваясь внутрь девушки, всё же следили за тем, чтобы не навредить ей сверх меры. Но только сверх меры — немножечко боли от болезненно растянутой пизды было именно тем, что эта сладкая сучка заслуживает. Прошло пару мгновений и мои толчки, пронзавшие внутренности милой японки, стали для неё практически незаметны. Анус расслабился, из болезненно-узкого обратившись в эластичный и мягкий, а сама Бунко всё внимание свела к узкому клочку плоти, буквально горевшему от боли и наслаждения. Жутко растянутая дыра влагалища брызгала «соками», едва слышно чавкая влагой и роняя прозрачные тягучие капли на пол, а в отражении было прекрасно заметно, как вздувался плоский животик подруги, когда два члена — мой и Тако, — наполняли её утробу восхитительным «мясом».  — Глянь, на себя, — хрипло прошептала я на ухо девушке, не прерывая двойную пенетрацию. — Безвольная шлюха, какой всегда и была, нанизанная на два члена сразу… Прекрасное зрелище… Всё так же прикрывая ей рот, второй ладонью я прихватила девушку за бедро у промежности, вовсе приподнимая над полом, держа её навесу, силой одних только членов.  — Так лучше, верно? Так ты сможешь принять их поглубже… — я со всей силы толкнулась в подругу, с громким хлюпаньем насаживая её до «упора». Кожа на её животе ужасающе растянулась, словно подруга была на пятом или шестом месяце беременности! А моя рука державшая девушку за бедро сдвинулась чуть повыше — «тентаклевый» член теперь и в самом деле держал её на себе, — ухватившись за упругое вздутие.  — Ты чувствуешь это, шлюха? — мои пальцы ласкали и мяли тело японки. — Ты чуешь, что я сейчас сжимаю ладонью? Ответь, живо!.. «Кляп» на мгновение ослаб, и Бунко, с шумом вздохнувшая, просипела с дрожью в голосе:  — Это… это моя матка, Миюки… Мне больно…  — Заткнись и прими нас обоих!.. — фыркнула я, вновь закрывая ей рот, кусая в шею и плечи. — Ты избрана, чтобы стать нашей сексуальной игрушкой, нашей подстилкой и шлюхой, но ещё смеешь быть недовольна? Похоже, твой неблагодарный рот в самом деле нужно заткнуть… Брызнув мне на ляжки каплями смазки, из влагалища стремительно вылетело ещё пару щупалец, спиралью обвивших талию девушки, обернувшихся вокруг плеч и с ходу протолкнувшихся ей между губ, гася всякие звуки. Голова стонущей азиатки запрокинулась кверху, и отростки протолкнулись ей в горло, начав елозить вверх и вниз, хлюпая тягучей слюной, смешанной с обильными каплями смазки. А я, не в силах устоять перед безумным соблазном, перестала кусаться, принявшись жадно слизывать со щёк и шеи девушки текущий из её рта сладкий «нектар». Два любимейших вкуса — девичья сладость и пряность спермы — соединились в одном, заставляя терять голову от вожделения. Тем временем, ни мгновения попусту, я выпускала из своей уже словно безразмерной пизды всё новые щупальца, упираясь ими в пол примерочной кабинки, словно треножником. Еще пару «плетей» прижались к зеркалу и противоположной стене, наконец, образуя своеобразный каркас, державший меня и японку навесу. Покончив с этим, я расслабила руки, уперевшись ладонями в свою пухлую задницу — чёрт, так хотелось принять в неё член, да потолще! — и принялась мощно вколачивать бёдрами пару фаллосов в слюнявые «дырочки» девушки, накачивая её жаркие полости попросту кипевшей гормонами смазкой.  — Леди?.. Вам чем-нибудь помочь?! — неожиданно раздался приближавшийся голос той самой женщины-консультанта, что с удовольствием пренебрегла своими профессиональными обязанностями.  — Хочешь, я отдёрну шторку и все увидят, как я тебя трахаю щупальцами… Все поймут, какая ты испорченная девчонка… — замирая и обрывая всяческое движение, шепнула я девушка не ухо. Но Бунко уже перешагнула незримый рубеж. Боль отступила, воспламеняя в нервных волокнах восхитительное чувство «наполненности», заливая сознание ликованием оттого, что ей обладали. Совершенно не понимая, что же вокруг происходит, она просто кивнула, бездумно давая согласие на что угодно…  — У нас всё хорошо, мэм!.. — повысив голос, ответила я из-за шторки, в любой миг готовая «забраться» в мозги к женщине. — Выбор такой широкий… Мои пальцы стиснули «булочки» безвольной подруги, разводя их в стороны и давая отличный обзор на прекрасно растянутый анус малышки.  — …Настолько широкий, что мы… в глубоком раздумье и пока не выбрали…  — Хорошо, — женщина замерла, не дойдя до нас нескольких метров. — Тогда я подойду позже… * * * Прошло ещё минут пять стремительной, безбашенной, брызгавшей сексуальными «соками» ёбли украдкой в общественном месте, и за незримый рубеж перевалилась и я. Зажала ладонями уже свой собственный рот и, сладострастно содрогаясь всем пышным телом, изверглась щедрыми потоками спермы, с журчанием и хлюпаньем выплёскивавшейся в задницу Бунко. Горячая влага, переполнив стройное тельце, в мгновение ока раздула животик японки, сделав её пузико маняще тугим и округлым, а излишки брызнули вниз, мне на бёдра, стекая белыми ручейками на пол. Тут уж я не смогла отдать всю работу неутомимым отросткам и, схватив подругу за бёдра, принялась вгонять в её развороченные отверстия монструозные члены. Бунко глухо стонала и выла, слепо запрокидывая руки и пытаясь держаться за меня или за щупальца… Спустя недолгое время, когда благодатный источник детородных «сливок» иссяк, я откинулась назад, блаженно повиснув на щупальцах, как в гамаке, и с наслаждением вдыхая запах хорошо выебаной суки. Пенис с влажным, восхитительным звуком выскользнул из разъёбанной попки подруги, зиявшей прекрасной багровой «дырой», из которой попросту хлынул ручей густой спермы. «Хм… А ей идёт…» — неясно чья мысль промелькнула в сознании, и я любовно сложила ладони на большом животе.  — Угощайся, любимый… — прошептала, переводя дыхания и глядя на то, как щупальца торопливо заполняли задний проход Бунко, утопая в струившемся семени. Внутри же — не в теле, а где-то в сознании — просыпалась жгучая зависть. Хотелось, чтобы и меня так же, чтобы из разверстых, разваленных громадными хуями «дыр» струилась под ноги сперма… Тем временем два отростка, непрестанно сосавших мою грудь, с «чмоканьем» отсоединились — чёрт, соски и ареолы от длительного сосания стали припухшие и просто огромные! — принявшись с тем же усердием вылизывать начисто наши тела. Дух в кабинке стоял такой густой, что консультантке подходить было явно опасно. Даже одного вдоха этой насыщенной, одуряющей вони свежей спермы было достаточно, чтобы она забеременела. Ну, или что-то заподозрила. Поэтому я, чтобы хоть как-то замаскировать следы наших бурных шалостей, без спросу порылась в сумочке Бунко, выудив флакончик с духами, которыми и принялась брызгать во все стороны, одной вонью перешибая другую. Подруга к тому времени довольно быстро пришла в себя, ужаснувшись тому, что висела в воздухе, насаженная на нечто «членоподобное», как бабочка на булавку. Впрочем, к её чести — а уместно ли вспоминать о честь в подобный момент? — девушка совладала с эмоциями. Боли, которой она так боялась, давно уже не было. В остатке же наличествовали удовольствие и факт секса с чудовищем, то есть ничего нового и ошеломляющего. Правда разверстые, как ворота в самолётный ангар, киска и анальная «звёздочка» явно станут для неё неожиданностью — надеюсь, приятной, — но во всём прочем японка до удивления выглядела спокойной. А к тому моменту, когда её животик уже почти спал, опустошённый от спермы ненасытным Тако, девушка даже посильнее прогнулась в спине, с томными вздохами оттопыривая попу, для более удобного доступа к её телу восхитительных щупалец. Однако главное достижение от нас всё-таки ускользнуло. Только когда Тако подчистил всё вокруг, убрав потёки спермы даже с пола, только тогда все мы трое заметили — парочка щупалец по прежнему была во рту у Бунко, переставшей обращать на это внимание. Она перешагнула очередной незримый рубеж, ступив куда дальше, чем мне показалось. * * * Магазин одежды, в котором мы безобразничали, оказался в пяти минутах от того, чтобы стать моим любимейшим местом для «шопинга». С ленцой работавший персонал, был, тем не менее, весьма приветлив и, что важнее всего, либо непроницаемо туп, либо невероятно тактичен. Потому как вонь духов и спермы консультантку нисколько не обеспокоила, по крайней мере, на лице её ничего не отразилось. Мне даже не пришлось «ломать» ей мозги, чтобы за ментальными блоками спрятать воспоминания о нас. На мгновение подумалось, что было бы неплохой идеей эту барышню присовокупить к гарему Тако. Родит пару раз, станет круглее и «мягче» — как раз в моём вкусе окажется. И, если уж пошла такая «пьянка», то и ту чернокожую милаху, обслуживавшую нас в прошлый визит, тоже не помешало бы «посвятить». Она наоборот, слегка полновата, но Тако быстро высосет из неё всё лишнее… Мы наобум выбрали по комплекту белья, даже не взглянув на него — нахрен нам трусики, если мы дома круглый день голые и трахаемся изо всех сил? — и, рассчитавшись за покупку, отправились за едой. Тако на время утолил свой голод, проглотив всю «начинку» из Бунко, зато теперь уже во мне проснулся натуральный «жор»… * * * О моём «особом задании» инфантильная, но довольно сообразительная подружка не спрашивала до тех пор, пока пикап не вырулил на обратную дорогу до особняка на берегу озера. Похоже, разъёбанные «дырочки», как бы парадоксально это ни звучало, неким чудодейственным образом наконец-то дали ей понять, что Тако — это не просто озабоченное «нечто», с которым так сладко потрахаться, а что-то куда большее.  — Миюки, так о чём ты хотела меня попросить? — спросила Бунко, когда пригород Рино остался позади.  — Всё очень просто, милая… — я пожала плечами.  — П-постой, — с улыбкой вздрогнула девушка, перебивая меня. — А можешь ещё раз так меня назвать?  — Как? — «включила» я дурочку. — Милой или любимой?  — Хи-и-и!.. — раздалось довольное верещание. Ещё, ещё!..  — Да дай уже мне хоть слово сказать, любовь моя… — говорить подобное было легко и просто, ведь я совсем не врала. И хотя всем сердцем любила ненаглядного Тако, но сердце бездонно, словно Вселенная — там хватит места для всех. — Так вот, как я и говорила, ты станешь моим… нашим первым агентом…  — Это как Джеймс Бонд, что ли? — прыснула со смеху девушка, довольно хлопая в ладоши, державшие рожок с мороженым, и явно наслаждаясь новым статусом. Эпитеты «шлюха» и «любимая» запросто уживались в её сознании, походе, не конфликтуя друг с другом.  — Ну, почти, только убивать никого не нужно, — кивнула я, соглашаясь. И мартини с водкой пить не придётся…  — А поточнее? — девушка выбросила в окно недоеденный рожок с холодным десертом и бесцеремонно полезла ладошкой мне под живот, с ходу забираясь пальцами во влагалище! Я понятливо чуть сдвинулась в сторону, отодвигая бедро, чтобы ей был двигаться проще. Свободной рукой придержала и отвела в сторону свои тяжёлые и снова полные спермы шары. Бунко благодарно кивнула — чёрт, словно каждый день таким занимаемся! — и с силой толкнула кулачком ещё глубже в горячее, мокрое нутро «матери» монстра, прижимаясь лицом сбоку к моему животу и вгоняя во влажную пизду фаворитки руку до локтя. Устье матки сладко заныло и распахнулось, принимая в себё руку.  — Могла бы у меня просто попросить… — сладко вздохнув, хмыкнула я, но скорее не с укором, а словно констатируя факт.  — Так куда интересней, — хихикнула Бунко, игриво куснув меня за кожу на животе.  — А не слишком ли ты осмелела, засранка? — ухмыльнулась и я, туго стискивая её руку интимными мышцами. — Хочешь прокатиться в такой позе до самого дома?  — Да ладно тебе, — буркнула подруга. — Жалко, что ли?..  — О-хо-хо… Какие мы смелые… Влагалище расслабилось, и я ощутила, как нежные пальчики девушки слегка разжали кулачок.  — Немножко поглубже, милая… — невольно закусив губку от удовольствия, пробормотала я. — Ещё самую чуточку…  — Вот так? — девушка слегка отстранилась, а затем налегла всем своим весом, резким движением грубо проталкивая руку так глубоко, как только позволяли поза и мой громадный живот. Пальцы её, дотянувшись, надавили на стенку матки изнутри, позволяя увидеть, как вздулись небольшие бугорки на коже. Едва заметно проступили абрисы ладони, словно приглашая «дать пять». Толстое щупальце тотчас обвилось змеёй вокруг худощавой руки, и Бунко, расплывшись в довольной ухмылке, потянула назад, доставая из меня то, что ей показалось куда более «вкусным», чем какое-то там мороженное. Полыхая вожделеющим взором и облизав головку членощупальца, девушка согнула ногу в колене, пальцами левой руки разведя свои припухшие нижние «губки».  — Теперь «она» такая большая, — пробормотала японка, глядя на свою «девочку», на что я пожала плечами в ответ.  — Считай, что это бесплатный бонус — тебе предстоит много рожать и, скажем так, большая пизда будет очень кстати для облегчения процесса… Бунко не ответила. Вместо этого, двинув правой рукой, державшей извивавшееся щупальце, походившее на чудной фаллоимитатор, она со стоном ввела в себя толстый отросток. С довольной дрожью вздохнула, прогибаясь в спине, и мягко заёрзала, усаживаясь поудобнее. Даже зажмурилась от удовольствия. После чего наконец-то опустила ногу на место, поправив юбку на бёдрах, как ни в чём не бывало. Щупальце в её лоне принялось неспешно двигаться взад и вперёд, поглощая выделявшуюся смазку и взамен томя на медленном пламени удовольствия чувства японки.  — Так о чем ты? — вновь спросила она с самым непринуждённым видом.  — Перед тем, как уехать домой, ты сфотографируешь меня. Да, да. Не удивляйся… Всего несколько фото, но со всеми подробностями: беременность, мой член и щупальца, что будут меня трахать. Если поймаешь кадр — то и момент эякуляции, чтобы прямо фонтан из белых брызг, тоже можно «сфоткать»…  — Н-но зачем?! — воскликнула Бунко. — Разве мы не должны наоборот скрываться?  — Да, всё так, — я кивнула. — Но рано или поздно нас обнаружат. И к тому моменту я хочу быть готовой.  — А фотки-то тут причём?  — Элементарно, — я усмехнулась, глянув на девушку и начав перестраиваться, обгоняя попутку. — В Японии ты будешь всем своим подругам, да и вообще всем девушкам рассказывать обо мне и о Тако, ненавязчиво предлагая секс с «тентаклевым» монстром, или со мной — кому что по душе…  — Ч-чего?! — Бунко непонимающе уставилась на меня. — Сперва говоришь, что нужно прятаться, и тут же сама предлагаешь обо всём рассказать?..  — Не сгущай краски… — отмахнулась я, на мгновение перехватывая контроль над щупальцем во влагалище Бунко, и рывком толкая его поглубже. — Это всего лишь фото и я уверена, что девяносто девять процентов тех, кто его увидит, назовут изображение поддельным… Понимаешь, о чём я?  — Т-ты. ты имеешь в виду что-то вроде: «Хочешь спрятать — положи на виду»? — девушка неопределённо взмахнула руками.  — Ага. Пока мы просто «забросим» удочку и попытаемся узнать, сколько же таких как ты шлюшек сможем поймать… Девушка кивнула, задумавшись на мгновение, а затем вновь уставилась на меня:  — Пока? — переспросила она, и бровью не поведя в ответ на обидный, обязанный быть обидным эпитет. — Т-то есть, будет ещё и «потом»?  — Ну, а ты как думаешь? — я расстроено пожала плечами, услыхав, как подруга из разумной, вмиг обратилась опять в инфантильную. — Конечно будет, но об этом пока рано думать… А пока едем домой — Тако снова проголодался… * * * Дома же нас ожидал сюрприз. Талия, вернулась из поездки пораньше, не позвонив и добравшись до дома на такси…