Поймай пальцами нашу любовь

Ближе к четырём решили устроить привал. Компания вышла к небольшому пруду. Вокруг не было никого. Видимо пруд не используется никем, но выглядит достаточно ухоженным. Прямо над водой в сплетении крон деревьев был широкий просвет, в котором виднелось звёздное небо. Далёкие светила подмигивали уставшим парням, не подозревая о клубке мыслей в голове Донхёка. Ночной воздух был пропитан прохладой воды, и дышалось легко. Тэён и Марк быстро справлялись с палаткой, Тэиль развёл огонь и помогал Юкхэю с готовкой. Донхёк помог обустроить спальные места и хотел помочь с едой, но повара отмахнулись, приказав отдыхать с пострадавшей ногой. Донхёк увидел, что Марк остановился у кромки воды и задумчиво смотрит на гладкую поверхность. Ведьмак решил, что стоит как-то поблагодарить его за спасение. Он осторожно, слегка прихрамывая, подошёл к парню. — О чём задумался? — от его голоса Марк слегка вздрогнул. Он настолько погрузился в свои мысли, что даже не услышал тяжёлых шагов. — Прости, не думал, что испугаешься. — Ничего. Это скорее мой косяк, что даже с суперслухом не услышал, — вампир неловко улыбается и чешет затылок. Совсем не изменился. — Ты что-то хотел? — Да, — Донхёк подходит чуть ближе, но оставляет шага два между ними. — Я хочу поблагодарить тебя. Ты услышал меня и даже глазом не моргнул на опасность для себя. Спасибо большое, — он мягко улыбался и смотрел прямо в глаза напротив. — Не стоит. Я всегда готов помочь тебе, всегда, — Марк окинул парня внимательным взглядом, от которого мурашки побежали вдоль позвоночника, и молча направился к палатке. Донхёк смотрел ему вслед и был ещё больше потерян, чем до этого разговора. Марк вызывает в нём слишком много эмоций и это пугает сильнее предстоящих переговоров. Ведьмак поднял с земли плоский камешек и со злостью бросил его в воду. Получилось около десяти блинчиков. — Ого, а ты профи, — послышался сбоку голос Тэёна. — Неплохо получилось. Донхёк повернулся в его сторону и наткнулся взглядом на красивый профиль вампира. Тэён был очень привлекательным, с идеальными чертами лица, глубокими глазами и огромной харизмой. Ему шли даже походные, совсем не изящные, костюмы. Он выглядел как король даже в этом. — Где научился? — спрашивает он, не отрывая взгляда от кругов на воде. — Я всё детство провёл на острове Чеджу. Там и стал королём блинчиков, — отвечает Донхёк, когда Тэён запустил свой камушек. Пятнадцать. — В моё детство эта игра тоже считалась одной из лучших, — говорит вампир, всё также провожая водные круги. — И когда это было? — Донхёк не знает, можно ли такое спрашивать, корректно ли, но удержатся не может — Это было ещё до Первой мировой, — ответ получается слишком отстранённым. — Меня обратили в 1931, мне тогда было двадцать четыре, — вампир грустно улыбается. — Я особо и не понял, что произошло тогда. Это был какой-то японский солдат. Мы с друзьями гуляли в комендантское время возле закрытой зоны. Кажется, там жили спецподразделения. Люди разных опасных видов. Нас заметили и отправили погоню, — Тэён замолчал, обдумывая события. — Меня и ещё одного друга укусили и забрали в армию. Устроили промыв мозгов и обучения. Нас отправили в Тихий океан, на базы американцев. Там я и сбежал, уехал сначала в штаты, а после войны в Европу. Как-то прибился в Румынию. Здесь уже меня нашли вампиры и приняли в ковен. — А твоя семья? — Им сказали, что я погиб в сражении. Никто не знал, что меня обратили, а возвращаться я не хотел. Слишком много воды тогда утекло. Тэён мрачно улыбнулся и ушёл, оставив Донхёка наедине с мыслями. Вампир столько пережил и тоже не выбирал такой путь. Этим они похожи с Марком. Возможно, поэтому они так близки. Но младшего возможно спасти, а вот с Тэёном всё сложнее. Если его обратить обратно, все года нагонят его тело, и он просто умрёт в считанные дни. Так не честно. После ужина Донхёк сидел возле костра, положив голову на плечо Тэиля. Вампиры уже спрятались в палатку, ведь небо совсем посветлело. Юкхэй убрал посуду и тоже отправился отдыхать. Ведьмак наслаждался тишиною и перебирал пальцы чужой руки. Его мучил один вопрос. — Вампирам сложно контролировать жажду? — спрашивает он, поглаживая ладонь Тэиля. — Смотря какому, — тихо отвечает маг. — Чем старше вампир, тем лучше он сдерживается. Молодым очень трудно первые несколько лет. Но это зависит ещё и от возраста, когда обратили и от обстоятельств обращения. — А Марк? — Донхёк боится правды. Боится наконец-то принять, что его Марк вампир, который жаждет крови и может убивать. — Думаю, ему было очень трудно, — задумчиво отвечает Тэиль, мягко поглаживая спину ведьмака. — Но то, как он справился сегодня, заслуживает уважения. Он и правда сильный. Донхёк хочет спросить об этом самого Марка, услышать его историю обращения, узнать как он справляется, но почему-то боится. Ему кажется, что он не имеет права знать об этом, что не заслуживает правды. Это он виноват, что с Марком такое случилось. Уснуть получилось уже за полдень, когда слёзы перестали лить. Он и сам не понимал почему плачет. В последнее время контролировать собственный разум становилось слишком тяжело. Ведьмак только надеялся, что никто не слышал. Вечером его разбудил Тэиль. Все уже проснулись, а завтрак остывал в котелке. Донхёк натянул тёплую жёлтую толстовку с капюшоном и вышел к остальным. Возле огня сидел Тэиль, Юкхэй и незнакомая девушка. — Донхёк, познакомься, это София, я вчера говорил о ней, — сказал эльф с широкой улыбкой. Вчера они должны были добраться до русалочьего озера, но не смогли преодолеть пару километров. Поэтому Юкхэй связался с Софией, чтобы она нашла их здесь. Эльфийка оказалась очень красивой румынкой с длинными русыми косами, зелёными глазами, слегка смуглой кожей и приятной улыбкой. Она поприветствовала Донхёка мелодичным голосом и казалась очень милой. Ведьмак сел возле Тэиля и принялся за еду. — А где Тэён и Марк? — он вдруг осознал, что парней нет в поле зрения. — На охоте, — невозмутимо ответил Юкхэй. — Им же тоже нужно питаться. Донхёк кивнул и больше ничего не спрашивал. Аппетита почти не было, а новый поток мрачных мыслей пытался ворваться в ещё сонную голову. Но парень не позволил этому случиться, вслушиваясь в разговор эльфов. Юкхэй рассказывал о вчерашнем «приключении» и громко смеялся. София внимательно слушала и кивала. — Это не удивительно, — сказала она с широкой улыбкой. — Костры на таких праздниках зачарованные и любой, кто окажется рядом, захочет присоединиться к веселью. Вампиры вернулись уже когда с едой покончили и упаковывали рюкзаки. Донхёк спрятал последний плед, когда подошёл Марк, чтобы забрать ношу. Вампир выглядел удовлетворённым и свежим. — Привет! — сказал он, мягко улыбаясь. — Давай сюда, если закончил. Донхёк только кивнул и передал тяжёлый рюкзак. Марк с лёгкостью поднял его и забросил лямки на плечи. Он напоминал обычного двадцатиодноголетнего парня в походе с друзьями. Ведьмак подавил тяжёлый вздох и направился за всеми. Вместе с Софией дорога давалась куда проще. Она знала какой тропой лучше обойти болото, где свернуть чтобы не попасть к громким пикси и как противостоять музыке ночных танцев. Уже половину ночи они спокойно шли вперёд, разговаривая о разном лёгком и интересном. Донхёк веселился со всеми и не вспоминал о вчерашних мрачных событиях. Он хотел бы поговорить с Ренджуном, спросить как он, но они ушли так далеко в лес, что связь не ловила вообще, даже на деревьях. Связаться с другом получится только по возвращению в город. — Если честно, я даже не поняла, что мы будем летать на драконах и оделась, как на бал, — смеялась София. — Учитель ещё посмотрел на меня, как на сумасшедшую, но ничего не сказал. А подруга стояла рядом и еле сдерживала смех. Я ей тогда за это подменила флакончики в косметичке, и она на следующий день пришла на уроки с зелёными волосами. Донхёк громко рассмеялся. У него тоже был похожий случай, когда Ренджун разозлился на него и не сказал, что нужно подготовить материалы для следующего занятия по зельям, и всё пришлось выпрашивать у сокурсников. Кицунэ тогда изрядно повеселился по рассказам ведьм об этом позоре одного из лучших учеников. Ну почему было не спросить задание у аспиранта, а у этого предателя. — Магические университеты это очень круто, — с ностальгической улыбкой сказал Тэиль. — Жаль парни, что вы не знаете, что это, — он посмотрел на вампиров, которые шли снова впереди. — Не скажи, — отозвался Тэён. — На учениях вампиров в кланах и ковенах тоже полно приколов. Можете себе представить десяток новообращённых, которые ещё не могут понять всю свою силу и ломают всё, что попадается на пути? — Это больше похоже на боксёрский ринг или кунсткамеру, чем на школу, — заметил Донхёк, и все громко рассмеялись. — Согласен, — Тэён тоже оценил шутку. — А я учился в человеческом универе, так что приблизительно представляю о чём вы говорите, — сказал Марк. — У нас может и нет волшебных сил, приспособлений, питомцев или уроков, но люди тоже имеют богатое воображение. На этих словах он обернулся к Донхёку. Ведьмак понимал по глазам, что Марк помнит о них всё. Они познакомились возле человеческого университета. Тогда Донхёку нужно было на спор сходить в библиотеку и взять какой-то учебник. И Марк оказался там, чтобы помочь потерянному парню в незнакомом месте. Это было жутко смущающее и неловкое знакомство. Но Донхёк всё же выиграл в споре. — Думаю, нам стоит отдохнуть, — сказал Тэиль, кивая на поляну. — Час-полтора и отправимся дальше. Все согласились и принялись устраивать место. София захотела приготовить свой особенный походный суп, а Донхёк вызвался помочь. Готовить он любил ещё с детства. Возможно сыграло роль положение старшего брата для сестрёнки и братика. Но набраться знаний от эльфийки однозначно хороший опыт. Донхёк внимательно слушал рецептуру и помогал резать необходимые ингредиенты. Из котелка приятно пахло, и София казалась довольной собой. Когда суп был готов, они подозвали Тэиля и Юкхэя, разговаривающих в это время с вампирами поодаль. — Такие ароматы, что аж слюни текут, — очень воспитанный эльф впервые настолько открыто что-то говорил. — Эй, ребята! — Донхёк обернулся к вампирам. — Обведите сегодняшний день в календаре. Слышали Юкхэя? Все громко рассмеялись, а задетый эльф бросил что-то типа «если так и есть, я что, молчать должен?». Тэиль сел на колоду возле Донхёка, приобнимая его за талию. Ведьмак улыбнулся и поднёс ложку ему к губам. — Быстрее пробуй, — старший взял немного в рот и стал внимательно жевать. — И правда очень вкусно, — он удивлённо посмотрел на Софию, которая слегка зарделась. — Хёк, ты должен будешь приготовить мне такой же дома. Парень рассмеялся, подавая тарелку Тэилю. — Не знаю, получится ли так же, но я постараюсь. В этот момент София начала нахваливать кулинарные способности Донхёка и прекрасные качества как ученика. Ведьмак слегка смутился от такой похвалы. Тэиль быстро закончил есть и вновь уложил руку парню на талию. Он неторопливо поглаживал кожу под слоями одежды, и Донхёк снова чувствовал себя дома. Трапеза была завершена, но компания решила ещё немного отдохнуть, чтобы пища лучше усвоилась. Все уместились возле костра и Тэён что-то весело рассказывал. Донхёк расслабился и наслаждался теплом. Тэиль положил голову ему на колени и размеренно дышал под нежными руками в своих волосах. В этот момент Донхёк не думал ни о чём, запоминая этот момент. Даже тихие песни лягушек на болоте. Он лениво обвёл всех взглядом и споткнулся о Марка. Вампир внимательно смотрел на него своими тёмными глазами. Почему-то от такого внимания щёки вспыхивали румянцем. Хотелось чтобы на него и дальше так смотрели, но и смущало это просто дико. Собственно, а что это за взгляд? Задумчивый, изучающий, влюблённый, собственнический? Что? Совсем не понятно. Привал закончился громким Тэёновым «Пора идти, иначе за неделю не управимся». Как бы не хотелось сидеть дальше у тёплого пламени, вампир был прав. Собрав вещи, все рушили дальше. Разговоры всё не прекращались и время утекало очень быстро. Донхёк не заметил, когда трава под ногами стала влажной от росы, а пространство вокруг стало видимым и для человеческого глаза. Скоро занимался рассвет и нужно было быстро найти место для остановки. Поляна не отличалась от предыдущей ничем, и Донхёк подумал, что сам бы точно заблудился здесь. Или это от усталости всё такое одинаковое? Поужинали они остатками супа и бутербродами Юкхэя. Все отправились спать, когда на часах Софии было около пяти. Все, кроме вампиров, мирно сопели, когда Донхёк проснулся от шума дождя. Он осторожно выбрался из одеяла и вышел из палатки. На лес мирно капали слёзы небес, смывая летнюю пыль и грязь. Сейчас разгар дня, но из-за влаги достаточно прохладно. Парень слегка поёжился, но возвращаться в тёплую постель совсем не хотел. Он любил всякую погоду, а дождь вызывал в нём бурю смешанных эмоций. Такой приятный коктейль из ностальгии, меланхолии, уюта и тепла. Это было что-то сродни старому домику в деревне. Ты ненавидишь его всей душой из-за старого ремонта и отсутствия интернета, но продолжаешь приезжать из-за любимой яблони и пыльного цветастого дивана. Неожиданно на плечи опустился мягкий плед. Донхёк затылком чувствовал знакомого парня, поэтому молча укутался потеплее. Он не видел, но знал, что Марк стоял сбоку, чуть позади и смотрел на него. — Почему не спишь? — тихо, почти шепотом, спрашивает он. — Проснулся из-за дождя, — также тихо, чтобы не разбудить остальных, отвечает Донхёк. — Не стой так больше, замёрзнешь. — У меня есть ты, чтобы принести тёплый плед, — вырывается у ведьмака, прежде, чем он осознаёт смысл. — То есть… ты же помнишь о сменах температур, так что сможешь мне помочь… — Да, я позабочусь о тебе, когда он спит, — Марк смотрит внимательно и на дне его глаз что-то вспыхивает. — Я обещал, что всегда буду рядом. Этот разговор утекает совсем не туда. Донхёк хочет обнять Марка и разрыдаться от чувств переполнявших его, которые копились два года. Он остро ощущает потребность в таких родных руках и жаждет услышать продолжение этого обещания. Но на языке остаётся горький привкус от одного взгляда внутрь палатки, где в тени, за Марком мирно спит Тэиль. Парный браслет, который Донхёк носит вот уже сколько времени, теплом обдаёт всё тело и душу. Но его нужно сорвать, ведь так не правильно. — Конечно, — выдыхает Донхёк, вместо всего того, что говорит он восемнадцатилетний где-то внутри. — Как и я… Что он имеет ввиду, наверное, не знает и сам. Марк снова грустно улыбается, и вкус полыни на языку только усиливается. В животе, где должны порхать бабочки от такого родного запаха, образуется большая куча из мёртвых насекомых. Они давят на сердце, а крылышка оставляет кровоточащие порезы. Донхёку больно от этой любви, но он не может усмирить этих бабочек. Они порхают для Тэиля, но умирают из-за Марка. — Иди, ложись. Тебе нужен отдых, — говорит вампир, и Донхёк послушно кивает, глотая слёзы отчаянья, отравляющие, итак израненную, душу.