Поймай пальцами нашу любовь

На следующую ночь оставалось пройти совсем чуть-чуть. Дорога уходила в горы и была достаточно крутой. Зелёная растительность быстро сменилась острыми скалами. София сказала, что нужно найти пещеру — вход в поселение гномов. Они жили немного под землёй и вели весьма необычный образ жизни. Их режим вообще не ровнялся на день-ночь. Солнце не имело значения для подземного селения, и когда компания придёт, гномы будут ждать, чтобы встретить их и устроить отдыхать. Идти было тяжелее, чем в лесу, а отсутствие света только усугубляло ситуацию. Донхёк старался ступать аккуратно, чтобы не упасть. Травмы точно не поспособствуют ускорению, а вид крови может плохо повлиять на вампиров, которые, к слову, ловко взбирались впереди, находя лучшие тропы для остальных. Привалы приходилось делать достаточно часто, чтобы никто не пострадал, но ночь утекала в привычном темпе. Нужно успеть до восхода солнца. Это понимал каждый и общая тревога била по нервам. Сегодня даже весёлых разговоров не было. — Так дело не пойдёт, — неожиданно говорит Тэён. — Софии и Донхёку слишком тяжело подниматься. Нельзя чтобы они поранились. Все остановились и уставились на двоих отстававших. Эльфийка была слишком нежной для таких испытаний, а Донхёк слишком вымотанным. Этот поход он переносил тяжело из-за плохого сна и эмоциональных качелей. — Мы справимся, — ответила София, взглянув на кивающего ведьмака. — Мы идём за вами, не беспокойтесь. — Что ты предлагаешь? — спрашивает у вампира Юкхэй, проигнорировав слова девушки. — Мы не можем оставить их здесь. — Мы с Марком понесём их. — Что? — переспросил эльф, хлопая глазами. — Так будет лучше для всех, — невозмутимо ответил Тэён. Марк согласно кивнул и подошёл к Донхёку. Он молча подхватил его на руки и двинулся дальше. Вампир выглядел решительно, и никто не посмел перечить. Донхёк крепко ухватился за шею и обернулся на остальных. Тэён бережно держал Софию, Юкхэй просил быть осторожней, а Тэиль как-то странно смотрел в спину Марку. Магу, наверное, было неприятно смотреть на то, как его парня держит другой, но он прекрасно понимал, что так тот делает то, что он не может. Донхёк перевёл взгляд на профиль Марка. Вампир выглядел расслабленным, будто на прогулке в парке. В нос ударил знакомый и родной запах. Корица и бергамот. Любимый чай Марка так пах, и уже и сам парень пропитался этими ароматами. Хотя на самом деле это было не точно. Просто ведьмак решил считать так. — Знаешь, а ты мне часто снишься, — почему-то говорит он очень тихо. — Правда? — Марк даже головы не поворачивает, только криво улыбается. — Почти каждую ночь, — кивает Донхёк, не моргая, всматриваясь в знакомые черты лица. — Иногда это были наши моменты, а иногда настоящие кошмары. Я видел как тебя ранили, как мы истекаем кровью или нас разлучают, — он замолкает, глотая твёрдый ком в горле. — Я хотел чтобы это прекратилось, но в то же время не желал отпускать тебя… Марк наконец-то смотрит на Донхёка. Скользит внимательным взглядом по смуглой коже лица, созвездиям родинок, пухлым губам и останавливается на широко открытых шоколадных глазах. Донхёк такой родной и невинный сейчас перед вампиром, что в груди что-то отдаётся старыми воспоминаниями. Ведьмак ощущает как Марк сильнее прижимает его к себе и смотрит с больной нежностью. Так трепетно бьётся сердце. — Мы пришли! — весело восклицает позади София. — Вот этот проход, — она слезает с рук Тэёна и указывает на небольшую пещеру. Марк поворачивает в нужную сторону и отпускает парня только перед самим проходом. Как только холодные руки перестают ощущаться, Донхёк оказывается в плену Тэиля. — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает он, заботливо беря за руку. — Всё хорошо, — кивает Донхёк и подавляет желание снова посмотреть на Марка. В пещере их ждало четверо гномов. Они провели их через мост, посередине которого был опознавательный барьер — если ты желаешь зла или имеешь токсичные мысли, поле тебя не пропустит. Компания с лёгкостью преодолела браму и оказалась в поселении. Небольшие одноэтажные каменные домики, круглая центральная площадь, отель для людей «сверху» и небосвод из драгоценных камней. Донхёк с приоткрытым ртом уставился на эту красоту. — Точная копия ночного неба, — отозвался рядом Юкхэй. — Уникального мастерства. — Это невероятно, — выдохнул Донхёк и опустил голову. Взгляд скользнул по Марку, который наблюдал за ним, но сразу же отвернулся. В городе было немного прохожих, потому что скоро время для сна. Гостей расположили в удобные номера «по размеру» и сказали, что встреча назначена на пять вечера. Присутствовать будут все. Сегодня Донхёк, на удивление, хорошо спал и к встрече был свежий и отдохнувший. За завтраком София сказала, что говорить можно только если спросят, первыми не начинать. Ведьмак слегка нервничал и прятал вспотевшие ладошки за спину. Принимали их в зале, очень напоминавшем кабинет для совещаний. Трое гномов (одна женщина) сидели во главе стола, гостей попросили сесть по обе стороны. Донхёк опустился рядом с Тэилем, почти в конце, а напротив оказался Тэён со спокойным выражением лица. — Кто прочитал манускрипт? — неожиданно спрашивает тот, что посередине. Он выглядит самым суровым. — Я, — ровно говорит Донхёк, вставая со своего места. Гном подзывает его ближе. Они внимательно осматривают его, не говоря ни слова. Под изучающими взглядами становится некомфортно, но парень мужественно терпит. — Хорошо, — коротко отвечает всё тот же, суровый гном, кивая на стол. — Можешь возвращаться на место, — он переводит взгляд на Марка, когда Донхёк опускается на стул. — Это ты — причина нашей встречи? Марк кивает и пожимает плечом. Женщина встаёт со своего места и подходит к парню, чтобы положить руку ему на макушку. Она внимательно смотрит ему в глаза, и вампир старается не моргать. Это длится несколько минут, за которые Донхёк, кажется, забыл как дышать. Женщина-гном возвращается за стол и что-то шепчет на ухо главному. Тот кивает и говорит: — Думаю, мы сможем договориться, но дети должны выйти, — он взглядом указывает на Марка и Донхёка. Последний смотрит на Тэиля, но тот лишь кивает в сторону двери. Ведьмака накрывает волна возмущения и обиды. Как это, он помог прочитать текст, а его выгоняют? Но перечить не стал и послушно вышел за дверь. Он решил выйти из здания. Марк тихо следовал за ним, оборачиваясь на зал и запуская пальцы в собственные волосы. Он тоже не понимал, почему им нельзя присутствовать. Донхёк прошёл к фонтанчику и опустился на низкий бортик-лавочку. Вода тихо журчала, заполняя мрачное молчание. Неподалёку игрались ребятишки, весело смеясь, и Донхёк расплылся в снисходительной улыбке. Он любил детей. Ведьмак опустил одну ладонь в воду и спустя несколько мгновений из поверхности поднялись разноцветные пузыри. Они были похожи на мыльные, но намного ярче и с маленькими цветочками внутри. Дети подбежали к ним и начали ловить, восхищённо смеясь. Такую магию все любили. Донхёк перевёл взгляд на Марка и встретился с ещё одним восхищённым взглядом. — Хёк, это невероятно, — выдохнул вампир, провожая взглядом последний пузырь. Дети счастливо ускакали к родителям, а Донхёк смущённо смотрел на свою влажную ладонь. — Ничего особенного, — он любил делать такие вещи для других. И особенно любил делать это при Марке. Тот всегда искренне удивлялся и был похож на маленького ребёнка со своими большими глазами. — Обычный фокус. Донхёк поднял взгляд к лицу напротив, и установился зрительный контакт. Тот самый длинный, полный каких-то чувств и эмоций, которые прячутся в подсознании. Всё кажется понятным и запутанным, будто ходишь с закрытыми глазами по собственной комнате. А открыть глаза всё не получается, хоть посчитал уже все углы. — Я много думал о тебе, — говорит Марк, и его голос напоминает журчание воды. — О всём, что у нас было и что мы не успели. Каждую ночь и рассвет я задавался вопросом «А ты помнишь?». Я надеялся, что да. Тогда бы моя боль была разделена на двоих. Эгоистично, да? Марк грустно улыбается, но Донхёк отрицательно качает головой. Он знает, что это не так, и всегда готов доказывать всему миру и одному человеку, в частности. — Нет, это не эгоизм… — начинает он, но договорить не дают приближающиеся друзья. У Донхёка все внутренности переворачиваются от волнения, пока расстояние медленно уменьшается. Ведьмак ощущает, как Марк рядом напрягся, и хочет положить ладонь ему на плечо, но что-то останавливает. Тэён подходит к Марку и треплет его по волосам, расплываясь в довольной улыбке. — Да, — кивает он, и вся тревога рассеивается. Каждый счастливо улыбается, а Донхёк сдерживает слёзы облегчения.

***

Дорога назад обещает быть намного легче, ведь небольшая шкатулка с обсидианом приятным грузом лежит в отдельной сумке. Юкхэй бережно несёт это сокровище, не прекращая улыбаться. Собственно, все не прекращают улыбаться. Спасти Марка стало самой важной целью для каждого из присутствующих. Сам парень благодарно смотрел и еле сдерживал вздохи счастья. На вопросы младших, как удалось убедить гномов, никто не отвечал, и лишь Тэён загадочно улыбнулся, сказав: «У нас было два рычага». Донхёк подумал, что эти рычаги и есть он с Марком, но решил не озвучивать эту смелую мысль. Знакомый лес уже не казался таким мрачным, а пение дриад приятно оседало в мозгу. На самом деле этот поход открыл для него много интересных сторон жизни ночного волшебного мира. Парень шагал рядом с Тэилем и крепко сжимал его руку. — А что на счёт твоего заказа? Гномы не против? — спросил он о том, что волновало его ещё с вчерашнего дня. — Нет, — спокойно отвечает старший. — Амулет должен быть защитным для храма прамагии. Там очень много ценных книг и артефактов, поэтому место в постоянной опасности. А такая вещь поможет защитить его от злых помыслов. Донхёк кивнул и позволил оставить мягкий поцелуй у себя на виску. Он очень переживал по поводу этого заказа и переговоров с гномами. Тэиль очень рисковал с такими просьбами. Первые два дня пути обратно прошли незаметно. Донхёк хорошо спал и ел, веселился с остальными и отпустил тревоги. Но когда путешественники остановились на последнюю ночёвку у знакомого пруда, странное чувство охватывает его. Меньше чем через два дня Марк снова станет человеком. Он сможет вернуться к обычной жизни, без проклятий и жажды крови. Он снова станет собой. Донхёк сидел возле воды за палаткой. Все уже легли спать, а он устало смотрел на последние звёзды над прудом. Мысли клубились едким дымом в голове, прогоняя любой безмятежный сон. Сегодня хотелось отпустить чувства ещё сильнее. Рядом кто-то опустился. — Иди спать, — в лёгких снова осела корица и бергамот. Марк продолжает заботиться о нём, как обещал два года назад. Донхёк горько усмехается от этих воспоминаний. — Ты наверняка устал, тебе нужен отдых… — Как я могу спать, если ты такой? — ведьмак резко поворачивает голову в сторону Марка. — Ты слишком глубоко застрял, и я пытался забыть. Но ты вновь появился, вскрыв мою грудь, чтобы я окончательно потерялся. — Донхёк… — Нет, Марк, — он обрывает его и быстро закатывает рукав. На тонком запястье два витиеватых браслета греют кожу. — Я ношу это два года, постоянно ощущая тепло. Я думал это из-за твоего браслета или плод моего воображения, но нет. Оказывается ты тоже вспоминал, только легче от этого не становится. Он говорил тихо, но каждое слово будто выедало его изнутри. Он кричал от отчаянья и не знал, где найти выход из ловушки собственного сознания. Марк неожиданно тянется вперёд, касаясь подушечками пальцев браслетов. В этом простом движении столько трепета и нежности, что сердце Донхёка готово разбиться в миллионный раз. Он замирает от чужой близости и не может удержаться, чтобы не провести рукой по тёмным волосам. Марк замирает на мгновенье, но за тем сплетает их пальцы. Донхёк не может успокоить дыхания, когда его подрагивающая рука оказывается в замке холодной ладони вампира. Он поднимает взгляд на лицо напротив и не хочет верить, что это не сон. Он слишком сильно чувствует всё. Марк медленно подаётся вперёд, чтобы коснуться пухлых губ своими. Донхёк не понимает почему не отстраняется, почему позволяет и почему тонет. Тонет в этом моменте, этом сумасшедшем биении сердца, этом таком родном Марке. Он жадно отвечает на поцелуй, проходясь языком по холодным губам, прижимаясь ближе. Вампир пересаживает его к себе на колени и опускает ладони на бёдра. Контраст температур остро ощущается каждой клеточкой, будто Донхёк может чувствовать Марка везде. Настойчивый язык во рту и собственнические покусывания губ сносят крышу, толкают отдаться полностью. Кислорода не хватает, но останавливаться не получается. Донхёк мягко отстраняется прислоняясь лбом ко лбу Марка. Он громко дышит, ощущая нежный поцелуй в щеку. Ему больно от такой ласки. — Нет, — говорит он и снимает один браслет. Он берёт руку Марка в свою и надевает ему. — Я не могу… Это не правильно, — крепко прижимается к вампиру, обнимая за шею. — Он теплеет, когда пара думает об отношениях. Марк, ты всегда будешь в моём сердце, всегда, — шепчет Донхёк и, поцеловав напоследок в лоб, быстро выпутывается из крепких объятий, чтобы скрыться в палатке. По возвращению к домику Юкхэя он просит Тэёна отвезти его в город. Эльф всё приготовит, и вампир сможет присутствовать на обряде. Тэиль говорит, что приедет через часов пять. За это время Донхёк сможет немного отдохнуть, собрать вещи и отправиться в аэропорт ждать мага и рейса. Донхёк Я решил, кто для меня важнее Но легче от этого не стало

Ренджун Ты только вернулся из похода? Как успехи?

Донхёк Всё получилось Сейчас эльф проводит обряд Тэиль приедет через часа два, я жду его в аэропорту

Ренджун Ты что не с ними? Почему?

Донхёк Потому что там бы я не смог улететь

Ренджун Я скучаю по тебе(

Донхёк Скоро увидимся, мой милый друг Тэиль возвращается и говорит, что всё прошло хорошо. Марк в порядке и сможет через некоторое время вернуться домой. В саквояж прячется обсидиан, и Донхёк думает, что это конец. Он садиться у окна в самолёте и думает об этой стране. Он не ожидал, что поездка закончится так быстро и с такой сильной болью за рёбрами. Трансильвания оставила новый шрам на беспокойном сердце и заставила заново открыться старые. Это неприятно и мрачно. Донхёк тихо вытирает одинокую слезу со щеки и снова проваливается в сон песни архангелов.