Пришедший из-за грани

POV Ричард Харс       Как только Харс появился на пороге, к нему сразу же метнулась взъерошенная белка с каким-то диковатым взглядом. Взлетев по одежде, она заняла позицию на голове парня и разъярённо зашипела. Почти одновременно с ней, отставая на доли секунды, на Ричарда едва ли не налетел Кастор, такой же взъерошенный, шипящий и с абсолютно расцарапанным лицом, из которого сочился бледный золотистый свет. Он едва успел затормозить, вцепившись в стены когтями, чтобы не врезаться в Ричарда на всех парах и не изойти дымом. Дух был уверен, что именно в этом и состоял коварный план паршивой белки.       — Маленькая сука, — прошипел Кастор. Он тяжело дышал, сверля спрятавшуюся в вихрах Харса маленькую Тень бешеным взглядом. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы суметь оторвать от неё взгляд и перевести его на парня: — привет…       Ричард же в этот момент смотрел не на едва не врезавшегося, хотя для Тени это сделать довольно проблематично, в него Кастора, а за его плечо. Там открывался просто «потрясающий» вид на собственную квартиру. Похоже, пока парень не вернулся, тут разгорелась настоящая бойня. Едва ли что обои не ободрали, да мебель осталась цела. Хотелось надеется, что и посуда на кухне тоже не пострадала. Вот и погулял тебе пару часов вне дома…       Сняв с головы белку и прижав её к груди, поглаживая, Ричард, не разуваясь, прошёлся по квартире, заглядывая в разные углы на предмет того, что было потеряно безвозвратно, а что ещё подлежало восстановлению. Закончив с неутешительным осмотром, парень вернулся к оставшемуся в коридоре духу, который, похоже, предчувствуя выволочку, не спешил сокращать расстояние.       — Так. Одну пожалел. Теперь можно ругать.       Ричард взял белку за шкирку и поднёс её к лицу Кастора. Ури повисла в руках парня грустным пушистым комочком.       — Это, — для большего осознания животным его вины легонько встряхнул белку, — кусать и царапать нельзя, — щёлкнув по лбу маленькую Тень, которая обижено пискнула, Харс серьёзно заглянул в чёрные глаза-бусинки. — И не спорь.       Пальцы разжались, белочка мягко спружинила на тумбочку, что стояла в прихожей.       — Теперь ты, — Ричард перевёл взгляд на духа.       — Я всё уберу, — похоже, Кастор решил, что лучшая защита — это нападение. — Можешь пока сходить в душ, а через полчаса всё будет нормально, — и ресничками тёмными «хлоп-хлоп». И улыбку, улыбку пожалостливее.       — Просто поможешь убраться, чудо эдакое, — всё, что Ричард сделал, это ровно с той же силой, что и ранее белку, стукнул пальцем по лбу духа. Боли от такого точно не испытаешь, — что вы хоть не поделили-то?       Кастор с белкой переглянулись и, похоже, пришли к единогласному мнению, что разглашать причину спора будет совершенно неэтично для обоих, хотя Ури вряд ли могла что-то рассказать.       — Так… Наши теневые разборки… Извини за это.       Поняв, что ничего от этой партизанской парочки не узнает, Харс вздохнул и пошёл за веником и совком. Нужно было убрать осколки разбитого цветочного горшка, землю, разодранный календарь и сдёрнутые с карниза шторы. Как эти двое умудрились навести такой беспорядок, даром, что бесплотные Тени, оставалось загадкой.

***

      Спустя полтора часа активного труда и душа после парень, наконец, развалился на кровати, раскинув руки в стороны и выдохнув. Что-то он сегодня притомился изрядно.       — Кстати, держи, — дух, закончивший распихивать опрокинутые вещи, аккуратно забрал с подоконника несколько исписанных аккуратным почерком листов А4, удивительно, как они оказались нетронутыми в общем беспорядке, и отдал их Ричарду. — Раз уж я так неожиданно отнял у тебя время этим знакомством и уборкой, то вот.       На листах оказались схемы и таблицы, посвящённые ближайшим трём экзаменам. Всё было разобрано и структурировано в такой удобной и понятной форме, что запомнить это было куда легче, чем просто заучивать конспекты. Собственно, похоже, именно этим Кастор и занимался всё то время, пока не началось внезапное выяснение отношений с Ури.       К слову, почерк у Кастора стал очень красивым и разборчивым, практически каллиграфическим: сразу становилось видно, не один час убил за практикой, сидя по ночам на кухне. И не скажешь, что когда-то это были закорючки, с трудом поддающиеся дешифровке.       — Ооо! — Ричард пробежался глазами по содержимому и засиял. Возникла мысль, что за такую прелесть можно и ещё разок сходить пофоткаться. — Спасибо, — парень счастливо улыбнулся, смотря на Кастора, который растянулся рядом с ним на кровати в любимой позе.       Протянув руку, он с удовольствием коснулся головы духа, в лёгком поглаживании. Сам удивился своему порыву, но не отстранился. Пока гаптофобия ему позволяла, он хотел насладиться тем, что мог проявить к этому существу свою нежность.       — Кстати, — вспомнил Кастор, с удовольствием щурясь от поглаживаний, — я сегодня с Джаредом виделся, говорил об обучении. Он сказал, что лучше мне самому тебе помочь, потому что он скоро уезжает, заодно чтобы я вспомнил навыки и ты получил представление о том, что тебе предстоит, предложил провести показательный спарринг завтра вечером. Бой с тенью в реальности, так сказать, — дух тихо фыркнул, подползая ближе. — Что думаешь?       — Отлично. Я не против, — Ричард смотрел в золотистые глаза, понимая, что в груди начинает ощущать какое-то странное, но определённо приятное, чувство.       Щеки Харса покрылись румянцем, благо, в темноте этого было не видно. А пальцы его переместились на скулу духа, а после и шею, мягко оглаживая, а затем возвращаясь к волосам. Гаптофобия начинала шипеть на задворках сознания, но это самое смешанное и новое чувство её останавливало. А ещё было несколько бесспорных аргументов, под названием доверие, любовь, уверенность… а ещё желание, которое исходило теперь от Ричарда, а не оппонента, что ранило парня когда-то давно. И совокупность этих эмоций, видимо, сильно так придавила гадкую змею по крайней мере сейчас и в отношении Кастора.       — Кастор, — парень говорил тихо, перебирая пряди пепельных волос, — я… могу я… попробовать кое-что?       Кастор удивлённо глянул на Ричарда, услышав изменение в тоне голоса.       — Всё, что захочешь, — выдохнул дух, проводя когтистой рукой по одеялу, которым был накрыт парень, притягивая к себе ближе.       От такого импровизированного объятия Ричард почувствовал, как тепло внутри него постепенно разгорается. Он послушно придвинулся, оказываясь с духом в опасной близости и блуждая взглядом по его лицу. Рука опустилась к плечу, позволяя прижаться всем телом, и спустя мгновение Харс мягко коснулся чужих губ. Конечно, не стоило играть с огнём, ведь приступ мог накатить в любой момент, но… грань теперь была размыта. Так что Ричард решил действовать по обстоятельствам. Как только станет плохо — тут же отстранится. А пока… ему хотелось насладиться ощущениями, которые он испытывал, касаясь чёрной кожи, целуя мягкие губы и проводя по ним языком. Но Ричард ненадолго разорвал поцелуй, вновь поглаживая духа по скуле.       — Я люблю тебя… — прошептал Ричард, уже более смело припадая к чужим губам, мягко облизывая их и проникая языком внутрь, одновременно слегка выгибаясь в пояснице. POV Сторонний наблюдатель       Дух всё больше и больше пьянел от разворачивающегося действия. Куда там запаху можжевельника и креплёным напиткам: вот то, что пьянит сильнее всего на свете — любимый человек в твоих руках.       Стоило Ричарду коснуться его плеча, и рука тут же скользнула под одеяло, мягко касаясь ткани пижамной майки, больше не проходя сквозь чужое тело. Это воодушевило, и Кастор охотно подключился к игре с губами, ловко отвечая на поцелуи.       — Я тоже тебя люблю, — выдохнул дух, касаясь этими самыми губами линии нижней челюсти, чтобы потом вновь отвечать на ставшие куда более уверенными поцелуи, охотно впуская Ричарда в свой рот и касаясь его языка своим.       На какое-то мгновение разум духа затуманился настолько, утопая в мягких и сладких, словно сладкая вата, ощущениях, что рука его пробралась под чужую майку, лёгкими движениями начиная массировать поясницу, гладя и лаская кожу.       — Хочешь лечь сверху? — шёпотом предложил дух, когда поцелуй пришлось разорвать, чтобы человек вдохнул. Он-то мог и без кислорода обходиться, а вот Ричарду без этого было никак.       Поза с верхним положением Ричарда была выбрана не случайно: так парень мог сам контролировать процесс получения удовольствия и в любое мгновение сможет скатиться с духа. К тому же, такая поза гарантирует самому Кастору весьма обширную площадь для касаний.       — Хорошо, — при этом лицо Харса выглядело донельзя смущённым.       Дух чуть подтянулся вверх, занимая положение полулёжа на спине и мягко утягивая мальчишку следом, давая понять, что тот в любой момент может закончить и никто принуждать не будет. Перекинув ногу через таз духа, парень склонился над ним, покрывая шею тёмного лёгкими поцелуями, положив ладони на его плечи и оглаживая их.       Тепло превращалось в жар, который заглушал все ненужные сейчас мысли, оставляя только наслаждение, желание и… счастье. Да, Ричард был счастлив от происходящего. Счастлив, что любит и любим. И что может дарить свою любовь Кастору. Поэтому Ричарду не то что не были противны касания духа, напротив — чертовски приятные, и ощущаются куда ярче, чем у обычных людей. Поэтому даже от лёгких поглаживаний Харс кусал губы и мелко вздрагивал. Повышенная чувствительность. Не самое плохое последствие гаптофобии.       Ричард огладил руки Кастора, проведя пальцами от его плеч до кистей, а после вернул руки на плечи, поглаживая и немного ёрзая. Возбуждение Ричарда уже не было незаметным, заставляя парня томно выдохнуть, осторожно сев на бедра духа. Стоило ему это сделать, как немедленно ощутилось и то, насколько Кастор не остался равнодушен ко всему происходящему.       — Кастор, — Харс смотрел на духа, а в собственных глазах уже был туман. Дыхание было сбито, а покусанные и зацелованные губы немного припухли.       — Ты даже не представляешь, что со мной творишь, — прошептал дух, медленно от боков спускаясь к ягодицам, оглаживая и сжимая их. — Могу я коснуться тебя? — его глаза сейчас напоминали глаза изголодавшегося зверя, очень любящего, нежного зверя, который готов съесть тебя в ту же секунду, как ты дашь на это разрешения.       Ричард еле сдержал тихий стон, чувствуя руки тёмного, которые гладили его, опускаясь ниже, а от бархатного голоса и взгляда духа крышу у Харса смело напрочь, заставляя прижаться своим стояком к эрекции Кастора, пусть и через ткань пока.       — Да… — выдохнул мальчишка возле чужого уха. Его голос уже слегка дрожал от клубящегося внутри возбуждения, а спина сама собой прогибалась, подставляясь под ласки.       Не сразу, так как голова была забита сладостной пустотой, но Ричард обратил внимание на то, что золото рисунка на лице духа, как и его глаза, стали сиять значительно ярче, неплохо так выполняя функцию ночника, в свете которого их общее возбуждение становилось откровенно заметно глазу.       Харс потянулся, обвивая шею любимого духа руками и покрывая лицо нежными поцелуями.       Руки Кастора заскользили вперёд, перемещаясь с ягодиц вперёд, к паху, поглаживая чужое возбуждение сквозь ткань пижамных шорт, надавливая и очерчивая его контуры, лаская. Когти подцепили мешающую ткань, слегка приспуская её и высвобождая горячую плоть на свободу, легко сжимая и проводя по всей длине, размазывая выступившие капли смазки.       Губы духа коснулись чужой шеи, жадно проводя по ней языком до мочки уха, вылизывая его и чуть прикусывая, жарко выдохнули какую-то нежную глупость. Оставив ушко в покое, Кастор втянул тонкую кожу под ним в свой рот, оставляя алеющий след, затем переместился ниже, снова горячо и влажно целуя.       Ричард не смог сдержать негромкого стона, плавясь под этими действиями и шумно выдыхая духу в шею. Его чувствительность играла сейчас с ним прекрасную игру, заставляя реагировать сладостными вибрациями на каждое прикосновение.       Второй рукой Кастор освободил свою собственную эрекцию, для чего даже пришлось привстать немного, вместе с Ричардом на себе, отчего горячее (в отличии от бархатистой прохладной кожи духа именно это место было чертовски горячим) возбуждение плотнее вжалось в чужие бёдра. Убирать одежду каким-то другим способ сейчас было просто выше сил Тени, не способной сосредоточиться ни на чём, кроме сладкой кожи под своими губами, двух возбуждённых органов в руке и сладких стонов на ухо.       — Ричи, — тихо простонал дух, сжимая их члены вместе и создавая между ними трение, сначала плавное и медленное, чтобы убедиться, что никакой негативной реакции не последует. Хотя это скорее было обусловлено желанием растянуть удовольствие, потому что что-то там оценивать Кастор сейчас был не способен так же, как и развеять собственную одежду. Свободная рука поднялась к волосам, зарываясь и путаясь в них, чуть оттягивая в сторону, чтобы снова жадно целовать открывшуюся шею.       Ричард прогнулся, не сдерживая рвущегося стона, и двинулся бёдрами навстречу, желая увеличить темп. Волноваться о том, что их, вернее его, кто-то услышит не было ни сил, ни желания. Харс сейчас всего себя терял в окружающей его ласки, едва ли не разрываясь на части от собственного возбуждения и горячей любви тёмного духа.       Он и не догадывался, что его стоны становились словно катализатор в химической реакции: несдерживаемые, откровенные, Кастору хотелось сделать всё, чтобы они становились громче и в них переплетался такой спектр удовольствия, чтобы весь дом захлебнулся от зависти, а мальчишка утонул в наслаждении. Отпустив волосы, дух снова вернул ладонь на ягодицу, сжимая её и оставляя красные следы от собственных пальцев, другой же ускоряя движения вверх-вниз, усиливая и давление, отчего два сочившихся предэякулятом органа прижались друг к другу ещё теснее.       Ричард громко ахнул от ускорения движений одной руки духа и резкого сжатия другой, тут же стыдливо краснея от звука собственного голоса. Несдержанный, пропитанный возбуждением и сладким желанием, жаждущий ласк одного-единственного духа напротив, он жадно двигался навстречу, начиная мелко подрагивать в предчувствии ударной волны удовольствия.       Вздувшиеся венки на чёрной, как и весь он сам, плоти Кастора стали едва уловимо золотисто мерцать, предвещая скорый момент оргазма. И это стало чувствоваться и в самих движениях: они стали более резкими, интенсивными. Каким-то чудом духу удавалось не сбиваться с ритма, планомерно доводя их обоих до разрядки.       Отыскав губами губы Ричарда, Тень жадно захватил их, вынуждая стонать себе в рот, сквозь призму влажного поцелуя и сплетающихся языков. В какой-то момент рваное дыхание сменилось протяжным стоном, а мальчишку на нём выгнуло так, словно бы его ударило разрядом тока.       Кастор отозвался протяжным стоном в унисон с Ричардом, прогибаясь в спине и закусывая губу, продолжая надрачивать им обоим для продления эффекта, хотя сознание уже было где-то за гранью этой реальности.       Духи кончали не как люди: в момент оргазма они не выделяют семени, способного испачкать что-нибудь или кого-нибудь. На самом деле, Кастор иногда думал, что это просто было бы слишком смешно: наверняка же сперма бы тоже была золотистой, и тогда получался бы эдакий взрыв праздничной хлопушки. Но такая функция у организма теней не была предусмотрена, как и питание, и сон, так что тёмные наслаждались лишь расплывающимися по организму волнами удовольствия.       — Кастор… — Ричард прижался к нему плотнее, крепче обнимая, словно боясь потерять, и уткнулся носом в его шею, медленно приходя в себя. Дух понял это, когда в голове перестало шуметь и он даже смог моргнуть.       Тень с улыбкой обнял парня в ответ, прижимая к себе потеснее, однако следя за тем, чтобы перепачканная в сперме рука не коснулась чужой одежды или волос.       — Люблю тебя, Ричи, — тепло сказал дух, прикусывая хрящик уха. — Всё хорошо? POV Кастор       — Всё отлично, — выдохнул парень, чуть вздрогнув от лёгкого укуса. Правда, Кастору тут же пришлось расслабить руки, потому что Ричард попытался с него слезть. — Жаль только, что не так долго…       Ричард таки с него скатился, упорно не глядя духу в глаза. То ли из-за смущения, то ли ещё из-за чего. Кастора это определённо не устраивало.       — Нужно в ванную… Смыть всё это… — мальчишка попытался встать, но вместо этого плюхнулся обратно на постель. Ноги его не держали и этим воспользовался дух, самым наглым образом, пока эффект от чужих прикосновений ещё действовал, повернул к себе вихрастую голову за подбородок и, глядя в глаза, с улыбкой по уши влюблённого человека сказал:       — Ты прекрасен, понял? И всё, что мы только что сделали, было самым восхитительным моментом в моей жизни.       После чего, не рискуя больше испытывать гаптофобию Ричарда на прочность, Кастор отпустил подбородок и поднялся, поправляя на себе одежду. Его ноги держали не в пример лучше, да и вообще ими пользоваться было не обязательно: с ясностью ума вернулась и способность пользоваться всеми обычными для него штучками типа перемещения.       — Включу для тебя воду, — сказал он, перемещаясь сразу из комнаты в ванную и включая душ, выбирая приятную тёплую температуру. Может быть, Ричарду нужно было немного времени, чтобы побыть наедине с собой, а может и нет. Во всяком случае, Кастор ему его предоставил, слушая сквозь шум воды, как соседняя комната наполняется тихим и счастливым смехом.       Дух улыбнулся, подставляя руку под текущую из крана воду и глядя, как с неё стекают капельки чужого семени. После блаженной пустоты, которая всегда следовала за оглушающим мигом удовольствия, голову наводнили разномастные мысли, начиная с: «что сподвигло Ричарда на такое откровенное действие?» и заканчивая воспоминаниями о том, как это было с Джаредом много лет назад.       Если анализировать и сравнивать ощущения прошлого опыта и теперешнего, Кастор мог сделать однозначный вывод, что только что всё произошло… по-другому. Настолько, что даже сравнивать эти два опыта было затруднительно. В первый раз сами отношения развивались чертовски медленно, а вот секс, наоборот, очень быстро стал их элементом. Причём не такой, как с Ричардом, чувственный и нежный (да и сексом то, что произошло несколько минут назад, назвать было нельзя), а куда более жёсткий и страстный, как ревущее пламя, захватывающее на краткий миг, но с головой. К тому же, сам дух тогда был отнюдь не ведущей стороной, принимая в себя и позволяя Джареду делать то, что ему захочется. Зато потом Кастор отыгрывался за свою пассивную роль в тонне колкостей и язвительных речей, за что иногда бывал наказан… кхм… соответствующим образом.       С Ричардом всё оказалось совсем по-другому. Глубже, пронзительнее, нежнее, аккуратнее и осторожнее: ведь один неверный шаг и всё может сорваться, хотя сдерживаться, что тогда, что сейчас было чертовски сложно, а удовольствие было просто космическим. Сейчас, скорее, в нём было больше духовной составляющей, нежели физической, и это Кастора более чем устраивало.       Дверь открылась, и в ванную вошёл Ричард.       — Спасибо, — он принялся аккуратно стаскивать с себя майку и шорты, стараясь не испачкаться.       Кастор посторонился, чтобы парню было удобнее, и кивнул, мол, не за что. Он уже даже собирался покинуть комнату и не мешать, но в последний момент всё же решил поинтересоваться:       — Если не секрет, почему ты вдруг решился? — он обернулся, наблюдая за тем, как Ричард забирается под горячие струи душа.       — Я… хотел только поцеловать. А дальше оно само… — Харс потупился, явно смущаясь, а затем поспешил скрыться за душевой шторкой.       — Я тебя понял, — фыркнул дух, покидая ванную комнату и возвращаясь обратно на кровать, чтобы убедиться, что там всё чисто, и они ничего не испачкали. Обошлось.       Завалившись на одну из сторон поверх одеяла, Кастор подумал над тем, что может себе позволить немного поваляться вместе с Ричардом, по крайней мере, пока тот не уснёт.       Сбоку ехидно зафыркала белка, про которую все благополучно забыли.       — А ну тихо, — шикнул на неё Тень, не переставая улыбаться.       Через несколько минут вернулся Ричард, шустро скользнувший под одеяло и придвигаясь ближе к Кастору.       — Спокойной ночи, — тихо сказал мальчишка, улыбаясь и прикрывая глаза       — Хороших снов, — пожелал дух, обнимая одеяльный кокон и с удовольствием вдыхая чужой запах. Да, пожалуй, он поваляется так, какое-то время.

***

POV Сторонний наблюдатель       Утром, как обычно, насладившись традиционной чашкой кофе от духа, ей богу, ещё чуть-чуть и Кастор может идти в профессиональные баристы, и собрав сумку, Ричард отправился в университет. Когда парень уже был на полпути к заветной цели, его внезапно окликнули. Харс обернулся на знакомый голос и увидел догоняющего его Дерека. Новый знакомый сиял, аки солнышко в ясный день, и не преминул ещё раз поблагодарить Харса за позирование для проекта, объясняя, что фотоподборка получилась просто невъебически потрясающей и он точно получит за неё «отлично».       — Ты даже не представляешь, как это нужно моей успеваемости перед экзаменом, — улыбаясь, вещал Дерек, бодро шагая рядом с Ричардом в направлении института. Харсу оставалось только улыбаться и кивать на это, поддерживая беседу не слишком содержательными комментариями. Не потому, что ему сказать было нечего, а потому что Мальсиберу явно было и так неплохо.       Однако на подходе к университету их беседу прервали.       — Дерек? — раздался удивлённый возглас знакомого голоса откуда-то сбоку.       Мальсибер повернул голову на источник звука и уставился на выбирающегося из своей пижонской машины Морриса. Последний, как всегда, выглядел хорошо и дорого одетым, но это никоим образом не влияло на то, что его холёное лицо сейчас выражало крайнюю степень удивления.       Ричард тоже повернулся, несколько удивлённый тем, что эти двое, похоже, были знакомы. Да уж, любит судьба ему с утра всякие сюрпризы устраивать.       — Эрик? — брюнет выглядел менее удивлённым, чем его оппонент, скорее более раздосадованным. Похоже, встрече со старым знакомым Дерек был не очень-то рад. Впрочем, он тут же подобрался, когда заметил, как по лицу Морриса растекается ехидная улыбочка.       — Так слухи оказались правдой, — протянул парень, пикая сигналкой на машине и подходя к спокойно на него смотрящему Мальсиберу, — ты теперь у нас «сбежавший принц», да?       Губы Дерека растянулись в не менее ехидной улыбочке. Да и сам он весь как-то преобразился, ничуть не напуганный или смущённый репликой знакомого.       — А ты, как я погляжу, до сих пор в шестерках своего папочки бегаешь? — не менее издевательски протянул брюнет. Затем осуждающе поцокал языком: — ай-ай-ай, Эрик, Эрик, в твои-то годы… — хотя разница в их возрасте составляла лишь один год, причём Моррис был младше, стало заметно, что эта фраза его задела, но он взял себя в руки, хоть и с трудом.       — Я, по крайней мере, не стал позором для своей семьи в свои годы, — фыркнул Эрик. Затем перевёл взгляд на Ричарда, тут же приобретая оттенки дружелюбия. — Доброго утра, Ричард. Смотрю, ты новым товарищем обзавёлся? — Моррис покачал головой с выражением скорбной заботы на лице. — Ох, не тех друзей ты выбираешь, Ричард, совсем не тех.       Дерек коротко засмеялся на эту фразу, ясно давая понять, что на него финт Эрика никак не подействовал. Впрочем, комментировать он тоже не стал. Ричард же только плечами пожал, совершенно не желая ввязываться в то, что его очевидно не касалось никаким боком. Пусть Моррис и проявлял к нему некоторое дружелюбие, несмотря на все попытки Кастора это прекратить, сейчас сочившиеся ядом слова от мажорчика предназначались явно не Харсу.       — Ещё чуть-чуть и мы опоздаем, — негромко сообщил он Дереку, и тот, видимо, радуясь возможности побыстрее свалить от неприятного общения, охотно кивнул.       — Пока-пока, Эрик, — помахал своему знакомому рукой Мальсибер, неправдоподобно-дружелюбно улыбаясь.       Ричард уже шёл в сторону нужного ему лекционного зала, ожидая, когда Дерек его нагонит. Что, собственно, тот и сделал, впрочем на долго не задержавшись, а просто пробежав мимо Харса:        — Извини, мне в другую часть здания, так что я побежал. Удачи! — крикнул он напоследок, сворачивая на одну из лестниц и срываясь оттуда уже бегом: до нужной аудитории было далековато, времени мало, а опаздывать никак нельзя.       Оставшиеся же на улице студенты, которые по каким-либо причинам никуда не торопились, с некоторым опасением обратили внимание на то, каким ненавидяще-злым взглядом провожает удаляющихся парней Моррис. Впрочем, Эрик тоже пробыл на улице недолго, устремляясь на собственные занятия. Несмотря на то, что он решил сменить специальность, пары собственного потока, как и его же экзамены, включая те, что нужны были для перевода, ему посещать и сдавать придётся. А ввиду злобствующего в последнее время отца, сдавать их придётся самостоятельно.

***

      В целом, пары проходили в ослабленном режиме, направленные на повторение материала перед экзаменами. Клэр пару раз отвлекала Ричарда, спрашивая о новом друге, и парень пояснил, что это и правда сосед, который учится в этом здании и занимается фотографией. Последняя новость очень обрадовала девушку, которая считала такое увлечение довольно романтичным и интересным, на что Ричард только хмыкнул. Кастор так и не появился в поле зрения Харса, хотя внутренним чувством парень и понимал, что Тень ошивается где-то совсем неподалёку. Наверное, опять в библиотеке зависал, зачитываясь книгами.       На одной из перемен Ричард заметил Эрика явно не в лучшем расположении духа, тут же меняя собственную траекторию, чтоб не столкнуться с Моррисом.       — Эй, Ричард, подожди! — Эрик, до этого о чём-то беседовавший со своими друзьями-подпевалами, заметил быстро удаляющуюся знакомую спину. Махнув своим товарищам, парень последовал за Харсом, стремясь его нагнать. Конечно же, ему было интересно, где Ричард обзавёлся таким любопытным новым знакомым. — Стой, слушай, — Моррис таки нагнал брюнета, хлопнув того по плечу, чтобы привлечь внимание. Не привык он общаться с гаптофобами, поэтому и жест сдержать не успел, впрочем, извиняться за это, даже когда понял, что касаться Ричарда не нужно было, он не стал. Благо, само прикосновение было очень коротким. — Где ты столкнулся с этим засранцем? — Имелся ввиду Дерек, конечно же.       Удивительно, как ему повезло нагнать Ричарда как раз в безлюдном ответвлении коридоров, где вообще очень редко кто появлялся из-за того, что поблизости располагалась каморка местной злобной уборщицы, которая дико орала на всех, кто смел потревожить её покой в обеденный перерыв, который как раз сейчас и наступил.       Ричард вздрогнул, едва сдержав рвотный позыв, когда его хлопнули по плечу.       — Гад… — едва слышно кашлянул парень, делая вид, что подавился. — Кха… Уж получше тебя будет. Сосед он мой, — Ричард фыркнул, но все же повернулся к Эрику. Говорить в таком тоне было несколько рискованно, но Харса откровенно выбесило то, что кто-то снова пытается указывать ему с кем стоит общаться, а с кем нет.       Глаза Морриса опасно сощурились: не любил он, когда кто-то, кто явно слабее него, строил из себя не пойми что.       — Получше меня?! — Рыкнул Эрик, разозлившийся от последней реплики ещё больше, — да ты хоть знаешь… — в этот раз он намеренно положил руку на плечо Ричарду зная, что это его деморализует.       Однако договорить ему не дала другая рука, тяжело опустившая уже на его собственное плечо. Эрика чуть оттянули назад, освобождая Ричарда от неприятного касания, и наклонившийся к уху Дерек сказал вкрадчивым шёпотом:       — Тише, Ри, тише… Тебя не учили не приставать к детям?       Моррис вздрогнул, не ожидая такой подставы. Затем он резко развернулся, стремясь ударить внезапно возникшего за спиной брюнета, но тот легко ушёл от выпада, отступив на пару шагов.       — А не пошёл бы ты к чёрту, ушлёпок?! — поинтересовался Эрик, кипя от бешенства.       — Ричард, не оставишь нас одних? — улыбаясь, поинтересовался Дерек, переводя взгляд с Эрика на мальчишку и обратно. — Кажется, нам тут надо поговорить немного… Без свидетелей. — Брюнет всё же определился, с кем он говорит и сосредоточился на Моррисе.       Харс же был рад внезапному появлению подмоги и одновременно серьёзно раздосадован тем, что сам за себя постоять ещё не в силах. Пусть вечером его и ждало занятие по некоторым навыкам самообороны, но он основательно сомневался, что сможет сразу же достичь каких-то успехов, которые бы позволили бы ему противостоять Эрику. Тем более что с гаптофобией особо-то и не подерёшься, хоть та и отступает под влиянием гнева или ярости.       — Да, конечно, — точно также, но язвительнее фраза прозвучала и в мыслях.       Любопытство не порок, как сказал Кастор, так что парень тут же скрылся за лестничным пролётом, прекрасно имитируя удаляющиеся шаги, стоя при этом на месте и не издавая больше ни звука       — О чём мне с тобой разговаривать, предатель? — громкость Эрик сбавил, но презрительно-язвительный тон так и остался в его голосе. Впрочем, спеси в нём всё же поубавилось: с Дереком, несмотря ни на что, он не только не чувствовал себя сильнее, но даже на равных ощущал с трудом. По крайней мере, когда тот смотрел вот так: с холодной брезгливостью, которая обычно была совершенно не присуща смеющимся зелёным глазам.       — О боже, прекрати это уже, придурок, — Мальсибер закатил глаза. — То, что я сделал, это мой собственный выбор, и тебя он вообще никаким боком не касается.       — Да? Не касается? Ты, блять, не имел права, бросать свою семью, когда стал для неё правой рукой, Дерек, — зло сказал Моррис. — Наши семьи слишком давно заключили союз, чтобы твой уход, мистер «тёмный принц», — издевательски, — не ударил и по нам. Ты даже не представляешь, что творилось после того, как ты исчез, сколько денег и людей мы потеряли. А всё потому что один самодовольный урод, решил, что вправе натянуть британский синдикат и американскую корпорацию. Знаешь, что они с тобой сделают, когда я сообщу им, где ты? Особенно твой отец?       — Что я слышу, Ри… — несмотря на откровенную угрозу, причём весьма и весьма реальную, Дерек держался спокойно. — Обида в твоём голосе? Скажи честно, сейчас в твоих словах больше мести за то, что ты разочаровался во мне, а не за то, что я подставил вас на деньги, верно? Или ты всё-таки мстишь мне из зависти, потому что я добился уважения своего отца, а ты так и остаёшься мальчиком на побегушках?       — Да чтоб ты, сука, понимал в человеческих чувствах, урод! — провокация достигла своего адресата, выводя Эрика из равновесия до такой степени, что тот попытался снова ударить Дерека, на этот раз более успешно, проехавшись кулаком по чужой скуле. Всё же сейчас это действительно было больше личным разговор, чем разборками за то, кто кого предал и кто кому должен.       Перехватив руку, Дерек впечатал Морриса в стену, прижав горло того локтём, лишая доступа кислорода и смотря прямо в глаза.       — А теперь слушай сюда, Ри, — прошипел он пытающемуся оттолкнуть его Эрику. — Ты. Никому. Ничего. Не скажешь. — Каждое слово, был словно удар по крышке невидимого гроба. От такого тона у Эрика побежали мурашки от страха. — И мы будем дальше делать вид, что не видели и не знаем друг о друге, понял? Я не для того столько сил положил на то, чтобы жить свободно, чтобы ты из-за своей обиды сейчас всё разрушил.       — Думаешь… я… боюсь… тебя… — просипел Моррис, дышать становилось катастрофически нечем.       — Знаю, что боишься, — садистски улыбнулся Дерек, чуть ослабляя хватку и наклоняясь ближе к синеющему лицу. — Потому что даже если меня найдут, — жарко прошептал он в самое ухо, — я всё равно выкручусь, вернусь, и тогда отыграюсь на тебе по полной, моя сучечка. И ты отлично об этом знаешь.       Брюнет резко отпустил Эрика, отходя на несколько шагов, а затем, словно бы ничего и не было, отправляясь в сторону лестничного прохода. Моррис, судорожно кашляя, сполз по стене, хватаясь за горло и пытаясь вдохнуть. Стыдно признать, но сейчас у него слегка подрагивали ноги и вовсе не от гипоксии, а в районе паха неприятно тянула упирающаяся в ткань брюк эрекция.       — И кстати, — Дерек остановился на полпути, как будто бы что-то вспомнил. Сейчас он стремительно становился тем самым прежним собой, который всем улыбался, травил шуточки и вообще был отличным парнем. К слову, именно эта его часть была настоящей, и Мальсиберу очень не нравилось то, что жизнь вновь вынудила его достать прежнюю маску «тёмного принца», которую он надеялся, что уже давно похоронил. — Дружеский совет, отстал бы ты от Ричарда, — он чуть обернулся, глядя на кашляющего Эрика, — не нашего он поля ягода, — после чего спокойно вышел на лестницу.       Харс, стоявший всё это время тихой мышкой, услышав чужие приближающиеся шаги, поспешил скатиться по лестнице вниз максимально быстро и бесшумно, чтобы не быть уличённым в подслушивании. Особенно если учесть, что ничего особенно хорошо ему слышно и не было: парни разговаривали слишком тихо, а он находился довольно далеко. Единственное, что смог понять Ричард, что его сосед тоже далеко не так прост, каким кажется на первый взгляд.       Оставалось надеяться, что Кастор, которого мальчишка также почувствовал поблизости, сможет рассказать ему больше, когда они встретятся. И, честно говоря, Ричард рассчитывал на это в самые ближайшие часы, однако коварный дух не появился ни на паре, ни на следующем перерыве, продолжая пропадать где-то в стенах университета. Появился Тень только после того, как прозвенел финальный звонок, и Харс, собрав свои вещи, направлялся к выходу из университета. POV Кастор       — Ну что, пошли к Джареду? — весело поинтересовался дух, возникая рядом и глядя на то, как Ричард в целях конспирации начинающейся шизофрении уже привычным движением запихивает наушник в ухо. — Ты ему позвонил, кстати?       — Ой… — Ричард неловко улыбнулся, почесав в затылке. — Я забыл… шёл в универ с Дереком и отвлёкся. А потом как-то и не вспомнил даже. Кстати, о Дереке… Ты слышал их разговор? Кажется, я снова ввязался в какие-то тёрки…       — Ну, тогда будем надеяться, что он не занят, — рассудил Кастор. — Да, слышал. Я в самом деле устал удивляться, как так получается, что вокруг тебя постоянно находятся какие-то тёмные личности, в буквальном смысле, — хотя, если уж рассудить здраво, то Дерека Кастор сам привлёк, несмотря на то, что тот жил на одной лестничной клетке с Ричардом. Но об этом Тень скромно промолчал, хотя и осознавал достаточно ясно. — Кстати, тебе, скорее всего, не было слышно, но я так понял, что эти двое когда-то спали и Эрик до сих пор неравнодушен к твоему соседу, как и к садо-мазо. Стояк в его штанах ясно намекал на то, что удушение и угрозы ему понравились. А Дерек… Ну, я был восхищён… В самом деле, не каждый сумеет удрать от двух крупных организаций, да ещё и три года жить себе спокойно на одном месте, оставаясь незамеченным, причём прямо под носом у одной из них. Британский синдикат, кто бы мог подумать. Могу только ему поаплодировать стоя и снять шляпу, — Кастор изобразил этот самый наигранный жест признания и уважения.       — Да, здорово… — без особого энтузиазма согласился парень, продолжая идти вперёд. Очевидно, его подобная история и собственное косвенное в ней участие ничуть не вдохновляло.       Кастор посмотрел на Ричарда, вовсе не разделявшего его восторги чужой гениальностью, на которые Тень был чертовски падок, и нахмурился. Конечно, наверняка мальчишка хотел спокойной жизни, а не разборок двух сыночков мафии. Вот дух бы охотно во всё это влез, заняв одну из сторон, но Ричард был не таким, и тёмный это понимал. Особенно если учесть, что ему, как случайно оказавшемуся меж двух огней, тоже прилетит, скорее всего. Да уж, радости такие мысли точно добавлять не должны были.       — Если посмотреть на это с точки зрения желания мирной жизни, — продолжил развивать свою мысль дух, — то я бы на твоём месте держался от этих двоих подальше, что, конечно же, будет довольно трудно, учитывая, что вы учитесь в одном месте: Эрик к тебе цепляется, потому что ты ему чем-то глаза мозолишь, к тому же теперь ещё и с его бывшим любовником, оказывается, подружился, а с Дереком ты живёшь на одной площадке. Исходя из этого, опять же, если бы я был на твоём месте, то взял бы от этого общения всё, что только можно взять. Я к тому, что Дерек, в целом, неплохой парень, вроде бы, и голова на плечах у него имеется, так что подружившись с ним можно получить неплохого союзника, если вдруг возникнут какие-то неприятности. А они ведь наверняка возникнут. Плюс, в его компании ты уже засветился, так что если Эрик выполнит свою угрозу и сдаст его куда собирался, в чём лично я сильно сомневаюсь, то тебя всё равно заденет, и тут уж лучше, как по мне, держать руку на пульсе, чем просто ждать у моря погоды. В общем, геморроя с этим всем дерьмом может быть, да и будет, скорее всего, много, а уж выбор, держать всё под контролем или плыть по течению, только за тобой. Я в любом случае с тобой, — ободряюще улыбнулся Кастор, — помогу и поддержу, как смогу.       — Не очень-то похоже на мирную жизнь, — хмыкнул Ричард, криво улыбаясь. — Но ты прав… Судьба редко приводит меня к чему-то хорошему, чтобы отдаваться на волю спокойного течения.       — Разве я не то хорошее, к чему она тебя привела? — наигранно надулся Кастор, и Харс рассмеялся, увидев эту псевдо-обиженную моську.       За этой беседой они и дошли до церкви.       Оказалось, что пришли они несколько не вовремя: служба в церкви как раз к этому времени была в самом разгаре, и Джаред, как один из действующих лиц, никак не мог ни какого отвлечься, стоя за кафедрой и читая строчки из Библии.       — О, мы как раз вовремя, — порадовался дух, пролетая вслед за Ричардом и занимая одно из пустых мест на самой крайней лавке. — Сейчас он закончит, и будет петь хор, садись, послушай, — дух хлопнул по деревянному сидению рядом с собой, и ожидая, пока Харс займёт место. Мальчишка ему больше не отвечал, чтобы не нарушать царившие внутри храма сосредоточение и тишину.       В самом деле, лично ему прослушивание хорового пения часто помогало разложить мысли по полочкам и даже как-то немного отдохнуть. Было в этом пении на латыни что-то такое, что приятно ласкало слух даже бездушного существа типа Тени. Хотя, как выяснилось в последнее время, не такого уж и бездушного.       Когда запел хор, Кастор прикрыл глаза, отдавая всего себя на ощущение тех прекрасных чувств, что вкладывали эти люди в свой голос. Даже прожив на земле уже целых десять лет, он так и не нашёл звуков прекраснее, чем искреннее пение. Голоса служителей были наполнены такой восхитительной силой веры, чистотой и светом, что к нему тянулась даже такая тёмная сущность, как Кастор. Эта песня словно отзывалась вибрациями где-то внутри, расправляя складки сомнений и страхов, даруя безмятежное спокойствие на время своего звучания. Пусть в человеческого Бога он и не верил, но дело было вовсе не в том, верит он или нет. Суть пения хора была в том, чтобы слышать веру других, вкладываемую в слова и музыку.       — Впечатляет, — прошептал Ричард, едва слышно.       — Да, — также тихо согласился Кастор, чуть улыбаясь.

***

      Служба продлилась ещё около получаса, после чего Джаред, заметивший Ричарда, когда тот зашёл в церковь, сам к ним подошёл.       — Понравилось? — поинтересовался мужчина, с усмешкой рассматривая блаженствующее лицо Кастора. — Пойдёмте, я сейчас переоденусь и начнём, — мужчина направился к неприметной дверке в углу молитвенного зала, через которую обычно входили и выходили священнослужители. По пути то и дело к нему протягивали руки прихожане, целуя кисти и прося благословения, так что процесс прохода немного затянулся.       — Отличная работа для тех, кто хочет потешить своё самолюбие, — тихо фыркнул Кастор так, чтобы Джаред его не услышал, потому что знал, что как раз таки подобное могло его и обидеть. — Правда, я бы не рискнул: вдруг кто укусит. Религиозный фанатизм — страшная штука.       Ричард хмыкнул, но судя по его лицу, взглядов Тени он не разделял. Джаред не выглядел как человек, который делает всё это ради собственного эго. Напротив, по нему было видно, что он рад тому, что приносит спокойствие и радость прихожанам.       Спустя минут пятнадцать они всё-таки добрались до кельи мужчины. Удивительный всё-таки человек: только что несколько часов отстоял на службе, а теперь вот собирается ещё и тяжёлыми физическими упражнениями позаниматься.       — Плохо, что не позвонили, — сказал Джаред, стягивая рясу и переодеваясь в спортивную одежду. Кастор в очередной раз зацепился взглядом за многочисленные шрамы на чужом теле.       — Это моя вина. Отвлёкся и забыл. Простите, — Ричард опустил голову, выражая полнейшее раскаяние своей забывчивости.       — Ну что уж теперь поделаешь, — вздохнул священник, натянув футболку и перевязав волосы в хвост поплотнее. — Так, ну что, думаю я готов, пошли в спортзал. Ты удивишься, но тут и такое есть.       — Да уж, — присвистнул Кастор, — не сравнится с той церковью, где ты обычно работаешь. Почему так? — полюбопытствовал дух.       — Полагаю, это из-за того, что тут церковь совмещена с монастырём, причём не бедствующим, так что тут кроме того, что служения проводятся, ещё и дети учатся.       — А почему я никого из них не встречал? — удивление. — Кстати, ничего, что мы как бы люди с улицы и всё такое? Да и вообще не люди…       — Они в другом здании. Как и спортзал, — Джаред посмотрел на духа. — Не думаю, что с этим возникнут проблемы. К тому же, у вас есть уважительная причина, — он перевёл взгляд на Ричарда. — Я так понял, ты вляпался по самые уши?       — К сожалению… да, — Харс поморщился.       Они покинули основное здание церкви, совмещённое с некоторыми жилыми помещениями для священнослужителей, в основном, гостей, и, пройдя через внутренний двор, в котором оказалось довольно много народу: у юных отроков тоже закончились занятия и теперь некоторые из них предпочитали отдыхать, сидя на лавочках и занимаясь своими делами, вошли в другое здание, где также туда-сюда сновали парни в чёрных рабочих рясах. Причём несколько раз к Джареду вполне спокойно подходили некоторые юноши и интересовались чем-то своим, с любопытством поглядывая на идущего следом за мужчиной гостя. Джаред отвечал на вопросы, что-то объяснял, улыбался, и в целом складывалось впечатление, что он вообще тут неплохо устроился, влившись в местный коллектив.       — Надо же. Кастор, как думаешь, я был бы неплохим монахом? — тихо поинтересовался Ричард у духа.       — С тем, что мы делали ночью? Нет, думаю не очень, — прошептал ему на ухо Кастор, не в силах удержаться от подколки, но при этом совершенно довольно улыбаясь.       Тем временем они, наконец, дошли до спортивного зала, в котором оказалось довольно пустынно. Несмотря на то, что закрытым он не был и любой мог прийти и спокойно позаниматься, народу тут не было от слова совсем. Видимо, в по-летнему тёплый день все предпочитали проводить время на свежем воздухе и играть там, а не сидеть в помещении.       — Хватит вам уже шушукаться, идите сюда, — Джаред заметил, что эти двое от него отстали, когда сам он уже дошёл до матов, чтобы расстелить их. — Кастор, дозволяю тебе явить свой облик людям, — он коротко глянул на наручные часы, — на ближайшие полтора часа.       По духу тут же прошла рябь, и вот уже на полу вполне уверенно стоял Кастор в своём более-менее человеческом состоянии. Джаред с ехидной усмешкой поманил его пальцем: валять тёмного на полу было одним из его любимых занятий в прошлом.       Кастор вздохнул и, щёлкнув пальцами, сменил на себе одежду, зашагав к священнику. Пока за ними никто не наблюдал, можно было позволить себе парочку таких фокусов.       — В общем, как я понял, тебе нужны действенные приёмы против противников, которые сильнее, верно? — обратился Джаред к Ричарду. — Тогда самым главным твоим оружием будет инерция и ловкость. Смотри, — он подошёл к Кастору, и они поочерёдно коснулись друг друга кистями и стопами. Вернее, это Джаред его коснулся, давая духу возможность не только принимать, но и отвечать на удары. Судя по тому, как они быстро и точно это сделали: спарринги между этими двумя были обычным делом в прошлом.       — Никогда не скучал по этому, — вздохнул Кастор, занимая оборонительную позицию. Джаред тут же её прокомментировал, объясняя всё до мельчайших деталей, начиная от того, почему ноги стоят так, а не иначе и заканчивая тем, что будет, если хотя бы на пару градусов сместить их положение.       — Будут вопросы, задавай, — предложил священник, прежде чем начать короткий спарринг-раунд, целью которого, перво-наперво, была демонстрация.       В результате этого показательного боя выяснилось, что у Кастора просто отменная растяжка и реакция на уклонение. Он умудрялся изгибаться таким ненормальным образом, что казалось, будто бы у него в некоторых местах вообще костей нет, уходя от ударов практически под любым углом. А также слабая изворотливость, когда он попадал в захваты, отчего помотало его по матам не слабо.       В итоге, через пятнадцать минут дух лежал, тяжело дыша, растянувшись звёздочкой, а Джаред, вполне бодрый и только-только разогревшийся, смотрел на Ричарда, ожидая вопросов.       — Так, а теперь, когда мы выяснили, что безграничная память теней не распространяется на все навыки, — начал мужчина, больше говоря это для валяющегося Кастора, — и что полагаться только на мозги не такая уж хорошая идея, — на что дух поднял руку вверх с оттопыренным средним пальцем, чем вызвал у священника только смешок, — предлагаю перейти к реальному уроку. Ричард, как у тебя обстоят дела с физической подготовкой?       — Ну, бегаю я не плохо. Часто практиковался, — «опаздывая на пары». — А чисто физически я не такой уж и сильный. Но неплохо знаю человеческую анатомию, так что могу бить в слабые места. Если это не качок.       — Хорошо, значит, сделаем упор на это, — кивнул Джаред. — Кас, хватит лежать, иди сюда. И ты тоже иди сюда, Ричард. Становись рядом, — он указал на место рядом с собой. Дух тихо выругался, но поднялся и занял позицию напротив Джареда. — Ты запоминаешь, ты учишься, — объяснил священник. — Первое, стойка…       И после этого началось: Джаред показывал позицию за позицией, требуя от Ричарда, чтобы он их повторял и поправлял недочёты. Всё же смотреть и запоминать это одно, а вот попробовать самому — совсем другое. Даже с памятью Кастора это не прокатило, так что дух тоже принимал все положения, которые показывал им бывший военный, обращая внимание на все поправки и нюансы, чтобы потом, когда Ричард будет тренироваться сам, а теперь это наверняка придётся сделать привычкой, он смог ему помочь и поправить.       — Теперь удары. Ричард, становись напротив меня, Кас, ты повторяешь за мной, — они сменили позицию в зале, и священник подумал, что неплохо бы было успокоить Ричарда, прежде чем начать. — Не переживай, касаться не буду.       Он и правда не касался, лишь отмечая анатомически слабые точки куда следует бить и останавливая кулак у самой границы с кожей, заставляя, однако, изрядно понервничать. Судя по лицу Ричарда, тому не раз приходилось загонять в глубину свою гаптофобию во время этой практики, хотя тактильного контакта и не было. Что ж, не удивительно: подсознательно ты уже готовишься к удару, когда видишь приближающийся к телу кулак. Кастор, в свою очередь, в точности копировал все движения, всё так же заучивая их.       После серии из четырёх ударов по разным точкам, Джаред сказал повторить их Харсу, а Кастор должен был теперь запоминать блоки, которые показывал сам военный. Вот тут уже без касаний не обошлось, потому что Ричард так точно свою силу контролировать не мог. Хотя и здесь бывший военный старался делать всё максимально быстро, разрывая контакт сразу же, как удар был остановлен. Может быть, именно благодаря этому спортивные маты не подверглись орошению содержимым Ричардового желудка.       Джаред без труда блокировал удары, задерживаясь в нужных положениях, чтобы объяснить, что и почему, а также убеждаясь в том, что Кастор точно запоминает всё, что нужно. Сделать из Ричарда бойца за один вечер или хотя бы научить его наносить удары как положено было просто невозможно: во-первых, даже если бить по слабым местам для этого всё равно требовалась физическая сила и выносливость, во-вторых, нужный навык приобретался хотя бы раза после двадцатого повторения, в-третьих, в условиях реальной опасности, когда мозги автоматически отключаются, оставляя место только инстинктам, ничего, что было натренировано на «мозговую память» не срабатывало. Так что основной функцией тренировки было загрузить Кастора, как флешку, по максимуму, чтобы он помогал затем Ричарду тренироваться, а уже побочными ветвями шло то, что таким образом Джаред мог точно оценить, что и как лучше делать парню, чтобы добиться результата быстрее, ну и показать Харсу, что такое бой и с чем его едят.       Так, сменяя серии ударов и блоков, и пролетели полтора часа, в результате которых Кастор просто бухнулся навзничь, чувствуя, что его голова сейчас взорвётся от количества запоминаемой информации. Джаред тоже слегка вспотел, но продолжал всё ещё выглядеть вполне себе бодрым.       — Считай, что это была вводная лекция, — сказал Джаред, когда они закончили. — У тебя неплохо получается, но работы ещё много, — он ободряюще улыбнулся Ричарду. — Как я понял, благодаря этому, — кивок в сторону «этого», который уже принял обычную форму тени, но так и остался лежать на матах, — ты теперь регулярно будешь вляпываться в неприятности, так что я бы рекомендовал тебе заняться самообороной более плотно. Оно в жизни лишним точно не будет. И начать лучше с улучшения твоей физической подготовки, особенно выносливости, она у тебя никуда не годится. Стандартно: отжимания, приседания, бег, прыжки, потом растяжка. Она у тебя неплохая, так что её стоит развивать. Ну и приходи сюда ещё несколько дней, я постараюсь показать как можно больше, — на это фразе раздался стон «умирающего» духа, — чтобы вы потом могли тренироваться без меня. Как ощущения? — поинтересовался в конце своей речи Джаред, весело улыбаясь и глядя на мокрого, словно мышь Ричарда.       Похоже было на то, что задыхающемуся парню очень хотелось упасть рядом с духом и попросить, чтобы его больше не трогали. У Харса мелко подрагивало всё тело, а гримаса на лице выражала крайнюю степень вымотанности.       — Понял… приду. Отличные… — судя по тому, как мальчишка опирался на колени и его лицо попеременно меняло окрас с бледного на бледно-зелёный, сейчас ему неплохо так приходилось бороться с разыгравшейся гаптофобией. Когда тело устало достаточно, чтобы ослабнуть, а необходимость удерживать концентрацию на том, чтобы не быть опрокинутым на мат, пропала, последствия психологической травмы снова начали брать верх. Ричарду потребовалось целых три минуты, чтобы собраться с силами и таки не сблевать.       — Спасибо, Джаред, — уже серьёзно сказал Харс, вытирая пот со лба и выпрямляясь.        — Пожалуйста, — спокойно отозвался мужчина, затем с некоторой жалостью посмотрел на духа, который тупо пялился в пространство перед собой. Кажется, ему нужно было какое-то время, чтобы переварить и усвоить всю полученную информацию. — Думаю, тебе нужно принять душ и немного передохнуть, — обратился Джаред к мальчику. — Пойдём назад, воспользуешься душевой для гостей.        — Да, буду признателен… — Ричард кивнул, тоже посмотрев на духа со смесью понимания и жалости. Понимал, видать, что Кастора сейчас лучше пока не трогать.

***

      Джаред провёл парнишку назад в свою келью, где выдал ему чистое полотенце, а затем отправил в душ, предварительно объяснив, где он находится, указав нужное направление. Кастор же в келье священника появился только спустя минут десять ещё слегка пришибленный, но уже более-менее соображающий.       — Ну ты и садист, — протянул дух, разваливаясь на чужой кровати, в то время как сам Джаред сидел на стуле и что-то писал в толстенном блокноте. Собственная усталость и запах пота его, очевидно, вообще не смущали. Ну да, собственно, а чего ему: и похуже приходилось.       — Будто бы ты этого не знал, — фыркнул священник, прерываясь, а затем снова возобновляя писанину.       — Как думаешь, мы успеем дойти хотя бы до базового уровня? — дух перевернулся на бок, засовывая руки под голову и подтягивая к себе колени. Посмотрел на священника, ожидая ответа и очень надеясь на то, что он будет хоть сколько-нибудь оптимистичным.       — Тебе виднее, это же ты его во всякие истории втравливаешь…       — Я тут как раз и не при чём, он сам прекрасно справляется, — недовольно фыркнул.       — Ага, так я и поверил.       Они немного помолчали. Кастор, уже практически утрамбовавший на свой бесконечный жёсткий диск всё необходимое, теперь размышлял о том, чем ему хотелось бы поделиться с Джаредом, как с единственным, кто вообще был полностью в курсе настоящего положения дел. Похоже, сколько бы лет не прошло, первый наставник и любовник всё равно останется надёжным и понимающим слушателем, даже несмотря на то, что взгляды духа священник не разделял, как и не поддерживал способов, которыми Тень предпочитал добиваться желаемого.       Наконец решившись, Кастор тихо-тихо сказал:       — Я выбрал…       Джаред чуть вздрогнул, как-то сразу понимая о чём идёт речь и удивлённо посмотрел на духа, явно ожидая продолжения.       — Я выбрал Ричи.