Mагия

Пред взором предстало уникальное природное образование, поражающее воображение. Гигантских размеров пещера, раскинувшаяся на несколько километров в стороны, настолько подавляла своей монументальностью, что дыхание прерывалось от понимания масштабов. Дно гигантского грота терялось в переплетении тысяч потоков воды, в безумной пляске занимающих весь низ. Мчащиеся на разных скоростях, по разным направлениям и видимо с разными свойствами воды, они образовывали множество водоворотов и течений, превращающих всю водную поверхность в хаос. Вода испарялась, выпуская вверх клубы пара, поднимающегося на восходящих потоках воздуха для того чтобы подобно дну скрыть свод пещеры. Из натуральных облаков вырывались редкие шипы сталагмитов, прорывающие плотную завесу. Дополнительно необычности пейзажу добавляло постоянное движение в толщах вод и облаков. Постоянные вспышки, мерцание таинственных огней, пробивающиеся молнии разных цветов, мелькающие силуэты птиц, животных и рыб, в бесконечной пляске борьбы за выживание, все это показывало что передо мной находится чрезвычайно сложная экосистема, к тому же магического происхождения. Энергетический фон в несколько раз превышал содержание маны в обычных местах, а отголоски некоторых особо крупных возмущений из глубин вод ощущались даже за несколько километров. Однако самым завораживающим в картине были не удивительные проявления магической природы, не огромное многообразие живых существ и не чудовищные размеры пещеры. Главной доминантой были десятки огромных башен- колонн, образующих острова в бушующем подземном море, и утопающих вершинами в облаках. Строения высотой под пять сотен метров имели совершенно разные объемы и размеры оснований, однако их объединяло одно: каждая из башен была превращена в огромный городской район, населением которого являлись маги. Десятки тысяч людей и разумных магических народов, свободно манипулирующих энергией заполняли гигантский город. Сотни и тысячи мостов, канатных переправ, водных путей связывали между собой отдельные острова. Основания могли как являться оживлённым рынками, так и представлять из себя ряды укреплений, предшествующие титаническим строениям, изрезанным снаружи множеством окон и балконов различных размеров. Огни города заполняли все пространство, но даже простояв минут пять я не смог рассмотреть все. Напитываемые маной глаза начало резать от нагрузки, а взор так и не смог добраться до дальней части пещеры. Потому, даже желая продолжить осмотр, я развернулся к учителю и мы начали спуск. Мы оказывается находились на вершине одной из башен, будто бы срубленной огромным лезвием. С ровной площадки вниз вела огромная винтовая лестница, оборачивающаяся змеей вокруг внешней стороны. В самом низу оказался основательный каменный причал с несколькими пришвартованными и кораблями, охраняемыми стражей. Расплатившись с низкорослыми воинами за проход на судно, мы сели на скамью, ожидая отбытия. Я же задумался, медленно погружаясь в транс, вспоминая старые лекции учителя и фрагменты из книг, которые удавалось иногда прочитать в крупных отделениях гильдии наемников. Из разрозненных знаний постепенно вырисовывалась стройная картина, которой я тут же решил поделиться с наставником, надеясь получить от него уточняющие комментарии. Вообще магический мир никогда не ограничивался земной поверхностью, включая в себя множество мест существующих лишь за счет магии, либо настолько труднодостижимых, что без доступа к оперированию энергии туда не добраться и не выжить. Многочисленные пространственные складки заключали в себе огромные территории от небольшой площадки пару метров диаметром до огромных лесов, существующих в собственной лакуне, из за чего только изученные складки увеличивали территорию в европе раза в полтора, это не считая многочисленных пространственных искажений не доступных людям в следствии аномалий или неблагоприятных условий внутри. Такие пространства часто служили родиной магическим существам из за особенностей насыщения магией, к примеру древние существа Ифриты, существуют на территории Ближнего Востока и Северной Африки потому что именно там находятся выходы из огромных лакун, заточивших в себе целые пустыни, наполненные слаборазбавленной маной огненной стихии. Когда-то давно туда попали первые из магов тех мест и мутировали под воздействием энергии, сумев выжить в столь неблагоприятных условиях. Подобное происходило во множестве точек земли, отличались лишь объемы территорий и то какая энергия оказывала воздействие на живые организмы, попавшие внутрь. Все это весьма способствовало разнообразию магических рас, однако существовало лишь на поверхности земли и различных естественных углублениях, так как вся порода и почва несет в себе хоть и слабый, но след маны земли. И чем глубже тем сильнее становится насыщение энергией, буквально вытесняя из себя любые другие воздействия в том числе и статичные аномалии на подобие лакун. Однако в толще земли существует множество прорывов с иных стихиальных планов, которые изменяют окружающие точку выхода, породы. Под землей существует несколько крупных рас, имеющих разум, не уступающий человеческому. Некоторые из них появились из пространственных разрывов, пробивших магическую защиту толщи земли, так из иного мира в какой то момент явились гоблины, племена которых оказались как на поверхности, так и в сети пещер, распространенной под землей на многие тысячи километров. Когда то давно существовала раса разумных червей, обретших разум за счет магического воздействия, однако стоило гоблинам сориентироваться в новом окружении, как раса строителей, отрицающая конфликты, оказалась сметена кровожадной волной, оставив после себя лишь разветвленную сеть туннелей. Но сейчас мы оказались у самой сильной, на данный момент, подземной фракции- Подгорной Империи, основным населением которой являются представители расы дварфов, которых также называют гномами. Точное происхождение этого народа не известно, но собственные мифы утверждают что первые гномы были созданы пантеоном богов для службы. Пусть эпоха богов, являвшихся магами, перешедшими на иной уровень существования, осталfсь в прошлом, однако сохранились подтверждения их гигантских возможностей, потому не стоит отбрасывать эту версию. Однако точно известно об огромном сродстве данного народа с камнем. Даже немаги могли слабо оперировать стихией, укрепляя тело или даже превращая отдельные его части в породу. Также данное свойство организма позволяло с легкостью управляться с металлами, сильно облегчая работу в кузне и за артефакторным верстаком. Даже обычные воины могли укреплять свой организм и обладали артефактной броней, что выгодно выделяло их на фоне людей. Из за относительно небольшого количества дварфы для выживания в бесконечной войне были буквально вынуждены повышать качество каждого отдельного бойца, компенсируя многократное численное преимущество орд гоблинов. Контакт с людьми произошел почти тысячу лет назад, за пару десятилетий до превращения Рима в Империю. Из за эксперимента одного из архимагов того времени, заинтересовавшегося магией, доносящейся из глубин земли, получилось создать устойчивую связь, а после и порталы с обоих сторон. После этого начался постепенный обмен культурой и знаниями, особенно в сферах ведения войны и артефакторного искусства. Появление же Гильдии конкретно в этом городе, являющимся вторым по размерам после столицы, связано с распадом самой Империи. До раскола Рим как государство являлся центром магического искусства, все Гильдии были сосредоточены здесь, однако после распада Империи и окончательного торжества Христианства в Западной его части, большая часть Гильдий разбежалась по свету. В самой столице остался лишь Ковен Темных Искусств, включающий в себя Демонологов, магов Тьмы, Магов Крови и Химерологов, и занимающий катакомбы под городом на протяжении веков. Друиды и маги Жизни сбежали в леса Франции либо на восток к своим собратьям, Рунологи и Некроманты на север, Стихийники лишились централизованной системы управления, почти полностью перейдя в Наемники, Световики попали под влияние Церкви, став подконтрольны им, Артефакторы сбежали под землю, Зельевары разбились на множество фракций, устраивающих собрания раз в несколько лет, а представители слабо развитых среди людей направлений, более характерных для магических существ, ушли в места своего обитания, а маги Пространства, осуществлявшие эвакуацию магов от начавших погромы церковников, вовсе исчезли, оставив после себя лишь сильные искажения пространства, запечатавшие большую часть лакун на территории Апеннинского полуострова. Представители особых направлений магии, распространенных лишь среди единичных родов с особой энергетикой, разбежались по разным странам либо попали в зависимость от церкви. Таким образом централизованная система магического устройства Европы была почти полностью разрушена, а в одном из пограничных городов Гномов под главную резиденцию Гильдии была выкуплена целая огромная колонна и значительная часть подземелий. Помимо этого существовало несколько общин людей, посвятивших себя торговле с подземным народом либо предоставляющих какие то особые услуги, а также несколько представительств других гильдий, которые взаимодействуют с Артефакторами и Империей дварфов. За такими размышлениями я пропустил момент отправления и очнулся лишь тогда, когда наше судно начало пришвартоваться к пристани, расположенной в основании соседней колонны.

***

Стоило трапу опуститься на копию пирса, служившего точкой отправления, как наш небольшой отряд тут же сошел на землю. Перед нами раскинулся огромный рынок, занимающий почти все основание колонны и по видимому еще первые несколько этажей строения. Предвидя увлекательное зрелище, я быстро достал из одного из подсумков трубку, заранее набитую смесью для медитации, сделанную из трав пропитанных заряженной маной водой. Полупрозрачный голубой дымок попал в легкие, ток энергии по телу ускорился, закручиваясь подобно водовороту, а глаза вновь резануло от напитки, а сознание погрузилось в полумедитативное состояние, призванное облегчить запоминание кучи информации. Приготовления заняли от силы десять секунд, за которые мы прошли пирс и достигли первых прилавков, после чего нас захлестнул сплошной поток людей. Годрик, идущий вперед подобно носорогу, распугивал людей, поддерживая вокруг себя слабую ауру ярости, обычно характерную для берсеркеров и иных магов, усиливающих себя отрицательными эмоциями. Почти двухметровый воин в броне, покрытой рунами, полыхающий яростью и сжимающий рукоять меча производил довольно сильное впечатление на окружающих, заставляя как минимум уступать дорогу, а иногда и отскакивать многочисленных прохожих. Я просто закрепил на краю сознания свое положение в пространстве относительно Годрика и погрузился в транс, анализируя толпу вокруг и буквально отпечатывая в сознании наблюдаемую картину. Толпа была очень пестрой по составу, в ней прослеживалось множество представителей разных национальностей, народов, государств, организаций и даже рас. Свободные светлые одежды, покрытые вязью у магов с ближнего востока, буквально переливались от маны, свободно циркулирующей по замкнутым цепочками знаков. Балахоны, будто бы сплетенные из тысяч тончайших корешков, образующих руны , чешуйчатые доспехи, каждый элемент которых также был занят своим знаком, все это выделяло целую делегацию магов, переговаривающихся на некой форме русского языка, отдающегося теплом в памяти о прошлой жизни. Темнокожие маги, облаченные в легкие наряды, не способные защитить от холода, но, судя по энергетическому окрасу, отлично усиливающие довольно специфические направления магии. Множество людей в обычных одеждах, усиленных рунами разных алфавитов прибыли из средней европы, радуя глаз привычными способами построения артефактов, отличающихся лишь в деталях характерных для отдельных представителей. Тяжелые шкуры зверей, толстые слои кожи и мощные кольчужные элементы, множественные магические тату- все это выдавало представителей северных народов, полагающихся на футарк в артефакторике. Редкие представители далеких национальностей, выделяющихся нехарактерной для европы одеждой и знаками на ней. Пестрые кимоно выходцев с дальнего востока, ципао китайцев, прибывших по шелковому пути, индийские наряды и даже один эскимос, облаченный в доспехи из кости. Среди людей мелькали представители магических рас, зачастую использующих свои методы зачарования, абсолютно отличающиеся от человеческих способов. Все это многообразие заставляло взгляд буквально прилипать, улавливая мельчайшие элементы снаряжения, видимые символы, их отражение в магии и те удивительные сплетения оттенков энергии, что образовывали невиданные ранее конструкты. Не меньший, а то и больший интерес представляли лавки, продающие разнообразные товары. И если ближе к пирсу они были заняты продуктами и обычными материалами, то уже через пару рядов их ассортимент изменился координально. Артефакты разных конструкций и назначений, магические материалы, способные вместить в себе множество энергии и даже изменить ее спектр. Книги, повествующие о создании артефактов, магических алфавитах, применении магических конструктов, обработке материалов, анализирующих плетениях и много чем еще. Лишь заголовки на известных языках вызывали оторопь количеством возможных знаний и направлений развития, а произведений на неизвестных было раз в девять-десять больше. Различная броня, оружие, амулеты, рабочие схемы артефактов, различные концентраторы, все это заполняло прилавки, за которыми стояли как люди так и магические существа. Плетеные из магических трав пояса кентавров, способные спасти от тяжелейших проклятий, монолитные металлические конструкции гномов, каждый миллиметр которых был гравирован множеством рун их языка, трофейные артефакты гоблинов, фонящие болью и яростью жертв, пущенных на их сознание в кровавых гекатомбах. Единственный вампир торговал амулетами из кости и некой красной субстанции, похожей на кровь, замершую во время течения, рядом с ним находился некромант, продающий напоенные некросом посохи. Множество мастеров разных течений артефакторного искусства собрались в одном месте чтобы поделиться своими знаниями, поторговать и найти что-то новое, все это создавало совершенно особенную атмосферу, чему способствовал буквально напоенный магией воздух. Все это погружало меня еще глубже в транс, поглощая любую информацию из окружения, добавляя в циркулирующую по телу ману элементальный компонент, значительно ускоряющих реакцию и восприятие. Огибающая нас как вода камень толпа не мешала идти, выгодно отличая этот рынок от любого принадлежащего обычному городу отсутствием сильной вони, грязи под ногами и громких криков зазывал, позволяя разглядеть максимум интересного без отвлекающих факторов. Эту, можно сказать, идиллию разрушил пронзительный крик, раздавшийся прямо за моей спиной.       Обернувшись назад я обнаружил крайне занимательную картину, повторяющуюся уже не в первый раз. На земле лежал гном- подросток, упавший на колени от болевого шока. Рядом валялись кинжал, исписанный рунами, и кошель, срезанный лезвием. На кисти вора-неудачника расплывалось синеватое пятно, а мышцы сводили слабые судороги, мешающие ему распрямиться. Данное событие не вызвало ни удивления, ни каких либо эмоций кроме слабого разочарования в воре, обладающем магией. В какой то момент у меня скопилась довольно приличная сумма, поэтому вопрос защиты накоплений стал довольно остро. Основная масса монет хранилась на глубине рюкзака в зачарованной шкатулочке, а некоторое количество находилось в кошельке на поясе, обработанном особым образом. Тонкая ткань скрывала под собой толстый слой кожи, усеянный кучей мелких острых игл, пропитанных несмертельным, но довольно неприятным ядом, вместе с которым на ткани находилось простое зачарование, посоветованное Годриком, которое выпускало немного маны при отдалении кошеля на небольшое расстояние от точки привязки, которой выступал пояс, что при запитке молнией превращалось в аналог шокера. Данная ловушка позволяла ловить воришек почти в каждом городе, порой даже несколько раз за день, получая за их свободу и прикрытие от стражи данного неприятного события некоторые услуги, связи с преступной частью городов или просто выгодный выкуп ценных вещей, сворованных у других людей.       Но в сданный момент ситуация довольно сильно отличалась, пацан с отливающими золотом волосами явно принадлежал к какой то семье, ведь найти кинжал, рассекающий чары, невозможно для простого оборванца. К тому же несмотря на простую одежду видимые части кожи отличались чистотой, что не характерно для обычных обитателей улиц, а также парой совершенно неизвестных рисунков, будто бы выполненных из расплавленного металла. Вступать же в конфликт с кем-то из хозяев этого места сразу по прибытию не хотелось, особенно учитывая довольно суровый нрав гномов и их любовь к кровной мести, поэтому требовалось как-то избежать возможных конфликтов. Печально вздохнув расчехлил предпоследний пузырек антидота, запасы которого только недавно пополнились после тотального разорения на миссии с троллями. Влил в оскаленный от боли рот вора, легким ударом по подбородку заставляя выпить состав. С земли телекинезом поднял мешок, которого касался всегда только магией, и кинжал, закидывая интересный артефакт в подсумок на поясе. Глянув в глаза испуганному карманнику выпустил с подушечек пальцев ману, подсвечивая их и провел пальцами по его запястью, оставляя слабый след, символизирующий долг с его стороны. Данный жест был одним из множества негласных обычаев среди магов, исторически принятый в почти всех мистических культурах для универсальности и облегчения общения.       Развернувшись обратно и уже выбросив из головы эпизод с неудавшимся вором, обнаружил Годрика с удивлением наблюдающего за данным эпизодом. Прошлые контакты с подобным контингентом проходили без него, а во время нападений бандитов я старался действовать максимально эффективно, попросту выводя из строя всех кто не сможет принести пользы в дальнейшем. Кратким жестом дал понять что инцидент исчерпан приготовился продолжать движение к цели. Хмыкнув наставник отпустил рукоять меча и пошел вперед, также распугивая народ.       Мы быстро преодолели остаток острова, на котором расположился рынок, и добрались к началу огромного моста, соединяющего колонны меж собой. Длина около полутора километров, несколько мощных секций, настоящая крепость по середине и руны покрывающие каждый каменный блок и элемент моста создавало довольно специфическое впечатление от конструкции. Было ясно что данное строение спокойно простоит еще несколько сотен, если не тысяч лет без особого ухода, а любые попытки штурма укреплений превратятся в затяжную оборону с крайне туманными шансами на истощение защитников. Именно по этому исполину мы добрались до следующего острова, занятого множеством мастерских, с которого в свою очередь перебрались еще на один, почти не имеющий острова-основания, сразу переходя в башню-колонну.       Проникнув внутрь сооружения через огромные подъемные ворота, мы оказались в огромном цилиндре с толстыми стенками, центр которого был занят бесчисленным множеством лифтов, лестниц, цепей и веревок, по которым во все стороны передвигалось многочисленное население башни. Каждый этаж имел разную высоту, некоторые представляли из себя обычные помещения, в которые вели видимые из центра коридоры, другие походили на целые районы города под каменным небом, третьи и вовсе имели в себе лишь колонны, открывая вид на пещеры, четвертые являлись этакими аналогами рынка, представляя из себя открытые залы с множеством прилавков и стоек, с ведущейся торговлей, а также несколькими тавернами под открытым "небом". Мы же прибыли на этаж, фасад которого представлял из себя глухую стену из ровного, полированного камня с четырьмя выходами, на которых располагались знаки гильдии Наемников. Выдохнув в нетерпении Годрик распахнул створки....

***

      Тяжелые створки из толстого темного металла распахнулись, пропуская сквозь себя Годрика. Первое что сделал Гриффиндор, оказавшись в помещении, увернулся от артефактного топора,пронесшегося на уровне его шеи. Вслед за вонзившимся в каменную стену оружием пришел возмущенный возглас, требующий боя. Кандиду, вошедшую следом ожидал схожий сюрприз, однако она также уклонилась, я же поступил рефлекторно и встретил летящий топор ударом меча с кратковременной напиткой молнией, что привело к отсечению части клевца и отклонению снаряда.       Оказавшись в помещении я понял что данное место весьма отличается от обычного представительства гильдии. Огромное помещение, заставленное мебелью, сгруппированной в круги, и способной уместить на себе множество людей, разрозненных по отрядам. Противоположную от входа стену занимал огромный камин, занятый бушующим красным пламенем, в котором неторопливо крутился на вертеле кабан, облизываемый языками огня, периодически принимающего формы зверей. Все стены были покрыты многочисленными рунными конструктами, многократно перекрывающими друг друга и позволяющими очень тонко манипулировать обстановкой в зале. Также ощущалось присутствие нескольких духов, с которыми удалось познакомится при выполнении задания от одного из кланов друидов, страдавших от атак одержимых темными сущностями зверей. Главное же отличие было в том что среди всего этого многообразия был занят лишь один стол, расположенный у самого очага. Заставленный многочисленными блюдами, множеством мяса и хлеба, парой бочонков вина и несколькими десятками ножей, вонзенных в столешницу и особо крупные куски. Этот пиршество было организовано для почти двух десятков людей, обладающих крупным телосложением, бронзово-рыжими волосами, знакомым отблеском безумия в глазах и энергетике, а также знаками принадлежности к клану Гриффиндор, расположенными на одежде и броне.       Топор в нас метал высокий, мощный старик с тканевой повязкой на глазах, седой головой и изрезанной шрамами кожей. Руки старца шарили по столу и подхватывали новые снаряды, тут же отправляя в меня. Столовые ножи, коротки кинжалы, двузубые вилки, ложки и даже пара тарелок, все это осталось лежать передо мной неровной кучкой, получив по удару плоской стороной меча. В один из промежутков в плотном потоке снарядов промелькнуло несколько тел, снесших Годрика для объятий, доносившиеся из кучи малы повизгивания, смех и хруст ребер явно говорили о том что приветствия проходят удачно. Приборы за столом все не заканчиваются, а темп все увеличивается, пусть старика и начали успокаивать оставшиеся за столом люди.       Минут через пять маленькая толпа вокруг Годрика рассосалась, успокоила пенсионера и утянула нас за стол, начиная замаскированный под разговор допрос, не прекращая пировать.

***

POV Годрик ГРиффиндор       Годрик Гриффиндор шел по рынку, рассекая толпу грозным взглядом и выплескиваемой агрессивной маной, буквально подавляющей окружающих. Причиной задумчивости боевого мага был его ученик, спокойно шагающий за спиной. Появившийся столь рано воспитанник, к тому же привязанный полноценной ученической клятвой, Марк мог стать серьезной проблемой для Годрика, подобно любому другому ребенку в длительном путешествии, а уж учитывая обязательство обучать его всему что знаешь, вовсе превращало ситуацию в крайне сложную. Однако обычный деревенский мальчуган сильно удивил потомственного боевика своим характером.       Отчужденный ребенок попросту игнорировал большую часть неудобств, стараясь поглотить максимум знаний от учителя и из любых других источников. Крайне сосредоточенный, целеустремленный, но не имеющий глобальных целей в жизни, крайне скупой на проявление эмоций и в то же время буквально одержимый изучением магии. Ставший наставником маг с содроганием вспоминал собственное обучение у многочисленных учителей, которые стремились максимально разносторонне развить одного из возможных наследников клана, и сравнивал себя с подопечным. Многочасовые медитации, тысячи повторений стандартных манипуляций маной, отработка смешивания энергий в разных соотношениях, варки сложных зелий, занимающие дни и недели, просто способность проводить кучу времени за изучением книги, созданием тонкого по структуре артефакта или расчете зелья, все это заставляло удивляться, особенно в сравнении с собственным поведении в таком возрасте. По началу безмолвно следующий за плечом и иногда отходящий чтобы срезать растения в стороне от пути спутник доставлял дискомфорт, напоминая безэмоциональностью голема или нежить, однако спустя некоторое количество времени, пары пережитых приключений и охот Марк предстал как идеальный напарник. Беспрекословно выполняющий любые распоряжения, слушающий любые байки и размышления Гриффиндора, впитывая любую информацию, снабжающий зельями высокого качества, а самое главное сохраняющий свою невозмутимость в бою. Неопытный, не особо сильный по началу, но кристально спокойный в абсолютно любых ситуациях он продолжал бить по противникам из лука, почти не промахиваясь мимо уязвимых точек. Безэмоциональность поддерживалась им почти всегда, любой разговор, бой тренировку он встречал с видимым безразличием, однако все менялось в те моменты когда ученик начинал творить. Без разницы что появлялось из рук Марка, зелья, артефакты или сложные сплетения нитей маны, вместе с ними в почти прозрачных голубых глазах разгорался огонь одержимости. В такие моменты ученик явно погружался в состояние ускоренного восприятия, о чем свидетельствовали слишком быстрое движение зрачков и почти полное отсутствие времени на размышления о следующем шаге.       Удивляли Гриффиндора и выбранные учеником направления развития, и если предрасположенность к зельеварения была буквально растворена в крови его семьи, то артефакторика вызывала вопросы. Основной причиной возникшего после такого выбора в разуме диссонанса являлась стихия, сродство с которой ученика было крайне велико. Молния могла сделать из Марка невероятно сильного боевого мага. Непокорная, крайне быстрая и разрушительная данная энергия могла при должной концентрации разрушать щиты и даже атакующие заклинания, ускорять носителя, однако платой за такое могущество было невероятное ухудшение контроля. По идее тело ученика, почти полностью пропитанное стихийной энергией должно было полностью закрыть для него любые тонкие манипуляции. Неизвестно почему, но Марк отделался лишь сильным ухудшением контроля, который за годы тренировок и несколько принятых курсов зелий почти достиг уровня учителя. Возможно этому также способствовало некое отличие энергии от обычной стихийной, подобные оттенки Годрик видел лишь раз в жизни у элементаля соответствующей стихии , посещая Скандинавию вместе с отцом для переговоров.       Ученик уже научился многому из того чем владеет он сам Гриффиндор, но вместе с тем Марк продолжал впитывать знания из всех доступных источников, не особо сдерживаясь в их применении. Так им проводилось множество экспериментов, результаты которых активно применялись Марком для собственного усиления и помощи остальным членам отряда. Сложнейшие зелья, едва не дотягивающие до уровня мастера, создаваемые из минимума ингредиентов в почти походных условиях, не просто работали, они были собраны в комплекты для почти любой ситуации, либо вовсе становились частью продолжительных курсов, укрепляющих организм. Артефакторика развивалась семимильными шагами, постепенно создаваемые учеником чертежи становились все сложнее, порой находя реальное воплощение. Руны, скомпонованные по особой системе, используемой Марком могли происходить из разных алфавитов, однако артефакты работали и работали без неожиданных эффектов, из за чего со временем все носимое учеником снаряжение прошло через обработку. Постепенно типовые упражнения на контроль маны становились все сложнее и Годрик уже видел как сотни нитей энергии, движущиеся в узкой ауре Марка, готовятся сплестись в полноценные рунные круги или даже ритуалы, однако ученик ограничивался лишь единичными воплощенными глифами в заклинаниях. Выменянные на часть добычи и обеспечение зельями у других членов отряда знания также вплетались в систему обучаемого. Алхимия Хельги просто добавила возможностей в создании артефактов, очистке зелий и сложных манипуляциях с маной, задавая основу для изменения ее состояний на тонком уровне. Руны Кандиды пополнили доступные знаки, а необычные северные ритуалы, использующие множество отдельных рун на реальных носителях, похоже расширили представления о работе магии. Даже Слизерин показал ему несколько особых заклинаний для анализа почти чего угодно. Удивляло не количество знаний, благо никто особо не скрывал их от учеников, не особенности магии, встречаемые в редких случаях, несколько шокировало иное:. Оглядываясь назад Годрик понимал что все полученные знания Марк пускал в ход; ритуалы разбирались до малейших деталей, оценивались и применялись как для собственного развития, так и для уничтожения врагов, зелья составлялись с использованием разных ингредиентов, врождённый дар проводил его сквозь возможные трагедии при варке, позволяя изучить максимум разных сочетаний и в итоге получались эликсиры, идеально подогнанные конкретно под зельевара, который не брезговал принимать сразу несколько неприятных комплексов, ускоряющих развитие энергетики и нейтрализующие побочные эффекты друг друга. Знания по оружейной артефакторике, бою с оружием и применении магии вплетались в систему боя, сохранившую основу данную Гриффиндором, но в то же время обросшую таким количеством приемов по использованию артефактов и особых приемов на стыке нескольких областей, что почти утратила сходство. Ну кто будет ударом кулака выжигать на одежде противника руну молнии?! Или заниматься кропотливым зачарованием стрел, по факту расходникам у любого другого стрелка. Мастерство росло, а вместе с ним и сила, пусть доступные объемы энергии уже сложно было назвать скудными, ведь они достигли уровня обычного взрослого мага-середнячка, однако это компенсировалось плотностью и агрессивностью маны. Сам Годрик, видя результативность программ ученика, постепенно присоединился к нему в принятии зелий и дополнительных тренировках, серьезно продвинувшись к рангу магистра по силе, пусть и пришлось стерпеть неодобрительные взгляды сокомандников. Все успехи ученика вызывали в Гриффиндоре чувство гордости и удовлетворение от хорошо проделанной работы, пусть и облегченной особенностями наставляемого, однако думы занимало другое. Учитывая специфику гильдии и направления искусства шансы получить справедливый ранг среди артефакторов сразу стремились нулю. Четырнадцатилетний юнец, приведенный адептом для получения мастерского звания, слишком выделяется из братии создателей артефактов. Обычные мастера шли к такому уровню десяток лет в лучшем случае, проводя множество времени в интригах и практике. Мешало также и то что для своего возраста Марк все же превосходил среднестатистического мага, а в гильдию крайне редко попадали люди с большими объемами магии, обычно мешающими контролю над энергией, и вряд ли мастера, развивающиеся всю жизнь будут хорошо относится к человеку, который перешагнет их порог сил через пару лет. Сам Годрик смог попасть на обучение лишь с помощью давнего друга семьи, взявшегося за обучение и довольно серьезных вложений от клана. Последним что мешало беспроблемному вступлению было то что ученик, сам того не понимая, нарушал множество негласных правил гильдии. Да использование магических материалов серьезно усиливало артефакты, да постепенно инструменты улучшались, однако лишь единицы решались на столь смелые эксперименты как самостоятельная модификация материалов зельями, использование в рунических структурах элементов из алхимии и разных алфавитов, все это развивало искусство, однако зачастую получало лишь порицание коллег. За думами о дальнейших действиях Годрик добрался до элитного представительства Гильдии Наемников, на время съезда занятой членами клана Гриффиндор, вассалами и несколькими членами Гильдии, что имеют отношение к артефакторике. Врата раскрылись открывая вид на главный зал, в данный момент занятый лишь соклановцами, что решили посетить данное мероприятие, из соседних помещений доносился гул отдыхающей толпы. Чувство жизни, появившиеся после перестройки вампирским зельем, показывало что кроме семьи здесь присутствует еще больше сотни человек, не желающих мешать воссоединению. Не выходя из задумчивости Годрик автоматически увернулся от обычного приветствия деда, которое всколыхнуло старые воспоминания о тренировках на выживание, проводившихся стариком. И если Годрик с Кандидой спокойно проигнорировали метаемые предметы, не принимая вызов от слепого старца, известного своим агрессивным и гордым нравом, то Марк по незнанию отбил оружие. Пока на столе стремительно уменьшалось количество приборов, неизменно отправляемых в сторону ученика Гриффиндор наблюдал за дедом, чуть замедлившимся по сравнению с прошлым разом, но не утратившим своих способностей. Потерявший зрение в одном из боев он буквально выбил из демона, покалечившего воителя, компенсацию. Полученное от потусторонней твари магическое чутье позволяло ему ориентироваться ничуть не хуже чем со зрением, к тому же добавляя невероятную чувствительность к энергии и способность буквально видеть следы магических клятв. Металлические перчатки, покрытые вечно кипящей кровью неудачливого демона, вызвавшего ярость патриарха рода с тех пор хранятся в сокровищнице рода. Снаряды кончились, Годрик пережил объятья наиболее нетерпеливых членов рода, а Гриффиндоры не дали вошедшему в раж старику метнуть жаренного поросенка, поэтому все оказались за столом. Видя жажду в глазах родственников Годрик начал свой рассказ. Самые опасные миссии, испытания себя на прочность, схватки, неудачная атака вампирского гнезда, близкая смерть, преображение от залья, обретение ученика, встреча с отрядом, кровавый период буйства охотничьей ярости, приключениях, успехах Марка, испытаниях подопечных, магических боях, найденных артефактах и вообще всем, что произошло за годы разлуки с той частью семьи, которую мы не встречали во время странствий. Все рассказанное тут же разбиралось на части десятками вопросов, однако никто не переступал некой черты за которой находись знания, доступные лишь членам клана. И вот Марка утаскивают ровесники, подчинившиеся распальцовке от родителей, ученик поднимается лишь после аналогичной от Годрика. Гриффиндор- клановый маг готовится к обсуждению, Гриффиндор- учитель делает свой выбор и оставляет амулет передачи звука включенный, готовясь выключить его в тот момент когда разговор перестанет затрагивать ученика.

***

-Годрик, теперь объяснись серьезно.- Отбросив шутки и веселость, сопровождавшие разговор при свидетеле, начал Старейшина рода.- Почему ты привел сюда мутанта, так долго не выходил на связь и почему с ты с ним связан древней клятвой? - Как бы странно это ни прозвучало, но то что я рассказал- правда.- Также серьезно ответил Годрик, готовясь защищать воспитанника. - Ты всегда мог расплатиться распиской в банк на счет клана, экстренно призвать кого то на помощь через родовые связи, к тому же ты был в лесу, хозяева которого с тобой заключили договор о сотрудничестве. - Через кровь связаться не получилось, проклятье от укусов вампов помешало этому, по той же причине друиды отказались лечить. Видите ли " нельзя проклятого темной тварью пускать в сердце леса". Расписку же отказывались принимать вообще все, община, проживающая там, умудрилась как-то рассориться с банковским кланом. - Понятно. Теперь поясни почему взял ученика, помню как ты отбивался от наставничества над племянником. - Бабка Марка оказалась единственным магом в округе, который не отказался меня лечить от проклятья. Собственно поэтому я и согласился, честно сначала даже не подозревал что можно найти род с даром зельеваров в такой глубинке, не афиширующий свое существование. За зелье почти магистерского уровня она затребовала высокую цену, причем не соглашалась на иные варианты. Похоже что род ученика сохранил какие то старые обряды первых кельтов, потому что о похожих по уровню клятвах я слышал лишь от тебя как об устаревших. Ритуал провели полный, потому пока не обучу всему чем владею, не могу отпустить ученика. - Хм, ясно. Позже поищу информацию об этом роде.- Потерев подбородок, изрезанный шрамами, включился в беседу худой мужчина, несколько теряющийся на фоне крупных Гриффиндоров, являющийся дядей Годрика и негласным управляющим шпионами семьи. - Теперь объясни что с твоим учеником? Почему у него перекорежена половина каналов, остальные развиты как у взрослого, а в голове вовсе какая то мешанина. Похоже на одержимость, но с другой стороны элементали молний никогда не могли занять тело. - По словам родственников он пережил удар молнии, который выпал на первый магический выброс. Вскоре после этого нападение оборотня, закончившееся ранами а также резкое переселение в магический лес. - Думаешь все это могло вызвать такие особенности? Ладно, рассмотрим это позже. Какие перспективы рассматриваешь? - Даже не знаю. Парнишка уже сейчас может получить мастера в артефакторике чисто за счёт таланта, своим разработкам и новым методикам работы. Созданный прямо в бою одушевленный, стабильный артефакт дорогого стоит. Зелья благодаря дару рода на уровне полноценного подмастерья, но степень ему вряд ли дадут. Он использует дикую смесь из алхимии, ритуализма и зельеварения, нахватавшись знаний от Хельги, Кандиды и меня. В бою сильный Адепт, хотя после испытания можно засчитывать и подмастерье, почти полноценный боевик но слишком привык к скрытности или командному бою. При подготовке способен на многое, собственно про это рассказывал, вырезал в одиночку племя магических троллей с подпиткой от источника, а это показатель. - Перспективный юноша. Четырнадцать ему говоришь? Самое время для привязки к роду.- Серьезно задумался глава, безмолвно поддерживаемый сидящими за столом людьми, заинтересовавшимся такими успехами.- Поженить на молодой девушке из вассального рода, как раз пара овдовела.- Высказался он и затих, наблюдая за реакцией Годрика. - Клятва не позволит мне так на него воздействовать, а сам он вряд ли заинтересуется таким предложением. Хоть и кажется что Марку на все плевать больше магии он ценит лишь свободу. - Ценит, не ценит, если нужно будет взять ответственность то клятва не будет мешать. К тому же вряд ли прийдется сильно влиять на твоего ученика, вспомни себя в его возрасте. Ни одной юбки не пропускал мимо, стоило только покинуть цитадель. Всем известно как магия влияет на тело, его должно просто распирать от энергии, тем более после долгого взаимодействия с магичками жизни из команды. - Это, конечно могло бы сработать в обход нашего договора, однако проблема есть. Ученик вряд ли так легко поддастся воздействию. Все время он проводит в медитациях или исследованиях, разум постоянно контролирует, плюс создаётся такое впечатление что он постоянно под ускорением. В течении путешествия он лишь десяток раз сходил в бордель, каждый раз принимая целый комплекс зелий, полностью уничтожающий все возможности забеременеть для женщин и подхватить что-то самому. К тому же он постоянно отслеживает окружение и всю подаваемую еду на зелья, потому любовные составы также пролетают. Остаётся либо нанять магистра-менталиста, что слишком дорого, либо надеяться на то что чувства вспыхнут сами. - Хм,- Хмыкнул дед, будто бы видящий все планы Годрика насквозь. Чуть помолчав старый маг изрёк. - Хорошо, пока я не буду отдавать приказ о начале действий, подождем становление его полноценным магом. Думаю позже с ним можно будет заключить несколько договоров о покупке артефактов в обмен на знания. Дальше уже будем смотреть более предметно.- Молодой Гриффиндор радостно выдохнул- НО, после окончания обучения Марка ты должен наконец обзавестись потомством и приняться за обучение сына Альфарда, он как раз войдёт в нужный возраст. *** Выдохнув я обрубил связь с артефактом прослушивателем, понимая что обсуждение моей персоны закончилось. Отвернувшись от книжной полки, на которой до этого было сосредоточено внимание, взглянул на пару спутников, приведших меня в обитель знаний. Брат и сестра двенадцати и пятнадцати лет явно понимали зачем их выгнали из стола, а некоторые детали выдавали в них детей старшего брата Годрика, являвшегося главой клана. Оба высокие, рыжие, с пылающими голубыми глазами, дети явно не любили тратить время на скучные вещи. По крайней мере их взгляды сразу прикипели к рукояти меча, выглядывающей из за плеча из за походного положения портупеи, а от книг, попавших в поле зрения, они буквально шибанули тоской и скукой. Я же тем временем взял с полки том, судя по названию являющийся жизнеописанием предка Годрика, и прозвище "Драконоубийца" явно предвещало множество боёв, рассказанных автором. Страница прочитывалась за пяток секунд, за которые ускоренный разум и напитанные магией глаза успевали отсканировать целый лист, после чего он записывался в память как единое целое, пополняя своеобразную библиотеку в голове. Десять минут и сага о поездке Годрика закончилась, отправившись на прошлое место, а я подхватил книгу, посвященную магическим родам. Минуты через три Гриффиндоры не выдержали и попытались прервать чтение, начав диалог.       Смирившись с неизбежностью общения, я поддержал беседу, продолжая запоминать информацию, сместив чтение на дополнительные ресурсы сознания. Выяснилось что Марий и Элиза Гриффиндоры и в правду дети главы клана, что они уже несколько лет занимаются магией, очень любят видеться с Годриком, являющимся их дядей, и крайне заинтересованы в том чтобы вытрясти из меня все о произошедших со мной "приключениях". И если Марий ещё не до конца вышел из поры детства, задавая довольно непосредственные вопросы и проявляя эмоции ярко, то Элиза выслушивала рассказ намного более внимательно, уточняя множество деталей и пытаясь выпытать информацию об особенностях взаимодействия с магией. Обычные слова о долгих медитациях отсекли вопросы про стихийные преобразования и простенькие конструкты, однако переключили внимание на то как составлялись многочисленные ритуалы, артефакты и даже зелья. У меня чуть ли не насильно отобрали накидку, изучая поизносившийся артефакт, материалы которого значительно потеряли в прочности за годы использования. Наблюдая за тем как скрывающую одежду аккуратно прощупывают руки пацана, в то время как его сестра с помощью необычного артефакта, выглядящего как деревянная палочка, испускающая ману в виде тонких нитей, создавала прямо в воздухе анализирующие ритуальные круги, придерживая их от распада аурой, я рассуждал. Судя о количеству разных конструктов Элиза довольно глубоко погрузилась в искусство ритуальной магии и артефакторики, однако тот факт что для создания нитей из маны и управления ими ей требовалось использовать вспомогательные средства, выдавало неидеальность контроля над энергией. Сам же я если и создавал подобные "воздушные" схемы, то был вынужден был ограничиваться тем десятком сантиметров от поверхности тела, на которые распространялась моя аура, что не позволяло использовать самые объемные конструкции, требующие соблюдения конкретных расстояний, а не соотношения размеров между элементами. Так помимо простой накачки глаз маной именно как части тела, уже примерно год перед зрачком из маны дополнительно формируется круглый ритуальный рисунок, нити которого покрыты нейтральной маной, формирующей каналы по которым бесконечно бегает искра молнии, создающая из за скорости равномерную и постоянно обновляющуюся напитку. Данное улучшение позволяет намного эффективнее смотреть на дальние расстояния, фокусируясь на объектах почти любого размера, к тому же магические предметы расцветали ясно различимыми аурами.       Одежду мне вернули минут через тридцать, за это время удалось проглотить две книги, однако следующая идея сопровождающих начисто оборвала все надежды на спокойное чтение. Взгляд Мария не предполагал никакой возможности отказаться.

***

Меч аккуратно занял место на стойке, мана хлынула потоками через кисти, формируя небольшие облачка вокруг них. Тихими щелчками ознаменовалось открытие ножен с клинками. Кинжалы взмыли в воздух, начиная медленно вращаться вокруг меня по разным орбитам. Разум чуть сбрасывает сонливость, накатившую в обычном спарринге, подключая все больше ресурсов к работе с энергией, направляя ее и следя за откликами. Небольшая вспышка энергии у правой руки и половина кинжалов ускоряется, закручиваясь подобно пропеллерами, сливаясь для обычного зрения в серое пятно. НАпитанное энергией оружие создает вполне устойчивый щит, способный отразить точечные атаки. К тому же в рукоятях находились небольшие пластинки, способные сформировать плотно из энергии для отражения объемных атак, однако для корректной работы требовалось активировать их минимум в трех местах одновременно, создавая точки по которым способна построиться плоскость.       Первую атаку совершил Марий, со свойственной агрессией запустив в меня несколько шаров пламени и странных лучей из палочки. Мгновение на обдумывание и магия начинает выполнять план, игнорируя ограничения тела на скорость, ведь оперирование энергией зависит в первую очередь от возможностей разума. Лезвия кинжалов, не выполняющих роль щитов, чиркают по вставленной вперед перчатке, перехватывая энергию, содержащую одну десятую часть элементальной, и буквально испаряются из зрительного восприятия, прошивая сгустки пламени насквозь. Лишенные стабильной оболочки огненные конструкты вспухают, выпуская энергию неконтролируемыми взрывами, произошедшими метрах в трех от противника. Лучи же встречают вращающиеся ножи, тех небольших объемов энергии что задержались в насыщенном магией оружии, хватает на то чтобы просто потушить не самые сильные заклинания.       Облако маны вокруг правой ладони содрогается. В клубящийся дымке на мгновение возникает пару десятков ломанных линий, сложившихся в несколько контуров, заполненных рунами. Первый создал из свободной маны трёхмерный объект похожий на стрелу. Второй подхватил полученное образование, насыщая его разбавленной элементальной энергией, в которую буквально вкладывалось понятие "Ударить, оглушить". Вместе с этим усилием воли на "стреле" появилось две руны: "молния" и "скорость". Третий контур, выполненный в виде спирали, пропустил сквозь себя, ускоряя его каждым витком, сквозь который пролетала стрелка. Со свистом сформировавшееся за пару секунд образование прошило не особо сильный щит Мария и ударило ему в грудь. Со вспышкой юноша отлетел назад, получая удар током, от которого довольно длинная шевелюра встала столбом, и в то же время лишаясь части дублета на груди. Рывком приблизившись к пострадавшему провожу над ожогом рукой, вытягивая свою энергию, и окатываю водой чтобы потушить пламя на элементах одежды. К нам подскакивает Элиза и жестом концентратора поднимает брата на ноги, одновременно с этим латая поврежденную одежду и кожу. Поток энергии, проходящей через палочку менял свою окраску, копируя свойства различных видов магии. Мария подняли неким конструктом, пародирующим телекинез с дополнительным насыщением элементом воздуха, в то время как ожоги медленно зарастали под воздействием слабой энергии жизни, разбавленной в облачке маны, окутавшем рану. Гриффиндор покинул тренировочный круг, однако старшая сестра Мария осталась на месте, думая над чем то. Я же в это время проверял состояние каналов в правой, измененной руке. С удовольствием отметил отсутствие повреждений и обернулся к Элизе, ничуть не удивляясь ее положению. Несмотря на общепринятое положение женщин в средневековом обществе среди магов ситуация несколько отличалась от привычного. Главным показателем всегда была сила, и если маг доказывал свою полноценность то получал реальные права в независимости от пола. Победа над опасной тварью, полноценным магом, магически подтвержденное главенство в роду или заслуженное мастерство в любом направлении искусства магии, все это позволяло получить негласную независимость. Именно благодаря силе и мастерству Кандида и Хельга смогли избежать участи раннего вступления в брак, однако не полностью. Равенкло отпустили в странствования лишь из сопровождения обрученного с ней в детстве Годрика, а Хаффлпаф обязалась вернуться к роду через определенный промежуток времени для заключения брака, однако также оставила за собой возможность по поиску партнера. К чему же эти размышления, а к тому что передо мной замерла колдунья, явно намеренная проверить свои силы в бою. Очаг Элизы разгорался ярким пламенем, указывая на приличные объемы энергии, превосходящие мои запасы почти в два раз, а буйный нрав выходцев из клана Гриффиндор, с которым я познакомился за годы путешествий с Годриком, явно прослеживался в девушке, загоревшейся жаждой битвы. Силы ей явно не занимать, желания испытать себя тоже, а жажды схватки всего раза в два меньше чем в моем наставнике, потому ничего не оставалось кроме того, чтобы начать подготовку к бою. Вновь руки окутываются маной, а ножи поднимаются в воздух. Отличие лишь в том что все шесть начинают вращаться, готовясь к отражению удара, а энергия покрывает не только кисти, но и предплечья. С палочки девушки срывается несколько лезвий ветра, на весьма приличной скорости устремляясь ко мне по сложным траекториям. Им на встречу отправляются точно такие же снаряды, но с небольшим добавлением стихийной энергии, которая заставляет их детонировать при контакте. Я же сосредотачиваюсь на отражении следующих атак, одновременно отражая отработанным в прошлой схватке методом три луча, пытавшихся доставить ко мне некие слабые проклятия( схожие оттенки энергии проскальзывали в магии Алистера Слизерина), а тело само уворачивалось от нескольких тонких каменных шипов, выскочивших из земли.       В пол вонзается кончик меча, от котрого тут же расползаются рунные цепочки, создающие предо мной полотно барьера. Он защищает меня от нескольких неоформленных ударов огнем. Следом за рунами барьера по лезвию в землю впитываются ритуальные глифы, ограничивающие воздействие чужеродной маны на эту стихию рядом со мной, в то же время барьер обхватывают шесть водяных щупалец, выполненных из темной, почти не прозрачной жидкости. Некие подобия телекинетических щупов служили основами данного приема, в то время как вода сама будто бы налипала на них, исходя из иного источника. Мана, заточенная в воде несколько отличалась оттенком от свойственной Элизе и оказывала довольно пагубное воздействие на энергетический щит, истончая его с большой скоростью.        Обдумав под ускорением сознания ситуацию, принял решение по дальнейшим действиям. Кинжалы подлетели ближе к телу, попадя в ауру. Сформированные на миг каналы пропускают сквозь себя в сумме одну двадцатую резерва, с добавлением почти такого же количества стихиальной маны. Шесть вспышек и клинки испаряются для зрения, превращаясь в шесть широких, пересекающихся полос, образующих чуть светящуюся защиту. Пусть пока разум не мог достигнуть тех скоростей и объёмов мышления, которые были доступны при существовании в энергетической форме, однако на то чтобы используя лишь второстепенные ресурсы отслеживать и корректировать траектории полета объектов на высокой скорости, его хватало. Щит не выдерживает и лопается под натиском стихии, которая тут же устремляется ко мне, только для того чтобы пересечься с металлическим щитом, в то время как я начал готовить контратаку. Меч покинул землю, чтобы проникнуть сквозь чуть изменившую конфигурацию траекторий движения защиту и коснуться воды. По оружию одномоментно прошел довольно объёмный заряд чистой стихийной энергии, едва опаливший измененные каналы в руке. Молния, со вспышкой пронеслась по двум хлыстам, чтобы встретится в источнике, которым оказалась сфера воды на конце палочки колдуньи. Сначала произошел громкий щелчок, потом разлетелась в стороны вода, и лишь после этого потухли довольно специфические руны, парившие вокруг сферы и имеющие несколько характерных, несущих основное воздействие комбинаций, схожих с основами в призывных ритуалах. На мгновение удивившись заклинанию, с помощью котрого противница призывала магическую воду и управляла ей, сосредоточился на следующих действиях Элизы, ожидая новых приемов. Взмахом палочки она создала перед собой три стрелы из той же мутной воды, спрессованной до почти твердого состояния, однако не превращенной в лед. Со свистом снаряды устремились в меня, чтобы на пол пути вонзиться в рунический круг странной конструкции, поглотивший стрелы. Ровно через секунду круг изменился, распавшись на пять меньших копий, каждая из которых выплюнул в мою сторону по копии тройки снарядов. Пятнадцать напитанных агрессивной маной стрел уже представляли существенную опасность для статичных щитов, а количества кинжалов не хватало для успешного отражения всех атак. Три ножа касаются трех пальцев и тут же отлетают назад, утягивая с собой концы нитей маны, сформировавших тетраэдр. Три стороны, чьей вершиной является рука, теряют прозрачность, превращаясь в полотна нейтральной маны, съедающие процентов двадцать от резерва. Три искры, по одной на каждую сторону, полностью контролируемые аурой, пробегаются по нейтральной мане, выжигая несложные орнаменты. Одна сторона обзаводится мистическими знаками, усиливающими одну определенную руну, замершую в центре. Вторая получила несколько схожий механизм, однако вместо холода как стихии, она должна была усиливать удар, нанесенный заклинанием, заключенным в тетраэдр. Последняя, третья контролировала то, как магическое воздействие распространиться в пространстве.       Когда стрелам оставалось до меня примерно пять метров, конструкция завершила свое формирование. На ладони руки, пальцы которой держали конструкт, возник небольшой ритуальный кружок заклинания "воздушный порыв", одного из слабейших стихийных заклинаний, показанных мне Годриком в самом начале пути просто как пример создания элементальной магии с помощью нейтральной энергии. Мгновение потраченное на создание заклинания проходит, и снаряды, почти достигшее тела, оказываются заключены в выросшую фигуру. Внутри тетраэдра, расширившегося примерно до пяти метровой длины сторон, бушевала мощная буря. Потоки уплотненного воздуха, перемежались с хладом, выглядящим как белесый туман, распространяющийся из руны, хаотическое перемещение воздушных масс перемололо водные снаряды добавив в смесь еще и ледяных осколков. Несмотря на все буйство стихий внутри тетраэдра, вне его объема не вырывалось ничего, однако спарринг с Элизой начинал меня утомлять, а от резерва осталось дай бог треть, поэтому я просто убрал ближайшую к противнице сторону фигуры, открывая путь для распространения бури.       Почти неуправляемая магия накрыла всю противоположную сторону ринга, посреди которой едва виднелась сфера щита, которым укрылась противница. Покрытые изморозью кинжалы отправились в ножны, а два из тех, что не были задействованы в построении, легли в кисти рук. Из оставшейся части резерва заканчиваю в каждый примерно по четверти, усиливая связь телекинеза и оберегая металл от дальнейших воздействий. Подхваченные магией ножи отправляются в бурю, унося в себе энергию с буквально заложенным внутрь образом искрового разряда, проскакивающего между двумя контактами. Кинжалы замирают с двух сторон от сферы щита, нацеливаясь лезвиями на защиту. Вздохнув и на всякий случай приготовившись к травмам, начинаю атаку-эксперимент. Левая рука пропускает сквозь себя почти всю оставшуюся нейтральную ману, смешанную в равной пропорции с элементальной энергией, что отдается болью в каналах. Пятка рукояти кинжала принимает в себя молнию, сорвавшуюся с пальцев. Со вспышкой энергия проносится сквозь щит, нарушая его структуру, чтобы тут же вонзиться во второй кинжал, отправивший ослабевший разряд в правую ладонь. Изменённые каналы также повлияли на ауру вокруг конечности, потому родственная энергия даже не успела высвободиться во взрыве при касании кожи, сразу впитавшись в энергосистему. Стоит сказать что данные прием осуществлялся почти со скоростью природной молнии и отслеживать движение разряда удавалось лишь благодаря принадлежности энергии, органы чувств пока просто не могли уследить за ним, оставляя ориентацию на магическое восприятие.       Последствиями же применения атаки были возврат большей части затраченной энергии в источник, незначительные повреждения кинжалов, разрушение прошитых молнией сохранившихся сторон тетраэдра и лопнувший щит, оставивший на Элизе лишь слой защиты полигона, не позволяющего получить вред от бури, потерявшей стабильность. С большой вероятностью на одной из наследниц рода находилось насколько защитных артефактов высокого уровня, способных с лёгкостью отразить не особо сильную атаку холода, однако мы заранее не оговаривали их применение не вносили соответствующие условия в работу площадки, потому полигон не учел их существование. Развернувшись я покинул круг, спустя секунд тридцать из за его другой стороны вышла и моя противница, видимо удивлённая результатом короткой схватки.       Мы тихо вернулись в библиотеку, в которой довольно скоро я остался один. Гриффиндоры отправились к родственникам, а я, приняв тонизирующий взвар и напитав остатками маны все тело, принялся за запоминание книг, планируя потратить на это всю ночь.

***

Из обители книг меня вытащили лишь утром. Ворвавшиеся в помещение слуги явно искали именно меня, а крайняя паника на их лицах выдавала пропущенную мной сцену. Скорее всего дело в том что покои, выделенные мне изначально оказались не тронуты, а в первые два посещения поисковиками библиотеки я находился в особом закутке между шкафами. погруженный в особо интересные сочинения, повествующие о арабских магах. Легкая медитация, циркулирующая по телу энергия, слабое истощение и подобие транса, позволяющее лучше запоминать написанное, заставили меня пропустить поиски вне фокуса восприятия. Проследовав за парой местных работников я оказался на подобии вчерашней трапезы, однако помимо гриффиндоров в зале находилось еще несколько десятков магов, несущих отметки о принадлежности к гильдии наемников. Среди множества людей сновал десяток служек, выполняющих роль официантов вместе с несколькими духами, перемещающими блюда с едой. За столом меня поприветствовали и усадили в "детской" части стола, в которой сосредоточились младшие члены рода. За простой трапезой, частично состоящей из остатков вчерашнего пиршества, меня оповестили что сегодня мы с учителем посетим несколько важных мест. И если представительство гильдии Наемников находилось тут же, и для подтверждения повышения ранга после победы над троллями хватало вечерних рассказов и демонстрации останков вожака, то ранг среди артефакторов требовалось пройти некий экзамен, способный занять несколько дней.       Зайдя наконец в выделенные покои, я аккуратно разложил вещи, прихватил с собой меч в простых ножнах, пару кинжалов в голенищах сапогов, кошель и обновил запас экстренных зелий на поясе и в наруче с кристаллами. Пробежавшись по оставшимся эликсирами и ингредиентам примерно составил список того что нужно закупить и на варку каких составов потратить время позже. Следом я оделся в чистую одежду, которая хранилась как раз на случай каких то встреч, и дошел до кабинета главы этого отделения гильдии. Там меня ожидал временно исполняющий эти обязанности дед Годрика, который подтвердил мое повышение и сменил гильдейский жетон на знак более высокого ранга. Выполненный из красной бронзы, зачарованный на привязку по крови и сокрытие от чужого взора, он теперь нёс на себе римскую цифру "V", указывающую уровень допуска к заданиям и ресурсам организации. На встречу с артефакторами мы отправились вдвоем с наставником, во второй раз преодолевая несколько башен-островов, но в этот раз продвигаясь к одной из центральных.       Огромные врата, полностью покрытые рунами, открылись после предъявления Годриком своего медальона. Магические всплески забивали восприятие, выдавая невероятные объемы маны, циркулирующих в рунических конструктах. Наставник встретил какого то знакомого артефактора, на груди которого красовался золотой жетон. Меня временно усадили на скамью в малом зале, внутри которого сновали люди в мантиях с отметками гильдии. В какой то момент из общего потока выделилось несколько фигур в доспехах, рывком приблизившихся ко мне. Я успел только напитать маной тело, что уберегло от потери сознания. Удар по голове вышиб из глаз слезы, поэтому расслабившие стражи не ждали ответной реакции...

***

Редко случались ситуации, когда магистру великой гильдии Артефактора приходилось бежать, искренне надеясь на то, что не будет слишком поздно. И сейчас Максимус оказался именно в таких обстоятельствах. Вообще, ничего в принятии нового члена гильдии не могло привести к тем событиям, что разворачиваются сейчас. Обычно для подтверждения права на новый ранг от кандидата требовалось создать артефакт с заранее заданными свойствами. В зависимости от того, какую степень мастерства пытался получить претендент, менялись доступные для работы инструменты, время и условия работы и главное сложность артефакта. Чтобы стать подмастерьем хватало умения изготавливать стандартные изделия, несущие в себе лишь пару зачарований по типу облегчения веса или укрепления. Мастер должен был показать работу со сложными схемами, в свое время самому Максимусу потребовалось создать щит, поглощающий удары обычным оружием и раскладывающийся из маленькой пластины на наруче. Магистр же должен был уметь создавать сложные пространственные артефакты, разумные вещи, либо ещё что то сравнимое по сложности. Естественно предоставляемые условия для работы отличались от ранга к рангу. Когда к магистру обратился его давний ученик, за обучение которого основам артефакторики клан Гриффиндор оказал ему пару крайне полезных услуг, сильно продвинули исследования, проводимые в тот момент, Максимус даже обрадовался. Годрик серьезно выделялся из ряда магов, обученных за почти полтора века жизни. Обучался он всего год после десятого дня рождения, прибыв в подгорный город, жадно поглощая знания, но никогда полностью не погружаясь в науку, отдавая приоритет практическом у применению полученной информации. Огромный магический резерв, не самый хороший контроль маны, непоседливость, инстинкты прирожденного бойца, постоянные драки с другими учениками и просто детьми, населяющими город, все это сильно выбивалось из образа типичного артефактора, как правило являвшегося магом для которого в приоритете точный контроль над своими силами. Но вместо раздражения, которое обычно вызывают подобные шумные персоны, Максимус вспоминал о нем с теплотой, краем сознания отмечая что к Гриффиндору тянулись даже те, кто получал тумаки в детских битвах за положение. И вот сейчас ученик, навестил старого учителя для того чтобы представить своего воспитанника, причем судя по типично экспрессивному рассказу, вызывающему в Максимусе ностальгические воспоминания о таких же порывистых и эмоциональных рассказах Годрика об особо веселых "сражениях" пятнадцатилетней давности, Марк должен был оказаться каким то совершенно особым уникумом. Притащенная учеником накидка мгновенно оторвала магистра от распития редкого вина вместе с Годриком. Сложная структура, очень тонкая работа с магическими материалами не самого высокого качества и поразительная точность исполнения новичка, который судя по словам Гриффиндора создал данный артефакт от и до. Обычно созданием мантий невидимок занимались лишь самые опытные из мастеров или магистры, данное же изделие имело почти все функции такого артефакта по изменению ауры, но при отсутствии визуальной маскировки почти не потребляло ману у носителя, не создавало пустое пятно посреди восприятия сенсоров, как обычная мантия, и самое главное не прекращало работу при примении магии пользователем. От изучения артефакта его отвлек ворвавшийся в кабинет слуга, прервавший процесс рассмотрения накидки в фокусах многочисленных рунных кругов, покрывающих рабочий стол магистра. Принесенные молодым адептом новости, заставили почтенного мужчину выругаться подобно последнему грузчику. Ведь прорыв гоблинов всегда сулит кучу проблем и крайне неприятных последствий, количество которых возрастает в геометрической прогрессии от того, что проклятые монстры умудрились закинуть группу разведчиков прямо в подземелья гильдии. Поэтому сейчас Максимус спешил к остальным членам совета Гильдии, спешно затягивая на себе многочисленные амулеты и элементы артефактного защитного комплекса, способного защитить даже от высшей магии. Спешащий рядом Годрик же медленно но верно зверел, напитывая тревожный амулет, выполненный из нескольких пластин дерева, судя по всему созданный учеником, и судя по разгорающейся в глазах ярости и беспокойству ответа он не получал. А взбешенный магистр боевой магии не добавлял радости старому магу, надеявшемуся на поддержку бывшего ученика в бою. Собранный из десяти магистров Совет быстро скоординировал окружающих магов и запустил защитные системы, пробуждая ото сна легион големов, привезенный еще из прошлой резиденции Гильдии. Но перед спуском вниз предстояло уладить еще одно дело, потому Максимус поднял сразу два вопроса: о участии в обороне Гриффиндора, и о местонахождении ученика Годрика, которого точно видел магистр Цвангст, находившийся в момент их прибытия в главной зале. И если с первыми возникло ни каких проблем, члены совета лишь порадовались помощи от полноценного боевого мага, то уже на втором возникли проблемы. Седой гном замешкался и поведал то, что заставило всех побледнеть от почти физически придавившей их к полу жажды крови, а Максимуса проклясть главною проблему всей Гильдии, а именно политику внутри организации. За тысячелетия существования Гильдии в ней сложилось множество традиций, негласных обрядов и направлений деятельности. Тысячи разумных оставляли свой вклад в истории организации, порой закладывая целые династии магов, отстаивающих интересы родни и знакомых, оставляя дела Гильдии на втором плане. С переездом в подземное царство ситуация лучше не стала, лишь увеличилось количество партий, иногда противостоящих друг другу открыто. Иногда это выражалось в серьезных вещах, таким как утаивание информации, саботажу, перебоях глобальных поставок, что в свою очередь ударяло по репутации или финансам Гильдии. Сейчас же произошло типичное вмешательство внешних политических сил. Магистр, представляющий фракцию гномов, решил воспользоваться ситуацией для своей пользы, решив проучить новичка с излишней любовью к ядам. Так молодой маг, прибывший для испытания на степень мастера отправился на самый нижний уровень темницы в кандалах, блокирующих магию, в камеру, используемую как музей, якобы для подготовки к тестированию на новый ранг. И ведь по букве законов, описанных в кодексе Гильдии гном ничего не нарушал, такие меры предпринимались по отношению к желающим получить высочайший ранг. Однако это происходило на самой заре существования гильдии и осуществлялось лишь по отношению к северным Шаманам, которые являлись на тот момент соперниками действующей магической власти. Однако огромное количество формулировок законов, изношенность документов и откровенная их устарелость позволила использовать процедуру, отменённую по факту уже как пол тысячи лет. По итогу магистр получил вызов на дуэль до смерти после битвы с гоблинами, Годрик устремился вниз, а Максимус вздохнул, представляя объемы работы с документами после разрешения конфликта и тучу проблем, которая поднимется после смерти магистра, в которой он почему то совершенно не сомневался.