What Doesn't Kill You

Проснувшись, Какаши обнаружил, что его лицо зарыто в мягкие каштановые волосы. Поначалу он никак не мог разобраться в ситуации, но ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы всё осознать. Запах Ируки был повсюду, повсюду вокруг него, вторгаясь в чувства и заставляя вспоминать события прошлой ночи. Или, судя по слабому свету из окна, всего нескольких часов назад. Он не мог сбежать, предварительно не выпутавшись, и у него не было абсолютно никакого намерения делать это, поэтому Какаши лишь придвинулся ближе. Спина Ируки была прижата к его груди. Дыхание сэнсея было ровным и спокойным, но было очевидно, что он тоже проснулся. Какаши осторожно провёл рукой по мускулистому бедру и уткнулся носом в местечко между плечом и шеей. Кожа там была тёплой и мягкой, и Какаши даже не пытался сопротивляться желанию поцеловать её. Он услышал, как вздохнул Ирука, и замер. Он молча ждал ответа. Когда сэнсей не пошевелился или вырвался из его хватки, Какаши осторожно прижался губами к его коже во второй раз. И третий. Никакого сопротивления. Копирующий воспринял это как согласие и пришёл в восторг от мысли, что может вот так прикоснуться к другому мужчине. Неторопливо, нежно, наедине, когда им не для кого выступать. Если Ирука позволяет ему делать это, то… что же это значит? Пальцы невесомо скользнули по тыльной стороне его ладони, и Какаши задрожал. Ирука переплёл их пальцы, медленно ведя их прикосновение вниз по своему животу. Его член был твёрдым под ладонью Какаши, горячим. С бешено бьющимся сердцем Какаши приподнялся на локте, чтобы погладить член Ируки по всей длине под лучшим углом. Ещё удобнее было целовать гладкое плечо, твёрдый бицепс. Он не мог поверить, что сэнсей нормально к этому относился, что снова хотел Какаши после всего, что произошло. Это уже не было утешением, это было вожделение, потребность, это было… что же это было на самом деле? Он оставлял мягкие, открытые поцелуи везде, куда мог дотянуться. Язык Какаши ощущался, как лёд, когда он медленно скользил по плоти, такой горячей, что она была похожа на языки пламени. Ирука застонал, когда Какаши медленно качнулся и провёл губами вниз по напряжённым мышцам, по упругим бёдрам. Он мягко толкнул сэнсея на спину и почувствовал руки в своих волосах, когда провёл губами по плоскому животу Ируки. Какаши взглянул на набухший член в своей руке. Он был таким совершенным, таким шелковистым, что ему так и хотелось обхватить его губами. Провести языком сбоку, толкнув за щёку. Услышать стон удовольствия Ируки, когда он выпьет всё до последней капли. Но не мог пошевелиться. Пальцы Ируки зарылись в его волосы, но он не тянул за них, по крайней мере, Какаши так думал. Почему он не мог пошевелиться? Что происходит? Его мышцы никак не реагировали. Он даже не мог шевельнуть глазами. Это какое-то дзюцу? Чёрт, неужели их обнаружили? Сердце Какаши ускорилось, дыхание стало резким, когда он начал бороться с тем, что держало его обездвиженным. Паника начала подниматься от живота до самого сердца. Если он не сможет двигаться, то не сможет защитить Ируку! В этом не было никакого смысла! Как он мог не двигаться и не понимать, что происходит?! Рядом с его шеей завис кунай. Холодная сталь клинка впивалась в его кожу. Достаточно сильно, чтобы пролить кровь? Он не мог точно сказать. — Ублюдок… Внутри Какаши, казалось, оборвалось разом всё. Его сердце, его душа, вся его сущность развалились на куски при звуке этого голоса. В этот момент Какаши понял, что происходит. И это его уничтожило. Это был Ирука. Ирука приставил кунай к его горлу. — И что же это ты делаешь? — голос сэнсея дрожал от гнева. — Думаешь я просто сексуальный раб, которого ты можешь использовать, когда захочешь? Нет. Нет, Ирука, я вовсе так не думаю! Какаши попытался сказать хоть что-то, но голос абсолютно пропал. Он почувствовал чью-то руку на своём плече, и его перекатили на спину на кровати. Ирука двинулся к нему, всё ещё держа в руках кунай. Сэнсей плакал, его лицо было мокрым от слёз и красным от подступившей ярости. Это зрелище разбило сердце Какаши и сломило его дух. — Ты чудовище, — прорычал Ирука. — Как ты мог так поступить? Как ты мог подумать, что это нормально? Прости меня, Ирука! Мне так жаль! Я люблю тебя! Я не хотел причинить тебе боль! — Ты всех подводишь! Ты сам себя подвёл! Ты даже не заслуживаешь быть шиноби! Какаши хотел умереть. Голос Ируки звучал у него в голове, разрывая на части. — Убирайся! Исчезни! Я больше никогда не хочу тебя видеть! Посмотрим сможешь ли ты примириться с собой, зная насколько ты отвратителен! Лжец! Я НЕНАВИЖУ тебя! Я НЕНАВИЖУ… Какаши резко проснулся. Он моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на рельефном потолке, и сделал несколько глубоких дрожащих вдохов. Из окна лился солнечный свет, и он почувствовал запах свежего кофе. Это был всего лишь сон? Подождите, конечно же это был сон. — Какого чёрта? Такая глупость! — Какаши-сан? Голова Какаши резко дёрнулась в сторону. Он был шокирован, увидев Ируку, одетого и сидящего рядом с ним на кровати. Волосы сэнсея были причёсаны, всё ещё влажные после душа. Он выглядел расслабленным, отдохнувшим. Бесконечно лучше, чем прошлой ночью. — Какаши-сан, с тобой всё в порядке? Ты был… ты звучал так, будто тебе больно. Копирующий потёр лицо в тщетной попытке скрыть своё смущение и сел. Простыни были скомканы вокруг его бёдер. Он почти потянулся к ним, чтобы прикрыться, но в последний момент остановился. Да и какой в этом смысл? Нет смысла делать это ещё более неловким. — Просто дурной сон, — тихо сказал он. — Ничего страшного. — О чём? — спросил Ирука. Какаши пожал плечами. — О, ну знаешь, один из тех, что не очень страшные, но ты всё равно боишься. Как будто не можешь понять, как выключить воду в душе или что-то в этом роде. К его удивлению Ирука улыбнулся. — Мне снятся сны, в которых я не могу перевернуть блинчики. Какаши отбросил смущение и поднял глаза. Ирука мягко улыбался, глядя ему прямо в глаза. Каким-то образом лишь это простое действие заставило ужас его кошмара с Ирукой исчезнуть. Страх и стыд, которые он испытывал, когда его удерживали и угрожали всем, что он ненавидел в себе, всё ещё оставались, но вернулись к чему-то управляемому. — И ты в конце концов переворачиваешь их? Я всё время так делаю. Ирука снова хихикнул, этот звук казался бинтом для тревожных мыслей Какаши. — Нет, у меня не получается перевернуть их, и они сгорают. Это действительно печально. Какаши не удержался от смеха. Эта мысль казалась ему нелепой, но в мире снов он понимал, как ужасно это выглядит. — Это просто стресс, Какаши-сан, — сказал Ирука. — Всё будет хорошо. Сэнсей поднял руку, и Какаши едва не вздрогнул. Однако он тут же пожалел об этом, когда Ирука просто убрал волосы Какаши с глаз, а затем обхватил подбородок ладонью. Так они замерли на несколько мгновений. Глаза Ируки были ясными и сосредоточенными, хотя и немного грустными. Во второй раз Какаши обнаружил, что подчиняется утешению Ируки, и во второй раз он почувствовал себя странно, принимая его. До этого момента утешением всегда был он сам. Он был тем, кто всегда утешал своего саба, ведя его из-за края, из того места за его пределами — тёмного места, куда Какаши не хотел идти. Это было не так уж плохо, это не казалось неправильным, просто… странно. Какаши судорожно сглотнул. — Тебе не нужно беспокоиться обо мне. С тобой всё в порядке, сэнсей? Ирука кивнул. — Да, — он отпустил лицо Какаши и положил руки на колени. Он был всё так же спокоен, всё так же собран, но воздух в комнате изменился. Возникло напряжение, которого раньше не было. — Я… очень смущён из-за вчерашней ночи, — пробормотал Ирука. — Тебе не нужно смущаться, — сказал Какаши. — Я знаю, но не могу просто перестать. Подвинувшись, Какаши нашёл более удобное положение и наклонился вперёд. Он попытался проникнуть в поле зрения сэнсея. Казалось, это сработало, когда Ирука взглянул на него краем глаза. — Может хочешь поговорить об этом, сэнсей? Это может помочь. Ирука покачал головой. — Да, но у нас есть миссия, Какаши-сан. Я планирую выйти через эту дверь и оставить всё здесь. Я сделаю вид, что этого не было, чтобы мы могли сосредоточиться на том, что важно. Моё смущение и чувства не являются приоритетом. Сердце Какаши забилось немного быстрее. — Но не для меня. Ирука повернулся и просмотрел на него. В его глазах была такая смесь, что Какаши не мог различить ни единой эмоции. Страх? Печаль? Одиночество? Нет, это последнее вполне могло быть желанием Какаши. — Я не хочу быть ещё большей обузой, чем сейчас, Какаши-сан. Было так трудно удержаться, чтобы не протянуть руку и взять Ируку за ладонь. Это было так чертовски сложно. — Ты не обуза, ты никогда не будешь обузой, сэнсей. Кроме того, очень важно, насколько тебе удобно и комфортно со мной. Это часть нашей миссии, — но на самом деле, к чёрту миссию. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. — Пожалуйста, Ирука-сэнсей, я совсем не против. Если ты хочешь что-то спросить, спрашивай. Между ними воцарилось долгое молчание. Ирука изучал глаза Какаши с этим совершенно беззащитным, но нечитаемым выражением лица, пока внутренности Копирующего не начали подрагивать от предвкушения. Наконец, Ирука перевёл дух. — Почему ты отказался от этого образа жизни, Какаши-сан? Какаши судорожно сглотнул — это было не совсем то, что он ожидал услышать. С другой стороны, Ирука, казалось, всегда делал именно то, чего Какаши не ожидал. — Я продолжал причинять людям боль, — сказал Какаши. — В итоге я бы зашёл слишком далеко в сценах или искал бы выход для разочарования, но люди, с которыми я принимал бы участие в сценах… — он глубоко вздохнул. — Когда твой саб не является твоим партнёром и ничего о тебе не знает, он не может тебя прочитать. Он не может сказать, когда ты находишься за краем или за пределами того, что ты можешь принять мысленно, — грудь Какаши начала сжиматься от ужасных воспоминаний о постыдных вещах, которые он совершил. Он не мог понять, зачем рассказывает всё это Ируке, ведь он мог просто выдумать что-нибудь, избавляя себя от унижения. — Я не… слишком хорошо умею сдерживаться. Я могу, но не после задания или после… потери кого-то. Я был жесток к сабу, а он позволил мне это сделать. Это было ужасно. Я уходил, испытывая отвращение к самому себе, и в худшем состоянии, чем, когда приходил. Он даже не поднял головы. Он не хотел видеть лицо Ируки. Если он также испытывал отвращение к тому, что сделал Какаши или к тому, кем он был раньше, Какаши знал, что не переживёт этого. С другой стороны, если он понимал или прощал, Какаши знал, что не сможет помешать себе сделать что-то глупое. — Было… — голос Ируки был таким мягким. — Я имею в виду… разве всё то, что мы делали вместе, было отвратительно тебе? Какаши резко вскинул голову. Он встретился взглядом с печальными глазами Ируки и почувствовал, как что-то внутри сломалось. Не в первый раз. — Нет! — он не смог достаточно сильно подчеркнуть это слово. — Нет, Боже, нет. Никогда. Никогда. Я знаю тебя и доверяю тебе. Мы на задании — работаем — вместе. Ты так быстро учишься, и ты такой… — чёрт возьми, я так сильно тебя люблю. — Ты никогда не будешь вызывать у меня отвращение, Ирука-сэнсей. Ирука, казалось, расслабился. Напряжение в плечах исчезло, и он наклонился немного ближе к тому месту, где неподвижно сидел Какаши. — Я… — тихо сказал он. — Это хорошо. Какаши хотел ещё кое-что сказать и о многом спросить у Ируки, но он отмахнулся от этого и попытался успокоить своё бешено колотящееся сердце. — Что-то ещё? И снова, к его удивлению, Ирука улыбнулся. Это был едва заметный изгиб губ, но он всё же был. — Теперь это кажется глупым. Какаши отрицательно покачал головой. — Нет, это не так. Обещаю. Ирука медленно вздохнул, прежде чем заговорить. — То, что произошло прошлой ночью — так ты обычно утешаешь сабов? Что-то вроде ещё одной сцены? Или это было что-то более похожее на… тебя настоящего? Не зная, что ответить, Какаши сидел, пожёвывая губу. Однако, он, должно быть, просидел так слишком долго, потому что кожа вокруг шрама Ируки начала розоветь. — Извини, — пробормотал Ирука. — Я не знаю, грубо ли спрашивать такое. На этот раз, когда Какаши попытался сглотнуть, то не смог — горло слишком сильно пересохло. — Это не грубо, сэнсей. И если быть до конца честным, я не знаю, как себя воспринимать. У меня не было такой возможности. Насчёт вчерашнего вечера? Да, это было похоже на часть сцены, но не полностью, потому что это был ты, и я тебя знаю. Я просто хотел, чтобы ты почувствовал себя лучше. Тебе было больно, и я хотел, чтобы боль прекратилась. Вот и всё. Прости, Ирука. Это не так, но, надеюсь, ты примешь это оправдание… Что-то промелькнуло в глазах Ируки, но Какаши был эмоционально истощён, и поэтому не мог понять, о чём тот думал, это было почти смешно. Когда рука сэнсея поднялась и его ладонь вернулась к челюсти Копирующего, Какаши даже не вздрогнул. На самом деле он наклонился, уткнувшись носом в тёплое прикосновение другого человека. — Спасибо, Какаши-сан, — сказал он. — Спасибо, что рассказал мне. В следующий раз я постараюсь лучше держать себя в руках. Я больше не позволю себе потеряться. Слова вырвались у Какаши прежде, чем он смог остановиться. — Всё в порядке, сэнсей. Если ты всё же потеряешься, я буду рядом, чтобы вернуть тебя. Глаза Ируки распахнулись, и румянец залил его шрам. Через несколько секунд всё лицо сэнсея стало ярко-красным, он начал заикаться, прикрываясь пальцами. — С-спасибо, Какаши-сан. Я… я… — он был очарователен. Как вообще взрослый мужчина может быть так чертовски очарователен? Быстро придя в себя, Ирука перевёл дух и встал, оставив пространство рядом с Какаши очень холодным и пустым. — Ну, теперь, когда я в два раза больше смущён, чем за минуту до этого, пойду в другую комнату. Как только я переступлю порог, считай — ничего не было. Какаши кивнул. — Хорошо. — Не надо меня дразнить. Посмеиваясь, Какаши провёл рукой по простыням. — Я бы не стал этого делать. — Да, точно. Копирующий наблюдал за спиной Ируки, когда тот пересёк комнату и потянулся к дверной ручке. — Эй, сэнсей. — Хм? — молодой учитель обернулся. Копирующий поднял руки и сделал хватающие движения в воздухе. — У тебя самая потрясающая задница, которую я когда-либо видел. — Ч-что? — он был растерян. — Ты же сказал, что не будешь дразнить меня! — Ты ещё не переступил порог! Ирука раздражённо фыркнул, открывая дверь, но не успел выскользнуть достаточно быстро, чтобы скрыть улыбку. После того, как дверь закрылась, Какаши долго смотрел на то место, где стоял Ирука. Он почувствовал себя лучше. Он не должен был этого делать, он этого не заслужил, но так оно и было. Между ними всё ещё сохранялась неловкость, странно, но даже если Ирука был смущён и даже если ему не нравилось то, что они делали, по крайней мере, Какаши знал, что с ним всё будет в порядке. Он снова был сосредоточен, готовый закончить миссию. Всё, что им нужно было сделать — пережить этот последний день, а потом они закончат и смогут вернуться домой, чтобы стереть все эти воспоминания. Они вернутся к прежней жизни, будто ничего из этого никогда не было. Вздохнув, Копирующий отбросил простынь и встал. Душ творил чудеса.

***

— На подносе есть кофе и пирожные, — сказал Ирука. — Лимонные ничего, но вишнёвые, на мой вкус, слишком сладкие. Какаши оглядел ассортимент угощений на завтрак, задаваясь вопросом стоит ли это головной боли, явно последующей за падением сахара. — Откуда они? — спросил он. Ирука, читая газету, махнул рукой в сторону. — Сон Янг. Он оставил записку с информацией о клубе, в который мы собираемся сегодня вечером, на случай, если мы захотим выступить. — Нам придётся, — Какаши налил себе чашку кофе и выбрал обычную булочку. — Выступление обеспечит нам возможность провести разведку и лёгкий доступ ко всей области. Ирука кивнул. — Я тоже так подумал. Какаши прожевал и подошёл к столу. Непривычно было вот так есть и разговаривать с Ирукой, но как ни странно, это было правильно. Уютно. Ирука действительно ушёл в другую комнату. Он был спокоен и собран, снова сосредоточен, как и положено хорошему шиноби. Воздух в комнате был лёгким, свежим, будто не происходило ничего необычного и не должно произойти. Просто невероятно, как этот молодой учитель мог так разделять свои разум и тело. Какаши знал закалённых элитников, которые так не умели. Копирующий знал, что ему придётся сделать то же самое. Это будет нелегко, но он справится. Он мог быть сильным ради Ируки. Отодвинув в сторону свои тревоги, стресс и все остальные отвлекающие чувства, Какаши поставил чашку кофе, положил булочку и информационный листок с данными о клубе на стол рядом с сэнсеем, и опустился на подушку. — Сегодня нам не нужно делать что-то особо грубое. Ирука посмотрел на него. — Правда? Какаши кивнул. — Вряд ли в таких условиях им захочется что-то тяжёлое. Я почти уверен, что мы даже не будем единственной выступающей парой. Вполне возможно у нас даже нет установленного времени выступления и они будут ожидать, что мы будем просто поблизости. — О, я собирался спросить тебя, — сказал Ирука. — Я не знаю протокол взаимодействия внутри сообщества. — Иногда это зависит от места встречи, — сказал Какаши, делая глоток кофе. — Но есть несколько общих правил, которые, само собой разумеются. Никаких прикосновений, пока не разрешат. Сабы могут прикасаться к другим сабам большую часть времени, если только их хозяин или доминант не запретил это, но хозяева и доминанты не могут. Ты должен получить разрешение прикоснуться к чужому сабу, а также на прикосновение к их игрушкам или вещам. — Полагаю, Хару получал разрешение на прикосновение к другим. Какаши снова кивнул. — Верно. Хару проводил разведку, а Эндо болтал с подставными лицами. Заказы на большие шоу, покупка частных сцен с конкретными целями и тому подобное. — Я заметил, что в клубе нет установленного дресс-кода, так что мне не придётся как-то ограничиваться. Я могу свободно передвигаться. — Думаю, они будут ждать от тебя именно этого, — Какаши доел последнее печенье и слизнул сладость с кончиков пальцев. — Хару довольно известен своими танцами. — Да, — пробормотал Ирука. — Я читал об этом. Какаши улыбнулся. — Что, сэнсей, сомневаешься в своих движениях? — Нет, с моими «движениями» всё в порядке, — Какаши был рад увидеть озорной блеск белоснежных зубов, когда сэнсей снова заговорил. — Просто это не входит в список того, что мне нравится делать перед старыми извращенцами. — Я старый извращенец. Ещё одна улыбка. — Старыми извращенцами, которых я не знаю. — Тогда просто представь, что я там один. И никогда не знаешь — может быть некоторые из них молодые извращенцы. Возрастное ограничение — двадцать лет. — О, Господи, — рассмеялся Ирука, прикрывая рот пальцами. — Просто заткнись. Какаши любил этот смех. Он бы хотел слышать его чаще. — А если серьёзно, сэнсей, то я уверен, что ты справишься, твои инстинкты помогут пройти через это. Всё, что нам нужно сделать сейчас — разработать сцену. — Кстати об этом, — сказал Ирука. — Кажется, у меня есть идея.

***

Машина подобрала их возле заднего входа, как раз, когда солнце начало садиться. Какаши сидел рядом с Ирукой, вытянувшемся на сидении, положив голову на колени Копирующего. В маленьком передвижном баре было шампанское и фрукты, и Какаши быстро занялся тем, что накормил Ируку горстью маленьких красных виноградин. — Они такие сладкие, Эндо-сан, — тихо сказал Ирука, перекатывая мякоть на языке. — Можно мне немного шампанского? — А что ты дашь мне взамен, если я дам тебе немного? Ирука улыбнулся. — Чего ты хочешь, Эндо-сан? Какаши сделал глоток из своего бокала. — Хм, твою преданность, твою бессмертную любовь, твоё тело… Хихикая Ирука поднял руку и провёл тыльной стороной пальцев по губам Какаши. — У тебя уже всё это есть, ты должен быть более конкретным. Как насчёт поцелуя? Какаши сделал вид, что обдумывает это, глядя в окно. — Поцелуй за шампанское… звучит разумно. Он сделал маленький глоток и склонился над Ирукой. Их губы нежно встретились, и Какаши открыл рот, чтобы разделить шампанское со своим партнёром. Ирука застонал и подался вперёд языком, высасывая шампанское изо рта Какаши, прежде чем скользнуть рукой на шею Копирующего. — Эндо-сан, — выдохнул он. — Можно мне ещё немного? — Нет, мой милый Хару. На сегодня хватит. Какаши выпрямился и указал на бутылку, охлаждающуюся в ведёрке со льдом. — А ты хочешь немного? Эскортник сидящий напротив них, подпрыгнул. Он явно наслаждался зрелищем и не ожидал, что к нему обратятся напрямую. — Я… н-нет, Эндо-сан. Благодарю. — Как хочешь, — Какаши поставил бокал в сторону и допил то, что осталось. — Сколько ещё ждать? — Пять минут, — ответил сопровождающий. Он был крупным, с грубым лицом. Очевидно, способный, возможно, бывший военный или спортсмен контактного вида. Скорее всего он был нанят как охранник, постоянный сотрудник или телохранитель самого Сон Янга. Клуб был расположен на узком тротуаре. Он не выглядел кричащим, без неоновых огней или мигающих вывесок, но он был презентабельным, похожим на роскошные отели. Машина остановилась, и из неё выскочил сопровождающий. Он открыл дверь для Какаши и отошёл, когда Копирующий сделал то же самое для Ируки. Они вдвоём прошли через вход, держась за руки, выглядя несколько неподходяще одетыми в этом окружении высокой моды и хромированного лоска. Они оба были одеты в джинсы, чёрные футболки и удобные ботинки, ничем не примечательные. Какаши также был одет по случаю в простой чёрный блейзер. А Ирука в тесную кожаную куртку. Они легко пробрались сквозь толпу у дверей. Несмотря на отсутствие роскоши и блеска, их сопровождающий хорошо справился со своей работой и провёл их через двери без лишней суеты. Они свернули в коридор за стойкой регистрации и поднялись на служебном лифте на шестой этаж. Когда они вышли, атмосфера резко изменилась и внезапно Какаши и Ирука вписались в неё, несмотря на то что были полностью одеты. За длинным столом их уже ждали встречающие. Скромная, но милая трансвеститка вручила Ируке небольшой букет белых роз и почтительно поклонилась Какаши. — Добро пожаловать, почтенные гости — Эндо-сан, Хару-сан. Меня зовут Лола. Вы присоединитесь к обедающим прямо сейчас или мне проводить вас в одну из комнат для подготовки? Если вы решите выступить, пожалуйста, используйте эту комнату столько, сколько будет необходимо. — Мы воспользуемся этой комнатой, спасибо. Лола кивнула. — Наши хозяева будут в восторге. Вот, пожалуйста, возьмите, — она протянула Какаши брошюрку. — Это сегодняшнее расписание. Пожалуйста, не стесняйтесь приходить и уходить, когда вам заблагорассудится и когда вы будете готовы к действию, просто найдите меня или кого-нибудь ещё с бейджем. Вам сюда. Комната была просторной, полностью меблированной, с кухней и столовой. Это было больше похоже на квартиру или номер люкс, чем на гостевую комнату. Лола поклонилась и вышла, легонько щёлкнув дверью. Пока Ирука осматривал комнату, Какаши просматривал брошюру. Он присвистнул, перечитывая список имён. — В чём дело, Эндо-сан? — спросил Ирука. Какаши сделал движение головой, направляя внимание сэнсея на установленный в потолке динамик. В комнате был установлен аудио-контроль. Вряд ли там была видеокамера, но они должны были быть очень осторожны, разговаривая друг с другом. Бросив быстрый взгляд туда, куда указал Какаши, Ирука кивнул, показывая, что всё видел и понял. Они оба ожидали чего-то подобного, и планировали начать операцию ещё до того, как сели в машину. — Я слышал о некоторых из этих людей, — сказал Какаши, снова сосредотачиваясь на программе. — Политики, крупные юристы, руководители различных компаний… этот банкет для больших шишек. — Хм, — промычал Ирука, входя в кухню. Он опустил руку и написал шифр, чтобы Какаши прочитал его, пока сам он говорил. — Ты думаешь у них есть лёд или нам нужно будет самим его достать? (Площадка находится далеко?) Какаши сел и ответил жестами по подлокотнику кресла. — Проверь морозильник, я достану немного, если у них ничего нет. (Очевидно. Помни, что выяснить необходимо именно то, с чем они имеют дело.) Кивнув, Ирука проверил холодильник. — Здесь есть поднос. (Нам понадобится визуальное подтверждение?) (Если это возможно, но я не думаю, что мы сможем получить его на этой миссии.) — Хорошо. Подойди сюда. (Любые склады и схроны, которые у них имеются, вероятно, будут слишком далеко.) Ирука пересёк кухню и опустился на ковёр. Он медленно снял ботинки и куртку, прежде чем забраться на колени к Какаши. Он простучал код по плечу Какаши, когда тот наклонился ближе. — В чём дело, Эндо-сан? (Я посмотрю, что смогу найти.) Какаши скользнул руками по бёдрам Ируки и провёл большими пальцами по туго обтянутому тканью участку чуть ниже талии молодого учителя. Он вдохнул аромат чистой кожи, когда Ирука обнял его за шею. (Было бы неплохо. Но не дави на себя, координаты можно узнать и с помощью допроса.) — Ты уверен насчёт сегодняшнего вечера? — Да, — кивнул Ирука. — Мы никогда раньше этого не делали. Будет непросто. — Всё в порядке, Эндо-сан. Для тебя я сделаю всё, что в моих силах. Наклонившись, Ирука нежно поцеловал губы Какаши, как это сделал бы любовник, и великий Копирующий почувствовал, что медленно тает, его чувства воспылали, подталкивая к краю здравомыслия. — Я знаю, что именно так и будет. Ирука снова поцеловал его. Это было похоже на то, как он дразнился, заставляя Какаши попытаться оставаться под контролем. Это было нечестно. Сдержанность Какаши зашла так далеко, словно оказалась в другом часовом поясе. Он наклонился вперёд и нежно потянул Ируку за футболку, оставляя ласковые поцелуи на обнажённой коже. Ощупав спину другого мужчины, Какаши проследил линии порезов, нанесённых им прошлой ночью. Это было неправильно, он знал, что так и есть. Как только он это сделал — Какаши возненавидел себя. Это не было частью миссии, и не было утешением для Ируки — он использовал ситуацию в своих интересах. Это было сделано специально ради эгоистичных желаний Какаши, и это укрепило его мнение о самом себе как о настоящем монстре. — Эндо-сан, — глубокий голос Ируки был хриплым. — Эндо-сан, у нас нет времени. (На самом деле мы не можем быть уверены.) — У нас есть время, — Какаши стянул футболку Ируки через голову, и, к счастью, сэнсей не сопротивлялся. На самом деле, Ирука прижался ближе, продолжая целовать его, проводя пальцами по подбородку Копирующего и дальше в волосы. (Они ждут этого?) Постучал Ирука по его затылку. (Я не знаю.) Какаши начал отвечать кодом, но обнаружил, что не может вспомнить, как это делается. Поэтому он заговорил, выдыхая слова прямо в губы Ируки. — Просто сейчас ты очень сексуальный, и я не могу остановиться. Ирука отстранился и взял лицо Какаши в свои ладони. — Эндо-сан? — их глаза встретились, и Какаши был уверен, что его глаза умоляют. Это было всё, что он мог сделать, чтобы не начать умолять. Ирука изучал его в течение нескольких секунд, которые в голове Какаши продолжались так долго, что он чувствовал, будто умирает. Это было безумием, он использовал тот факт, что за ними следили, как рычаг давления. Они оба знали, что будет подозрительно, если Ирука откажется сейчас, и Какаши этим пользовался. Сэнсею придётся подыгрывать ему, иначе это может поставить под угрозу всю миссию. О, Боже, какая миссия! Он использовал эту миссию, чтобы заниматься сексом с Ирукой-сэнсеем! Вот оно что. Какаши наконец-то зашёл на территорию откуда нет возврата. Он был не просто испорчен, он был тошнотворен. Он был отвратителен. Ирука отвечал, потому что у него не было выбора. Сэнсей выдержал его взгляд и медленно опустил руки к низу футболки Какаши. Он неспешно поднял её, скользнув по груди Копирующего, а затем снял, когда Какаши поднял руки. Когда его ладони вернулись к джинсам Какаши, Ирука просунул пальцы под них и грубо дёрнул. Какаши застонал и приподнял бёдра, удобнее устраиваясь на стуле. Он двинулся расстегнуть пуговицу, но голос Ируки зазвучал возле его губ. — Прекрати, — твёрдо сказал он. Какаши замер. Команда в голосе сэнсея была безошибочна, даже если и была сладкой, словно просьба. — Руки прочь, пожалуйста, — тихо сказал Ирука, и Какаши поднял руки вверх. Он не знал, куда их девать, поэтому просто положил на подлокотники кресла. Его сердце билось так быстро, а лёгкие были напряжены. Он никогда раньше не участвовал в смене ролей, во всяком случае, подобной. Он думал об этом несколько раз, но ни один саб, которого он когда-либо знал, не был способен на это. Конечно, очевидным ответом было то, что Ирука не был настоящим сабом, он даже не был по-настоящему увлечён БДСМ. Доминирование в сексе, вероятно, вообще не было для сэнсея чем-то новым. Но как они пришли к этому сейчас? Как же это могло случиться? Какаши понимал, что очень близок к эмоциональному истощению. Может быть, он просто сдался. Возможно, он просто чувствовал, что может подчиниться Ируке, потому что чувства, которые он испытывал к сэнсею были невероятно сильны. В любом случае, он не знал и, честно говоря, в данный момент ему было на это наплевать. «Это справедливо», — подумал он. Даже если Ирука собирался взять инициативу в свои руки, это было наихудшим способом обойти грань отсутствия согласия. Какаши знал, что позже заплатит за это, не от Ируки — нет, он был слишком добр для этого. Нет, Какаши придётся отвечать перед самым жестоким судьёй — самим собой. Руки сэнсея были на нём, вытаскивая из джинсов, поглаживая сильно и грубо. Какаши издал какой-то жалостливый звук и опустил глаза, беспомощно наблюдая, как Ирука дёргается, отбрасывая прочь всё своё сопротивление. А потом он начал двигаться, поднимаясь и слезая с колен Какаши. Копирующий начал было протестовать, но потом понял, что Ирука встал только для того, чтобы спустить джинсы вниз по бёдрам. Они упали кучей на пол возле его ног, и он шагнул из них, садясь обратно на колени Какаши. Дрожа, Какаши потянулся к нему, но Ирука остановил его, схватив за запястье. — Я сказал, руки прочь, пожалуйста. Какаши ничего не мог сделать, кроме как подчиниться, поэтому он снова положил руки на подлокотники. Ирука придвинулся к нему, бесцеремонно плюнул в руку и провёл по всей длине Какаши. — Это… будет трудно… — прошептал Какаши. Ирука посмотрел в лицо Какаши и ухмыльнулся. — Я знаю, — после чего он опустился, медленно прижимая к себе Какаши. Какаши сморщился, когда сэнсей опустился вниз, потом снова поднялся и снова опустился. Это была пытка, движения неспешные, немного болезненные, но секс и боль были чем-то, что Какаши делал хорошо, и очевидно Ирука тоже. Копирующий вцепился в подлокотники, не обращая внимания порвалась на них ткань или нет. Ирука был горячим и податливым, и это было самым лучшим, что когда-либо чувствовал Какаши. Это было лучше, чем вчера вечером, намного лучше. Это было идеально. Он почувствовал ладонь Ируки на своём подбородке и поднял глаза. Губы сэнсея скользнули по его губам, и он прошептал низким, ровным голосом, который сводил Какаши с ума. — И как ты этого хочешь? Какаши издал ещё один жалобный звук. — Как угодно… мм… как хочешь. — Хм, — промурлыкал Ирука и поцеловал Какаши в губы. — Хорошо. Ирука скакал на нём быстро и жёстко, пока на их телах не выступил пот, а голос Какаши не стал хриплым. Он использовал плечи Копирующего, чтобы поддерживать свой вес, и вбивал тело Какаши в кресло сильными толчками своих бёдер. Какаши не мог ни думать, ни даже реагировать. Всё, что он мог сделать — быть сметённым яростью Ируки, его пьянящим телом. Он чувствовал, что приближается к оргазму с каждым шлепком плоти о плоть и каждым тихим «ах!» — из уст Ируки. Он не осознавал, что говорит, бормоча себе под нос похвалы, пока сэнсей не зажал ему рот рукой. Это было кстати, он мог начать звать Ируку по имени или выкрикивать «сэнсей». Кто знает, может, он уже так сделал? — Ты напряжён, — прошептал Ирука. — Собираешься кончить? Какаши стиснул зубы. Так и есть, но он хотел, чтобы это длилось вечно. Он не хотел, чтобы это закончилось. — Да, — выдохнул он и откинул голову на спинку кресла. Ирука воспользовался этим и лизнул его в шею. — Ааах, так хорошо… — простонал Какаши. — Позволь мне прикоснуться к тебе. — Хорошо, — выдохнул Ирука. — Держи меня за бёдра. Потяни меня вниз на себя. Какаши схватил сэнсея за мощные бёдра и сделал так, как было велено. Он толкнулся навстречу вверх, что привело к тому, что он вошёл глубже в тело Ируки. — Ах! — ахнул Ирука. — Ах! Да! Всё внутри напряглось, как пружина, удовольствие, боль и все ощущения до последней капли скрутили его мышцы, а затем отпустили. Какаши с силой кончил, напрягаясь и рыча в чужую вспотевшую шею. Он пульсировал внутри тела Ируки, снова и снова, наслаждение затопило все его чувства, а в глазах потемнело. На несколько секунд он забыл кто он и где находится. Когда он открыл глаза то увидел, что Ирука лежит на нём, тяжело дыша, его влажные волосы прилипли к шее. Кожа покраснела. И снова Какаши был поражён. Ирука был самым красивым человеком из тех, кого когда-либо видел Какаши. Ничего другого не оставалось, кроме как поцеловать сэнсея, поэтому Какаши наклонился вперёд и обнял молодого учителя. Их губы встретились неуклюже, устало, но это было так сладко. Руки Ируки обвились вокруг его шеи, и на одно короткое мгновение Какаши забыл об обстоятельствах их связи. Он забыл, какая это была ужасная, глупая идея, и что теперь он был самым отвратительным из людей, когда-либо ходивших по планете. Спустя несколько мгновений Ирука напрягся, оттолкнулся и всё с треском вернулось на свои места. Какаши манипулировал сэнсеем, чтобы заставить его сделать это. Какаши его вынудил. Он заставил Ируку. Сэнсей опустил глаза и провёл пальцами по влажным волосам, скорее всего, занятый чем-то другим, кроме как разглядыванием Какаши. Похоже, он уже не потакал отвратительным желаниям Копирующего и пытался найти способ сбежать, не вызывая подозрений. — С тобой всё в порядке? — неуверенно спросил Какаши хотя бы для того, чтобы заставить Ируку взглянуть на него. — Эндо-сан, мне нужно привести себя в порядок, — ответ Ируки был резким, почти холодным. Он больше ничего не сказал, и после закончившегося секса с Какаши направился прямиком в ванную. Когда дверь со щелчком захлопнулась, Какаши вышел из оцепенения и встал. — Хару, — сказал он, и будь он проклят, если слово «Ирука» почти не сорвалось с его губ. — Хару, подожди, я помогу. В дверь постучали. Какаши замер. В самом деле? Прямо сейчас? — Секунду. Он глубоко вздохнул и сосредоточился на том, чтобы замедлить сердцебиение. Это было абсолютно неподходящее время, но что ему оставалось делать? Они всё ещё были на задании. Он ничего не мог поделать со своим вспотевшим растрёпанным видом, но всё же натянул джинсы и попытался привести волосы в более модный беспорядок. Неудивительно, что это был Сон Янг и его мускулистый телохранитель, ожидающий, когда Какаши откроет дверь. Копирующий скрестил руки на груди и почти не пытался скрыть тот факт, что то, что их прервали было раздражающим. — Добрый вечер, джентльмены. Сон Янг почтительно склонил голову. — Добрый вечер, Эндо-сан. Я хотел зайти и лично поблагодарить вас за то, что вы прибыли сегодня вечером и решили выступить для нас. Многие из моих коллег знают о Ваших талантах и талантах Вашего партнёра, но никогда прежде не имели удовольствия видеть их лично, — глаза Сон Янга устремились к животу Какаши, к беспорядку в виде спермы Ируки, поблёскивающей на жёстких линиях мышц. Какаши ухмыльнулся и поднял одну руку, прислоняясь к дверному проёму. Он встал в позу, давая двоим мужчинам возможность взглянуть на беспорядок и подумать, что это значило. Затем он провёл по животу большим пальцем и поднёс его к губам, медленно всасывая соль с кожи. Это был собственнический, безвкусный поступок, но в данный момент Какаши было всё равно. — Круто, — тихо сказал он. — Это всё? Сейчас мы как раз… в процессе подготовки, если Вы не возражаете. Сон Янг улыбнулся и сделал знак своему телохранителю. — Нет, мы совсем не возражаем. Ещё раз спасибо, Эндо-сан. И ещё раз спасибо, Хару-сан. Когда вы выйдете, вам будут предоставлены три платформы, установленные для исполнителей. Выбор за вами, поэтому, пожалуйста, выберите платформу номер два. Она ближайшая к моему столику. Какаши выпрямился и быстро поклонился Янгу, прежде чем закрыть дверь. Обернувшись, Какаши с удивлением обнаружил, что Ирука вышел из ванной, снова оделся и наблюдает за ним из-за стойки. Копирующий тут же хотел извиниться, попросить прощения за то, что вёл себя так непрофессионально — так подло, — но что-то в манерах сэнсея остановило его. Это было странно, но Ирука выглядел так, словно ему было… хорошо? — Это было довольно миленькое шоу, Эндо-сан, — тихо сказал Ирука. Что это было, он ухмылялся? Отчаянно пытаясь вернуть себе самообладание, Какаши пожал плечами и прикрыл свою неуверенность обычным: чушь собачья. — Ему следовало осознать всё лучше, любовь моя. Янг думает, что если у него много денег и много вещей, то он может делать всё что захочет. Я со всем уважением показал ему, что я профессиональный дом, и мне на это наплевать. Эта ухмылка превратилась в полноценную улыбку, и колени Какаши чуть не подогнулись. Что всё-таки происходит? Неужели Ирука не понимает, что с ним только что сделали? — Собственнический Эндо-сан — мой любимый Эндо-сан, — промурлыкал сэнсей. Что, чёрт возьми, происходит? Неужели последние пятнадцать минут были всего лишь иллюзией? — Как ты, Хару? — осторожно спросил Какаши. — Я прошу прощения, за эту грубость прямо перед выступлением. Ирука покачал головой и подошёл ближе. Он даже положил руку на грудь Какаши. Может, это действительно был сон? Какое-то гендзюцу? — Мне пришлось потратить несколько лишних минут на то, чтобы привести себя в порядок, но это небольшая плата. Кроме того, Эндо-сан, насколько я помню, грубость была не твоей идеей, — после этих слов сэнсей наклонился и нежно поцеловал Какаши в губы. Какаши был сражён. Он больше не мог угнаться за реальностью. — Ты готов, Эндо-сан? Моргая, Какаши пытался сформулировать слова, не пуская при этом слюни. Вот вам и элитный ниндзя. — Мне нужно… — он облизнул губы. Попробовал ещё раз. — Мне просто нужно ополоснуться, и можем идти. Ирука кивнул и отступил в сторону, чтобы Какаши мог удалиться в ванную. Дверь за ним закрылась. Комната слегка закружилась, застав Копирующего врасплох. Может, это всё было не настоящим? Может, они уже закончили миссию, но Какаши потерялся, и теперь он был где-то в психиатрической лечебнице грыз ложки и ходил под себя? Включив кран с холодной водой, Какаши наклонился над раковиной и плеснул немного прохладной воды себе в лицо. Он не смотрел в зеркало, знал, что увидит, и не мог этого вынести. В этот момент Какаши почувствовал себя ужасно. Что бы ни сделал Ирука, чтобы отделить себя от происходящего, это было невероятно, и Какаши хотел быть достаточно сильным, чтобы сделать то же самое.

***

Какаши наблюдал из-за двери, как Ирука вышел в обеденный зал. Он пробирался между столиками, кивая обедающим то тут, то там, отвлекая не одного человека, срывая разговоры почти везде, где проходил. Исполнители должны были появиться из-за занавеса в дальнем конце зала, площадка была расположена за тремя другими платформами для выступлений, идеальный способ для эффектного входа, но Ирука предложил сделать подход более сдержанным — как сюрприз. Люди ожидали, что они выйдут из-за кулис, а не оттуда откуда выходили обслуга и персонал с кухни. Когда сэнсей подошёл к столу Сон Янга, то замедлил шаг и махнул рукой в сторону телохранителя. Здоровяк уставился на Ируку широко раскрытыми глазами. Вероятно, он не привык, чтобы к нему обращались напрямую или флиртовали с ним, когда он был на смене. Сон Янг нашёл это представление забавным и усмехнулся в свою салфетку. Барон Янг тоже сидел за столом и вздрогнул, когда Ирука положил ему руку на плечо. Сэнсей воспользовался мгновенным волнением Барона и скользнул рукой по горлу толстяка. Он дразнился, будто это была игра, будто он притворялся, что задушит Барона прямо за столом, но в последний момент отпустил эти толстые щёки и чмокнул Барона в голову. Сон Янг снова рассмеялся, но Барон, казалось, ничуть не удивился. Какаши улыбнулся, прикрыв рот ладонью. Так ему и надо. Ублюдок. Ирука послал Сону воздушный поцелуй и подмигнул охраннику, прежде чем повернулся и направился к другому столу. Какаши смотрел на бёдра Ируки, его ноги, его обнажённый живот, когда он танцуя шёл по комнате. Он флиртовал, улыбался, прикасался и осторожно играл, стараясь дать домам и хозяевам возможность кивнуть в знак согласия или отказа. Не то чтобы кто-то отказывался. Через пятнадцать, может, двадцать минут за занавесом послышалось какое-то движение. Высокий мужчина с коротко остриженными чёрными волосами вышел из-за кулис и направился к выходу на платформы для выступлений. Он был худощав и мускулист, с татуировками, покрывающими руки и большую часть спины. Лицо было грубым, но красивым, а тёмные глаза пристально смотрели на Ируку. На обоих запястьях у него были толстые кожаные наручи, а пирсинг в сосках соединяла цепочка. Этот мужчина, очевидно, был сабом в одном из дуэтов исполнителей. Какаши сказал Ируке, что это вполне вероятный сценарий. Другой дом может увидеть «Хару» и спросит своего саба, не хотят ли они сыграть вместе. Это был забавный и лёгкий способ проверить границы, позволяя домам наслаждаться своими сабами со стороны. Этот саб, по-видимому, получил разрешение прикоснуться к нему и будет действовать, если «Хару» даст своё согласие. Ирука увидел приближающегося человека и поманил его пальцем. Саб осторожно приблизился и встал на безопасном расстоянии от того места, где стоял сэнсей. Он был на несколько дюймов выше и шире, но его присутствие не было таким напрягающим или пугающим, как присутствие Ируки. Какаши был вполне доволен этим. Ирука был удивительным сабом, когда ему было это необходимо, но было что-то в том, как сэнсей на самом деле не подчинялся никому, кроме Какаши. Одна мысль об этом заставляла кровь Копирующего бежать быстрее. «Хару» протянул руку и просунул палец за цепь, соединяющую колечки в сосках саба. Он легонько дёрнул её, заставляя крупного мужчину двигаться вместе с ним к платформам. Какаши с трудом сглотнул, наблюдая за мастерством Ируки, за тем, как он управлял другим мужчиной простым движением руки и хитрым поворотом бедра. Он был так доволен и горд, хотя в глубине души Какаши знал, что на самом деле он не имеет к этому никакого отношения. Теперь саб стоял на коленях, «Хару» же стоял спиной к нему, их силуэты были видны толпе. Больше не было слышно глухого бормотания разговоров. Почти все взгляды в комнате были прикованы к двум сабам, и каждое сердце жаждало узнать, что произойдёт дальше. «Хару» посмотрел на мужчину через плечо и легонько простучал пальцем по заднице. Саб вздрогнул и наклонился, целуя одну ягодицу через тонкую джинсовую ткань. «Хару» улыбнулся и похлопал по другой ягодице. Саб издал тихий звук, целуя и её. Какаши было жарко. Было так жарко, в здании что кончился кислород? — Он восхитителен, — раздался рядом мягкий голос. Какаши ничего не ответил и продолжил стоять, прислонившись к дверному проёму. Лучше всего ему удавалось притворяться равнодушным. Конечно, на нём не было маски. Дерьмо. — Как давно вы вместе? — продолжал мягкий голос. — Как долго он тренировался? Какаши пожал плечами. — По-моему, обучение не заканчивается никогда. Ни его, ни моё. — Хм, это хороший взгляд на вещи. Какаши обернулся и увидел рядом с собой невысокого светловолосого мужчину. Он был красив — светлая кожа, ярко-голубые глаза, простой костюм в виде белых брюк и белой майки без рукавов. Татуировки покрывали его плечи и шею, узоры были похожи на те, что были у его саба. — Ваш тоже хорош, — пробормотал Какаши. — Его дисциплина превосходна. — Хм, — снова промурлыкал мужчина. — Куро хороший мальчик. Но сегодня он был немного взвинчен, он давно хотел встретиться с Хару. Какаши снова повернулся к сцене, где стоял Хару, уперев руки в бока и приказывая Куро целовать его ноги. — Вы знаете меня и моего партнёра, но я не имел удовольствия узнать Ваше имя. — Меня зовут Фай, а моего любовника Куро. Мы не то чтобы исполнители. В основном мы преподаём и обучаем, мы своего рода уникальны. — А что заставило вас выступить сегодня? — спросил Какаши. Фай пожал плечами. — Многие из тех, кто сегодня обедают здесь — наши бывшие студенты и завсегдатаи наших лекций. Какаши кивнул. Это было интересно, возможно, эта пара будет неплохим источником информации. Фай казался искренним и очень сдержанным. Он был вежлив, любезен и почтителен. Грамотный. Определённо кто-то, кого Какаши хотел бы иметь в своём кругу, если бы он ещё вёл этот образ жизни. Фай придвинулся ближе, не настолько, чтобы дотронуться, но достаточно, чтобы Какаши почувствовал тепло его тела. — Если Вы заинтересованы, может быть, мы могли бы обменяться информацией и встретиться позже. Я думаю, что Куро было бы приятно провести некоторое время с Хару без дополнительного стресса от выступления, — он придвинулся ещё ближе, его губы были практически на волосок от уха Какаши. — Я уверен, ему понравится и Ваше предложение. Мы вчетвером, без сомнения, могли бы многому научиться друг у друга. Какаши повернулся и посмотрел вниз на невысокого мужчину. Он был вызывающ, но всё ещё почтителен. Доминирующий, но не властный. И очень привлекательный. Это предложение в дополнение к Ируке и Куро, щекотало что-то внутри Какаши, что-то чего он не чувствовал долгое время. — Я поговорю с Хару, — тихо сказал Какаши. — Я уверен, что он согласится. Фай улыбнулся. — Тогда я найду Вас позже, — мужчина отодвинулся и проскользнул обратно на кухню. — Было очень приятно познакомиться с Вами, Эндо-сан. Какаши повернулся обратно к залу и увидел, как Ирука толкнул Куро спиной на один из столов. Обедающие отодвинули тарелки и приборы в сторону, освободив достаточно места для двоих мужчин, чтобы те выступили прямо перед ними. Хару поставил колено на стол рядом с бедром Куро. Он вскарабкался выше, перелез через тело более крупного саба и устроился на мускулистой груди. Простым безмолвным движением Хару приказал Куро положить руки ровно ладонями вверх. Затем он взял два бокала вина, наполовину полные, и поставил их на кончики пальцев Куро, по одному на каждую руку. Улыбнувшись ещё шире, Какаши медленно двинулся в обеденный зал, пытаясь взглянуть поближе. Это не входило в планы, но как он заверил Ируку ранее, инстинкты сэнсея помогли ему справиться с ситуацией. Хару сделал жест, означающий «ш-ш-ш», приложив указательный палец к губам, а затем взял ещё два бокала вина, поставив их на первые два. Куро застонал — то ли из-за превосходного доминирования Хару, то ли от напряжения, балансируя четырьмя бокалами, Какаши не был уверен. Впрочем, это не имело значения, сцена уже была красивой и полной напряжения. Осторожно ступая, Хару попятился назад и повернулся к одному из посетителей. Мужчина тут же отдал свой бокал вина, когда Хару показал, что он ему нужен, и красивый саб со шрамом протянул ему бокал, пока мужчина наполнял его из бутылки на столе. Поблагодарив его кивком головы, Хару осторожно наклонил бокал и вылил несколько капель вина на живот Куро. Куро вздрогнул, но не двинулся с места, даже когда Хару наклонился и медленно слизал вино языком, помогая нижней губой. Обедавшие стоящие вокруг стола тихо присвистнули и захлопали в ладоши, когда бокалы остались на месте. Какаши был твёрд и жаждал внимания, которое Ирука оказывал Куро, но, конечно, сейчас было не время. Его будут видеть, но сам он останется наблюдателем. Он не хотел прерывать Ируку. Копирующий двинулся вокруг столов, следуя вдоль стены к импровизированной сцене. Проходя мимо стола Сон Янга, он не сводил глаз со спины Ируки, даже не взглянув на него и Барона. Они не стоили его времени. Приблизившись ко второй платформе, он поставил сумку, которую нёс, на пол, а затем повернулся и сел. Он откинулся назад, положив руки на сидение и наслаждался взглядами, которые бросали на него посетители ресторана. Хару всё ещё играл с Куро, а татуированный саб держал все четыре бокала идеально сбалансированными. За соседними столиками раздались смех и тихие одобрительные возгласы, когда Хару начал кормить Куро кусочками фруктов из собственных губ или проводил холодной клубникой по проколотым соскам. Отчаяние в мышцах Куро и выражение его глаз были настолько очевидны, как и то, насколько очарован им этот мужчина. Какаши не мог винить этого беднягу, он и сам был таким. Наконец, Хару взял бокалы и поставил их обратно на стол, откуда и взял. Куро сел, положив руки на бёдра Хару, и нежно поцеловал его в челюсть. Какаши почувствовал прилив ревности, на его вкус это прикосновение было слишком интимным, но остался сидеть на месте, сосредоточившись на том, чтобы скрыть все эмоции, которые отобразились на его лице. Ему удалось утихомирить эту бурю, когда Хару слез с колен Куро и поцеловал обе его руки. Хару попрощался и повернулся к платформе, где сидел Какаши. Какаши смотрел, как улыбка расползается по этому прекрасному лицу и всем сердцем желал, чтобы в этот момент ему улыбался Ирука. Чего бы он только ни отдал, чтобы бросить эту ужасную миссию и просто отправиться домой, взяв с собой сэнсея, и заняться с ним любовью так, как тот заслуживал. Обычно, в обычной постели, балуемый и обожаемый, когда с него сдувают пылинки. Любимый и обожаемый Какаши каждую минуту, каждого дня. Но это был не Ирука, это был Хару, направляющийся к нему. Это Хару слизывал с запястья, случайно попавшие капли вина и наблюдал за его реакцией. Это Хару подошёл к нему возле платформы и упал на колени, стоило Какаши жестом попросить его сделать это. — Мой прекрасный Хару, — сказал Какаши достаточно громко, чтобы его услышали за соседними столиками. — Вижу ты хорошо провёл время. Хару улыбнулся с притворным смущением. — Не так хорошо, как Куро-чан, — слова Хару сопровождались приглушённым смехом зрителей. Какаши обернулся и увидел, что Фай ведёт Куро на платформу рядом с ними. Эта пара была уже достаточно напряжена для сцены. На Фае было несколько ремней и что-то похожее на хлыст, перекинутый через плечо. Куро похныкивал, невероятно счастливый, когда хозяин уложил его на подушки. Он что-то тихо бормотал, по щекам катились слёзы, стекая из уголков глаз. — Хару, — сказал негромко Какаши. — Давай немного понаблюдаем за этим представлением. Я уверен, будет чудесно. — Да, Эндо-сан. Какаши отодвинулся достаточно, предоставив Хару достаточно места, чтобы взобраться на платформу рядом с ним. Копирующий оставался в той же позе, в которой и был всё это время, расслабленно опёршись на локти. Хару встал рядом с ним, лаская руками его плечи, член был в пределах досягаемости, если Какаши захочет прикоснуться к нему. — Ты молодец, — сказал Какаши, обращаясь одновременно к Хару и Ируке. Ирука был единственным, кто ответил ему. Он наклонил голову и уткнулся носом в волосы прямо над ухом Какаши. Его руки одновременно гладили спину и грудь Копирующего. — Эндо-сан, — уверенно произнёс Ирука. — Ты никогда не поверишь, что я узнал.