What Doesn't Kill You

Позиция Какаши изменилась почти мгновенно. Ирука встал в оборонительную стойку почти так же быстро. Они вдвоём стояли возле двери, просчитывая пути отхода и составляя список возможного оружия по всей комнате. Однако Фай лишь усмехнулся, а Куро выдал странный звук и сложился пополам. Саб опустился на пол, вцепившись пальцами в ковёр. — Что это значит? — спросил Какаши. Фай поставил бокал на подставку рядом со стулом и поднял руки в знак капитуляции. — Пожалуйста, дайте нам время всё объяснить. Мы вам не враги. Какаши хотел верить в это, он действительно верил, но они зашли слишком далеко и прошли через слишком многое, чтобы теперь их можно было остановить. — Пожалуйста, не принимайте мою недоверчивость на свой счёт. Фай кивнул в ответ. — Если вы двое работали над этим так долго, как мы предполагали, то вполне понятно, что вы нам не доверяете, — он опустил руку и коснулся спины Куро. — Куро, любимый, встань. Саб сделал как было сказано. Он выпрямился и поднялся на ноги, но глаза его оставались прикованы к полу. Он выглядел искренне расстроенным. — Я ничего от них не чувствую, — тихо сказал Ирука. Какаши кивнул. Если они и были шиноби, то скрывали это лучше, чем кто-либо из тех, с кем сталкивался Копирующий. — Откуда вы узнали? — спросил Какаши, не было никакого смысла ходить вокруг да около. — Мы работали с шиноби — учили их достаточно, чтобы начать видеть тонкие различия между вами и обычными людьми, — рука Фая поднялась с подлокотника и нежно провела пальцем по бедру Куро. — Есть… способы различить движения, наблюдения за другими, которые делают это совершенно очевидным, когда знаешь, что ищешь. И, господа, я не шучу, когда утверждаю, что я эксперт в понятии языка тела. В его словах была правда, Какаши это слышал. Очевидно, Ирука тоже. Сэнсей несколько расслабил свою оборонительную позу и встал рядом с Какаши. — Чего вы хотите от нас? — спросил сэнсей. Фай, казалось, боролся сам с собой какую-то долю секунды, будто пытался двинуться, но не мог. Куро ответил за него, не отрывая глаз от пола и опустив плечи. — Хозяин не может вам ответить. Они что-то сделали с нами. Какаши почувствовал чью-то руку на своём плече и, обернувшись, увидел, что Ирука пристально смотрит на Куро. — На вас печать? Куро, казалось, на мгновение смутился, но затем кивнул. Его тело было напряжено, словно его удерживали невидимые путы. На виске выступили мелкие капельки пота, а кожа на ключицах поблёскивала. — Мы не можем говорить о том, что происходит или о том, как мы вовлечены… но я, кажется, смогу, если… если… Саб замолчал, широко раскрыв глаза. Он посмотрел на своего учителя, ища помощи, и Фай протянул руку, чтобы обхватить Куро. — Похоже, тренировка Куро настолько укоренилась, что перекрывает… — он на мгновение задумался. — … что бы это ни было. Я не могу… не спрашивайте меня, спрашивайте Куро. Но это должна быть… — он снова замолчал. На его лице промелькнула смесь гнева и страха, прежде чем снова исчезнуть. — Сцена, — сказал Куро и умоляюще посмотрел на Ируку. — Это должна быть напряжённая или болезненная сцена. Какаши посмотрел на Ируку, и сэнсей встретился с ним взглядом. — Кажется, я понял, — сказал Какаши. Ирука кивнул. — На них печати. Фай не может говорить о том, что с ними делают, но Куро… — Куро может, если он участник, — закончил Какаши. — Он может отвечать на прямые вопросы, если это приказ. Часть сцены. Ирука тяжело вздохнул. — Вот почему он так охотно отвечал на мои вопросы в банкетном зале. Какаши кивнул. — Мы должны сделать это быстро, нет никаких сомнений в том, что за ними сейчас следят, но, если мы сделаем всё так, чтобы это выглядело как игра, будет меньше подозрений. Ирука повернулся и заговорил с Куро: — Ладно, давай выясним, что происходит. Фай и Куро вздохнули с облегчением.

***

Комната была роскошной, если не сказать больше. Фай и Куро были либо постоянными посетителями этого клуба, либо у них было достаточно денег, чтобы тратить их на пребывание там. Какаши решил, что это может быть и то и другое. Стены были тёмно-бордового цвета, а скудная мебель представляла собой смесь коричневого и серого. Всё было взаимосвязано, кроме кровати, которая была чёрной с белыми простынями. На другом конце комнаты стоял шкаф и несколько открытых сундуков, в которых лежали различные игрушки, крепления и хлысты. На стенах висели распорки и верёвки, а несколько опорных систем были разобраны и лежали, прислонённые к противоположной стене. Помимо приспособлений для игр здесь также имелись полностью оборудованная кухня, ванная комната и несколько книжных полок. Ирука был занят тем, что просматривал каждый переплёт, его плечи были расслаблены, а руки находились в карманах джинсов. — Хару? — спросил Какаши. Они молча согласились, что будут продолжать называть себя по своим псевдонимам, просто на случай, если это окажется тщательно продуманной ловушкой. Каким бы невероятным это ни казалось. — Я почти готов, — ответил Ирука. Куро попросил, чтобы его допрашивал Хару. «Умолял» было бы более подходящим словом. Это была справедливая просьба, они уже вполне успели сблизиться этой ночью. А что должен был сказать Какаши? «Нет»? Ирука прошёлся по комнате, проверяя различные приспособления, порылся в шкафу и сундуках, сел на кровать и проверил её упругость. Казалось, он уже понял, чего хочет, ему просто нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Какаши понимал, что это будет его первый раз в сцене в качестве доминанта. Куро терпеливо ждал в центре комнаты, голый, со сложенными руками и прямой спиной. Он казался взволнованным. Ну, во всяком случае, на это было похоже его взбудораженное лицо. Какаши сел рядом с Фаем и взял бокал, когда тот предложил ему выпить. Копирующий чувствовал себя немного беспомощным, потерянным. Он доверял Ируке, знал, что с сэнсеем всё будет в порядке, но это не мешало ему мечтать о том, что он может чем-то помочь. Наконец, Ирука обернулся, махнув рукой в сторону Куро. — Иди сюда, Куро-чан, — тихо сказал он. Высокий саб издал тихий звук и двинулся, встав ближе к Ируке. Сэнсей провёл рукой по щеке Куро и коснулся его губ. — Какие у тебя стоп-слова? — «Сердцебиение» — чтобы остановить то, что происходит, — тихо сказал Куро. — «Перо» — чтобы остановить всё. Ирука кивнул. — Ты всегда сверху? Куро покачал головой. — Нет. — Хорошо, — снова кивнул Ирука. — Пожалуйста, помоги мне с этими распорками. — Да, Хару-сан. — Просто Хару, пожалуйста. — Да, Хару. Какаши наблюдал за тем, как они вдвоём работают, собирая систему для распорок. Это было несложно: два параллельных друг другу бруса, один из которых находился на уровне талии Куро, а второй высоко над его головой. После того, как наручники были прикреплены к верхней перекладине, Ирука жестом указал на книжные полки. — Куро-чан, пожалуйста, принеси мне десять книг. Маленькие энциклопедии должны быть одинакового размера. — Да, Хару. Какаши поймал себя на том, что ему хочется поёрзать на стуле. Ему не терпелось стать частью происходящего. Однако он не стал бы вмешиваться, как бы сильно ему этого не хотелось. Он знал, что Ирука может это сделать. Он верил в сэнсея. — Он замечательный, — тихо сказал Фай. — Он всегда мог меняться или вы научились делать это вместе? Какаши издал звук, который, как он надеялся, не отображал его собственные ощущения, и положил подбородок на ладонь. — На самом деле он не сабмиссив, — это была не ложь, но и не полная правда. — Хм, — промурлыкал Фай. — Это имеет смысл, учитывая, что это миссия. Как интересно. Вы были вместе и до этого? Какаши покачал головой. — Нет. — Удивительно… — пробормотал Фай. У Какаши заныло сердце. Их внимание вернулось к сабам. Ирука сложил книги в две стопки под стойкой. Он также завязал Куро глаза и теперь помогал ему взобраться на распорки. Стоя на табурете, сэнсей с чувством пристегнул более крупного мужчину наручниками, свисающими с верхней перекладины. Фай издал тихий звук. — Великолепный выбор. — Хм? — спросил Какаши. Фай жестом указал на распорки. — На нижней перекладине есть крепёжный механизм. Куро любит такие вещи — неспешные и продолжительные пытки. Внимание Какаши вернулось к Ируке, который выудил из одного из сундуков очень большой фаллоимитатор. Он подошёл к нижней перекладине и вставил его в отверстие крепления. Он потуже затянул зажимы и отошёл, чтобы осмотреть свою работу. С завязанными глазами Куро стоял на двух стопках книг, они были расставлены достаточно далеко друг от друга, чтобы придавать положению неловкость. Его запястья были прикованы наручниками к высокой перекладине, а фаллоимитатор был прикреплён к перекладине позади. Длина этого огромного силиконового члена идеально тёрлась прямо о его анус. Какаши перевёл дыхание. Ирука был очень… изобретателен. — Куро-чан, — сказал Ирука и его голос был похож на дым над водой. — Я собираюсь вставить в тебя этот фаллоимитатор. Если это будет слишком больно, я хочу, чтобы ты мне сказал. Дыхание Куро было неровным. — Да, Хару. Откупорив колпачок смазки, Ирука налил немного в ладонь и смазал фаллоимитатор, обернув вокруг него ладонь один раз. Затем он отбросил бутылочку в сторону и потянулся к бёдрам Куро. — Привстань на цыпочки, — приказал он. — Хороший мальчик. Куро застонал, когда большой дилдо скользнул в кольцо мышц совсем чуть-чуть, но не сдвинулся с места, удерживаясь от дальнейшего движения. — Порядок? — спросил Ирука. — Да, — Куро застонал над ним. Ирука попятился и вытер руки о джинсы. Он повернулся и посмотрел на Фая с довольным и понимающим выражением лица. Фай улыбнулся сэнсею поверх своего бокала и кивнул. Какаши заставил себя не шуметь. Это было горячо, так напряжённо, и всё это благодаря Ируке. Его член напрягся в джинсах, пульсируя от мысли, что Ирука сделает это с ним. Это было страшно. Это был первый раз, когда Какаши даже подумал о том, чтобы позволить кому-то доминировать над собой в подобной сцене. Один или два раза он бывал в роли саба, но это скорее всего был опыт обучения, а не потому, что он хотел этого. А сейчас ему очень этого хотелось. Ирука подошёл и встал перед Куро. Он скрестил руки на груди и теперь наблюдал за тем, как крупный мужчина сладко сопротивляется. — Куро-чан, — сказал он. — Да, Хару. — Я собираюсь задать тебе несколько вопросов. Если я буду удовлетворён ответами, то вознагражу тебя. Ты понимаешь меня? Спина выгнулась ещё больше, и наручники звякнули о планку распорки. — Да. — Хорошо, — Ирука придвинулся ближе и провёл рукой по груди Куро. Он осторожно прикоснулся пальцами к одному из пирсингов в сосках, и Куро издал тихий звук, шедший прямо из горла. — Неужели твой хозяин сделал их? — спросил Ирука. Куро кивнул. — Да. Глаза сэнсея на мгновение казались далёкими, погружёнными в свои мысли, когда он провёл рукой по твёрдым горошинам и плотному напряжённому прессу. — Твои татуировки потрясающие. Что они означают? Дрожа, Куро заговорил тихим голосом, ясным и полным любви. — Это места, в которых мы побывали и которые взволновали и тронули нас, высказывания, которые мы слышали в наших путешествиях, и которые мы приняли. Любимые вещи, выражения любви. Мы проводим наши ежегодные годовщины, добавляя что-то новое. Ирука поднял на него широко раскрытые глаза. — Так ты сделал это сам? — Да. Опустив взгляд обратно на разрисованное тело, выражение глаз сэнсея сменилось с удивления на задумчивость, а затем на печаль. — Они прекрасны… — сказал он тихо. — Хару, — дыхание Куро стало немного тяжелее. Он сдерживался, но сквозь стиснутые зубы это прозвучало резко. — Ты удовлетворён моим ответом? Какаши вздрогнул, когда губы Ируки растянулись в улыбке. — Почти, — сказал сэнсей. — Раньше ты говорил что-то о том, что твой хозяин — перевозчик. Это правда? Куро выгнулся дугой и кивнул. — Да. — Что вы перевозите? — Наркотики. С этими словами Ирука опустился на колени и постучал по левой ноге Куро. Татуированный саб поднял ногу, и Ирука вытащил из стопки книгу. Затем он перешёл к другой ноге и сделал то же самое. Куро снова застонал и тихо ахнул, когда вес его собственного тела подтолкнул его ниже, насаживая на дилдо. Он стоял на цыпочках, а его мышцы подрагивали, когда он пытался удержаться от слишком сильного проникновения. Копирующий почувствовал, как задрожал Фай рядом с ним. — Очень хорошо, Куро-чан, — тихо сказал Ирука. — Что это за наркотики? — Особая формула, — руки Куро уже начали проявлять признаки напряжения. — На самом деле я не особо понимаю. Его синтезируют на складе примерно в трёх днях пути отсюда. — Невероятно, — пробормотал Фай. Какаши не был уверен имеет ли он в виду Куро, Ируку или сцену, поэтому просто кивнул в ответ. Он всё ещё не мог говорить, или, по крайней мере, не хотел, потому что над его головой нависла угроза, предвещающая, что он может развалиться на части в любой момент. Сэнсей опустился на колени и убрал ещё по одной книге, Куро тихо застонал, когда фаллоимитатор скользнул в него ещё глубже. — Куро-чан, ты очень хорошо справляешься, — голос Ируки стал менее требовательным, более мягким, умоляющим. Он выпрямился и провёл обеими руками по татуированной груди. — Как вы их перевозите? Тело Куро блестело от пота. Он лился из-под повязки, стекая на шею, спину и бёдра. Капал на пол у ног Ируки. Его член был твёрдым, напрягаясь под гладко выбритой кожей, а на кончике виднелась бусина предэякулята. — Ах… они делают инъекции, — выдохнул он. — Это… в особые места. Восемь мест. Над моим сердцем, глазами… линиями вниз по моей груди. Татуировки скрывают следы от уколов. Ирука нахмурился и посмотрел на Какаши. Копирующий понял его замешательство. Это звучало похоже на восемь узлов тенкецу, составляющие восемь врат. Может быть, этот наркотик как-то связан с чакрой? Когда в голове Какаши возникла идея, Ирука наклонился, чтобы похлопать Куро по ноге и убрать из каждой стопки ещё по книге. Куро ахнул и замер, когда дилдо скользнул в него ещё глубже. Мужчина выставил вперёд ноги, вкладывая всю свою силу в пальцы ног, пытаясь сдержать вторжение, но его вес действовал против него. Фаллоимитатор широко растянул его, и он сладко зашептал: — Ах… Хару… Хару… — Да, Куро-чан? — голос Ируки стал ещё мягче, и Какаши слегка подался вперёд в своём кресле. Он напряг слух, мучительно желая услышать слова сэнсея. — Хару… — выдохнул Куро. — Пожалуйста… пожалуйста, это больно… Ирука, должно быть, понял склонность Куро к боли, потому что он придвинулся ближе и скользнул рукой по эрекции мужчины. Откинув голову назад, Куро издал звук, похожий на вопль, рыдание, которое, казалось, отдалось вибрацией в каждой клеточке тела Фая. — Боги небесные… — улыбаясь, прошептал Фай. Медленно поглаживая его, Ирука поднял другую руку и скользнул ею вверх по одной из дрожащих рук Куро. — Ещё две, — сказал сэнсей. — Ты можешь сделать это, Куро-чан? — Да, — всхлипнул Куро. — Да… пожалуйста. — Как они вытягивают из тебя наркотик? — Я не знаю, — простонал Куро. — Я лежу на животе. Появляется… зелёный свет… и небольшая боль, но… не такая, к которой я привык. Оторвавшись на мгновение от члена Куро, Ирука снова опустился на колени и убрал ещё по одной книге. Куро пронзительно вскрикнул, задыхаясь, когда его растянули ещё больше. Из-под промокшей повязки потекли слёзы, одна скользнула на верхнюю губу, и Ирука поддел её средним пальцем. — Очень хорошо Куро-чан, — пробормотал сэнсей, сунув средний палец в рот. От этого зрелища в теле Какаши всё мгновенно растаяло. Власть, сдержанность, чёртово озорство. Копирующий больше не мог с этим справляться. — А теперь скажи мне, Куро-чан, есть ли ещё такие, как ты и твой господин? Есть ли другие перевозчики? Слёзы продолжали течь, а тело Куро начало виснуть в оковах от усталости. — Нет… — всхлипнул он. — Больше нет. Была ещё одна пара вроде нас, наших друзей… но они умерли. — Умерли? — Да… были осложнения, и процедура пошла… не так… ах… Хару… пожалуйста… Ирука снова придвинулся ближе, но на этот раз, вместо того чтобы приласкать Куро, чтобы ослабить давление, он поднял руки и потянул за оба пирсинга в сосках Куро. Не сильно, просто слегка потянув за каждый. Куро чуть не закричал. — Хару! Д-да… чёрт, чёрт… — Последняя книга, Куро-чан, — сказал Ирука. Куро начал лепетать, умолять короткими, ломаными словами, чтобы Хару сделал это, сделал, сделал, пожалуйста! И вот сэнсей опустился в последний раз и постучал по ногам саба, прежде чем вытащить последние книги. Фаллоимитатор полностью заполнил Куро, и мужчина снова закричал. — Ах! Хару… Хару-сан, мне нужно кончить. Пожалуйста, прикажи мне кончить, пожалуйста! — Ещё вопрос. — Хорошо… х-хорошо… Ирука подошёл поближе, выдохнув под челюсть Куро. — Что ты хочешь, чтобы я и Эндо-сан сделали? И тут что-то произошло, что-то внутри Куро, казалось, разорвалось на части, разбилось вдребезги. Его тело обмякло в оковах, а всякое сопротивление исчезло. Его ноги опустились на пол, голова поникла. Глубокие, дрожащие рыдания вырвались из его груди, когда он выдыхал в волосы Ируки. — Пожалуйста, помогите нам… — прошептал он. — Пожалуйста, заберите нас отсюда. Тело моего хозяина больше не выдержит этого, и если я потеряю его… я не могу… пожалуйста… пожалуйста… Укол сочувствия пронзил сердце Какаши. Фай сидел рядом с ним, всё ещё сохраняя самообладание и уравновешенность, но его глаза были затуманены непролитыми слезами. Эти люди просто хотели уйти. Они хотели вернуться домой или уехать куда-нибудь подальше, куда только могли. Они были в ужасе от того, что с ними обойдутся так же плохо, как и с другой парой, после они просто умрут ни за что. Лицо Ируки раскраснелось, глаза были печальны и широко раскрыты. При виде этого зрелища у Какаши снова защемило сердце. Он ненавидел видеть Ируку грустным или сердитым. Сэнсей не заслуживал ничего, кроме величайшего счастья, довольства, любви и ласки. Он заслуживал всё, что Какаши хотел ему дать, но не мог. Он вытащит Ируку из этой передряги, поможет спасти Фая и Куро, а потом отвезёт сэнсея домой, где его память будет стёрта, и он снова станет нежным, совершенным, самым удивительным человеком, которого когда-либо знал Какаши. Погружённый в свои мысли, Какаши не заметил, что Ирука снова заговорил, мягко и нежно касаясь губ Куро. Когда он сосредоточил своё внимание, то понял, что Ирука хвалит саба, уговаривает. Одна рука поглаживала всё ещё твёрдую эрекцию Куро, другая стягивала повязку с его глаз, крепко обхватив челюсть. — … хорошо, а теперь можешь кончать. Давай, Куро-чан, кончай, я разрешаю. Куро кончил молча, дрожа и тяжело дыша, но держа себя в руках. Его губы нашли подбородок и шею Ируки, и он оставлял отчаянные благоговейные поцелуи на его коже. — Хару… — тихо сказал он. — Хару… ты такой милый… такой восхитительный… У Какаши не было времени понять, что он чувствует по этому поводу, потому что рука Фая легла на его и мягко сжала. Когда Какаши посмотрел на другого мужчину, тот улыбался грустно, но удовлетворённо. — Теперь вы знаете, — сказал он. Какаши кивнул. — Теперь мы знаем.

***

Какаши уже ждал Ируку, когда сэнсей вышел из ванной. Он выглядел усталым, опустошённым, с тёмными кругами под глазами, а шаги его были слегка замедленными. — Фай-сан присматривает за ним в ванной, — тихо сказал он. — Я думаю, всё будет в порядке. Какаши кивнул. — Конечно с ним всё будет в порядке. Это было потрясающе… ты был потрясающ сэн… Хару. Губы Ируки дёрнулись, но он покачал головой и обхватил себя руками за пояс. — Я не чувствую себя потрясающим. Я чувствую… я не знаю. Отойдя от стойки в маленькой кухне, Какаши направился к сэнсею. Он протянул руку, намереваясь положить её на плечо молодого учителя, но, к его ужасу, Ирука отпрянул, будто рука Какаши обожгла. — Прости, — тихо сказал Ирука. — Я просто… больше не могу. Копирующий не думал, что его сердце способно снова разбиться, но, видимо, он ошибался. — Я… я знаю, — пробормотал Какаши. — И мне жаль. Ирука ещё крепче обхватил себя руками и отвернулся. В нём было так много печали, так много одиночества, и это глубоко ранило Какаши, чуть было не сломив его прямо там. За последние несколько часов Ирука был подвергнут пыткам, но ещё пытка состояла и в том, чтобы он пытал, избивал и подвергал всему этому кого-то другого. Это было слишком жёстко даже для того, кто вёл подобный образ жизни. Ещё имел место быть тот факт, что Какаши вынуждал его. Какаши изнасиловал Ируку прямо перед тем, как всё это началось. Он использовал сэнсея для собственного удовольствия, не задумываясь о том, как это может разрушить Ируку. Что-то очень тёмное и тяжёлое опустилось на плечи Какаши, обвилось вокруг груди и раздавило лёгкие. Они прекрасно провели это утро, разговаривая, работая и планируя всё вместе, а потом он всё испортил. Он облажался. Теперь пути назад не было. Чёрт его побери, если он когда-либо снова сможет смотреть в глаза Ируки. — Давай покончим с этим, — пробормотал Ирука. Какаши перевёл дыхание. Лучшее, что он мог сделать — помочь Ируке спасти этих двоих. Вернуть их домой. Он попытался сосредоточиться на этом. — Вот, присядь, — сказал он. — Я принесу тебе что-нибудь выпить, и мы со всем разберёмся. Ирука кивнул и осторожно сел на кровать. Какаши наполнил стакан апельсиновым соком из холодильника и принёс его сэнсею. Ему совсем не хотелось вторгаться в его личное пространство, поэтому он схватил стул и передвинул его, садясь прямо напротив сэнсея. Апельсиновый сок исчез в считанные секунды, а Ирука издал тихий урчащий звук. — Спасибо, — сказал он. Стакан оказался на полу, а двое мужчин сидели друг напротив друга, глядя в пол. — Это как-то связано с чакрой, — сказал Ирука. — Я уверен в этом. Какаши кивнул. — Должно быть, так и есть. Они наполняют их, а затем доставляют на склад. Извлекают нужное, что бы это ни было, а затем синтезируют. Это гениально, хотя бы потому что невозможно отследить. — Как думаешь, они продают наркотики отступникам? —спросил Ирука. — Если это стимулятор, основанный на чакре? Я в этом не сомневаюсь. — Я должен был спросить, являются ли они носителями прямо сейчас, — Ирука провёл пальцами по лбу. — Нет, всё в порядке, это не имеет особого значения. Мы отвезём их в Коноху, и Хьюга смогут снять печати. Тогда они смогут рассказать всё. — Что насчёт образца? — спросил Ирука. — Я уверен, что, если они знают, где находится склад и куда идёт весь оборот, у нас будет образец. Ирука кивнул и уже собирался сказать что-то ещё, когда через открытую дверь ванной они услышали слабый всплеск и короткий вздох. Фай ритмично шептал что-то успокаивающее. Щёки сэнсея покраснели, и он потёр свой шрам. — Это… мы могли бы… Кивнув, Какаши тихо сказал: — Если тебе нужна помощь после этой сцены, то я могу сделать это. Ирука покачал головой. — Мне это не нужно. «Но я хочу», — подумал Какаши, и осознание этого поразило. — В любом случае, у нас нет никаких причин ждать здесь. Как только Куро будет готов к отправке, нам необходимо будет забрать их и убраться отсюда. — Согласен. Я больше не хочу здесь находиться. От этих слов у Какаши защемило сердце, но он лишь кивнул. Это было правдой, им нужно уйти.

***

Через час все четверо уже были одеты и направлялись к выходу из клуба. Куро пришёл в себя на удивление быстро и теперь прикрывал Фая, следуя прямо за ним, пока они шли по слабо освещённой улице. — Мы выберемся за пределы города так быстро, как только сможем, — дал им инструкции ещё в комнате клуба Какаши. — Держитесь поближе ко мне, Хару будет позади, передвигаясь по крышам. Безопасный дом, где имеется всё необходимое снаряжение, находится на расстоянии около шести миль. — Шести миль? — выдохнул Фай. — Для нас это не так уж и далеко, — заверил Какаши. — Я могу понести тебя, если устанешь. — Когда устану, — усмехнулся Фай. Теперь их четвёрка пробиралась вниз по очередному тёмному переулку, проходя мимо людей, болтающих возле мусорных баков, и мужчин, вытворяющих друг с другом невообразимые вещи на фоне грязных кирпичных стен. Они достигли городской черты и вышли на широкий, ярко освещённый мост. — Слишком опасно пересекать эту местность при таком ярком освещении, — сказал Ирука. — Я знаю, — согласился Какаши. — Но наш единственный вариант — добраться вплавь. Под ними протекала река, тёмная и неумолимая. Другого выхода из города не было, если только они не пойдут на север, но это добавило бы к их бегству ещё тринадцать миль. Машин и такси уже не было, кто-то наверняка заметил, что они уехали, и слишком велик был шанс попасть в сети подкупных людей. — Пригнитесь и двигайтесь быстрее, — приказал Какаши. — Не оглядывайтесь назад. Начался дождь. Крупные капли отскакивали от куртки Какаши, оседая на волосах. Он заслонил им обзор примерно в десять метров. Взглянув вверх, Какаши увидел, как Ирука прыгает с одной опорной балки на другую, оглядывая мост с обеих сторон. Они преодолели почти три четверти пути. — Впереди! — крикнул Ирука. Свет автомобильных фар, лай собаки. Они остановились. Какаши едва мог видеть сквозь дождь, но он чувствовал восемь, может, десять фигур, не считая собак. — Дерьмо! — воскликнул Фай. — Всё будет хорошо, их не так уж много, — Какаши надеялся, что это прозвучало правдоподобно. Ирука опустился на тротуар рядом с ним. — Шестеро вокруг машины, двое внутри и двое по флангам. — Их не так уж много, мы можем обойти. Ирука кивнул, и они двинулись вперёд. — Держитесь рядом, — тихо сказал сэнсей. Когда они приблизились к краю моста, Какаши начал складывать печати для Пули Водяного Дракона, но остановился, когда в центре его груди появилась красная точка. — Шевелитесь! — закричал он. Схватив Фая на руки, Какаши прыгнул на одну из верхних опор. Ирука повторил его движение с другой стороны, увлекая Куро за собой на металлическую перекладину. Какаши толкнул Фая к вертикальной опоре и схватил его за плечи. — Оставайся здесь. Фай кивнул, широко раскрыв глаза. Сделав знак Ируке, Какаши побежал вдоль балок, снова складывая печати. Сэнсей пошёл направо и полетел вниз, приземлившись на одного из мужчин с винтовками. Краем глаза Какаши видел, как Ирука быстро ударил первого из них в шею. Второй приземлился прямо на лицо после того, как сэнсей дёрнул его за ноги. Печати были почти закончены, Какаши чувствовал силу в воде под ними, под мостом. Она нарастала по мере того, как он приближался к людям вокруг машины. Он едва не упустил приближающийся клинок. Сталь пела в воздухе, вытесняя чакру, которую выпустил Какаши. Он отпрянул назад, как раз вовремя, и клинок пролетел мимо его яремной вены всего в нескольких сантиметрах. — Какаши-сан! — воскликнул Ирука. — Шиноби! — ответил он. Их было трое, и он, наконец, почувствовал их присутствие. Они использовали свою чакру, чтобы спрятаться, но теперь это было очевидно. Ирука отпрянул назад, атакованный стрелами, перепрыгивая кучу цементного раствора. Какаши повернулся и отбил ещё один клинок. Человек перед ним был маленьким, темноволосым, а лицо его было закрыто. Он нёс пару катан. Он увидел, как открылась дверь машины, из неё вылез крупный мужчина, раскрывая над вторым из них зонтик. Это был Барон Янг. Ничего удивительного. — Я так и знал, что от вас двоих одни неприятности! — крикнул он снизу. — Я сниму с вас шкуры и заставлю ваших друзей смотреть! — Ублюдок! — взревел Ирука. Эти шиноби были не настолько сильны, не его уровня, но трое из них были проблемой. Мужчина с катанами бросился на него, но на этот раз Какаши был готов. Он собрал чакру в руке, пригнулся и послал её в мужчину, швырнув с моста вниз в воду. Он верил, что Ирука сумеет отбиться от двух других, пока он будет убирать шестерых с оружием. Он легко обошёл их, явно обученных, но они не были шиноби. Он не причинял вреда собакам, только нокаутируя. Барон Янг огляделся по сторонам широко раскрытыми глазами. — Какого хрена… — выдохнул он. — Какого хрена? — Отпусти нас, и я оставлю тебя в живых, — спокойно сказал Какаши. Лицо Янга исказилось от ярости. Он толкнул здоровяка рядом с собой, брызгая слюной и сыпля проклятиями. — Хватай их! И найдите этих грёбаных сутенёров! Какаши уклонился от первой атаки, но был удивлён, обнаружив, что этот здоровяк умеет работать ногами. Они передвигались, попеременно атакуя и отбиваясь, отходя обратно на стальной мост. Этот человек не был мастером, но его знания тайдзюцу впечатляли. — Берегись! — крикнул Ирука из-за его спины. Копирующий повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть фиолетовый энергетический шар, приближающийся к нему с невероятной скоростью. Он уклонился, и здоровяк получил эту атаку в полную силу. Он закричал, схватившись за лицо и глаза, после падая на землю, его кожа обуглилась и почернела, пахнущая озоном и серой. — Ирука! — крикнул он, резко обернувшись. Сэнсей сражался с одним из нанятых ниндзя. С его виска стекала кровь, капая с нижней губы. А к горлу был приставлен кунай. При виде этого зрелища Какаши утратил всякий разум и бросился бежать. Ему необходимо было добраться до Ируки, помочь ему. Всё остальное не имело значения. Стрела в руке оказалась неожиданностью, но на самом деле не такой уж и большой. В конце концов, он был глупцом. Он знал, что их трое. Какаши повернулся и сложил печати для огненного шара. Он выкосил боковую часть моста и сбил второго ниндзя, ударяя его об одну из колонн. Он услышал, как хрустнули кости, даже сквозь грохот щебня и стали. — Какаши-сан! Какаши резко обернулся и увидел Ируку, окровавленного и тяжело дышащего, но всё было в порядке. Третий из наёмных ниндзя лежал на земле с собственным кунаем в горле. — Ирука… — тихо произнёс он. Сэнсей едва не столкнулся с ним и пробежался руками по волосам Копирующего, проверяя его лицо. — Боже мой, ты в порядке? О, чёрт, твоя рука! Именно тогда Какаши понял, что он весь в крови. Откуда она взялась и почему оказалась на его лице и в волосах — это было выше его понимания. Скорее всего, она не его. Как это вообще случилось? Барон Янг кричал на них, размахивая руками в воздухе. — Вы думаете, что можете просто прийти сюда и отобрать у меня средства ведения бизнеса!? Я позабочусь о том, чтобы имена Эндо и Хару были известны по всему грёбаному миру! Вы будете вычеркнуты из каждой книги в каждом городе! Вы больше никогда не сможете воспользоваться этими псевдонимами! С вами покончено! Я потрачу всё до последнего доллара, который у меня есть, чтобы выследить вас обоих! Я… — Довольно! Какаши и Ирука одновременно обернулись. Сон Янг вылез из другой машины, Фай и Куро были прямо позади него. — У меня было подозрение, что за моей спиной ты проворачиваешь нечто гнусное, брат, но я понятия не имел, что ты пал настолько низко. — Заткнись, мать твою! — брызгал слюной Барон. — Возвращайся в свои грёбаные фэнтезийные клубы и к своим слабым оправданиям для игры в рабство! Это бизнес! Тебе не понять! Сон Янг вздохнул и сунул руки в карманы. — Брат, мне жаль тебя. — Пошёл ты! Люди Янга окружили Барона и втолкнули его, кричащего и сопротивляющегося, обратно в машину. Фай и Куро внезапно оказались рядом с Какаши, и Фай улыбался так широко, что его улыбка почти ослепляла. — Вы оба просто изумительны! Это было невероятно! Куро осматривал раны Ируки, тщательно проверяя его голову и внутреннюю сторону губы сэнсея. Какаши хотел оттолкнуть его, сделать это самому, но Ирука, казалось, был не против, чтобы Куро сделал это. Какаши был уверен, что если он попытается, то сэнсей, вероятно, снова отшатнётся. Ему было больно, и он повернулся, чтобы посмотреть, как Фай вытаскивает стрелу из его руки. Он осмотрел рану и быстро оторвал полоску от своей рубашки, чтобы перевязать её. Всё это заняло всего несколько секунд, Какаши был весьма впечатлён. — Эндо-сан, Хару-сан, — голос Янга был тихим и благоговейным. Когда они повернулись к мужчине, он улыбался. — Мне следовало догадаться. Сила, которую я видел в вас двоих, так велика. Я чувствую себя полным идиотом. Ирука усмехнулся, явно смущённый. — Это не… кхм, спасибо, господин Янг. Янг наклонил голову к сэнсею. — Если хотите, я могу организовать для вас транспорт. Или я могу просто уйти и забыть, всё что тут видел. Какаши тоже опустил голову. — Благодарю Вас, господин Янг. Мы очень признательны, но если Вы будете так любезны, просто… позвольте нам исчезнуть, думаю это было бы наилучшим вариантом. Янг кивнул. — Хотел бы я сказать, что надеюсь увидеть вас снова, но чувствую, что это… неуместно. Ирука вышел из-за спины Куро и поклонился. — Мы понимаем, что Вы имеете в виду, господин Янг. Спасибо. Губы Сон Янга растянулись в улыбке, и он вернулся к своей машине. Через несколько минут мост был очищен от трупов и освобождён ото всех, кроме Какаши, Ируки, Фая и Куро. Где-то вдали выли сирены, похоже кто-то, наконец, уведомил власти. — Что ж, — сказал Какаши. — Это было невероятно драматично. Фай усмехнулся. — Да, так и есть, идём. Они покинули мост и углубились в лес. Какаши повёл их через кустарники, время от времени оглядываясь назад, чтобы проверить, как они там. Фай, казалось, почувствовал облегчение, его походка была лёгкой, а Куро шёл рядом с ним, осторожно улыбаясь, когда рука хозяина касалась его руки. Казалось, всё было хорошо. Они сделали это. Однако примерно через час после начала их путешествия Куро издал странный звук, заставив Какаши остановиться, как вкопанному. Он резко обернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть высокого саба, держащего Ируку в своих руках. — Сэнсей! — Какаши бросился к нему и забрал из сильных рук Куро. — Я… я… — тело Ируки было горячим, а глаза закатились. — Какаши-сан, я не… что-то… моя нога… Куро опустился на колени и осмотрел левое бедро Ируки, тщательно двигаясь вниз по колену и икре. Фай проверил его правую руку, когда Какаши поднял его. — Что с ним? — спросил Фай. Какаши посмотрел туда, куда указывал блондин, и холодный тяжёлый комок страха камнем упал в его живот. — Отойди, мне нужно уложить его, — приказал он, и Куро повиновался. Что-то случилось с его правым бедром Ируки под джинсами. Какаши разорвал их и со свистом втянул воздух сквозь зубы. Небольшой участок кожи был обуглен до черноты и пах всё той же ужасной смесью озона и серы. Как же они это пропустили? Как могли не заметить? — Тот фиолетовый свет! — Фай выдохнул. — Я видел, как он летел, когда ты сражался с тем стрелком, но я не думал… Голос Куро был серьёзен. — Как он мог не догадаться? — Техники шиноби очень сложны, — сказал Какаши, снимая куртку и рубашку. — Это может быть медленнодействующий яд с анестетиком, ожог чакры, точно сказать невозможно. Мне нужно вернуть его домой и побыстрее. — Вперёд! Мы только замедлим вас! — плакал Фай. — Нет, — сказал Какаши, используя свою рубашку, чтобы перевязать ногу Ируки. — Сначала мы должны доставить вас на конспиративную квартиру, она не так далеко. Вы можете остаться там, я пришлю за вами подкрепление. — Хорошо, идём! Какаши поднял сэнсея, перекидывая через плечо, и направился к деревьям. На этот раз они двигались гораздо быстрее.

***

Сухие ветки и тонкие, как бумага, листья хлестали Какаши по лицу, когда он прыгал с дерева на дерево. Его сердце бешено колотилось, а желудок скрутило судорогой. Он молился, чтобы успеть вовремя. Ирука был тяжестью на его спине, но не давящей, не такой, что могла бы существенно замедлить его движение. За те два дня, что они двигались, сэнсей просыпался дважды. Он спросил, что случилось, Какаши объяснил ему, что он был ранен, но больше ничего не знает. Сэнсей спросил всё ли в порядке с Файем и Куро, и Какаши сделал всё возможное, чтобы успокоить его. Они ждали на конспиративной квартире. Они в полном порядке. Теперь Ирука снова зашевелился, его лицо повернулось и потёрлось о воротник жилета Какаши. — Какаши-сан? — пробормотал он. — Мы почти на месте, сэнсей. — Какаши-сан, — прошептал Ирука. — Прости меня… И сердце Какаши снова сжалось так сильно, что это потрясало до глубины души. За что же Ирука просил прощения? Как он вообще мог думать, что сделал что-то не так? — Ничего не говори, сэнсей, — прошептал Какаши. — Отдыхай. Я доставлю тебя домой.

***

Ниндзя-медик встретил их у Северных врат, и Какаши переложил Ируку на предоставленные носилки. Он не знал, что ему доложить, не знал, что случилось, и что это было за ранение. Кроме того, он так вымотался, что не чувствовал ничего, кроме усталости. Он едва держался на ногах. Его чакра была истощена, он не спал уже четыре дня, по разу или два, останавливаясь только, чтобы сделать несколько глотков воды каждые пару часов. Он и сам был практически мёртв. — Какаши! Генма подбежал к нему, с широко раскрытыми от волнения глазами. — Что, чёрт побери, случилось с Ирукой-сэнсеем? Какаши пожал плечами. — О, ну знаешь, всё как обычно. Наверное, из-за меня он умрёт. С этими словами Копирующий поддался усталости и рухнул.