Любовь в готических стенах

      «Без гармонии рушится весь мир, и без добра и зла существовать невозможно. У медали всегда должно быть две стороны. Так же и в мире: должно существовать добро и зло».       И это зло недавно случилось в небесном мире. Со всеми нами. Моей сестрой.       Я бесцельно брела по тротуару, даже не обращая внимания на лепестки сакуры, падающие прямо к моим ногам. Ветви прекрасного дерева склонялись к моей голове, слегка покачиваемые ласковым ветерком.       Дойдя до поезда, я лениво открыла дверь и кинула «привет всем» так, словно меня кто-то слышит среди этого шума. Пройдя вглубь вагонов, я нашла своих и подошла к ним.       Неловкое молчание и редкие перешёптывания длились минут пять, пока вдруг не заговорил Роберт: — Так, ребята. Я не стану говорить мотивационных речей, благодаря которым вы тут же воспрянете духом и начнёте жить полной жизнью, как до недавнего неприятного и сломившего нас инцидента, но я хочу донести до вас, что люди умирают, всегда, пускай даже не по собственной воле и не из-за старости, как это произошло с Евой. Я искренне соболезную всем, особенно её близким, — он посмотрел на меня и Ребекку, — и тем, кто её безмерно любил, — и повернулся в сторону Криса. Немного задержав свой взгляд на нём, он вновь повернулся к нам и продолжил, — но нам нужно двигаться дальше. Нам нужно смотреть вперёд, в наше светлое будущее. Думаете, Ева хотела, чтобы мы сейчас, за месяц до окончания года, когда мы расстанемся на целых три месяца, и без того потеряв половину года, страдая по ней, даже не пытались восстановиться? — он требовательно оглядел каждого. — Такие раны не заживают. Именно не заживают, никогда. От таких ран невозможно избавиться, но можно притупить их боль. К этому я и хочу призвать вас сегодня! — он постарался выглядеть так, словно у него немного оправилось душевное состояние. — Давайте развлекаться сегодня так, словно в последний раз! Без разницы, сколько глифта мы выпьем, сколько травы или косяков выкурим, давайте веселиться! Давайте хотя бы на день забудем о том, что произошло и постараемся привести друг друга в порядок! Разве это не то, что нам нужно уже последние четыре с половиной месяца? — говоря последние фразы, он все же постарался звучать так, словно говорит мотивационную речь.       «Он хороший оратор, не поспоришь», — про себя усмехнулась я.       Посмотрев на Роберта, я одними глазами сказала «спасибо», слегка улыбаясь. Белла, тоже начавшая слабо улыбаться, подбадривающе погладила меня по спине. Роберт весело подмигнул нам.       Демоны из компании Геральда начали громко разговаривать, поддерживая Роберта. В конце концов обе компании согласились с ним и принялись открывать все шкафчики, чтобы найти глифт, траву и сигареты, как и сказал парень Эдварда совсем недавно.       Белла весело подхватила меня под руку. Мы подошли к толпе. Рядом с нами оказались все из нашей скромной компании, несколько демонов и Крис с Геральдом.       Я внимательно посмотрела на улыбающегося Криса. Было видно, что улыбку он выдавливает. Он ответил на мой взгляд нежными, немного болезненными глазами, говоря «спасибо». Не знаю, за что, но в ответ я улыбнулась самой широкой улыбкой, которую только могла себе позволить за последние месяца.       События этой ночи развивались очень быстро. Мы открыли все окна, потому что комната полностью пропахала сигаретами и джулом, никто не скрывался, дуя траву и некоторые даже раздевались догола, прыгая в бассейн через панорамные окна.       Белла, уже совсем пьяная, постоянно бегала то ко мне, то к своему брату, вечно танцуя и смеясь от тупых шуток Криса. Я тоже перепила, потому иногда даже затягивала джул, вечно смеялась и танцевала вместе с Беллой, совершенно игнорируя то, что у меня уже спали все лямки лифчика, трусы въелись в жопу до невозможности, а сама я уже ужасно вспотела. У меня даже поломалось несколько ногтей, но я так увлеклась вечеринкой, что не заметила ни этого, ни того, что на виду у всех могу пытаться поправить трусы. Резинка с волос упала, валяясь где-то на полу, так что я иногда путалась в собственных волосах.       Когда Белла окончательно кинула меня со своим братом и его парнем, я присоединилась к Тому и Хиро. Мы болтали на всякие разные темы, если Том не рассказывал по странной для него пьяни о том, как он трахал каких-то девушек, а Хиро иногда обнимал меня за талию или клал свой подбородок на мои плечи.       Когда все были совсем перепившие, мы решили поиграть в бутылочку, совмещённую с «правдой или действием».       Том целовался с Беллой, Эдвард и Роберт разделись до трусов, под общий смех лапая друг друга, Крис хотел поцеловать Геральда, но тот сильно сопротивлялся, а мы с Хиро то и дело постоянно обнимались, хихикая над всеми.       Когда очередь крутить бутылочку дошла до меня, Крис и Том весело сказали в один голос: — Хиро! — горло бутылки указало на шатена.       Потирая руки, пьяные демоны будто зачитывали молитву Шепфе: — Сними с него рубашку и майку, а после этого целуй его, прерываясь для того, чтобы лизнуть его шею.       Тогда меня совершенно не волновало то, что это мой первый поцелуй, потому я лишь томно сказала сидящему рядом со мной голубоглазого Хиро, смотря на его губы: — Поцелуешься со мной? — я дразняще провела указательным пальцем по его нижней губе. Он легонько прикусил его. Я ойкнула.       Когда Хиро подался вперед, я не спеша начала стягивать с него рубашку.       Уже почти коснувшись его губ, я начала стягивать майку, как вдруг рядом с нами разбилась чья-то кружка с вином.       Поднимая мутный взгляд, я смогла разглядеть того, кому, похоже, было не всё равно, что это был мой первый поцелуй. — Что такое, Геральд? — невнятно протянула я.       Он промолчал, собирая осколки. Хиро застонал, смотря на испачканную в вине футболку. — Пойду отмоюсь, — сказал он. — Я с тобой.       — Нет, я сам, — немного помедлив, сказал голубоглазый. Фраза прозвучала неуверенно, потому что в это время он смотрел на загоревшиеся красным цветом глаза Геральда, которые говорили: «это было предупреждение».       

***

      Ближе к утру все начали расходиться, а я лениво брела, огибая переулок, в котором посажены сакуры. Небо разделилось на две части: одну, со звездами в синей пелене, и другую, окрашенную в теплые пастельные оттенки, с немного выглядывающим солнцем.       Почти дойдя до общежития, спиной я ощутила чей-то тяжёлый взгляд.       Обернувшись, через несколько секунд этот человек прижал меня к холодной бетонной стене. Меня согревали разве что его горячие ладони. Я покосилась на него пьяным взглядом. — Пока твой Хиро оттирал свою майку, я наконец-то выиграл тебя у Тома на время в свою компанию, — от него пахло глифтом. Всё-таки тоже выпил. — Гера-а-альд, — я засмеялась прямо ему в губы, игриво произнося его сладкое имя. Я почти дотянулась до его манящих губ, как он выдохнул мне в рот, прежде чем отодвинуться. Я непонимающе взглянула на него. — Мне не нужен поцелуй с тобой, если на утро ты о нем забудешь, — он отвернулся. — Только не первый, — уходя, бросил он.       Я нежно улыбнулась, смотря ему вслед. — Геральд, — вновь протянула я, касаясь пальцем своей нижней губы, на которой остался отпечаток от его горячего дыхания.       Геральд обернулся на меня, и тогда я поняла, что сказала это вслух.       «Мне хотелось бы ощущать твои отпечатки на своей шее больше, чем дыхание на губах, Геральд».