Игра с самим собой.

Пусть играет, пусть. Пусть пугает, пусть сбивает с толку, пусть не разъясняет правил, шептал я, прислонившись спиной к теплым от солнца камням Тынского храма. Только бы продолжал играть, лишь бы Ему не надоело, хоть бы не передумал, не отвлекся на что-нибудь другое, потому что я уже не хочу жить как-то иначе. И, кажется, не смогу. © Макс Фрай

Только вчера в аэропорту приземлился самолёт с небольшой кучкой танцоров, а уже сегодня финал. – Мишель, ты выглядишь очень бледной. Как ты себя чувствуешь? – Джозеф заботливо подал хореографу бутылку с водой. – По правде говоря очень плохо. Я не помню, когда волновалась так в последний раз. Ничего не могу есть и постоянно бросает в жар. Неужели сегодня финал? – Все будет отлично, мы уже финалисты. Мы одержим сегодня победу, я уверен. А пока может выйдем на улицу? Я не могу на тебя смотреть. – А вот это звучало довольно обидно. – Девушка попыталась состроить оскорбленную рожицу, но у нее не получилось. – Да, ты прав, пойдем на улицу. Взяв друг друга под руки, они отправились в сторону выхода. Выйдя на свежий воздух, Мишель моментально полегчало и она с жадностью сделала несколько вдохов. – Мне кажется, что ещё пара таких напряжённых часов и мое сердце объявит бойкот. – Понимаю, сам как на иголках. Но ты сама всегда говорила "Только не паниковать и без нервов". – Ты прав. Учу вас и сама же не слушаю. – Я вас обыскался, что-то случилось? – К ним присоединился встревоженный Брэндон. – Нет, все хорошо. Просто внутри очень душно и мы хотели подышать. – Мишель, с тобой точно все в порядке? – Брэндон обеспокоенно посмотрел на девушку. – Да. Все готовы? Через пару часов наш выход. – Хватит так переживать. Всё полностью готово. Джо, ты не мог бы оставить нас на пару минут? – Без проблем. Пара осталась стоять на крыльце, а Джозеф скрылся внутри здания. – Мишель, я хотел кое-что обсудить. – Слушаю. – Наверное, глупо… – Брэндон провел рукой по волосам и усмехнулся. – Но как ты смотришь на то, чтобы стать управляющей моей студии? Ты замечательный хореограф и много людей захотят учится у тебя. Я знаю, как ты хочешь открыть свою и ты обязательно это сделаешь, мы это сделаем. А пока, в качестве пробного урока, предлагаю взять мою студию в свои руки. – Это очень неожиданно и довольно приятно. Значит мою студию мы откроем вместе? – Девушка хитро сверкнула глазами. – Если ты не против разумеется. – Я против одного, а точнее мне не очень нравится фраза «Моя студия». Предлагаю в таком случае наша студия. – Девушка поцеловала парня, взяла его за руку и они отправились в сторону гримёрок. Часы до выступления пролетели как дни в Нью-Йорке, незаметно. И вот последние секунды до выхода на сцену. Мишель обняла каждого участника команды, и сказала последние слова напутствия.

***

Раздалась громкая ритмичная музыка и Гладиаторы вышли на освещённую софитами сцену. Сделав довольно грубые движения руками, словно выстрелив, парни мягко откатились назад. Зрителям определенно понравился такой жест, и они взорвались громкими криками. В ход пошли ноги, и ритмичность, которая завораживала. Парни сошлись в знакомую картинку как на репетиции и раскинули руки. После сделали притягательную волну телами. Музыка резко сменилась и с колонок начала играть более эротическая мелодия. В первую линию вышли Джозеф и Кристиан, которые умело и медленно начали снимать свою одежду, чем ещё сильней зажгли азарт зрителей, особенно женскую часть. Остальные же парни направились к стоящим сзади пилонам. Идеальные поддержки, скольжения и шпагаты. Трюки были отточены до мелочей и каждая связка словно бомба, ждала и взрывалась в нужное время. Никто из них не забыл про наставления Мишель. И прежде всего это был взгляд, наполненный чувствами. Каждый выкладывался на максимум и это не оставалось незамеченным. Женская часть просто пищала от восторга, да и многие мужчины были приятно удивлены. Если задать себе вопрос о представлении танца и назвать несколько несовместимых слов: плавность, резкость, дерзость и сексуальность, то в голове будет висеть большой знак вопроса. Но Мишель сделала невозможное и соединила это все воедино. И была бесконечно горда за проделанную работу. Прозвучали последние ноты. Стоп. Весь зал кричал и прыгал от переизбытка чувств. Каждый из членов жюри аплодировал стоя. Ребята неслись к хореографу сломя голову и каждый пытался ее подкинуть в объятиях. Следующей и заключительной командой выступили Пиковые дамы, после выступления которых к Гладиаторам присоединилась Клэр. – Отличное выступление. – Мишель обнимала прибежавшую к ней подругу. – Но вы были намного лучше чем мы. Даже не спорь. Я бы сама отдала голос за парней, меня откровенно говоря бросило в жар от их выступления. – Спасибо тебе. – Девушка взяла бутылку с водой, и сделала пару глотков. – Мне кажется я сейчас умру от переживаний. – Выглядишь ты действительно не очень. Нам обязательно нужно будет сходить в СПА. – С удовольствием. А сейчас пойдём, скоро объявят победителей. И если часы до выступления пролетели как секунда, то объявление победителей тянулось целую вечность. Напряжение доходило до пика. Уши заложило, а рука Брэндона и Мишель сцепились между собой с такой силой, что грозились сростись. Прозвучал громкий голос, исходящий из всех колонок. – И-и-и… Победителями в нашем конкурсе… Становятся… Горячие гладиаторы! Слезы радости брызнули из глаз девушки, прозвучал оглушающий рёв парней. Цветы, которые летели на сцену. Кубок. Такой тяжёлый и блестящий. Она смогла, нет не так. Они смогли. И сейчас, стоя на главной сцене в Нью-Йорке, они были победителями. Весь путь был проделан не зря. Ребята качали девушку на руках и изо всех сил сжимали ее в объятиях. Каждый рассыпался в комплиментах и благодарности девушке. Появившаяся Клэр обнимала каждого участника и кричала слова поздравлений. Шампанское, которое с громким хлопком отрывалось и поливало стоящих рядом людей. И неподдельные эмоции Мишель. Она с радостью запрыгнула на Брэндона и вот-вот готова была его задушить на радостях. – Брэндон, я люблю тебя. – Она не могла больше держать это в себе и произнесла эту фразу достаточно громко. Стоящая рядом команда с гулом поддержала её слова, и ещё сильней зааплодировали. Каждый из парней с теплотой и улыбкой смотрел на счастливую пару. Агрессивный, взбалмошный Брэндон и нежная, милая Мишель. Как эта пара могла существовать воедино, не известно. Но она была. И каждый из участников команды искренне радовался и желал им счастья. Почти каждый. – Моя Мишель. Я... – Но такие важные для парня слова, оборвал появившийся из неоткуда капитан с бутылкой виски. Взгляд блондина моментально поменялся. Он был похож на загнанного зверя. «Нет, не может быть. Он не может так поступать, не имеет права.» Дыхание участилось и умоляющий взгляд просил друга не делать этого. Но коварный план капитана был построен очень давно. Он не умел проигрывать, в прочем как и Брэндон. И, откровенно говоря, желание быть лучше, чем кто-либо, затмил его рассудок. Игра должна быть окончена, и победитель определен. – Ну что, я поздравляю тебя друг. Я правда не верил до последнего. Но двойная победа, ещё и в один день. Да-а-а, ты просто красавчик. – Джастин стоял с самым отвратительным выражением лица в мире. – Мишель, пойдем. – Брэндон грубо схватил девушку за руку и хотел было отправится к выходу. Но голубоглазая явно не разделила его желания. Она вырвала руку, и вопросительно взглянула сначала на Джастина, а после на Брэндона. – О чем он говорит? – Напряжение раздувалось до невероятных размеров и каждый присутствующий замер в ожидании чего-то масштабного. – О-о-о, красавчик тебе не рассказал? Большое упущение. – Словно дикий хищник, брюнет смотрел на стоящих перед ним жертв, и растягивал удовольствие. – Завались. Только попробуй. Мишель, пойдем. – Голос начинал дрожать, руки сжимались в кулаки, и сердце бешено стучало. – Брэндон, что все это значит? – На девушку начинала накатывать паника и страх. Вот-вот она узнает что-то, что знать явно не нужно. Но назад пути нет. – Мишель, я все объясню. Пойдём, умоляю. – Ещё никогда в его глазах не было такого страха, и безысходности. – Не стоит. Я сам все расскажу нашей «Лапуле». – Нет. – Брэндон кинулся на капитана, но перед ним возникла преграда в лице хореографа. – Говори, Джастин. – Сухо произнесла девушка. – Да говорить особо и нечего. Я надеялся до последнего, что твой милый сам все тебе расскажет, ну либо разорвет этот спор со мной. Я думал, что он действительно поменялся и у вас все серьезно. Что мы закончим эту глупую игру. Но, собственное эго и победа оказались важнее твоих чувств и он до последнего не сдался. – Это не так. Все было не так. Мишель послушай. – Но девушка даже не взглянула на него, она кивнула Джастину, чтобы тот продолжал. – Неужели? Разве не было спора? Разве не ты мне сказал, что она влюбится в тебя?! И разве не тебе было довольно скучно, что она сама на тебя вешается?! – Ядовито растягивая каждое слово, капитан все больше получал удовольствие. – Да, Мишель. Ты все правильно поняла, мы спорили. Мы спорили на тебя, кому из нас ты первей признаешься в любви. И Брэндон победил. Ты призналась ему в любви, ещё и при всех. Ах да, спорили мы на бутылку замечательного, любимого напитка нашего общего друга. В глазах девушки наворачивались слезы, и обида с ненавистью заполняла каждую клеточку. Она умоляюще взглянула на Брэндона и пыталась найти в его глазах отрицание этого всего. Но нет. В его глазах было лишь подтверждение сказанным словам. – Мишель, я могу объяснить. Прошу, выслушай меня. – Блондин пытался обнять девушку и взять ее за руки, но та только холодно отстранилась. – Это правда? Вы спорили на меня? – Дышать становится все тяжелее и слезы невольно покатились по щекам. – Мишель. – Он все ещё пытался поймать её руки и прикоснуться к её телу. – Я СПРОСИЛА, ЭТО ПРАВДА? – Девушка перешла на разрывающий крик и с ненавистью оттолкнула парня. Каждый из присутствующих поежился и вполне ощутил всю её боль на себе. – Да. Но... – Она не дала ему больше сказать ни слова. Взяв бутылку из рук Джастина, она приблизилась к Брэндону и с силой вдавила её в грудь парня. – Надеюсь, виски достойный. Не хотелось бы отмечать твою победу… Как ты там любишь говорить? «Дешёвым, отвратительным пойлом»?! – Сквозь слезы, она выдавила улыбку и процедила. – Ты победил. Впрочем как и всегда. – Смахнув слезы, она попыталась успокоится, но сделала ещё хуже, те с новым обжигающим потоком ринулись по щекам. – Не приближайся ко мне. Ни-ко-гда. В ее глазах он видел холод, презрение и боль. В глазах которое стали для него всем, он видел как сам становится ничем. В её замечательных голубых глазах, он видел своё отражение, которое вызывало отвращение. В его любимых глазах, он видел как меркнет огонёк. На последнем слове хореограф побежала к выходу. Брэндон кинулся за ней, но мимолётные ступор дал девушке фору. Вот её машина отъезжает с парковки и он не успевает ничего объяснить. – Мишель! Мишель стой! – Он кричит так, что голос срывается и остаётся только хриплый стон. Ненависть. Злоба. И единственным правильным решением кажется вернуться и выплеснуть все на виновника произошедшего. Но виновника ли?! Вернувшись к остальным, Брэндон понимает что Джастин ушел. А все остальные смотрят на него с презрением. – Где он? Где эта мразь? Гнилая сука. В ответ была оглушающая тишина. Никто не хотел даже слово произнести в адрес блондина. Никто кроме одной. Тишину прерывает громкий свист и тяжёлый шлепок при столкновении женской ладони с лицом парня. – Прости, но Джастин сука потому что рассказал правду? Или потому что у тебя не хватило смелости? Впрочем одно и тоже. Ты жалок. – Клэр отряхивает руку и смотрит на взбешенного парня. – Все было не так. – Ярость поглощала зрачки и от былых голубых глаз осталась только тонкая кайма. Хриплый голос выдавал все чувства парня. – Ты не спорил? – Это было в самом начале. Я хотел разорвать этот спор. Я люблю Мишель. – Но ты этого не сделал, так о какой любви идёт речь? – Ты не понимаешь. – Да, ты прав. Я не понимаю. – С лицом, полным презрения она отправилась к выходу, оставшиеся участники команды повторили за ней, оставив Брэндона наедине с ненавистью к самому себе. Первой логичной мыслью было отправится в отель, заставить Мишель выслушать его и все будет как раньше. Она обещала, что никуда не уйдет. Она любит, значит точно выслушает. Он уверен. Нужно спешить. Но в отеле она не появилась, и никто не знал где она. Предательский телефон издавал только гудки которые тянулись вечность. Бар, кофейни поблизости, парк. Мишель не было нигде. Безысходность. Что ему делать? Где искать дорогого ему человека?! Он осознавал ужас своего положения. Он не может даже объяснить ей. Где же Мишель? Она не могла провалиться сквозь землю. Душа разрывалась на маленькие частицы, которые собирались воедино и давили огромным камнем. Неужели все вот так закончится? Неужели не будет счастливого финала? Неужели все было напрасно? Телефон в кармане парня завибрировал. На экране появилось имя, её имя.

***

Слезы пеленой закрыли лицо девушки. Тупая боль разливалась по телу. Чувство собственной ничтожности заставляло слезы литься сильней. За что? Почему? Неужели она ошиблась? Она была просто игрушкой. Он использовал её. Ведь он предупреждал что будет больно, но она не послушала. Она доверилась, и её растоптали словно ненужную вещь. Это жестокий мир. И люди в нем не меняются. Как бы не хотелось верить в чудесную сказку и волшебство. Реальность достаточно хорошо давала понять, что все вокруг стремятся только к одному. К превосходству над остальными и неважно, какими методами. – Чертов ремень безопасности. – Задыхаясь в собственных слезах, Мишель пыталась пристегнутся. – Никогда не езди не пристегнутой. Да пошел ты к черту. – Щелчок, ремень был пристегнут. Пытаясь вытереть слезы, она не заметила как проехала на красный. Свист колес, вспышка фар прямиком в глаза, звон бьющегося стекла. Острая боль, привкус крови, непонятные голоса и крики. Далёкие крики, которые словно уплывали. Темнота.

***

– Мишель? Мишель, послушай. Я сейчас все объясню. – Это не Мишель. Прошу прощения, кем Вы ей являетесь? – Где Мишель? Дайте ей трубку. Кто это? Вот-вот и он перестанет дышать. Пожалуйста, только не это. Это не могло произойти снова. В глазах начало печь и руки бил сильнейший озноб. «Прошу, пожалуйста. Мишель. Ты просто потеряла телефон или решила мне отомстить. Неважно, что. Со мной не может это снова случится. Так не бывает.» – С вами говорит врач центральной больницы. Кем вы ей являетесь? – Я её парень. – Он больше не мог вынести напряжения. Нервы были на пределе. – Что с ней? Не молчите, ну... – Мисс Мишель попала в аварию. Её привезли к нам. Сейчас она находится в реанимации. Вашу девушку спас ремень безопасности, её состояние стабильно. Но вот ребенок... Очень маленький срок. У него нет шансов. Мне очень жаль. Занавес. Дышать больше не хотелось. Телефон был выброшен. Кулаки сбиты об ближайшую стену. Слезы во всю катились по мужскому лицу. И в глазах была пустота. Крик. Душераздирающий крик, от которого стынет кровь. Мужчинам тоже бывает больно. И нет ничего постыдного в том чтобы эту боль выпускать наружу. Боль нахлынула большой волной, окутывая и не давая возможности сделать вдох. Сердце билось и металось в грудной клетке стремясь вырваться из ее цепких лап. А скорбь наносила удар за ударом, как бы вонзая раскаленный кинжал. Что делать? Искать виновных?! Зачем? Ведь Клэр была права. Виновен только он.