Когда ты такой же, как они

      Я посмотрел на время. Бля! Опаздываю! Даниэль заедет за мной с минуты на минуту, а я ещё не готов!       Я усиленно чищу зубы и пытаюсь напялить на ноги носки. Белая пена, переполнив мой рот, стекает по подбородку и грозится вот-вот ляпнуть на пол. Кажется, я в спешке переборщил с пастой. Бегу сплёвывать в раковину и лишь немного не успеваю: белая пена капает мне на грудь, пачкая чистую футболку. Глаза в потолок и отчаянный стон. Блять! Теперь снова придётся выбирать футболку, а я эту-то еле выбрал!       Я глубоко вздыхаю, пытаясь успокоиться. И чего я так разнервничался? Да, мы первый раз с Даниэлем идём на свидание, но я же не баба какая-то, чтоб так изводиться! К тому же с нами будут и остальные ребята, чему я несказанно рад! И это совершенно не значит, что я боюсь или не хочу побыть с Дани наедине, мне это просто не требуется, потому что, только когда мы все вместе, я чувствую себя максимально счастливым. Мы все словно единый организм.       Я снова глубоко вздыхаю и смотрю на себя в зеркало: губы и подбородок по-прежнему в белой пене. Я подставляю ладони под струю воды, собираясь смыть с себя всё это безобразие, как вдруг мне в голову приходит крайне неприличная мысль. Когда я буду отсасывать им всем, будет ли это выглядеть примерно так же? Все губы и подбородок в их перемешенной сперме... а может всё лицо целиком?       Мои щёки начинают гореть, и я спешу смыть прохладной водой пасту и все пошлые мысли. Особенно меня смущало то, что я подумал «когда», а не «если». То есть отсосать всем нашим парням ‒ для меня теперь лишь вопрос времени, а ведь совсем недавно я считал себя истинным гетеросексуалом, никогда бы не позволившим осквернить свой рот никаким продолговатым предметом, не то что вообще настоящим членом. А лизать? Мне кажется, и это для меня раньше было табу. Вот ещё, опуститься до того, чтоб вылизывать бабе её «звезду»! А теперь… вспоминая красивую киску Лили, я внутренне жду, когда, наконец, парни меня этому научат! Покажут, как правильно доставить Лили удовольствие и при этом как-нибудь неправильно не задеть её нежные складочки, чтоб не причинить боль… такая ответственность!       Из мечтаний меня вырывает мелодия телефона. Я хватаю трубку. Конечно же это Даниэль. Подъехал и ждёт меня возле дома. Ещё раз наскоро ополоснув рот, я сдираю с себя испачканную футболку и хватаю первую попавшуюся чистую. Надеваю её и быстро расчёсываю волосы. Беглый взгляд на себя в зеркало. Бля! Не то что к свиданию, к групповухе готов!       Я закусываю губу и немного нерешительно поворачиваюсь своим задом к зеркалу. Джинсы сидят на мне отлично, но я всё равно придирчиво оглядываю свою тощую жопу, проводя по ней руками и пытаясь посмотреть на неё глазами Даниэля. Когда до меня вдруг доходит, чем я занимаюсь, я бью себя ладошкой по лбу и крепко жмурюсь. Такой стыд! Забыть, забыть, ЗАБЫТЬ! Вычеркнуть из памяти! Я открываю глаза и встречаюсь с хитрым взглядом Локи.       ‒ Молчи! Даже не вздумай кому-то рассказать! ‒ тихо шиплю я, указывая на фигурку пальцем.       Локи продолжает лукаво улыбаться, но мне уже не до него. Я выскакиваю из своей комнаты, шумно прикрыв за собой дверь.       Попрощавшись с родителями, я тороплюсь на улицу. Перед домом стоит, сверкая идеальной чистотой, огромный навороченный джип, но всё что вижу я, это изумительные зелёные глаза Даниэля, который улыбался мне своей ослепительной улыбкой через опущенное тонированное стекло.       Я быстро подхожу и сажусь на переднее сиденье. На правах «официального» парня Даниэля теперь это место моё по праву. Даже немного неловко. Я чувствую себя, словно его девушка, интересно, это потому, что я снизу? Но ведь я тоже могу быть сверху! Дани мне даст, если я попрошу, я знаю! Вот блядство! У меня сейчас чуть кровь носом не пошла, когда я представил, как Даниэль эротично выгибает спину и раздвигает для меня свои ягодицы, показывая во всей красе нетерпеливо сжимающийся анус!       Красный, как рак, я нервно хватаюсь за ремень безопасности и быстро щёлкаю застёжкой.       ‒ Ничего не забыл?       Я немного удивлённо смотрю на Дани, а потом до меня доходит то, что он имел в виду. Я пугливо озираюсь по сторонам и затем тянусь к Даниэлю, робко чмокая его в щёку. С пристёгнутым ремнём безопасности это оказалось не очень-то удобно.       Даниэль в свою очередь снисходительно мне улыбается, а затем протягивает руку. Его пальцы крепко хватают меня за подбородок, и я со сладкой дрожью ощущаю прикосновение жарких губ к своим губам. Вот тебе и гетеросексуал, таю от мужского поцелуя, как мороженое летом на солнце.       ‒ Алька! ‒ счастливо кричит Руди и впивается в мои губы следом за Даниэлем. А вот от этого рыжего солнышка мне хочется улыбаться во все тридцать два.       ‒ Привет, Алек, ‒ слышу я голос Лекса, а потом, к моему удивлению, он тоже перегибается через сиденья и чмокает меня в губы своим прохладным поцелуем человека, привыкшего повелевать. Вот он ‒ единственный из нашей компании, кого я совершенно не могу представить снизу…       Следом за тонкими губами Лекса к моим губам прижались другие, сладко пахнущие. Этот нежный поцелуй я наверно ни с чьим другим не перепутаю никогда в жизни ‒ Лили.       ‒ А мы, Алька, тебя тоже поцелуем, но попозже, ‒ весело обещает Ник с самых дальних сидений. ‒ Вот так, ‒ и он хватает Колина за затылок и впивается в его губы демонстративным смачным поцелуем.       Мы все с лёгкими улыбками на лицах наблюдаем за тем, как Ник дразнит Колина в такой привычной для себя манере. Его металлический шарик иногда блестит между сплетающимися языками, вызывая во мне волны возбуждения.       Колин в перерывах между поцелуями достаточно грубо прикусывает губы парня, а иногда хватает за штангу и тянет. Не знаю больно это или нет, но Ник не сопротивляется.       Ник в свою очередь запустил руку под футболку Колина и стал мацать его накачанную грудь, периодически пощипывая сосок.       ‒ Так, кажется, это надолго, ‒ усмехнулся Даниэль, нажимая на газ. ‒ Поехали развлекаться, а то ещё немного и придётся провести целый день в машине, раскачивая её из стороны в сторону. И что-то мне подсказывает, Аль, тогда твои родители будут крайне озадачены.       ‒ Ага, озадачены… а потом будут просто в ахуе, когда увидят, в каком виде выползет их сын из этой машины вечером, ‒ засмеялся я, периодически то и дело поглядывая на целующуюся парочку.       ‒ А кто сказал, что вечером после этого ты сможешь ещё ползать? ‒ игриво сверкнул глазами Даниэль, погладив меня по коленке, а потом легонько сжал мой пах рукой.       ‒ Тогда что, понесёшь на ручках моё затраханное тело моим родителям?       ‒ Понесу на ручках твоё затраханное тело в свою постель. Я надеюсь, ты предупредил своих родителей, что сегодня ночуешь не дома?       ‒ Ага, сказал, ‒ выдохнул я, невольно облизав губы, а потом практически захныкал: ‒ Дани, перестань, я ж так и кончить могу! А запасных трусов у меня с собой нет!       Даниэль, немного помедлив, всё же перестал гладить мой топорщащий джинсы член и явно нехотя убрал руку. Захотелось в ту же секунду молить его продолжить, но я сдержался.       ‒ А могли бы купить тебе новые трусы, ‒ словно невзначай кинул Даниэль, выворачивая на оживлённую трассу. ‒ Так, на последнем ряду, у вас от силы минут пятнадцать, а потом кинотеатр закрывается!       ‒ Успеем, ‒ криво усмехнулся Колин, хватая Ника за волосы на затылке и быстро наклоняя его голову к своему паху.       ‒ У-у, ‒ протянул я огорчённо, ‒ мне так не видно.       ‒ Потом для вас с Дани покажем повтор, ‒ выдохнул Колин, закатывая глаза от удовольствия. Похоже, жадный рот Ника уже добрался до его члена.       Лекс, Руди и Лили беззастенчиво наблюдали за развратом парней, облокотившись на свои спинки сидений. И мне капец как было завидно! Конечно, я уже видел, как Ник отсасывает Колину, но это не значит, что теперь я пресытился этой картинкой до конца жизни! Всё как раз наоборот, теперь мне было ещё больше интересно! Так интересно, что хотелось даже присоединиться…       Я посмотрел на Даниэля, а потом осторожно скользнул взглядом к его паху. Интересно, смог бы я так тоже… в машине…       ‒ Что, тоже не терпится отсосать мне? ‒ лукаво улыбнулся Дани, искоса глянув на меня.       ‒ А? Я… Мне… Нет! ‒ И почему я вдруг начал отпираться? Только из-за того, что Даниэль застал меня врасплох? Я прикрываю глаза и следом тихо выдыхаю правду: ‒ Да…       ‒ Не переживай, у тебя ещё будет полно времени поиграть с моим членом.       ‒ А если…       ‒ Что «если»?       Я закусываю губу и бурчу себе под нос:       ‒ Тебе может не понравиться, я ведь не умею…       Даниэль вдруг запрокидывает голову и громко хохочет.       ‒ И нет в этом ничего смешного! ‒ обиженно кричу я, скрещивая руки на груди.       ‒ Прости, ‒ примирительно произносит Дани, снова поглаживая моё колено. ‒ Но ты зря переживаешь, мне кажется, что я кончу только от одного твоего поцелуя.       ‒ Тебе точно это только кажется. После таких минетов, как делают ребята, от моих неловких действий можно будет разве что разрыдаться.       ‒ Эй, профессора оральных утех, нашему первокурснику требуются личные консультации! А то он боится, что завалит экзамен!       ‒ Не переживай, Аль, я тебя научу! ‒ тут же с готовностью отвечает Руди, погладив меня по плечу. ‒ Там нет ничего сложного, скажи же, Лили?       ‒ Да, думаю, сложного действительно ничего нет, ‒ кивает девушка, улыбнувшись мне, а потом снова переводит взгляд на парочку на заднем сиденье. ‒ Главное получать удовольствие от процесса, тогда сам не заметишь, как сдашь свой экзамен на отлично. Колин, солнышко, дай Нику немного отдышаться, а то у него уже скоро начнётся кислородное голодание.       Колин морщится и нехотя разжимает руки, державшие голову Ника. И, похоже, вовремя.       ‒ Дебил, сука! ‒ хрипит Ник, выпрямляясь и жадно глотая воздух мокрым ртом. ‒ Я когда-нибудь точно зарекусь тебе отсасывать! Да у меня чуть лёгкие не схлопнулись от недостатка воздуха!       Но Колин не слушает жалобы Ника, он просто берёт и затыкает его своим страстным поцелуем.       ‒ Ещё немножко, ‒ шепчет Колин в самые губы парня, да с таким раскаянием, что Ник поддаётся. Он снова наклоняется и начинает сосать, а Колин, как и в прошлый раз, хватает парня за волосы и крепко вжимает его голову в свой пах.       У этой садо-мазо парочки ничего не меняется и, похоже, не изменится никогда.       Спустя пару минут Колин гортанно стонет, кончая в рот Нику. И Ник пьёт.       ‒ Надо же, уложились! Въезжаем на стоянку, ‒ весело сообщает Даниэль, заворачивая.       ‒ Кто уложился, а кто ‒ нет, ‒ всё так же хрипит Ник, недовольно поправляя свой натягивающий штаны член.       ‒ Ну тут у всех похожая проблема. Благодаря вам, ‒ хмыкает Лекс, гладя Руди по щеке.       ‒ А? Ты бы сказал, я б тебе… ‒ тут же всполошился рыжик, но Лекс его остановил.       ‒ Я не сказал, потому что мне десяти минут мало. Если я начинаю, то предпочитаю насладиться этим по полной, ты же знаешь. ‒ Парень провёл по губам Руди большим пальцем, а потом легко прижался к ним своими губами. ‒ Успеешь ещё сегодня насосаться.       ‒ Хорошо, ‒ улыбнулся Руди, и если бы у него был хвост, то он бы точно им завилял.       ‒ Колин, на салфетку, ‒ сказала Лили, протягивая ему пачку влажных. ‒ Ник, иди сюда, я тебя причешу, а то Колин тебя всего растрепал.       Ник послушно приблизил свою голову к девушке, и она стала аккуратно его расчёсывать.       ‒ Спасибо, ‒ улыбнулся парень, чмокая её в губки своим не до конца чистым ртом.       Кажется, меня уже перестала удивлять их эта общая небрезгливость друг к другу. Мне даже стало это дико нравиться.       ‒ Ну что, готов? ‒ вдруг спрашивает Даниэль, глуша машину.       ‒ Ага, ‒ улыбаюсь я, вдруг ощутив резкое волнение.       ‒ Ура! Веселье! ‒ хохочет Руди, выпрыгивая из джипа, а за ним и все остальные.       Перед нами самый огромный парк развлечений нашего мегаполиса. Я в нём был несколько раз, но ещё малым и с родителями. Сейчас же всё было иначе, а эмоции зашкаливали, как и в детстве.       Я сначала стеснялся купить себе какие-нибудь детские аксессуары наподобие рожек, очков или светящихся палочек, ведь куда бы деться, я уже взрослый, но глядя на то, как Руди с Лили берут и делают то, что им нравится, не заморачиваясь возрастом, я тоже отбросил свои предрассудки и напялил себе на голову ободок со звёздочками на пружинках.       ‒ А тебе идёт, мой звёздный пришелец, ‒ улыбнулся Даниэль, качая пальцем пружинку у меня на голове.       ‒ Тебе сейчас тоже пойдёт, ‒ хмыкаю я и цепляю на голову Дани ушки Микки Мауса. ‒ По-моему, идеально!       ‒ Точно? Ну ладно, ‒ он пожимает плечами и платит продавцу за ободок.       Остальные ребята тоже без аксессуаров не остались, уж об этом позаботились от души веселившиеся Руди с Лили.       Принарядившись, мы всей толпой завалились в фотобудку и, корча рожи селёдок в банке, сделали серию смешных фото. Я даже не помню, когда моё лицо в последний раз так болело от смеха.       ‒ А! Вата, сладкая вата! ‒ вдруг кричит Руди. ‒ Скорее, Аль, мы должны её срочно попробовать! ‒ Он хватает меня за руку и тащит к киоску сладкой ваты.       В детстве я был от неё просто в восторге, но и сейчас я не остался равнодушным, глядя как на моих глазах творится «магия» по созданию сладкой «паутины».       ‒ Лили, держи, это твоя, ‒ говорит Руди, стоя на раздаче.       Лили с благодарностью берёт из его рук розовую сладкую вату на палочке и высовывает язычок. Она словно котёнок начинает осторожно пробовать вкусняшку, стараясь не запачкаться. Не в этой компашке, ох, не в этой. Колин, словно одержимый богом хитрости и коварства (да, я про Локи), берёт и легонько впечатывает голову девушки в сладкое «облако».       ‒ Прости, не удержался, ‒ ржёт парень, глядя на сердитое лицо Лили, в глазах которой сейчас тем не менее плясали весёлые искорки.       В воздушной вате в её руках теперь приличная вмятина, а на носу совсем небольшой прилипший кусочек «паутинки», тихо колышущийся из-за потоков воздуха.       ‒ Это война! ‒ прищурившись, выдыхает Лили, но вопреки своим словам, она просто продолжает есть свою сладкую вату, даже не попытавшись хотя бы стукнуть Колина.       ‒ Может не надо? ‒ парень поднимает руки в сдающемся жесте, но девушка ничего не отвечает, продолжая искоса на него поглядывать.       ‒ Что, за три секунды успел нажить себе врага, ‒ ухмыляется Ник, принимая из рук Руди свою сладкую вату.       ‒ Ага, самого очаровательного врага, ‒ кивает Колин и слизывает с носа Лили болтающийся кусочек «паутинки». Затем он тянется её поцеловать, и девушка спокойно подставляет ему свои губки.       Так, я не понял. А в чём же тогда заключается эта её война? Не давать Колину? Это первое что приходит в голову. Да и разве не так основная часть женского населения наказывает своих мужчин? Или поцелуи в это наказание не входят? Размышляя об этом, я стал потихоньку есть свою сладкую вату, выданную мне заботливым Руди.       ‒ Вкусно тебе? ‒ вдруг спрашивает Даниэль, вырывая меня из потока мыслей. Но не успеваю я ему ответить, как он берёт и отрывает от моей ваты нехилый такой шмат и отправляет его себе в рот. ‒ Вкусно.       ‒ Тебе точно нужно было моё мнение? ‒ смеюсь я.       Даниэль улыбается, а потом вдруг внимательно на меня смотрит и выдыхает:       ‒ Ой, что это у тебя тут?       ‒ Где? ‒ тут же паникую я, не понимая, о чём говорит парень.       ‒ Вот тут. ‒ И он, схватив меня за руку, держащую сладкую вату, и прикрыв наши лица ею от посторонних людей, берёт и целует меня в губы.       Я отвечаю сразу. Просто мгновенно, словно только этого и ждал. Мы целуемся глубоко и достаточно долго. Отрываемся лишь тогда, когда обоим уже не хватает воздуха.       ‒ Но ты гораздо вкуснее, ‒ шепчет мне Дани, тяжело дыша мне в висок.       ‒ Ну что, нализались? ‒ ухмыляется Ник, и только теперь я замечаю, что остальные ребята встали вокруг нас так, чтоб никакой случайный прохожий не смог заметить наш поцелуй.       ‒ Мы только начали, ‒ хмыкает Даниэль и забирает свою сладкую вату из рук Руди.       Быстро обглодав палочки, мы поспешили на первый аттракцион, который был в списке Лекса.       ‒ Что? Сразу русские горки?! Да ещё и самые крутые, и с мёртвыми петлями! ‒ бледнею я от ужаса. ‒ Можно я не пойду?       ‒ Можно, ‒ невозмутимо кивает Лекс, а потом добавляет: ‒ но только после того, как прокатишься.       ‒ Да я же только что поел! Мне слишком понравилась сладкая вата, чтоб тут же с ней расстаться!       ‒ Да не бойся ты так, я же буду рядом, ‒ улыбается мне Даниэль. ‒ Обещаю всё время держать тебя за руку.       ‒ К концу поездки ты будешь держать за руку труп, ‒ бурчу себе под нос я, но тем не менее следую за ребятами.       Нас усаживают в небольшой вагончик по два человека в ряд, и я просто слышу, как громко колотится моё сердце в груди.       ‒ Аль, а ты что, раньше никогда на таких не катался? ‒ спрашивает меня Руди, обернувшись на нас с Даниэлем с первого ряда.       ‒ Никогда, ‒ выдавливаю из себя я, едва ли не клацая зубами от страха.       ‒ Это проще, чем делать минет, ‒ тихо выдыхает Руди, шкодно мне улыбаясь.       ‒ Ой, Алька, не дрейфь, ‒ басит Колин, кладя мне сзади руку на плечо. ‒ Это не так страшно, как нажить себе врага.       Я оборачиваюсь и вижу, как после этих слов Лили хитро косится на Колина. Не знаю, Лили такая добрая, и чего её бояться? То ли дело этого железного змея, в котором всего один открутившийся болтик, и ты больше не жилец!       ‒ И не так грустно, как сидеть одному, ‒ слышу я вздох Ника, за спинами Колина и Лили.       Грустно? Нику? Никогда бы не подумал. Мы же вроде все вместе, значит он не один. Ну, кроме тех случаев, когда нужно сидеть по два человека, но это ведь бывает не так часто…       За этими мыслями я не сразу заметил, что наш вагончик медленно заскользил вверх по своим рельсам. Но чем выше он поднимался, тем круче был угол наклона. Практически ленивое его движение накаляло мои нервы до предела. Поднявшись на самую вершину, вагончик замер, как и моё сердце. Впереди была просто пропасть! ПАМАГИТИ!       Даниэль крепче сжимает мою ладонь, и мне действительно становится немного легче.       ‒ Я рядом. Полетаем?       И в этот момент вагончик срывается вниз, быстро наращивая скорость. Всё что я успеваю ответить, это истеричное «А-а-а!».       Мой зад отрывается от сиденья, и всё, что удерживает меня теперь в вагончике в этом падении, была одна-единственная железная перекладина. Мне хана, да?       Но вот вагончик достаточно плавно меняет своё направление, и мы больше не падаем. Мы несёмся вперёд по извилистым рельсам, входя иногда в мёртвые петли. После начального падения они мне больше не кажутся такими страшными. К слову, они проносились так быстро, что я даже не успевал понять, что какое-то время находился вниз головой.       ‒ Просто восторг! ‒ воскликнул Руди, подскочив со своего места, когда вагончик остановился и железные перекладины открылись.       ‒ Ну как твоя сладкая вата? ‒ вдруг спросил Лекс, насмешливо глядя на меня. ‒ Решила выйти всё же через чёрный ход?       ‒ К моему счастью, ‒ кивнул я, хватаясь за желудок.       ‒ Мой герой! ‒ выдыхает мне в макушку Даниэль и легонько чмокает.       ‒ Ну как, Алька, тебе понравилось? ‒ спрашивает Ник, выбираясь из вагончика.       ‒ Ну в целом да, но этот полёт в самом начале! Я думал, что выскользну из вагончика и отправлюсь прямиком в ад!       ‒ Какие глупости, ‒ отмахивается Лекс. ‒ Пойдёмте скорее на следующий аттракцион. На каплю. ‒ Он говорит, и его выражение лица при этом вроде бы бесстрастно, но вот этот странный блеск в глазах, кажется, не предвещает мне ничего хорошего.       ‒ Капля ‒ это же что-то связанное с водой? ‒ с надеждой спрашиваю я.       ‒ Ага, ‒ кивает Лекс, ‒ почти.       Ох и нехорошее у меня предчувствие.