Будь моим

      Какаши повторял и распробовал всю ночь. Ближе к утру Обито думал, что так закончится его жизнь - в руках Хатаке, - настолько он чувствовал себя уставшим. Нужно признать, что, несмотря на все это, Обито понравилось. Да, смущало, да, неловко, но это приятно. Безумие охватывало от их сплетения тел. Видеть лицо Хатаке в такие моменты казалось странным. Позы, в которых Обито удавалось спрятать свое лицо, ему понравились больше. Может, он когда-нибудь изменит свое мнение, но точно не сейчас. Эта ночь чуть не спалила их обоих. Все как в прошлый раз, когда Обито разрешил “игры” - Хатаке тогда тоже взял в первую же ночь по максимуму.       И снова Какаши выжал из него все соки, но уже в эту ночь. Обито спал как убитый, его тело было расслабленным, мягким. Он забыл, как провалился в этот сон. Будто бы ему дали минутную передышку и дальше все - темнота.       Обито - шиноби и сон у него чуткий, поэтому когда рядом на постели Хатаке приходит в движение, Учиха сквозь дремоту это ощущает. Веки все еще тяжелые, но Обито уже в своем уме и памяти. Он чувствует на себе взгляд, но пока слишком ленив, чтобы подать признаки “жизни”. Но чужой поцелуй, вынуждает его открыть глаза, встречаясь с нарушителем его сна. Лицо друга очень близко и, кажется, он не ожидал, что Обито проснется сейчас и застукает его.       Учиха не двигается, сохраняя повисшее молчание, а после краснеет и мягко отталкивает Хатаке от себя.       — О нет, Какаши, только не снова! — нукенин чувствует себя изрядно помятым, в прямом смысле слова. Насчет боли и дискомфорта в особо деликатных местах Обито мог не переживать, теперь он был очень рад своему протезу и его чудодейственным особенностям. Однако Учиха оставил на себе следы. За последнее время он начал понимать, что они важны. Приятны для того, кто их ставит, именно поэтому и не убирал.       Сердце екнуло, да и глаза предательски расширились от удивления, когда Хатаке наткнулся на взгляд своего сожителя. Теперь он вспомнил, почему отговорил себя от подобной затеи в прошлой раз. Какаши растерян и не знает, что ему теперь делать. Не знает, что ему сказать в свое оправдание, а затянувшееся молчание лишь накаляет степень неловкости между ними. В тот раз сын Белого Клыка был именно тем, кто застукал виновника на месте преступления, оттого и понятия не имел каково это быть в его шкуре. Да и у Обито в тот раз были основания срываться на «подглядывающего», теперь же у него были основания сорваться на обнаглевшего сожителя. Шестой видит, как лицо его друга вновь заливается краской, но до сих пор не в состоянии сам что-либо предпринять. Однако он поддается тому слабому давлению, что оказывает на него Учиха, и отстраняется. Снова садится на постель и продолжает с непониманием и легким чувством замешательства смотреть на своего друга. Только не снова..? Но он ведь… Он ведь не пытался раньше, это действительно первый раз, когда Хатаке позволил себе нечто подобное – воспользоваться беззащитностью своего сожителя. Что Обито имеет в виду? Неужели он решил, что Какаши лез к нему, чтобы продолжить все те бесстыдства, что он вытворял с Учиха под покровом ночи? Скорее всего…       Он снова посмотрел на друга, и перед глазами сразу же возникла череда развратных картинок прямиком из прошлой ночи. Как ему теперь в глаза смотреть?       — Я первый в ванну, доброе утро... — Учиха слегка поспешно и с долей неловкости живо засобирался и сбежал от Хатаке. Уже стоя под расслабляющими струями воды, он понимал, что ведет себя, как ребенок. Что о нем думает Какаши? Он ерошит свои мокрые, торчащие вверх волосы, а потом чувствует странное... Обито сначала думает, что это просто вода стекает по ногам, но осознание ошибки приходит быстро. Очень. Учиха возмущенно ругается, повышая голос.       — Черт бы тебя... Какаши!       Шестой проводил своего суетливого сожителя взглядом, так и не проронив ни слова. Лишь кивнул на его пожелание доброго утра, да отодвинулся чуть в сторону, позволяя Обито выползти из постели. Что ж… Зато ему не пришлось оправдываться, хотя легкий налет грусти вновь появился на душе. Выходит, его другу все же не понравилось. Наверно, им все же стоит поговорить об этом открыто, как они делали это раньше по инициативе Учиха. Хатаке также поднимается с кровати и идет за своим другом в ванную комнату, используя как причину для вторжения свою заботу – в руках сменный комплект одежды. Он приоткрыл дверь по счастливой случайности именно в тот момент, когда Обито несдержанно выругался в его адрес. Какаши тут же замер, и резко растерял всю свою решительность. Дверь также тихо вернулась в исходное положение. Нет, лучше Обито пока не трогать, и разговор отложить до лучших времен. Сын Белого Клыка вернулся в комнату со своей ношей и положил ее на стул. Сам же начал собирать раскиданные по полу вещи. Облачился в штаны и майку, а после позволил себе приоткрыть окно, чтобы впустить в комнату свежий воздух. Сам с удовольствием вдохнул его прохладу, намереваясь таким образом проветрить голову, а затем подошел к кровати, решив привести ее в приличный вид после их бурных игр. И вдруг ему снова бьет в нос тот приятный аромат, который стал буквально сводить сына Белого Клыка с ума. Он принюхивается, ведет носом по ткани и находит те пятна на простыни, которые оставил его друг.       Учиха справляется с возмущением, которое его настигло в душе. Он тщательно моется, чтобы не упустить ничего. Раздражение его не покидает, желание высказаться Хатаке прямо в лицо зашкаливает, а потому движения Обито резкие и быстрые. Он расправляется с утренними процедурами и в свежих вещах идет к Какаши. Тот оказывается в спальне, первым делом Обито отмечает скинутую простыню и новую, которую друг как раз заканчивал поправлять. Нукенин нерешительно закусывает губу, а затем в несколько шагов сокращает между ними расстояние.       — Ты!... Ты!... — слова будто покинули весь его арсенал, Обито держит за ворот темного свитера и прижимает к стене. Теперь-то Учиха не может связать и несколько слов. Слишком смущен, а потому отпускает и отворачивается.       — Ты перестарался! — выдохнул Обито в итоге, намекая на вполне конкретное, что его возмутило, — Мог бы не.. внут.. мм, не важно. Мне точно нужен отдых из-за тебя. А еще и утром решил напасть...       Хатаке слышит, как Обито возвращается. Точнее слышит, как тот агрессивно топает в его сторону, а затем замирает на какое-то время в дверном проеме. Какаши делает вид, что ничего особенного не произошло, а потому продолжает заниматься своим делом. Однако Учиха умеет привлекать внимание, не оставляет шанса проигнорировать. Шестой с непониманием смотрит на своего сожителя и молча ждет, когда он все же прояснит ситуацию. Причин для возмущений было много, и сын Белого Клыка уже грешным делом подумал, что его друг собирается высказать все, что о нем думает из-за подобных желаний, однако Обито выдавливает из себя нечто иное.       - Перестарался..? – Ему действительно становится неловко, и Шестой виновато улыбается. Все же нужно было ночью держать себя в руках, быть более благоразумным в своих желаниях. Он все же не совсем понимает, что там мог или не мог по обрывкам произнесенных слов, однако чуть не стал переубеждать своего сожителя, что вовсе никакого нападения не было. И вовремя осекся. С этой мыслью Обито уже смирился, а вот пояснения Какаши вызовут у друга вопросы, и тогда напряжение между ними точно едва ли уйдет.       Обито фыркает и все таки отстраняется. Неловко получилось. Ему срочно нужно уйти на миссию, чтобы проветрить не только комнату, но и мозги. Учиха ерошит свои волосы и смотрит на друга.       — Теперь, когда ты стал официально Шестым Хокаге и я об этом в курсе, ты же можешь дать мне задание сейчас. Да и отчеты сдавать тебе теперь будет проще.       Тема сменяется и Обито чуть расслабляется. Ему правда нужно время до вечера, чтобы привести себя в эмоциональный порядок.       Хатаке отлипает от стены и выслушивает «просьбу» своего сожителя, которой тот отвлекает внимание от «проблемы». Напоминает ему, что все поступающие задания записываются в свитки разных категорий, поэтому он не может так просто взять и… Ладно, он все же сдается под его натиском и «припоминает» одно из них, как раз подходящее для команды Обито. Провожает сперва Учиха, а затем уже возвращается к домашним делам. Стоит разобраться с ними поскорей, чтобы затем тоже принять душ и с чистой совестью отправиться в резиденцию Хокаге.

***

      Миссия все же была вытрясена. Не такая долгая, как могла бы быть, но тоже неплохо. Сразу после ерундового для шиноби высокого ранга задания команда направилась на полигон. Они начали тренировки несколько дней назад, а у Наруто уже был виден прогресс, что не могло не радовать Обито. Он ведь его сенсей.       Они сегодня работали над равновесием. Одно из основных его занятий и упражнений у Мадары. Наруто старался изо всех сил, но ему приходилось помогать себе второй рукой, чтобы ветка не падала, а рука не дрожала. Что же это займет больше времени, чем Обито предполагал.       — Сай, — Учиха окликнул третьего члена команды, — не хочешь позже составить Наруто компанию в дружеской дуэли?       — Что, ттебайо? Я не уверен, что это..       — Соперничество иногда помогает захватывать новые высоты, — настоятельно отозвался нукенин, сидя под деревом и прячась от солнца, — но это ведь тебе и так известно.       Обито улыбался и излучал добродушную ауру, кажется, даже дети заметили, что с их Учиха что-то не так.       Пока Наруто усердно тренировался под пристальным надзором своего нового учителя, Сай устроился в тени дерева неподалеку от оного. В одной его руке был чистый холст, в другой – пастель. Молодой человек менял цвета своих карандашей и обозначал ими новые линии - витиеватые узоры очередной абстракции, вдруг представшей перед его глазами. И лишь изредка он кидал взгляды на своего боевого товарища.       - м? – Бывший член Корня отзывается тут же, и его рука с карандашом замирает над холостом, так и не коснувшись его. Молодой человек поворачивается в сторону своего капитана команды и улыбается тому так, как научился. – Я не откажусь, однако… Думаете, Наруто-кун готов к спаррингу со мной? У него вон даже палка не стоит. Может, сперва Вам стоит сразиться с ним? Вы ведь, как и он, неполноценный, Обито-семпай.       Учиха по-началу снисходительно смотрит на языкастого члена отряда, когда Сай отзывается о Наруто и его способностях к обучению. Узумаки орет, роняет тут же кривую ветку и собирается идти доказывать бывшему члену Корня, что он и с одной рукой способен ему навалять. Обито почти готов ловить Наруто, но кто будет ловить его самого? Что значит неполноценный?! Он командир и должен держать себя в руках, но характер его вспыльчивый и его сложно изменить. Учиха хватает Наруто за шкирку, не давая напасть на “художника”.       — Да уж, Сай, ты умеешь завести, хаха, — Наруто вырывается, но тут же становится пойманным снова, но уже в захвате рукой у шеи.       — Обито, отпусти! Я сейчас покажу ему что у кого не стоит, ттебайо!       — Давайте без показов, — Учиха шутит, сам того не замечая, на что получает гору возмущения уже в свою сторону. Обито остается слегка уязвленным словами Сая. Он не неполноценный. Это всего лишь ранение и особенность. Может, именно такой смысл парень и вкладывал?       Узумаки успокаивается в руках, и Обито его отпускает. Может и правда, не стоит устраивать этот спарринг? В чем-то член Корня прав, Наруто все еще плохо обращается со своей рукой. Но тренироваться ему все же надо. Обито, даже ограниченный в чакре — серьезный соперник.       — Давайте устроим соревнование. Тот из вас, кто одержит победу - сразится со мной, а если меня одолеют, то, хм... не знаю, угощу вас ужином, — деньги теперь у нукенина водились, поэтому он вполне мог такое обещать.       — Ооо, даже в Ичираку, ттебайо?       — Даже туда, — с легким вздохом соглашается командир. Это место уже успело слегка надоесть. Понятно почему некоторые скептично относились к приглашениям Узумаки перекусить, — Ну, что скажешь Сай? Одолеешь двух “неполноценных”?       Последнее слово Учиха выдавил, скрипя зубами. Он в тайне надеялся, что Узумаки проиграет, давая Обито безнаказанно преподать нахалу урок.       — Только тайдзюцу.       Сай продолжает улыбаться, даже несмотря на угрозы его боевого товарища. Ему несказанно везет – всегда поблизости оказываются люди, способные сдержать пыл жертв его неудачных высказываний. Ну… почти всегда. Улыбка постепенно тает, как и решимость Узумаки навалять бывшему представителю Корня. Однако от внимания молодого человека не ускользает поведение их командира. А именно то, что мужчина пребывает в весьма хорошем расположении духа: не позволяет сорваться себе, да и шутки шутит вполне в стиле Сая. Может, это один из способов сплочения коллектива? Он не знал, но нечто подобное видел в литературе на схожую тематику.       - А Вы умеете мотивировать, Обито-семпай, - с улыбкой отвечает молодой человек и откладывает в сторону свои принадлежности для рисования. Конечно же, он не был заинтересован в спарринге, главным призом которого станет ужин в Ичираку, однако воодушевление Наруто оказывало влияние и на него. Ему очень хотелось провести время с товарищем, дабы укрепить их связь, потому у него были причины сражаться всерьез. Он припомнил тот трюк, что применил когда-то Ямато-семпай, - пригласил всю команду на горячие источники и вкусно накормил. Может, стоит повторить положительный опыт по примирению?       - И что если победитель выберет, куда мы пойдем? – предложение озвучено, и Сай поясняет, что именно имел в виду. – Если в соревновании победит Наруто-кун, то мы пойдем в Ичираку, а если я – на горячие источники.       Молодой человек слышит ограничения по их небольшому «турниру» и оставляет на траве сумку со своими личными вещами, в которой хранил кисти с чернилами и свитки. Он также отстегивает ножны и оставляет рядом с ней свой танто, чтобы не было соблазна воспользоваться им. Все-таки его стиль боя, отточенный годами, предполагал использование оружия, и он мог выхватить меч из ножен чисто по инерции при неимении иного пути защититься от оппонента. Уже готовый к предстоящему спаррингу, Сай встает напротив Узумаки и складывает печать, которую, как он читал, шиноби используют для обозначения начала дружеского боя.       Впрочем об этом он изначально и говорил. Победитель может выбрать любое место, но занятно, что Сай так уверен в своей победе. Наруто он может одолеть, но неужели он рассчитывает уложить на лопатки Учиха? Все таки Сай очень самоуверенный парень.       — Этого “если” не будет, Сай! Сегодня мы точно идем в Ичираку, ттебайо! — второй сокомандник не менее самоуверен. Узумаки закатывает рукава на куртке, хотя логичнее было бы ее просто снять. Он встает в позу и повторяет печать. После ответа мальчишки из       Корня Обито хочется забыть о соревновании и побить его на пару с Узумаки. Это было бы нечестно и несправедливо, зато бы утолило их жажду отмщения.       - Я надеюсь, ты не сильно огорчишься, Наруто-кун, - все с той же бездушной вежливой улыбкой произносит бывший представитель Корня, - если именно мне предстоит узнать, есть ли у нашего капитана что-то между ног.       — Ну уж хрен тебе, Сай! Это я узнаю!       — Давайте никто не будет заглядывать ко мне в штаны, ребят? — ясное дело, что речь идет о том, на что способен Учиха. Проверить его силу, пусть и ограниченную. Но та формулировка, которую выбрали для этой цели, очень неудачная. Если мыслить приземленно, то и Сая, и Наруто уже опередили. Учиха трет виски и командует начало.       Спарринг длится около десяти минут. Наруто очень хорошо держится против Сая, особенно хорошо, если вспомнить, что правой рукой он орудует не лучшим образом. И все же выходец из Корня очень хорош. Отточенные четкие движения, быстрый и ловкий, делает минимальное количество ошибок и то, все из-за непредсказуемых атак Наруто. Девятихвостый способен удивить. Однако рука его все же подводит, Обито замечает микроспазм, который даёт Саю шанс, и тот его не упускает - скручивает Наруто, будто опасного преступника.       — Итай-итай, больно, ттебайо!       — Сай победил, — сухо констатирует счет Учиха, все прошло по плану.       — Нет, я еще могу его одолеть! Только поднимусь...       Учиха вздыхает и командует Саю отпустить проигравшего. Узумаки еще пыхтит и возмущается пару минут, но поражение в этот раз признает. Символ примирения появляется между ними, напоминая Обито о подобных спаррингах с Какаши в детстве. Он тогда тоже проиграл.       Не выражающее эмоций лицо Сая лишь на мгновение меняется – в глазах мелькает неподдельные интерес, приправленный щепоткой удивления.       - Тебе не кажется, что с Обито-семпаем сегодня что-то не так, Наруто-кун? – совсем тихо обращается он к своему боевому товарищу, но так, чтобы тот его услышал. Сегодня Учиха был на редкость добр и весел, а еще щедр. Он не успевает услышать ответ Узумаки, потому что вновь переключает свое внимание на капитана команды. Отходит от джинчуурики сам, пока тот возится, и занимает свободное место, подходящее для старта очередного дружеского соревнования в тайдзюцу. Молодой человек вновь прикрывает глаза и улыбается мужчине в привычной для него манере, а затем вновь открывает рот, чтобы излить из него очередную порцию «яда» в адрес своего командира. Конечно же, бывший представитель Корня совершенно не хотел кого-либо оскорбить, это у него выходило само собой без особых усилий.       — Ну что же. Будет правильным решением все же выполнить изъявление Сая пойти на источники, даже если он проиграет мне. Это ведь все равно слегка нечестно, но ты можешь и отказаться от продолжения, — Учиха уже успел позабыть шуточки парня и слегка остыл. Он поднялся со своего места наблюдения, готовясь сразиться с бывшим членом Корня.       - Отказаться от продолжения, Обито-семпай..? Это попытка с Вашей стороны избежать боя? У Вас яиц в штанах нет? - тон голоса ровный и спокойны, глаза все еще доверительно прикрыты, но вот одна рука поднята, и печати для начала спарринга сложены.       Что Сай умеет в идеале, так это раззадорить. Учиха уже жалеет, что вообще предложил парню отказаться от их дуэли. А ведь это было подарком - остаться победителем и не проигрывать командиру. Ну он напросился.       Обито без зазрения совести вкладывает всю мощь в атаки. Не хочет тянуть или играть с Саем. Быстрое поражение - такая цель в атаках Учиха. Он не может не отметить, что Сай очень талантлив. Жестокие тренировки в Корне дают о себе знать, но у Обито тренировки были не хуже. Прежде чем сгинуть в сырую землю, Мадара обучал своего ученика не только тонкостям ведения психологической атаки, но и физической. Именно тогда Учиха познакомился с разными видами оружия, которым современные шиноби почти не пользовались, либо пользовались очень редко. Помимо тренировок с его протезом, начались тренировочные бои тайдзюцу, обучение кендзюцу и букидзюцу. Чтобы довести дело Мадары до конца, он должен был стать им, перенять все то, что умел старик, или хотя бы часть той силы.       Молодой человек чувствует дуновение ветерка в столь спокойный день и резко распахивает глаза. К счастью, ему удается увернуться от первого удара. Как и от нескольких последующих. Улыбка исчезает с бледного лица, оставляя на нем лишь серьезность и сосредоточенность. Ему приходится отступить, увеличить расстояние между ним и Учиха, чтобы иметь возможность перехватить инициативу хотя бы на какое-то время. Сай наступает в полную силу, бьет, не жалея своего соперника, как его этому учили в Корне. Однако этого недостаточно, чтобы пробить хотя бы один из блоков мужчины. Наивно полагает, что деревянный протез у Обито столь же слаб, как у Наруто, - слабее тела, - и потому концентрирует удары, нанося их исключительно с левой стороны, однако эффекта это положительного не оказывает. Более того, в какое-то мгновение Сай теряет свое преимущество в нападении – то ли Учиха надоело обороняться, то ли он допустил какую-то ошибку, однако в следующий момент именно молодой человек оказывается на линии ударов. Теперь он вынужден обороняться, поспевать за своим командиром, например, чтобы вовремя уйти с траектории кулака. Молодой человек отклоняется назад и чувствует колебание воздуха от проходящей в опасной близости к его носу руки противника. Уклониться выходит не всегда, и тогда он вынужден парировать удары. А когда и это не срабатывает, то поставить блок. Пожалуй, именно это решение также стало ошибочным. В следующий же момент Сай шлепается на свою пятую точку опоры и замирает, в удивлении глядя на застывший в нескольких миллиметрах от его лица кулак мужчины.       Стоило Обито только вступить в бой, он знал, что победит в любом случае. Они с Саем на разном уровне силы, даже с ограничителями Учиха. Мальчишка ловкий и точный, но Обито точен не меньше. Где-то он уступает Саю в ловкости, за счет разного телосложения, но в мощности атак превосходит в разы. В пылу сражения Обито думает, что было бы неплохо вытащить Хокаге на спарринг. В прошлый раз, когда Какаши пробил ему грудную клетку, их поединок пусть и был не на жизнь, а на смерть, но оставил запоминающийся след. Обито с большим удовольствием помахался бы с ним снова, но уже без райкири.       Кулак у лица Сая сменяется на протянутую руку.       - Ну вот, кажется, я проиграл, - спокойно произносит он и вновь надевает на лицо улыбчивую маску. – Похоже, в отличие от Наруто, Вам действительно есть чем гордиться, "Дубовые яйца"-семпай.       — Я предпочту остаться Обито-семпаем, договорились или мне все же тебе врезать? — Учиха смеется, будто бы над шуткой, но он действительно ему врежет, если пацан не заткнется. Пусть прекратит его так называть! Учиха держится из последних сил. Он хороший командир, он хороший командир, он хороший....!!!       Та угрожающая аура, что исходит от мужчины, хорошо ощущается кожей. Сай понимает, что Учиха уже на пределе и перестает «задирать» его. Понимает, что сейчас действительно разумнее всего промолчать. Он принимает его помощь, поднимается на ноги и отряхивается. Молодой человек никак не проявляет это внешне, но на самом деле он очень рад, что их командир держит обещания. Конечно, его друг поначалу весьма возмущен тем обстоятельством, что его команда променяла божественный рамен на какой-то онсэн, однако вскоре начинает излучать противоположные эмоции. Сай лишь улыбается, глядя на то, как Наруто воодушевляется все больше их совместным походом на горячие источники. И чем ближе к ним команда подходит, тем более явственно их командир «теряется» позади. Изменения в поведении не ускользают от внимательных темных глаз бывшего представителя Корня.       — В знак моей победы, мне бы стоило сэкономить деньги и отправить вас по домам, но обещания нужно сдерживать. Сегодня мы отправляемся на источники!       На самом деле Обито вспомнил, что показываться перед сокомандниками голышом — идея очень плохая. Его тело сейчас покрыто различными отметинами. Стереть их? Какаши будет очень недоволен. Пока Наруто о чем-то рассказывал всю дорогу, Обито суматошно думал, как же ему поступить.       - Что-то не так, Обито-семпай? – Использовать данное раз прозвище при командире Сай не намеревается. Он интересуется, и тон его голоса звучит вежливо и негромко, однако на лице нет никаких эмоций. В голове мелькает одно неясное предположение. Однако он не решается озвучить его из-за своих сомнений. Он читал в одной из книг, что нужно поддерживать своих товарищей, но все еще не смог разобраться, в каких случаях и при каких обстоятельствах это требуется. Задумчивость мужчины не давала никаких подсказок, однако появилась она слишком резко, придя на смену веселому настроению.       - Горячая вода – Ваша слабость? – ему почему-то кажется, что Обито озадачен именно влиянием воды из источников на его протез. На Наруто оно может не так сказаться, ведь ему не обязательно погружать в воду правую руку. Впрочем, Сай мало что знал об особенностях подобных протезов, но был не прочь восполнить пробелы.       Оклик Сая заставляет Учиха отвлечься от мыслей. Он неловко посмеивается и касается края ткани на глазу, ускоряет шаг, чтобы догнать своих сокомандников.       — Нет, все так. Да, с этим ты угадал Сай, ахах. Не то, чтобы моя слабость, просто не шибко люблю париться. Обычно мне всегда как-то удавалось этого избегать и думаю, как бы мне не испортить вам компанию сейчас, — прячет руки в карман и вздыхает. Чужая рука несколько раз хлопает его по спине. Это Наруто решил приободрить.       — Да брось, Обито, это просто вода. Нужно уметь расслабляться, ттебайо. Вон, даже Сай подтвердит!       — Да, нужно уметь расслабляться. Ты прав.       Вывеска купален предстает перед их глазами, и первым под тканевый занавес ныряет Узумаки. Сай неспешно проходит за ним и берет корзину для вещей, а затем следует за своим другом в раздевалку, чтобы там уже разоблачиться полностью и сменить привычную форму на белоснежное полотенце. В его движениях нет никакой спешки совершенно. Он складывает аккуратно каждую вещь, в отличии от своего торопливого друга. Возможно, Узумаки просто так торопится принять водные процедуры до того, как Сай дружелюбно и заботливо поинтересуется, не нужно ли ему с этим помочь.       Пока ребята бегут вперед, Обито задерживается. Он заранее рассчитывается за отдельную купальню на троих человек, а после идет догонять парней. Учиха с твердой уверенностью в плане действий заходит в раздевалку, наблюдая за скоростью и неряшливостью Узумаки и его полной противоположность — Саем. Тут скорее Обито напоминал бы именно Наруто. Но раздеваться и наслаждаться горячей водой Обито было не суждено. Он и правда не шибко любил температуру. Он мог бы недолго посидеть и дать мышцам расслабиться в приятной воде, но не сегодня.       Учиха разувается, снимает бинты с ног, штаны закатывает до колен и приступает к верхнему свитеру, за ним темная тонкая водолазка, заменяющая ему кожу. Он всегда ее таскал в прошлом, сейчас - реже, но Обито рад, что сегодня она на нем. Они будут втроем, потому эмблема на лбу не понадобиться. Железка так же летит в корзину.       — Обито, аээ... чего это ты делаешь, ттебайо? — Узумаки с сомнением осматривает шиноби, стоя в одном полотенце.       — Собираюсь с вами искупаться, Наруто.       — В одежде?       — Да, Наруто, в одежде, — Учиха фыркает и пропускает Наруто и Сая вперед. Учиха заходит после и, вместо того, чтобы погрузиться целиком в воду, тот садится на край и опускает ноги в воду. Да, это немного не то, чего все ожидали. Но какая разница? Он ведь здесь. У Обито могут быть личные причины, чтобы не раздеваться. И они у него есть. Первая - Учиха не помнит всех своих синяков, особенно тех, которые не видит и не чувствует. Он может убрать половину, но что-то все равно останется и его заметят. А вторая... Какое-то иррациональное чувство мешало ему это сделать. Его ничего не связывает с Какаши, кроме их старой дружбы и горячих ночей в объятиях друг друга. Однако, Учиха хотел их оставить. Как-то неправильно было бы их стереть. Вернись Какаши без следов укусов Учиха на шее, Обито почувствовал бы дискомфорт. Именно об этом он думал, когда решал, как ему поступить.       Сай крайне удивлен поведением командира, и эмоция эта проскальзывает в темных глазах. Удивлен не меньше Узумаки, однако никаких уточняющих вопросов не задает и мирится с таким положением вещей. Отправляется на водные процедуры и все же успевает застать Наруто с мочалкой и мылом. Свой изначальный план осуществить ему все же удалось, и возмущенные крики его боевого товарища слышали все купальни. Смешки были слышны за перегородками, некоторые из них принадлежали женщинам. И все же вскоре двое подчиненных почти полностью погрузились в горячую воду, в то время как их командир решил просто посидеть на краю купальни за компанию.       Несколько минут Сай сидел молча, добросовестно отмокал в горячей воде и даже не пытался своими двусмысленными фразами пристать к Узумаки. Однако лимит «терпения» молодого человека все же был достигнут, и тогда бывший представитель Корня вновь «расплылся» в разученной им улыбке.       - Наруто-кун, - обратился он к своей жертве весьма ласково и дружелюбно, - расскажи мне о той взаимной любви, которую тебе довелось испытать.       Сай вдруг неожиданно возвращается к той игре, которую они устроили за столом по случаю формирования новой команды. Признаться, вопрос его этот мучил уже давно, но вот все никак времени не было, да и момента подходящего, чтобы обсудить его лично с Узумаки. Все те книги, которые он прочел, изучая эту тему, давали слишком неясные ответы. И тогда вдруг ему пришла мысль, что Наруто смог бы помочь ему прояснить ситуацию. Дело в том, что одна куноичи, с которой он познакомился благодаря своему вступлению в команду номер Семь, проявляла к нему странные знаки внимания. Он не совсем понимал, что все это значит, однако все в тех же бумажных сборниках информации было указано, что подобное поведение свойственно женщинам, когда те пытаются выразить мужчинам свою симпатию. Сай не мог разобраться, как он сам относился к подобному интересу в свой адрес, но точно мог сказать, что он не вызывал у него неприязни.       Узумаки полностью расслабился в горячей воде и совсем не ожидал атак Сая со своими дотошными вопросами. Он отшатывается в противоположную от сокомандника сторону, расплескивая воду.       — Чего это ты вдруг, Сай? Когда я такое говорил, ттебайо? — то ли правда не помнит, то ли придуривается, но Узумаки уже загнан в угол. И он сам это прекрасно понимает.       — Когда мы были в ресторане и играли, Наруто. Сай запомнил твой ответ и мне, кажется, что не только твой, — Учиха чуть хмурится и смотрит в это улыбающееся лицо. Единственная радость, что любопытство парня направлено на сверстника, а не на Учиха.       — Аээ.. это? Ттебайо, но я ведь ...       — Неужели ты соврал, Наруто? — темные брови взлетают вверх. Не верится, что Узумаки соврал, а Учиха выложил всю правду в тот вечер.       — Нет, даттебайо! Аааргх!       - И кто твоя избранница? – Этот вопрос уже звучит больше из любопытства, ведь Сай был крайне наблюдателен, и видел всех людей, которые так или иначе взаимодействовали с его товарищем. – Не помню, чтобы видел тебя часто в компании какой-нибудь сверстницы.       Девятихвостый зарывается рукой в свои волосы и яростно их тормошит, видимо, пытается собраться с мыслями. Настроиться на этот ответ, ведь Сай не отстанет. Ему лучше ответить сразу, а то он еще и следить за Узумаки начнет.       — Хорошо-хорошо! Я понял, я расскажу, но не стану называть имен, — он неловко чешет нос и поджимает губы, — это вас не касается. Извините, ттебайо.       — Да ладно, Наруто, думаю Сая устроит и ответ без всех подробностей.       Обито был прав. Не сильно вежливо и тактично выпытывать то, что человек рассказывать не хочет. И дело даже не в доверии, просто есть вещи, которые должны оставаться между двумя людьми. Даже Учиха это понимает. Понимает, как никто другой. Он бы тоже не хотел рассказывать о своих ночных приключениях. И все же, какая-то смутная радость за Узумаки была. Этот парень заслуживает и любви, и счастья.       — Ээм.. что именно ты хочешь узнать Сай? Что значит испытывать взаимное влечение, ттебайо? Я не очень хорош в объяснении чувств, ха-ха... Ну, типа. Я долго этого не замечал. Не замечал свои чувства, постоянно был занят другим, думал о другом, а свои истинные чувства прятал куда подальше. На потом, потому что не время. А после того, как все утряслось, ну... Вообщем я наконец-то заметил их и заметил, что мои чувства не одиноки. Что этот человек, ответивший мне взаимностью, так же давно мной увлечен. Можно сказать, с самого детства. Это приятное ощущение, ттебайо. Чувство полного доверия, открытости и бесстрашия обжечься. Вообщем... я понял это, когда захотел дотронуться до моего любовного интереса не по-дружески, как раньше. А иначе и быть единственным, кому это позволено. Как-то так, даттебайо! Все, Сай, отвали со своими вопросами! — Узумаки набирает в рот воздуха и окунается с головой. Ему очень неловко о таком рассказывать.       Темноволосому молодому человеку, наверно, повезло, что их капитан принял его сторону, - Узумаки сдается быстро. Сай доволен и готов слушать рассказ своего друга. Пока имена его действительно не интересуют, ведь вопрос он задал с целью разобраться в своих собственных чувствах или же в их отсутствии. Поэтому он соглашается с выдвинутым условием, хотя и не понимает причину подобной скрытности. Он слушает очень внимательно своего боевого товарища, пытается из его бормотания вычленить суть, однако задача эта непростая. Бывшей представитель Корня не может не отметить, как меняется интонация Наруто, когда тот начинает рассказывать о своих ощущениях. Искренность его ответа трогает даже его, и на какое-то мгновение Сай будто сам способен ощутить те приятные токи, которые наполняют Узумаки. Впрочем, как «иначе» его боевой товарищ хочет дотронуться до предмета своей любви, темноволосый молодой человек так и не понимает, отчего слегка хмурится. Но в следующее мгновение, его лицо вновь меняет маску – все та же улыбка. Сай провожает взглядом уплывающую светлую макушку и переключает свое внимание на сидевшего неподалеку командира. К сожалению, Учиха стал единственным, к кому он может обратиться со своим следующим вопросом.       - Обито-семпай, почему люди скрывают подобное, раз это приносит им удовольствие, да и в целом вызывает лишь положительные чувства? – Ему это тоже действительно интересно, но теперь в юноше разгорелось любопытство. – Вот Вы бы стали?       По рассказу Узумаки Обито понимает, что мальчишка действительно влюблен. Учиха помнит свою влюбленность в подругу детства, но не уверен, что ощущает те же чувства, что тогда. Прошло столько времени, и все это время Обито был поглощен болью утраты. Болью разбитого сердца, словно Хатаке пронзил райкири их обоих тогда. Его чувства, они очерствели. Учиха очерствел. Он не мог и не может полюбить снова, его просто не тянет. Нет того трепета, когда сердце замирает только при встрече взглядов. Сейчас его сердце может биться лишь чаще, будто бы у него проблемы. Будто бы он болен. Их ненормальная связь с Какаши вышла из-под контроля и уже давно. Обито открыто наслаждался их взаимодействием, правда, эта открытость прячется во мраке ночи, в его стонах. Тело требует свое? Возможно. Какаши прекрасно дает ему то, чего, оказывается, Обито не хватало долгое время. Отлично, что жар маскирует румянец от смущения под поднявшуюся температуру.       — Ну, на то разные причины бывают, Сай. Кто-то не любит афишировать, а кто-то не хочет... — Обито замолк, наблюдая за светлой макушкой, что уплыла от них на другой край. Может ли быть, что..? — не хочет рассказывать, потому что не уверен, что их отношения все одобрят. Я имею в виду, богатые и бедные, гении и бездари - те, кто полностью отличаются друг от друга и представить их вместе совершенно не представляется возможным.       Учиха не хочет верить, что в шаге от разгадки личности избранника солнечного парня. Все рассуждения ведут только к одному. Но, быть может, Обито и ошибается. Он сравнивает с собой, судит по-своему скромному опыту.       — Та девушка, в которую я был влюблен умерла, но думаю, что я бы скрывал, — кого он обманывает? Да Учиха бы желал проорать каждому в лицо о том, что Рин согласилась пойти с ним на свидание или поцеловала его, стала его девушкой. Весь мир бы узнал, что Обито влюблен и влюблен взаимно. Вот его истинные чувства и желания, — нет. Я соврал. Я бы не смог этого скрывать, только если бы у меня не было на то веской причины.       Задумчивый взгляд был прикован к одинокой смущенной фигуре юноши. Они похожи намного больше, чем Обито мог бы подумать.       Сай раздумывает над словами своих боевых товарищей некоторое время. Нет, он явно не испытывает к той золотоволосой девушке ничего подобного. Нет ничего, по отношению к ней, что он бы хотел скрыть или же, напротив, поведать всему миру. Должно быть, он все же путает, и куноичи просто обладает такой манерой поведения, ничего не подразумевая под ней. Ничего серьезного – уж точно. Молодой человек переводит свой взгляд с мужчины на покинувшего их общество друга, а затем возвращает его Учиха.       - Не может быть… Думаете..? – внезапная догадка вдруг озаряет его. Он не уверен в своем предположении. Возможно, потому что не знает Узумаки настолько хорошо. Однако почему-то ему кажется, что пришедшее ему в голову первым предположение о Наруто имеет место быть. Дальше он начинает будто бы говорить сам с собой, глядя на друга. – Наруто не хочет говорить об этом, потому что… Ну да, он теперь Герой Конохи… весьма популярная личность. Наверняка, к нему повышенное внимание со стороны девушек…       В словах мужчины был смысл. Это социальное неравенство могло повлиять на то, как люди будут смотреть на подобную пару. Возможно, Узумаки просто не хочет лишних обсуждений, причиняющих внутренний дискомфорт его избраннице. Но зачем ему подобное скрывать от друзей? Неужто думает, что его товарищи сболтнут лишнего и новость эта разлетится по всей деревне? В любом случае, наверно, стоит выразить свою поддержку Узумаки, показать, что тот может довериться ему. Сай вновь улыбается и повышает голос, желая, чтобы друг его услышал.       - Наруто-кун! Не волнуйся: я одобряю ваши отношения, - в голову ему приходит мысль, как приободрить товарища. – Кстати, я слышал, что Какаши-сан обмолвился о том, что Саске-кун скоро вернется в Коноху. Ты ведь рад?       Наруто бы сильно удивился, скажи Сай такое в адрес Саске. Но джинчуурики прекрасно помнит, что его сокомандник питает прохладные чувства в сторону представителя клана Учиха. Саске доставил много проблем и деревне, и миру, и самого Наруто заставил нервничать долгое время. Так что, даже несмотря на их дружеские настроения в команде, Сай бы не отозвался об этом союзе так просто, без своих любимых уточняющих вопросов. Следовательно, означало это только лишь одно - он не понял.       Узумаки бывает простофилей, но в таком ответственном деле он не оплошает. Саске очень не понравится, если Наруто всем растрендит о том, что они встречаются и не только. Ему не только это не понравится, зная привычки Саске, можно быть уверенным, что тот еще и сбежит на новую долгую миссию, а Наруто это ой как не хочется.       — Нм-м, спасибо за поддержку, Сай, — булькает Наруто, возвращается обратно к своей команде, чтобы включиться в разговор.       — Да, я тоже об этом слышал. Какаши-сенсей мне говорил, ттебайо. Конечно я рад, Саске же мой лучший друг. После того, как мы вытащили его из заключения, он совсем не долго пробыл в Конохе, сволочь, — блондин складывает руки на груди, недовольно пыхтя.       — Как его так быстро отпустили? Его предательство деревни посчитали меньшим, чем мое? Впрочем, это действительно так, хах, — Обито неловко посмеивается, затронув не самую приятную тему. Он касается своего ограничителя через водолазку. Раз Саске отпустили на свободу и доверились его слову, то это значит, что и у Обито есть шанс. А еще это означало, что в Конохе одни идиоты. Обито пропускает смешок в кулак, а после поднимает ногу и окатывает парней брызгами. Начинает эту шуточную вражду, а после выкриком “кто последний оденется, тот не станет Хокаге” покидает онсэн.       Одевается быстро только Узумаки, но из-за того, что он торопится, а рука его не слушается, выглядит это все очень смешно. Учиха поддразнивает его насмешками, опережает нарочно, заставляет нервничать. Они здесь все понимают, что только Узумаки станет Хокаге из присутствующих.