Будь моим

      Обито возвращается домой. Квартира Хатаке постепенно действительно становится его домом, местом куда он может и хочет вернуться. Поначалу было тесновато, но Учиха привык к этим условиям, и ему больше не кажется, что стены давят, а сам нукенин находится под постоянным контролем. Обито чувствует, что Какаши уже вернулся. Что-то он сегодня рано.       Дверь щелкает замком и нукенин появляется в квартире. Разувается не особо аккуратно и чуть подвисает. Это, должно быть, первый раз, когда именно Учиха возвращается, а Какаши его ждет.       — Мм.. я дома, — мужчина сглатывает и неуверенно тянет приветствие, — я задержался сегодня. Мы были на источниках.       - С возвращением, - ему тоже непривычно. Непривычно вновь произносить эту фразу спустя долгие годы, оттого интонация голоса Хатаке срывается под конец на вопросительные ноты. Сегодня Шестой Хокаге освободился рано по веской причине, которую намеревался обсудить со своим сожителем. Дело в том, что остальные Каге были рады поздравить сына Белого Клыка с официальным вступлением в должность, из-за чего была устроена внеплановая видеоконференция между главами сильнейших скрытых деревень шиноби. Какаши был вежлив, Какаши даже смущался и Какаши один раз нечаянно не совсем удачно пошутил. Выслушивая все эти поздравления и напутственные слова, он как-то беззаботно обронил фразу, что не отказался бы от подарка по такому важному случаю, неординарного подарка… да и вообще мелочь по сравнению с мировой войной. Хатаке выразил свое пожелание о полной амнистии его друга – Учиха Обито, – так как бывший нукенин вполне неплохо социализировался за прошедшее время, продемонстрировал хорошее поведение и не проявил никаких дурных намерений. В общем, стал жить жизнью обычного шиноби и радоваться ею в компании новых знакомых. Несомненно, особая заслуга в столь сложном процессе адаптации самого опасного нукенина принадлежит Узумаки Наруто. На этом моменте Какаши на мгновение даже показалось, что техника дала сбой и звук просто пропал. Но нет. Его собеседники опешили, но все же первой пришла в себя Мизукаге. Женщина очаровательно улыбнулась и выразила свое желание лично поздравить новоиспеченного Хокаге, а заодно убедиться в правдивости его слов, дабы иметь возможность поддержать столь непростое решение. Колесо мельницы завертелось, и светловолосый мужчина понял, что это, возможно, его единственный шанс подарить другу свободу, поэтому он уже пойти на попятную права не имел. Остальные Каге поддержали инициативу Мэй и решили не торопиться с ответом, а выслушать сперва её мнение. Таким образом, было решено, что глава селения Скрытого Тумана наведается в Коноху в скором времени. По случаю приёма столь важной гостьи решено было организовать спортивное соревнование, где Мизукаге выступит приглашенной судьёй. Это мероприятие должно было скрыть от Обито основную цель визита женщины, чтобы создать максимально естественные условия для наблюдения за ним. Какаши клятвенно пообещал, что о самой проверке Учиха ничего не узнает до вынесения решения по поводу его освобождения или же… ужесточения условий «содержания». В общем, сын Белого Клыка на самом деле понял, что создал себе проблемы. И его размеренной жизни с другом, кажется, пришёл конец. Собственно, об этом он и хотел поговорить с ним и предупредить о предстоящей занятости. Хатаке даже вышел ради этого в коридор, собираясь встретить своего замешкавшегося сожителя там, но сам же и замер в дверном проёме спальни, услышав объяснение Обито, почему сегодня он так задержался.       - Мы были…? – теперь удивление не проскальзывает, им наполнены слова сына Белого Клыка, которые он повторяет за своим другом. – На источниках..?       Не совсем ясная картина, но вполне чёткая логическая цепочка выстраивается в светлой голове, и Хатаке довольно резко сокращает между ними дистанцию. Он все ещё смотрит с сомнением в не скрытый повязкой глаз сожителя, прежде чем перейти к решительным действиям. «Мы» - это, несомненно, команда Обито, к которой Учиха все же проникся, однако… проникся ведь не настолько сильно, чтобы посвящать их в свои секреты. А это могло означать лишь одно. Какаши бесцеремонно оттягивает вниз ворот кофты своего сожителя, проверяя на нем наличие своих меток. Задирает край кофты вверх, не имея возможность хорошенько разглядеть те засосы, что он оставил на шее Обито. Проверяет на всякий случай и другие места. Но видит, что все отметки на месте и растворяются с положенным им сроком.       Учиха совсем не понимает, почему голос Хатаке сквозит таким удивлением, будто посещение источников — это нечто за гранью фантазии. Он чуть хмурится, когда друг нарушает его личное пространство и копирует его взгляд. Недовольный и долгий.       — Эй, что ты... — Обито сопротивляется в ответ на такие бесцеремонные действия Хатаке, хватает его за запястья, пытаясь остановить. Почему-то именно этот вероломный, но безобидный факт раздражает Учиха. Он быстро сдается, когда Какаши проявляет инициативу для приятного вечера, но не когда пытается показаться хозяином. Когда друг все же заканчивает свою проверку, Учиха его отталкивает и поправляет на себе одежду, недовольно поджимая губы.       - И это не вызвало у них вопросов?       — Что ты себе позволяешь? Вот что вызывает вопрос у меня, — хмыкает, желание насолить Какаши очень велико, но Учиха решает сдержаться. Он обходит Шестого и идет переодеваться, где его друг мог спокойно все рассмотреть, если бы был терпеливее. Накал спадает, и Обито перестает излучать атмосферу раздражения, он выдыхает устало и поворачивается лицом к Какаши в тот момент, когда готовится надеть домашнюю майку. Все оставленные метки видны отчетливо, Учиха сейчас не пытается этого скрыть.       — Это не вызвало у них вопросов, ведь я не раздевался. Если бы ты дослушал, а не лез проверять, то узнал бы об этом раньше. То, что ты стал Шестым Хокаге не дает тебе полномочий всех трогать, — Обито фыркает, явно издеваясь. — Зато ответы Узумаки вызвали много вопросов у Сая. Его целью, кажется, было довести парня до состояния рака. Кстати какие отношения связывает Наруто и Саске? Ты не в курсе? Узумаки так увлеченно рассказывал подробности об их связи.       Пусть Узумаки о таком и не рассказывал, но Учиха подает свой рассказ, будто знает все на свете, желая тем самым вывести на откровенный разговор Хатаке. Таков его план.       После едких ответов Учиха и его недовольства от действий Хатаке, пыл последнего слегка угас. Какаши вспомнил, как сам учил Узумаки Наруто не поддаваться эмоциям, не действовать, идя на поводу у них, однако сейчас сам же показал недостойный пример. На какое-то мгновение мужчине даже стало стыдно за свое поведение. Ему действительно стоило дождаться пояснений, выяснить словами, а не действиями, ведь никаких прав на своего друга он не имел. Однако отчего-то сын Белого Клыка чувствовал, что будто лукавит от этого внутреннего раскаяния.       - Прости, я не знаю, что на меня нашло, - казалось бы, он произносит эту фразу искренне, однако выходит она слишком сухой и ровной. Хатаке не считает нужным реагировать на явные подколы своего друга, будто пропускает их мимо ушей. Их, но не занимательную информацию о своих бывших учениках.       - Сай явно выбрал для осуществления своего плана подходящее место, - сын Белого Клыка намекнул на влияние пара и горячей воды в целом, а после уже отозвался довольно скучно об отношениях между другой парочкой. – Они довольно близки. Лучше, чем кто-либо, понимают друг друга и готовы отдать свою жизнь друг за друга. Впрочем, это у них еще с детства на неосознанном уровне проявлялось. Они не кровные братья, наверно, я бы так охарактеризовал их отношения.       “А как бы ты охарактеризовал нас?” — вопрос не срывается с губ, застревает. Обито уверен, что Какаши не считает его своим братом, ведь тогда их непростую начавшуюся связь объяснить стало бы еще сложнее. Наверное, очень странно желать брата, Обито не может этого понять, ведь он в семье был один. Но их тесные родственные клановые узы сохранялись долгое время, многое не исключено. Обито мотает головой, его понесло не в ту сторону. Однако Учиха кажется, что за словами Наруто в купальне стоял другой смысл и Какаши о нем не догадывается, либо просто не хочет говорить.       — Ты, кстати, очень рано сегодня, случайно, не решил забацать мне данго, Какаши? Или ты хотел поговорить? — вопросы все летят и летят, Обито выглядит очень оживленным и настроенным на беседу. На беседу, а не на что-либо еще. Хатаке явно наказан, да и прошлая ночь еще не должна забыться так быстро, требуя освежить эти воспоминания.       На следующую череду вопросов сын Белого Клыка переключается с большой охотой, будто вспоминая вдруг, зачем он вообще здесь.       - Может быть, но в другой раз, - он с улыбкой отзывается на предположение о данго, но теряет ее вновь довольно быстро, переходя уже к менее приятной теме. – На самом деле, я действительно хочу с тобой кое о чем поговорить.       Хатаке проходит в комнату, но недалеко. Опирается спиной о поверхность стены, продолжая наблюдать за своим другом, да по привычке прячет руки в карманы форменных брюк. Он рассказывает Учиха о предстоящем спортивном фестивале, который Лист будет проводить совместно с Туманом, о том, что в деревню прибудут важные гости, а потому придется тщательно подготовиться к их приему, дабы не упасть в грязь лицом. Он не упоминает ни слова о настоящей цели визита, как и обещал, хотя мог это сделать. Он не сомневался, что Обито великолепно сыграет свою роль несведущего, но отчего-то решил все же сохранить в тайне свою инициативу от друга.       - В общем, - он не особо радостно выдыхает, но понимает и сам, что так для них будет лучше. Следы с их тел за этот промежуток времени сойдут, и возможности случайно «спалиться» под бдительным наблюдением не будет, - я буду весьма занят в ближайшее время. И редко буду ночевать дома. Так что весь быт останется на тебе.       Учиха соглашается с новостями и лишь кивает без энтузиазма. Туман, так Туман. Вряд ли он сам будет принимать участие в чем-то, что связано было бы как-то с другими деревнями. По шкале от нуля до десяти насколько сильно Каге других деревень и их шиноби хотят встретиться с Учиха, развязавшим войну? Ответ напрашивается сам собой.       Эта ночь выходит относительно спокойной. Обито не знает, что подействовало на Какаши таким образом: поддразнивания или то, что прошлая ночь прошла слишком продуктивно? Но на утро друга уже нет. Какаши пропадает не день и не два. Если бы не миссии, то нукенин бы совсем заскучал. Хоть Хатаке и обязал его заботой о доме, Обито и пальцем не пошевелил, поэтому на кухне скапливалась пыль. По этой сероватой пелене можно смело было проследить путь Учиха в комнате. Свои синяки Обито затушил сам - смотреть то на них некому.       Одно радовало шиноби, что этот праздник приближался, а Какаши появлялся хотя бы ночью. Правда спал. Обито нехотя признавал, что соскучился. Очень сильно. Все эти подготовки длились уже больше недели, и все это время Учиха был лишен того, к чему Какаши его приучил. Но насколько бы эгоистичным шиноби Обито не стал, он понимал, что Шестому нужно это время отдохнуть, а потому довольствовался лишь объятиями.       Однако обнаружить Какаши с утра на своем месте стало для Учиха удивлением. Уже настал тот день Х или Какаши проспал? Обито решительно этого не знал и знать не хотел. Долго прожигая затылок друга взглядом нукенин все же решил действовать. Придвинулся ближе настолько, чтобы рука плавно скользнула по боку, падая на живот и замирая на груди. В этот момент Обито прижался к Какаши достаточно плотно, чтобы тот мог заметить, что Учиха взбудоражен. Метки на чужом теле совсем остыли и смылись. Неприятно видеть вновь чистую кожу, внутри грудной клетки нукенина зашевелилось нечто темное.       — Ты сегодня здесь, потому что у тебя выходной? Если ты скажешь нет, то я тебя убью, Шестой Хокаге, — в подтверждение своих слов Учиха кусает край уха, сильно, пронизывая его хозяина вспышкой боли.       Поначалу все происходящее казалось ему сном. Весьма приятным сном, в котором Обито был к нему так обжигающе близок, что Какаши чувствовал его дыхание на своем теле, чувствовал столь ненавязчивые и в то же время весьма дерзкие прикосновения к себе, от которых по коже пробегал приятный ток. Это щекочущее волнительное чувство в итоге устремлялось в штаны, дарило возбуждение, которое все еще не мешало сознанию держаться на грани между реальностью и миром Грез. Хатаке будто кожей чувствует дикое желание своего друга, убеждается в этом секундой позже, и слышит столь приятный голос. Слова Учиха разжигают в нем страсть в мгновение ока, и все, что хочется сыну Белого Клыка в этот момент, - это напасть на своего сожителя, подмять его под себя и наслаждаться теми несдержанными стонами, которые Обито мог ему подарить. Какаши действительно уже грезит об этом, представляя столь откровенную и пошлую картину перед своими закрытыми глазами, но внезапно дергается от резкой боли в области уха. Он чуть было не подскакивает, но хватается рефлекторно за ухо, разворачивается полу боком в сторону своего сожителя и весьма возмущенно смотрит на него - явно недоволен тем, что Обито прервал столь чудесный сон. Однако все еще чувствует руку друга на себе и осознание вспышкой пронзает его сознание – ему не привиделось. Учиха действительно так грубо заигрывал с ним, проявляя инициативу. Новая волна возбуждения накрывает его с головой, и Какаши осуществляет свою задумку. Вопреки всему не опровергает предположения о выходном дне, а просто увлекает друга в жадный поцелуй. Он тоже безумно скучал по нему и думал, что просто сойдет с ума от этой невозможности коснуться своего сожителя, коснуться так, как он действительного того желал. Но усталость брала свое, к позднему вечеру за прошедшие дни Шестой был так вымотан, что мог позволить себе лишь грузно опуститься на кровать и провалиться в глубокий сон до рассвета. Некоторые дни ему и вовсе приходилось проводить в резиденции Хокаге, и тогда мужчина воротил нос от запаха тех подушек, что были в комнате для отдыха. Там не было ставшего столь родным и уютным аромата тела его друга. И сами простыни там казались слишком холодными, взывали к пустоте в душе, и Хатаке вновь стал видеть кошмары. Видимо, поэтому сегодня он проспал. Но никто не ринулся его искать, а значит… Сын Белого Клыка понимает, что они сильно рискуют, но не может отказать себе в этой слабости. Не может отказать себе в этой сладости губ, от ощущения жара тела под ним. Какаши кусает Обито в ответ за нижнюю губу и слегка оттягивает ее на себя, но в этот момент слышит какой-то шум со стороны двери. Времени хватает лишь на то, чтобы пулей метнуться с кровати за своей кофтой, напялить ее, скрывая лицо от ворвавшегося в комнату зеленого урагана, да накинуть на Обито покрывало – неуклюже и нелепо, но хоть какая-то попытка скрыть друга от глаз Майто Гая.       - Какаши! – радостным басом гремит его голос в спальне, на что хозяин ее весьма раздосадовано выдыхает нечто вроде «в чем дело, Гай?». Хатаке пытается напялить на себя штаны, но делает это спросонья и неловкости ситуации совсем неуклюже. – А..? А?! А что это у тебя с ухом?       Переполненный Силой Юности джонин чуть ли не льнет к Шестому вплотную, руками приподнимая себя с инвалидного кресла.       - Да... Д-да так… Паккун укусил, - нервно посмеивается светловолосый мужчина, стараясь все же отстраниться от своего боевого товарища и уйти от столь внимательного осмотра. – Так что ты здесь делаешь?       Легкое удивление сквозит во взгляде и, когда разноцветные глаза встречают такие же, но возмущенные. Но длится это недолго, Какаши будто что-то осознает и его взгляд смягчается, также как и смягчается Обито, готовый ответить другу на дерзость. Он сам тянется вперед, сжимает его бок под пальцами. Он возбужден безумно, по телу пробегают мурашки от того, насколько Обито хочет, трепещет от этого чувства. Чувствует чужие губы и отвечает жарким дыханием. Уже представляет, как будет сминать губы Хатаке, как прижмется к нему тесно, чтобы тела ненавязчиво терлись друг о друга. Откуда в нем такая жадность? Даже он не знает ответа. Чувствует его тело, как и хотел. Целует, как и хотел. Жадно, грубо, да и Хатаке в этом не отстает. Разом теряет весь воздух в легких, чувствует его укус и ухмыляется. Шаринган делает его мстительным? Обито готов ответить ему сполна, но жар сменяется пустотой. Какаши исчезает из его рук из-за его придурковатого друга.       Обито тоже слышит и чувствует постороннего. Именно постороннего, Учиха воспринимает их всех так. Его губы еще не успели налиться цветом, и Обито жалеет об этом. Как же его задолбали подобные визиты. Особенно сейчас, в такой момент. В паху тянет от возбуждения, и Обито не спешит вылезать из под покрывала. Ему безумно хочется застонать от разочарования. Желание оказаться в руках Какаши слишком велико, чтобы вот так просто его отпустить.       Настроение нукенина в корне меняется, он словно излучает негативную ауру, распространяет раздражение, червоточина зла. Слышит эту отмазку про ухо и злиться лишь сильнее, скидывает с себя покрывало и встает с кровати, смеряя нарушителя спокойствия взглядом.       “Паккун значит?”       Какаши везет, что Учиха не успел оставить больше своих меток, - Обито жалеет об этом. Он невозможно раздражен. Удивительно, что он поймал такое настроение, обычно он спокойнее относился к срывам его планов.       — Что тебе здесь понадобилось? — грубит Учиха, начиная далеко не с приветствий. Поджимает губы, выпятив нижнюю вперёд, и хмурится, — Ты не видишь, что мы еще спим. Такая рань... Я сменю замок.       Угрожает Обито и встает между ними, открывает шкаф и вытягивает свои вещи. Мешает этому утреннему воссоединению друзей. Черт! Как же он хочет стукнуть этого Коноховского зверя! Сломать пополам. Как же ему хочется Хатаке! Черт!       — Что успело произойти?       Хатаке специально старается увести взгляд своего друга в трико, потому плавно перемещается по комнате в соответствии с этим планом. Майто Гай слишком увлечен им сейчас, потому не составляет труда провернуть подобный трюк. Однако сам сын Белого Клыка прекрасно видит, как Учиха резко появляется, разоблачая свое укрытие. Какаши не просто видит раздражение Обито, исказившее его лицо и сделавшее его хмурым, он чувствует, как это раздражение исходит от представителя элитного клана, наполняет атмосферу вокруг этой удушающей аурой. Но Благородный Зеленый Зверь Конохи будто не замечает ее вовсе. Он замечает самого товарища по школьной скамье лишь тогда, когда тот подает голос и вмешивается в начавшийся разговор. Хатаке понимает, почему его друг в таком дурном настроении. Он ведь тоже совсем не рад визиту, испортившему столь прекрасно начинающийся день, однако приходится держать маску. Им нельзя палиться даже перед таким тугодумом, да и стоит развести Учиха с Майто, пока не случилось чего дурного.       Хоть Гай, несмотря на царившую напряженную атмосферу, поприветствовал Обито весьма воодушевленно, добродушно заметив, что никакой замок не сдержит его Силу Юности, все равно стоило его отсюда увести, пока он не ляпнул, чего еще. Хатаке сам обходит их, хватает инвалидную коляску за ручки и выкатывает ее вместе с другом в коридор, а после следует на кухню. Ему приходится подхватить знакомого, позволить тому повиснуть на своих плечах, как когда-то Какаши делал это, и после уже переместиться с ним.       - Давай, мы обсудим все это за столом? – Конечно, Шестой прекрасно понимал, по какому вопросу его знакомый пришел к нему домой. Этим вопросом он мучил его уже на протяжении нескольких дней, врываясь к нему в кабинет, да и просто находя его в разных местах. Сын Белого Клыка был терпелив и раз за разом объяснял своему товарищу, почему тот не может участвовать в спортивных мероприятиях, которые должны начаться уже сегодня – отборочный тур перед приездом Мизукаге.       - Ты действительно силен, Гай, но разве сейчас не должен проходить реабилитацию? – Какаши усаживает Майто за стол, а сам принимается готовить завтрак на них двоих. У Обито же нет необходимости в еде. Собственно, причиной, по которой Зеленый Зверь Конохи не врывался в квартиру Хатаке ранее, было то, что последний действительно отправил своего знакомого на реабилитацию в другое поселение. Восстановить силы – таково было задание Хокаге. Но прознав про спортивный фестиваль каким-то образом, Гай вернулся в Коноху, не только для того, чтобы поддержать своего горячо любимого ученика. Заразившись энтузиазмом Ли, он решил принять участие самостоятельно, не взирая на травмы. Более того, он даже своего Вечного Соперника подначивал поучаствовать и сразиться с ним, невзирая на то, что Шестому суждено было войти в коллегию судей.       - Как я тебе уже говорил, это невозможно.       Обито не дурак и замечает то, что делает Какаши, - их спасает. Уводит “слепого” Майто от разъяренного Учиха, пока тот не совершил какую-нибудь глупость. А Обито этого хотелось очень сильно.       Учиха провожает этих друзей взглядом полным грома и молний. Оставшись один в комнате, Обито громко вздыхает, выпускает пар, пока дракон внутри не спалил чью-нибудь голову. Когда планы рушатся, то это нелегко принять. Он старается не заводиться и пару минут просто стоит неподвижно, после же спокойно одевается, пусть и не полностью. Ему удается лицезреть интересную картину: Какаши тащит Гая на себе. Будто бы большая необходимость говорить именно на кухне. Почему Какаши не отправил Гая за порог? Соскучился по всему этому только Обито, а тот жаркий поцелуй с утра ничего не значил?       Представитель элитного клана ничего не может поделать со своей обидчивостью, он чувствует, как все его нутро вскипает снова, не имея точки выхода. У Обито нет никаких прав или привилегий, чтобы предъявлять их Какаши или кому-либо еще. Раздражает.       У Какаши небольшая кухня, да и стол тоже. Обито собирается принять участие в разговоре, идет за ними, но не доходит до конца, тормозя у стены. Его место занято Гаем. Там не написано, что это место Учиха Обито, но он всегда там садился, когда наблюдал как Какаши готовит ему данго, кстати, не готовил он его уже давно; когда Учиха просто составлял Какаши компанию за ужином, игриво подпинывая его ногой под столом, а после задыхаясь от мстительного поцелуя, словно вместе с шаринганом Хатаке передался еще и ген этого чувства; когда... да много было чего. Недовольство растёт, и Учиха хмурится, в немом вопросе смотрит на Какаши, но тот будто бы намертво прикован к Майто.       Черт с ними! Обито садится на место между ними, оказываясь как бы сбоку, будто третий лишний. Особенно это чувство усиливается, когда Какаши обделяет Обито тарелкой. Да, формально Обито не нужна пища, но Хатаке мог бы положить ему те сладкие булочки, что Учиха принес с миссии вчера, от которых сдобный аромат заполнил всю комнату. Он сглатывает образовавшийся ком. Это так... неприятно. Словно Учиха стал тем, кем себя называл. Никем.       Он ждет и терпит. Терпит и ждет. К его раздражению подключается отчаяние. Обито не знает, замечает его состояние хоть кто-то, так как его взгляд прикован к столу.       Этот разговор изначально казался бестолковым. И сын Белого Клыка лишь больше убеждался в этом с каждой последующей фразой. Его товарищ был излишне оптимистичным и до неприличия упрямым. Это переходило всякие границы, но вовлекало самого Хатаке в столь привычный ему жаркий спор, что – стоит в этом все же признаться – он не особо обращал внимания на своего сожителя. Нет, он чувствовал присутствие Обито, чувствовал его взгляд на себе, но до конца не мог осознать причин, которые двигали его другом и вызывали в нем такое странное поведение. Шестой подпал под влияние «Силы Юности» и тоже уже начал переходить на повышенные тона, пытаясь доказать Майто Гаю всю несостоятельность его идеи. Именно то, что его собеседник сидел напротив, позволяло Какаши угрожающе тыкать в его сторону палочками для еды, попутно поглощая при этом наспех приготовленный завтрак. Нежданный гость не отставал от него, будто и тут чуя этот иллюзорный дух соперничества. Зеленый Зверь Конохи порой импульсивно опускал свой кулак на столешницу, заставляя посуду испуганно звенеть. Естественно, что из-за ставшего царить в помещении шума и гама, ни один из спорящих не приметил понурое настроение представителя клана Учиха. И лишь это тихое «если» вдруг заставляет обоих мужчин разом заткнуться и замереть в тех позах, которые они приняли в этот момент. Тихое удивленное междометие в ответ, и две «пары» темных глаз устремляются на свидетеля столь затянувшегося конфликта интересов.       — Если... — голос звучит тихо и сухо, как погода в Суне, но нукенин возвращает себе свой обычный баритон, — если я одержу верх над тобой, то ты будешь стучаться в последующие визиты. Согласен, Гай?       Сложно сказать, кто из них двоих больше поражен подобному вызову, прозвучавшему столь уверенно со стороны Обито. Хатаке стало как-то нехорошо. Наверно, разом накатилось осознание собственной глупости. Почему он сам не додумался ни до чего подобного? У него с Гаем уже столько шуточных соревнований за спиной со всякими глупыми условиями… Почему же он не «сыграл» с ним на столь полезное? Какаши тяжело выдыхает, откладывает в сторону свои палочки для еды, ерошит свою светлую голову. У него тоже есть свое мнение на этот счет.       - Обито, я не думаю, что…       - Согласен! – Майто Гай перебивает его резко и громко, заглушает своим энтузиазмом. Он улыбается своей широкой ослепительной улыбкой, глядя прямо на товарища со школьной скамьи. Сын Белого Клыка лишь недоуменно смотрит на своего «соперника». – Мы оба примем участие сегодня в спортивном фестивале, Обито, и он решит, кто из нас выйдет победителем.       - Что..? – возмущение в голосе Шестого неприкрытое, однако Зеленый Зверь Конохи лишь негромко сдержанно смеется, да потирает собственный подборок. Совсем не ясно о чем он там думает, но уже в следующее мгновение мужчина начинает беззаботно играть с «колючками» светлых волос, будто пытаясь заставить их выглядеть еще острее.       - Это прекрасная возможность двум старым друзьям вновь ощутить Силу Юности, Какаши! Ты будешь нас судить, но не подсуживай никому, договорились?       - Да я даже не…       Зависть. Обито никогда не чувствовал ничего подобного. В детстве, когда он постоянно пытался доказать Какаши свою состоятельность на поприще дела шиноби, Обито выкладывался полностью, он расстраивался из-за неудач и восхищался успехами соперника, но не завидовал. Учиха ждал, когда его глаза наполнятся силой и вот тогда Хатаке ответит за все. Сейчас же нукенин познавал все аспекты этого гложущего чувства. Какаши, пожалуй, никогда не воспринимал его так, как воспринимает Гая. Что между ними успело произойти, чтобы вечный отказ Хатаке в соревновании Майто превратился в это. Жаркий спор, в котором Шестой Хокаге показывает себя с новой, неизвестной для Обито, стороны. Столько эмоций Учиха не видел на лице друга никогда, даже когда тот узнал его на Войне. Тогда было все иным, непохожим.       Это сильно расстраивает. Очень. Учиха так и подмывает спросить нечто вроде “Если у тебя такие прекрасные отношения с Гаем, то почему ты не спишь с ним?”. Ответ Обито находит сам - коляска. Да, наверное из-за нее, да и Обито в ближайшей доступности. Учиха осознает всю глупость, которую он сам создал между ними, согласившись на идиотские игры, а не двинув Хатаке за подобное в нос. Сейчас очень захотелось исправить свою ошибку.       После сказанного Учиха внимательно следит за настроением своего друга. То сменяется, возвращается в привычный отчет.       “Что, Какаши, не хочешь смотреть, как я утру твоему другу нос? А придется”. Мысли Обито отравлены неизвестной субстанцией, но такой концентрированной и жгучей, что одной капли хватит, чтобы лишить жизни весь квартал.       — Славно, что ты согласился, Гай. Выясним, кто из нас лучший, — “партнер”, — и когда я выиграю у тебя, ты исполнишь мое условие.       Нукенин не собирается переспрашивать у Майто, что тот попросит взамен, если Учиха окажется позади. И на то есть две причины: Гай соревнуется ради соревнования, а вторая - Обито не проиграет.       — Тогда начнем? У нас мало времени, Какаши. Доедай свой завтрак и догоняй нас, — Учиха отнимает у Хатаке право вернуть Гая в кресло и делает это сам, под довольные возгласы мужчины, который чуть ли не на руках готов бежать. Обито докажет свое превосходство и что Какаши упустил его. Ему придется сожалеть об этом.       Какаши ловит взгляд Обито. Пытается прочесть в нем то, что Учиха хочет ему сказать. А ведь он явно желает сказать что-то именно Хатаке, оттого и не спешит смотреть в сторону своего собеседника. Это ведь не совсем правильно, когда бросаешь ему вызов, так? Кому из них Обито действительно его бросал? Сын Белого Клыка чувствует это неприятное напряжение в воздухе теперь весьма остро. Да, у его сожителя есть причины для того, чтобы быть не в духе, но концентрация «ненависти» явно зашкаливает. А теперь Какаши даже кажется, что Обито в своих мыслях сделал его соучастником столь «дерзкого» преступления. Наверно, им стоит поговорить и все выяснить. Им стоит прояснить ситуацию до того, как это глупое недопонимание зайдет слишком далеко. Шестой все еще был против того, чтобы Майто Гай принимал участие в соревнованиях, и он никак не ожидал, что в этом вопросе Учиха займет не его сторону. Теперь, когда цель была лишь укреплена, ему ни за что не удастся отговорить товарища от подобного дурачества. Более того… Действительно ли Обито самому стоило во все это вмешиваться? Видимо, да. Какаши вновь подвел его. Не выполнил столь простую просьбу.       Сын Белого Клыка взглядом провожает спины удаляющихся друзей. А потом все же отмирает, делает то, что посоветовал ему Учиха, – спешно расправляется с завтраком и убирает грязную посуду со стола. Привычка не позволяет оставить ее так. Он тратит время на уборку, а уже после идет в комнату, чтобы нормально одеться и собраться. Что-то ему подсказывало, что день обещал быть трудным. Быть может, именно поэтому ему не хочется оставлять этих двоих наедине. Быть может, именно поэтому он так стремится их догнать. Или же все это причины прорастающей в его душе тревоги, семена которой посеяло в нем столь странное и несвойственное его сожителю поведение?

***

      Дорога до спортивной арены не проходит тихо, ведь Зеленый Зверь Конохи излишне воодушевлен своим участием в предстоящих соревнованиях. Он пытается вовлечь в разговор то Хатаке, то Учиха, но чаще всего сам же «сбивается» с мысли, перескакивает на другую и тем самым продолжает диалог. Им приходится разойтись – Шестой желает им обоим удачи, смотрит все же слишком долго на своего друга детства, а после разворачивается и уходит в сторону судейской трибуны. Его уже там ждут и встречают с присущим занимаемому посту почтением. Несколько минут тратится еще на подготовку и прочие организационные моменты, а после Хатаке выступает перед собравшейся аудиторией с речью и официально объявляет об открытии спортивного фестиваля.       Всю дорогу Обито держится особняком. Он молчалив и не стремится вступать в разговоры, особенно с Какаши, а вот на вопросы Гая приходится отвечать. Натягивает маску добродушия и притворяется слегка дурачком, вызывая у Майто смех и сглаживая углы. Учиха должен бы злиться на Зверя Конохи, но эта злость перенаправляется на Какаши. Он становится виновником всего, а Гай - тот, кто открыл Учиха глаза на положение вещей. И на самом деле уже не важно, чем закончится это глупое соревнование, Обито все выводы уже сделал для себя. Единственный плюс - Учиха будет высыпаться, а не подскакивать под крики.       Фестиваль состоит из разных видов заданий. Большие из них - это групповые, что в корне не подходит им двоим. А еще им не подходит то, где нужно бегать. Все же подобная победа Обито будет немного несправедливой.       — С чего начнем, Гай? Нам нужно нечто нейтральное и разминочное, — взгляд Учиха мечется от одного к другому и натыкается на соревнование в меткости. Слишком удачное стечение обстоятельств, но Учиха от этого не отказывается. Он нукенин в прошлом, он имеет право играть чуточку нечестно.       — Смотри, — Обито указывает пальцем, а затем горделиво хмыкает, — начнем с твоего проигрыша, а там посмотрим.       Рядом с Гаем нельзя оставаться равнодушным, его энергетика заражает и даже агрессивно настроенный нукенин нехотя поддается ей. В нем закипает кровь и бурлит адреналин. Вот с кем ему нужно было соревноваться в детстве, а не с Какаши. Майто хотя бы воспринимает Учиха всерьез. Еще бы он не воспринимал. На войне Обито управлялся сразу против четверых и победил бы, не разгадай Какаши его технику.       Учиха чуточку рад тому, что Хатаке сейчас не с ними, это расстояние дает агрессии вспыльчивого представителя элитного клана успокоиться, потухнуть и не обжигать.       Майто лишь загадочно тихо посмеивается, строит из себя эдакого хитреца, как может показаться со стороны. Конечно, в голове своей он продумывает различные стратегии и тактики, и не имеет ничего против разминки. Об этом он и заявляет Учиха, принимает его вызов в соревнованиях меткости, придумывает себе очередное правило на случай проигрыша, и сразу же начинает его исполнять – проиграл. Он был неплох в метании сюрикенов, только вот для всех же было устроено соревнование, оттого в руке даже заядлым шиноби давали лишь деревянные подобия метательных звезд. Соревнований было много и разных, но Гай все равно считал, что главной целью их соперничества должен стать марафон – центральное зрелище нынешнего дня. В отличие от Обито, Зеленого Зверя Конохи совершенно не смущала перспектива «пробежаться». У него были свои козыри в рукаве.       Солнце быстро двигалось к зениту, и вскоре всех участников предстоящего соревнования попросили пройти к столу с организаторами, где бы им выдали номера – облегчение трудов комментаторов. Там Майто Гай встретил своего ученика и обменялся с ним столь привычным приветствием, словами поддержки, да и просто крепкими мужскими объятьями. Теперь он пребывал в еще более хорошем расположении духа и был решительно настроен на победу. Ударить в грязь лицом перед собственным воспитанником было непозволительной роскошью.       Толпа участников собралась у обозначенной черты, чувствовалось общее волнение, что лишь подзадоривало. Гай не мог спокойно усидеть в своем инвалидном кресле, потому постоянно подскакивал на нем, держась за ручки крепко. Ему предстояло в скором времени избавиться от него вовсе, перед тем, как будет дана команда «на старт». Вот он уже резво делает стойку на руках, и ухмыляется задорно Учиха, мол «еще посмотрим кто кого». Сигнал дан, и под общий гул трибун участники устремляются вперед, разгоняются для того, чтобы встретить на своем пути первые препятствия. Поначалу все это кажется несложным, большинство участников с легкостью преодолевают прыжки через барьер, некоторые притормаживают, не слишком ловко пролезая под натянутой сетью, но вот отвесная стена быстро отметает тех, кто еще плохо совладал с контролем своей чакры. С каждым новым препятствием отсев становится более сложным, дабы выявить среди всех желающих действительно профессионалов на поприще шиноби, однако Зеленый Зверь Конохи без какого-либо труда оправдывал свою славу, оставляя позади многих юношей и девушек. Впрочем, до многих ему дела и не было. Он ревностно отслеживал лишь две фигуры – одну моложе себя, но в таком же трико, и, естественно, своего нынешнего соперника.       Учиха то одерживает верх, то проигрывает, совершенно удивительным для себя образом. Признаться, он рассчитывал на легкую победу, но Гай оказался крепким орешком. Главное испытание этого спора - марафон. Этот бег с препятствиями не казался таким уж сложным. Жаль Обито не владеет своей силой и не может жульничать. Он тихо посмеивается. Нет, победа должна быть именно честной.       Во время этих соревнований с Майто нукенин открывает для себя одну очень занимательную вещь - пыл этого шиноби в зеленом заражает. Пусть Обито был настроен к нему скептично, пусть им двигала лишь победа, но сейчас Учиха получал удовольствие. Будто Гай его друг, а не Какаши. Учиха не посмел бы обижать его игрой в поддавки, да этого и не требовалось. У Обито чуть челюсть не отвалилась, когда Зеленый Зверь Конохи пулей устремился вперед по полосе препятствий на руках. Вот это прыть! Учиха приходится догонять, преследовать его. Они идут наравне, вместе с мальчишкой, учеником Майто. Нужно бы сосредоточиться на победе, но вместо этого Учиха не может отказать себе в удовольствии покрасоваться. Было ли в нем это всегда? Возможно, клановая черта. Правда в детстве все его попытки были безжалостно уничтожены на фоне чужих заслуг. Но только не сейчас. Сейчас за ним наблюдают. Из всех взглядов важным оставался лишь один. Какаши смотрит на них и в частности на Обито. Наверняка, оценивая обоих. Гай подобен слону в представлении Обито - мощный, не агрессивная мощь. Благоразумный и сильный. Это есть в нем, в его движениях даже сейчас. Учиха же “зверь” другой породы. Он тигр. И эта кошка как нельзя точно описывает его. Быстрый, стремительный и грациозный. Опасный. Несущий смерть, но защищающий. Разрушитель и творец.       Препятствия усложняются, заставляя шиноби использовать все возможности своего тела. Не хочется признавать, но Обито отстает. Он наступает Гаю на пятки, но приходит в этой гонке вторым. И даже понимает почему. Майто тренировал свое тело еще до Академии каждый день. Глупо было бы думать, что “пустяки” связанные с травмой его ног остановят этого борца.       — Ха.. ха... — Обито тяжко выдыхает, но улыбается, щурит глаза, — ты победил. Это было здорово, Гай. Но все-таки стучись в дверь! Мне нужно высыпаться, чтобы одолеть тебя в следующий раз!       Учиха все сводит к шутке, пусть и настаивает на своем. Решение жюри ждать бессмысленно - очевидна победа за Майто, но им бы все равно стоит вернуться к Шестому Хокаге.       Десятку победителей приглашают пройти на помост, чтобы зрители во всей красе рассмотрели своих героев. А после пригласили на него и Шестого Хокаге для заключительной речи. Хатаке следил за соревнованием, следил за всеми участники, но все же выделял среди них двух безрассудных однокашников. Но, стоит признаться, переживания его были напрасными. Вопреки всем его ожиданиям, Майто Гай показал лучший результат, утерев нос даже Учиха. Сперва сын Белого Клыка очень переживал. Переживал из-за того напряжения, что возникло между ними, которое особо чувствовал на себе. Переживал затем за само соревнование, однако подметил перемены в друге. Было видно, что в нем разгорался азарт, а дух соперничества не носил больше негативного оттенка. Он должен был радоваться за Обито, и он радовался. Только отчего-то какое-то неприятное чувство все же гложило его душу. Какое-то иррациональное чувство собственничества, твердившее, что только в его компании Учиха может быть хорошо. Шестой окидывает взглядом победителей сегодняшнего марафона – тех, кому предстоит красоваться перед Мизукаге. Он ведет взглядом по их лицам и задерживается лишь на одном дольше, чем положено. А потом уже выступает на публику, хвалит в целом и каждого, отмечая наиболее яркие моменты и благодарит всех собравшихся, всех, благодаря кому это мероприятие состоялось. А также приглашает зрителей на финальный этап, где уже будут выявлены лучшие из лучших. Трибуны взрываются аплодисментами и радостным улюлюканьем.       Хоть и основное соревнование между ними окончено, но Гаю этого мало. Учиха соглашается посоревноваться с ним в более мелких категориях. Майто победил, и Обито теперь не может ему отказать, да и не сильно хочет. Нукенин знает, что именно его ждет дома, - Какаши и разговоры. От друга явно не утаилось поведение Обито и то, как он отводил взгляд во время награждения. Нарочно избегал его. Равновесие в их отношениях нарушилось. Именно поэтому Обито не спешил.