На восток

Курт лежал в кровати и держал в руках раскрытую книгу. Он понимал все, что было там, все до последней буковки. Таким навыком мог похвастаться отнюдь не каждый житель Пустошей. Такие люди обычно основывали либо свои политические организации, либо секты. Но у Курта была своя философия, по которой он ненавидел всех этих полудурков и фанатиков, убивающие годы своих никчемных жизней ради смутной размытой утопии в будущем. Курт читал для саморазвития, или для развлечения. Насколько он понимал, так делал каждый уважающий себя человек до войны. После ядерной войны же всем стало наплевать на искусство и творчество, всех интересовала одна перспектива - выжить. Спустя некоторое количество времени Курт отложил книгу в сторону и, уставившись в потолок, начал обдумывать прочитанное, пока случайно не словил себя на мысли “А когда же я научился читать?”. Он плохо помнил свои детские годы, но Курт был уверен, что именно в период с 5 до 7 лет мать его и научила читать. Откуда она умела, он так и не понял. Все его годы жизни от рождения и до 16-летия проходили будто в тумане. Казалось, что он родился шестнадцатилетним и тут же начал гулять по Пустошам. Он помнил лишь 2 момента из детства - то, как мать учила его считать, читать и писать, и то, как диггеры ее обокрали и расчленили. Именно с тех пор Курт и зарубил себе на носу, что никогда не станет хотя бы на каплю похожим на них, подонков, которые жестоко оторвали все конечности женщине на глазах у ее сына, после чего забрали ее ребенка в качестве личного шута. Ему тогда было 11, и он 5 лет наблюдал за теми зверствами, что совершали диггеры. Его разрывала ненависть и жажда мести, но даже тогда он понимал, что если он отплатит им той же монетой, то чем он будет отличаться от этих уродов. Он убил их всех быстро и без мучений, забрал у них только съестные припасы, так как этим кретинам идея морить голодом подростка, а потом наблюдать за тем, как он, словно дикий зверь, пожирает сырое мясо, казалась смешной, после чего ушел в бесконечные странствия. Курт не заметил, как уснул, вспоминая детские годы. Утром, после пробуждения, он решил последовать совету Морды, и пойти в военный бункер, обнаруженный в разрушенном городе неподалеку. Собрав все вещи для похода и позавтракав, он выдвинулся в путь. Все довоенные разрушенные города потеряли свою долгую историю и имена. “Почему же?” - спросите вы. Элементарно: все уже давно позабыли, какой город и за какие заслуги назвали городом-героем. Все, кто помнил, умерли, так и не успев ничего передать. Однако для кого тогда трудились и надрывались все эти цари с королями, за что воевали? За то, чтобы в итоге все так бездарно превратилось в прах? Сомневаюсь. Дойдя до руин некогда процветающего города, Курт еще раз взглянул на записанные на огрызке бумаги указания, где находится скрытый военный бункер. “Объект находится в руинах городского театра, в зале №6, под сценой”. Найти театр не составляло большого труда - это было самое высокое здание и красивое в городе. Путник проходил мимо ржавых машин. Когда-то они были разных цветов, и отличались своими индивидуальными формами, но сейчас человек видел в них бесформенную смесь стали, пластика и резины. Повсюду были разбросаны вывески, рекламировавшие парикмахерские, мебельные магазины и прочую ерунду. Все высотные дома либо укоротились до одного-двух этажей, либо вообще превратились в груду бетона и железа. Скелеты, разбросанные тут и там, напоминали о страшном событии, произошедшем примерно в 21 веке. Тут царила тишина, спокойствие, и смерть. Оказавшись у огромного здания, Курт увидел статуи гигантских атлантов, держащих крышу. А знаете, это большая редкость - найти здание с более-менее целой крышей. Казалось, будто эти атланты реально держали ее из всех сил, пытаясь удержать ее на месте, когда ударная волна безжалостно сносила все на своем пути. Курт вошел в здание через гигантские двери, не уступающие по размерам статуям. Пройдя прихожую, где должны были выдавать и проверять билеты, Курт увидел небольшую развилку. Каждый коридор вел в разный зал. Таблички на стенах, указывавшие на то, в какой зал вел коридор, давно стерлись, либо исчезли, и лишь на одной стене была нацарапана цифра 6. Курт сразу понял, что таковым этот зал назвали сами диггеры, нашедшие его. Проверя коридор на наличие всяческих ловушек и вооружившись самодельным дробовиком(который был куда эффективнее в данной ситуации), вошел в зал. Перед ним открылась зал гигантских размеров. Курту на секунду показалось, что этот зал намного больше всех Пустошей. Везде были сидения, и на каждом из них было по одному скелету. То тут, то там были видны пробоины в крыше, через которые пробивались тонкие лучи света, дарившие минимальное освещение, а в центре всего торжества - гигантское возвышение с картонными декорациями. Всмотревшись, Курту показалось, будто эти декорации были реальнее настоящих домов и деревьев, будто вся его жизнь - театральная постановка, а эта сцена - окно в реальность. А еще этот зал отличался атмосферой. Если на Пустошах царила давящая тишина и повсюду чувствовался запах смерти, то в зале будто бы вместо скелетов сидели живые люди. Пока взрыв разрушал город, зрители были в слепом счастливом неведении, а сейчас они будто и не мертвые вовсе. Курт слышал, как они перешептываются и обсуждают увиденное, восхищаются постановкой и ругают освещение, а пыль, которая царила во всем здании, не осмеливалась нарушать покой зрителей, и не витала повсюду, залезая вместе с воздухом прямо в нос. Прямо под сценой была проделана дыра, и, судя по молоткам, лежащим неподалеку, она была проделана недавно. Курт был уверен, что был и другой проход, из-за которого не приходилось бы уничтожать сцену, но было гораздо легче пройти через отверстие, нежели искать тайный лаз. Оказавшись под сценой, Курт оказался у открытого люка, ведущего в неизвестное место. Несмотря на то, что Курт прекрасно знал, что там находится военный бункер, и что ему стоит приготовиться к атаке на какую-нибудь тварь, страх разрушал его изнутри. Он тихо нашептывает тебе на ухо “Там не бункер. Там ловушка. Ты там умрешь. Развернись и уйди. Зачем оно тебе?”, а любопытство в свою очередь говорило на другое ухо “Залезай! Такой шанс тебе больше не представится! Тебе же интересно, что там может быть? Давай!”. Оба чувства боролись внутри него, не замечая, как своими драками они попутно разрушают последние крохи рассудка самого Курта. Вдохнув побольше воздуха в легкие, он спустился по лестнице в военизированный бункер, нацеленный на спасение самых ценных членов русской армии. Спустившись внутрь, человеческий шепот затих, а на смену ему пришла смертоносная тишина. Казалось, если обернуться, то можно будет увидеть старуху в черном плаще с огромной косой. Под землей пахло тухлыми яйцами, трупом и свежей кровью. Установив у выхода растяжку, активирующую небольшую бомбу, на случай, если к нему заглянут незваные гости, Курт двинулся дальше по металлическому коридору, ведущему в главный штаб. Пройдя метров 12 на корточках, пытаясь издавать как можно меньше шума, путник остановился и прислушался. Он услышал чавканье. Будто маленький ребенок, еще не приученный к правилам поведения за столом, впервые наслаждается мясным стейком. Только это был далеко не человеческий ребенок. Выглянув за угол, Курт увидел странную тварь, не похожую ни на что. Этот монстр отдаленно напоминал гигантского хаунда, высотой около 3 метров в длину. Сам он будто был собран из кусков плоти нескольких существ. Оно не имело постоянной формы, меняя одну часть тела на другую. Вот у него абсолютно полаяя голова, будто в ней взорвали гранату, а прямо сейчас на ней появился нос со ртом, и эта тварь уже вынюхивает твое местоположение. Оно могло с легкостью отрастить себе другие конечности для быстрого бега и нагнать тебя, чтобы тут же поглотить твою плоть и вырасти в размерах, чтобы повторить то же самое, но уже с другими путниками. Курта чуть не стошнило от того, как эта тварь поглощает мертвых диггеров: оно вытаскивает орган за органом, и, превратив это в мягкую жидкую биомассу, накрывает их собственным телом, если его так можно назвать, после чего вырастает на пару сантиметров. Одинокий путник и представить себе не мог, до каких размеров оно могло вырасти. Быстро вернувшись к лестнице, и прочистив желудок, Курт проверил работу растяжки, после чего настойчиво решил уничтожить это Нечто. Вернувшись к штабу, он увидел то же существо, те же трупы, и те же металлические коробочки с кнопками. “На этих терминалах определенно была какая-нибудь ценная информация, которую можно было бы продать за солидную сумму.” - подобными мыслями Курт пытался себя мотивировать уничтожить Тварь. Вдохнув большое количество воздуха, он вспомнил Морду. Один из немногих голосов разума во всем этом многоголосии безумия. Что бы сейчас он сказал? “Хочешь угробить все свои конечности и органы, но быть самым богатым человеком на Пустошах - милости просим!”. Курт выдохнул и улыбнулся. Ему казалось, будто Морда прямо перед ним. И если протянуть руку, то можно нащупать его кожу. Нет. Его зовут не Морда. До мутаций его звали Джордж. Курт выглянул из-за угла с дробовиком, и прицелившись в его предполагаемое туловище, нажал на спусковой крючок. Раздался сильный грохот, и дробь разлетелась из дула, пронзая биомассу Твари. Второй выстрел.Тварь эти выстрелы лишь очень разозлили, и, найдя виновника срыва трапезы, тут же набросилась на путника. Курт в это время уже бежал со всех ног к выходу. Тварь издала крик, раздавшийся будто бы из другой комнаты, но Курт не оборачивался, так как что-то внутри ему подсказывало, что оно ближе, чем кажется. Перепрыгнув через натянутую веревку, Курт взобрался по лестнице вверх, и буквально выпрыгнул из бункера, словно гейзер в горах, после чего сделал вдох и, закрыв уши, лег на живот. Тварь задела струну, но вместо мелодичного звука произошел взрыв, оставивший от этого Нечто одни брызги биомассы. Курт еще несколько минут лежал на животе, прикрыв руками голову, будто готовясь ко второму взрыву, но тишина известили его о полной безопасности. Перевернувшись на спину, путник наконец сделал выдох. Ошметки этой твари, красовавшиеся на стенах, полу и потолке металлического коридора, свидетельствовали о его победе. Почти все терминалы были либо заблокированы, либо уничтожены. Судя по костям и дырам в стенах, на военных напала стая медве-кротов. Тогда они были одноголовые, но размеры уже были меньше обычного, а зубами можно было прогрызть металл. Проверяя уже 14 терминал, Курт заметил небольшую пыльную коробочку в форме параллелепипеда. Подобрав и стерев с нее пыль, путник заметил кривую надпись “П ар о ль”. Вставив ее в терминал, на ламповом экране загорелась надпись “Проверка… Загрузка… Добро пожаловать, Владимир!”. “Наверное, Владимир - это какое-то старое довоенное имя” - подумал Курт, после чего нажал на случайную кнопку. Перед ним открылся бесцветная панель с выбором, какую запись открыть. Курт взглянул на экран, потом посмотрел на клавиатуру. “Стрелками определенно можно выбирать записи. Но как же их открыть?..”. Его палец надавил на самую большую кнопку, и выбор файлов сменился на сплошной текст, который Курт, к счастью, понимал. “Запись 1. Сегодня произошло… Очень трагичное событие, и мне… Посчастливилось спастись, так как я сын лучшего генерала страны. Всех, кто удостаивался такого звания созывали в этот город на период ядерной угрозы, и не зря: оно случилось. Но, понимая, что десятки миллионов людей, которые не успели укрыться в убежищах, они просто… Погибли, словно свиньи на скотобойне. Черт, голосовой ввод, отключение.” Курт опять нажал на самую большую кнопку, и открыл вторую запись. “Запись 2. Мой отец сказал, что эти твари…” Путник решил не читать, кто и как развязал войну, ему хватало той информации, что все человечество облажалось, а вот кто и как - его уже не волновало. “Эти уроды помимо ядерных бомб сбросили био-оружие, уродующее всю окружающую среду! Вот же… Ох, прошла неделя после сбрасывания боеголовок. Мой отец с другими капитанами планируют ответную атаку на ***, однако меня не собираются посвящать в их “сверхсекретные планы”. Не особо-то и хотелось. Я выяснил, что так же есть бункеры и для обычных гражданских, нацеленные на восстановление человеческой цивилизации, однако если в этом бункере для важных шишек так неудобно и ужасно, я боюсь представить условия жизни в гражданских бункерах. Голосовой ввод, отключение.” “Запись 3. Прошло несколько месяцев, как нас, словно шпрот заперли в этой консервной банке. Я бы предпочел смерть, чем такие условия жизни и осознание, что твой отец частично ответственен за… Человеческую катастрофу мирового уровня, кажется так ее называют. Кажется, так же думал и мой сосед по койке, так как позавчера он пустил себе пулю в лоб. Это ужасно. Нет… Я не выдержу еще полвека такой жизни. Голосовой ввод *неразборчивые звуки*, отключение.” Последующие записи не представляли особого интереса, и не содержали в себе ни грамма информации, которую можно было бы продать или использовать, пока Курт не включил 374 запись. “Запись 374. Меня закопали в металлическом гробу под предлогом, что это единственный способ выжить ровно 45 лет назад. Можете считать это юбилейным посланием. Я состарился, у меня есть дети(продолжение рода), которых я ненавижу, мой отец откинул кони пару дней назад назад, а я до сих пор маюсь какой-то ерундой, вместо того, чтобы странствовать по руинам России и искать выживших. Недавно нам поступила информация с неизвестного источника, о том, что успели уничтожить только запад России, так как большая часть инфраструктуры находится именно там. Восток же остался нетронутым райским уголком, но всех людей оттуда эвакуировали в неизвестном направлении. Но мы должны сидеть как шпроты в консервной банке тут еще 7 гребаных лет! От скуки я решил рассчитать точные координаты начала и конца этого “райского уголка”, на случай, если моим детям, а то и внукам, захочется поиграть в первооткрывателей. Голосовой ввод, отключение.” Курт хотел было отойти от терминала и, словно пират, искать карту сокровищ, как на экране забегали другие буквы. “Голосовой ввод, продолжение записи 374. Представляете, бурые медведи стали в размерах поменьше, и научились копать под землей. Прямо сейчас они сжирают всю нашу команду, а я сижу в главной комнате, и, как трус, даже не пытаюсь помочь своим друзьям. В связи с последними событиями в первооткрывателей захотят поиграть не мои дети, а странствующие путники с пустошей, поэтому я спрятал карту с точными координатами условного Рая в архиве, и буду молиться, чтобы эти твари не погрызли ее. Это моя последняя запись. Голосовой ввод, отключение.” Хоть через бездушный текст не мог передаться тон и интонация речи, путник чувствовал страх и ужас, которым была пропитана буквально каждая буква записи. И наконец у Курта в жизни появилась цель. Не размытая абстрактная идея, а настоящая цель, к которой можно пойти, которой можно достичь.