Вдребезги

И даже в миг, когда стою я на земле, Мне кажется, что падаю я в бездну. - О, - Такасуги оторвался от своего кофе, - с каких это пор ты начал опаздывать, Химура? Девчоночка долго плескалась в душе? Кеншин молча вошел в квартиру Такасуги. Хозяин вопросительно приподнял бровь навстречу гневному взгляду, поднялся во все свои шесть с гаком футов и развернулся к кухне: - Могу я предложить тебе чашечку кофе? - уронил он. - Или ты уже получил одну из рук твоей малышки? Или, стесняюсь спросить, мадам, которую я послал тебе вчера вечером? - Больше так не делайте. - Как – так? - Такасуги насмешливо обернулся. Лицо Кеншина было, как обычно, непроницаемым, но глаза потемнели от едва контролируемого бешенства. - Я – ваш служащий. Я убиваю для вас, однако не стоит воображать, будто вам известно, чего я хочу. Такасуги вернулся в свое кресло, поставив вторую чашку кофе на стол перед пустым стулом: - А разве я кому-либо говорил, будто знаю, чего ты хочешь? Кеншин на мгновение замер, но тут же вскипел: - Той девке! - Да неужто? Глаза Кеншина расширились, а зрачки, наоборот, сузились – опасный признак, и Такасуги моментально капитулировал, замахав руками: - Ладно-ладно. Но ведь раньше-то тебя все устраивало. - Теперь нет. - И почему же? Губы Кеншина упрямо сжались, взгляд не сулил ничего хорошего: - Вам-то что за дело? Я свою работу делаю. Такасуги пригладил ладонью взъерошенную шевелюру, откинулся обратно на спинку дивана: - Делаешь-делаешь, Химура, - ухмыльнулся он. - Еще как делаешь. В дверь уверенно постучали. Такасуги поднялся и быстро проскользнул мимо Кеншина, развернувшегося на звук. - Утро доброе, - чуть растягивая гласные, поприветствовал своих людей Кацура Когоро. Уверенной четкой походкой он вошел в квартиру, опустился на место, предназначавшееся Кеншину, и аккуратно одернул пиджак. - Буду краток, - чашка кофе была осторожно отодвинута в сторону, - у нас появилось срочное дело, и время, к сожалению, работает против нас, а нам потребуются кое-какие приготовления, - разворот, и холеный политик встретился взглядом с Кеншином, - последний этап, разумеется, подразумевает твое участие, Химура. Тот в ответ чуть заметно кивнул. Кацура обернулся к развалившемуся на диване Такасуги: - Это связано с американским дельцом Аланом Мортоном. Он промышляет оружием, снабжая им людей Канрю. - Даже из могилы этот подлец нам жизни не дает, - сухо отозвался Такасуги. - Сегодня надо закрыть эту тему, - продолжал Кацура чуть напряженней, чем обычно, - до того, как он сможет решить вопрос с поставками. - Да без проблем. Верно, Химура? - В Японии Мортон известен своими выходками, в любое время дня и ночи он окружен охраной и проститутками. Сегодня намечена вечеринка в отеле Мория, куда будут допущены только они. Поручаю это тебе, Такасуги. - Лан-лан, - взмахнул рукой тот, - я проинструктирую наших парней, так что к вечеру самая распоследняя шлюха уже будет в курсе, когда надо сваливать. Ну, а дальше уж очередь Химуры. Тэк-с, коль скоро это займет какое-то время, вынужден откланяться... Он начал подниматься, но Кацура жестом остановил его: - Это не все, - и он развернулся к Кеншину: - Камия-сан тоже понадобится. - Зачем? - Алан Мортон буквально свихнулся на сексе, - спокойно объяснил Кацура, - поэтому все его десять телохранителей – женщины, наряженные под проституток. - И? - ...и я не желаю, чтобы они тоже умерли от твоего меча. - Так чего же вы хотите? - Чтобы Камия Каору получила от них информацию о прочих делах Мортона, а потом стерла им память. - Сомневаюсь, что они согласятся терпеливо сидеть, пока у них будут копаться в головах. - Именно так, - вздохнул Кацура. - Так что решаем? - нетерпеливо встрял Такасуги. Воцарилась напряженная тишина. Кацура распланировал все до последнего шага, однако же отдавал себе отчет, что его предложения едва ли воспримут на ура. В конце концов он поднял глаза и заговорил: - Такасуги познакомит Камию-сан с дамами, которые сегодня будут отправлены Мортону, чтобы она смогла узнать их на месте. Во время вечеринки она сотрет всем память – всем, за исключением главы охраны – он всегда подле Мортона. Ровно в два по полуночи девочки быстро уходят, впуская внутрь Химуру, и тот эмммм… иммоболизует главу охраны, чтобы Камия-сан могла очистить ее разум. А затем ты, Химура, убьешь Алана Мортона. Две пары недоверчивых глаз уставились на совершенно серьезное лицо Кацуры. - Это решительно невозможно!.. - заявил Такасуги. Кеншин сверлил глазами начальника в поисках хоть малейшего намека, что приказ может быть изменен, пока Такасуги продолжал неистовствовать: - Начнем с того, что девчонка едва ли справлялась с одним человеком – но десять?! Да как она сможет за себя постоять?! Не говоря о том, что на тусовке будут только шлюхи – ШЛЮХИ, вы понимаете?! - он шлепнул себя ладонью по лбу: - Да она ни в жизнь не оденется так, чтобы затеряться в толпе! Вернее, не разденется... Кацура, не сводя спокойного взгляда с Кеншина, возразил: - Считаю Камию-сан достаточно компетентной, чтобы все прошло в соответствии с моим планом. Ничего не поделаешь - с дресс-кодом придется смириться, а что касается самообороны, то, насколько мне известно, она умеет держать в руках меч – верно, Химура? Кеншин скептически отнесся к серьезности начальника: - Понятия не имею, - тихо ответил он. - Ну, что ж, - в негромком голосе Кацуры зазвучали властные нотки, - придется, значит, выяснить: ты проследишь, чтобы у нее было оружие и она могла им воспользоваться. - Кроме меня, никто не вправе касаться моих мечей. - Так пусть в таком случае Такасуги подыщет ей что-нибудь подходящее, - судя по интонации, дискуссия считалась закрытой, так что все, что осталось Кеншину, - молча протестовать взглядом. Кацура, не обращая внимания, отвернулся от него: - Решай все вопросы с сутенерами, потом подбери одежду и оружие для Камии-сан и ступай к Химуре: сам ее проинструктируешь и отвезешь на встречу с женщинами. Такасуги кивнул и практически бесшумно удалился. - А ты Химура, научишь девочку простейшим приемам самообороны... - Сэр! - ...научишь, - на этот раз в голосе зазвучал приказ, - и ровно в два часа будешь ждать в пентхаусе Мория. Даже не дожидаясь согласия, Кацура поднялся и одернул пиджак. Он замер в дверях лишь на миг, чтобы тихо произнести: - Это все – ради Киото. Кеншин остался один в пустой чужой квартире. *** Мегуми промаршировала в кабинет босса и шлепнула на стол здоровенную кипу папок. - Результаты обследований нашей тануки, угадал? - сухо усмехнулся начальник. - Так точно, сэр, и, пользуясь случаем, хочу вам напомнить, что Каору уже больше недели как пропала, а вы и пальцем, чтобы найти ее, не шелохнули. - Дорогуша, это не твоя забота. - Она – моя пациентка. - Уже нет, уже нет. Звучно фыркнув, Мегуми перемахнула через плечо волосы. Дождавшись ее ухода, босс вытащил из-под кипы торчащих в разные стороны бумаг конверт, который – уже заполненный медзаключениями – через несколько минут и запечатал, чтобы написать посредине имя получателя: Кацуры Когоро. Еще через мгновение в углу красовались небрежно начертанные собственные инициалы – Х.С., а он снимал трубку: - Курьера ко мне! Нужно немедленно доставить пакет. *** - И пальцем не коснусь! - Да возьми уж, наконец! - Ни за что! - Слушай, девочка, это для твоего же блага. - Вот-вот. Поэтому-то я его и не трону. - Черт! Я из-за тебя уже из графика выбился! - Будто меня это волнует. Привалившись к стене, Кеншин следил за препирательствами: Такасуги совал Каору пистолет, а та решительно мотала головой, скрестив руки на груди. - Пистолет тебе не нравится, финка или аэрозоль – тоже не устраивают: спорим, ты бы у меня и зубочистку взять отказалась! - Я сказала, что не возьму ваше оружие, – и точка! - Отлично, - не сдавался позабывший привычную легкость Такасуги, план которого трещал по всем швам, - и что бы ты с собой взяла? - Боккен. - Боккен?! - ахнул он. - Деревянный меч?! Да на кой? Куда ты его прятать-то собралась?! - На другое не согласна, - пожала плечами Каору. - Слушай, ты!.. - взвился Такасуги, тыча в нее дрожащим пальцем. - Довольно, - прозвучал ледяной голос с противоположной стороны комнаты. Каору с Такасуги отвлеклись от своих дебатов, оглянувшись на Кеншина. Такасуги вопросительно изогнул бровь, а сердце Каору ускользнуло в пятки: ее до сих пор потряхивало при воспоминании о прошлой ночи (хотя она никому и ни за что в этом бы не призналась). Она попробовала взять себя в руки, чтобы не показать распирающее ей грудь смятение. Вчера Кеншин толкнул ее на пол, а сам опрометью ринулся в душ. Она приползла к себе в комнату перепуганная, возбужденная и ошеломленная, но спустя несколько часов жар, обуявший ее похитителя, обернулся стеной льда: он игнорировал ее, избегал ее, не смотрел на нее. Каору чувствовала себя невидимкой. - Довольно, - спокойный голос Кеншина нарушил ход ее мыслей, - забудь про оружие. - Но Кацура велел... - Я научу ее паре приемов самообороны. Каору было открыла рот, чтобы возмутиться, но Кеншин стрельнул в нее мрачным взглядом, и все слова протеста мигом застыли в глотке. - Лады-лады, - передернул плечами Такасуги. - Мне-то что... - он потянулся к уже знакомой всем розовой пластиковой сумке. - Перейдем к более интересной части нашего задания, - с ухмылочкой сообщил он. *** - Сэр, вам пакет, - сообщил администратор. Кацура оторвался от своих бумаг: - Положите на стол. Администратор скользнул через обитый бархатом кабинет, и толстый конверт лег на стол красного дерева. Тяжелые двери беззвучно закрылись, и тогда Кацура обратил внимание на письмо; едва увидев инициалы ХС, немедленно отложил всю работу и вскрыв ножичком, извлек увесистую папку. - “Камия Каору”, говорите?.. - задумчиво прочел он. *** - Короче, детишки, я буду через два часа, - оповестил из дверей Такасуги. - Не чудите без меня, поняли? Захлопнулась дверь, ознаменовав начало неловкой напряженной тишины. Каору робко повернулась, покосилась на Кеншина – тот тускло блеснул янтарными глазами. И вдруг двинулся на нее. Каору нахмурилась: - Ты чего? Внутренности сами собой сжались. Он не ответил, продолжая неспешно, с угрозой, приближаться. - Чего ты там задумал? - вскинулась она, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Он наконец остановился. - Ты действительно занималась кенджитсу? - Действительно, - Каору вздернула подбородок. - И каким же стилем? - Камия Кашшин Рю, - она подняла голову еще выше. - Никогда о таком не слышал. - И не удивительно. - Почему же? - холодно вопросил он. - Да потому что Камия Кашшин Рю учит, что меч создан для того, чтобы защищать – защищать тех, кого любишь. А не убивать! Он сухо, почти горько рассмеялся: - Невозможно. Каору гневно отвернулась, продолжая следить за ним краешком глаза. - Сегодня тебе предстоит сыграть важную роль в нашем задании, - негромко сообщил Кеншин. - И что? Прежде чем она успела перевести дыхание, порыв ветра ударил ее под коленки: мгновением позже она уже лежала на спине, глядя в потолок. - Не тормози, - приказал сверху ледяной голос. Каору дернулась и, раскрасневшись от гнева, через мгновение была уже на ногах: - Это еще что такое?! - Ты должна суметь себя защитить. - Спасибочки, как-нибудь сама справлюсь. Это ради дела, - повторил себе Кеншин и быстрой подножкой снова сшиб девчонку с ног, - исключительно ради дела. - Не справишься – видно невооруженным глазом. Каору поджала губы и чуть присела в ожидании нападения – оно не заставило себя ждать: Кеншин наскочил и одним движением заломил ей руку за спину. Каору вскрикнула. Ткнула его в живот другим локтем и, изловчившись, наступила на ногу. Кеншин безмолвно отпрыгнул назад. Каору с трудом перевела дыхание и развернулась к нему лицом. - Грубо и примитивно, - не меняя выражения лица, пояснил он. - Однако эффект налицо. И снова без предупреждения он был рядом, на этот раз вцепившись ей в горло и ожидая ответа. Пинок в голень – и снова свобода. Следующей целью стало лицо: Каору вскинула руку, отбивая удар, но железные пальцы Кеншина дернули ее вниз, а второй кулак полетел к животу. Каору зажмурилась в ожидании удара. Которого не последовало. Глянув вниз, она увидела, что его рука остановилась в каком-то миллиметре. - Не смей закрывать глаза, - проинструктировал Кеншин. Каору кивнула и вывернулась. Ее сознание заработало в режиме обычной тренировки. Кеншин снова сымитировал удар в лицо – и так они кружили, будто в танце: он нападал, она пыталась защититься. Когда она отбивала, он молча отступал и менял тактику, когда же отразить его атаку на удавалось, он повторял ее до тех пор, пока у Каору не начинало получаться. И все это время Кеншин отстраненно наблюдал за ней, как через стекло; Каору же и разум и тело посвятила этому танцу, позабыв, кем является человек перед ней, – она стояла сейчас на деревянном полированном полу спортивного зала, слышала эхо их криков, отражающееся от стен. Вся энергия была брошена на самозащиту, и накопившееся раздражение только раззадоривало. Пусть работа шла вполсилы – это не значит, будто он смягчал удары. Кеншин заставил свою кровь остынуть, заставил себя не реагировать на ее хрип и вскрики, заставил не видеть приоткрытые губы и тугие молодые мышцы; он в зародыше задавил тепло, норовящее просочиться в его тело... - ее кипучим усилиям противостояла сейчас бездушная машина из замерзшего металла. Это все ради дела... - эти слова стали цепью, сковавшей его кровь. - Дело. Ничего, кроме дела. *** - Вашу мать... - бормотал Такасуги, подходя к квартире Кеншина, - уже пять часов, мать вашу!.. Он шарахнул по двери рукой, потом для верности еще и ногой наподдал. Полчаса пришлось потратить на дорогу из-за пробок, примерно три – на беседы с сутенерами (специально отобранных девиц должны подвезти в Сакуру для брифинга) и еще почти сорок пять минут – на возвращение обратно. А теперь, - мрачно подумал Такасуги, - придется потратить еще столько же, чтобы впихнуть соплячку в привезенное ей барахло. Щелкнул замок. Едва лишь дверь открылась, он натянул привычную маску. Перед ним стоял Кеншин – разлохмаченный, рукава свитера закатаны; в полумраке комнаты на диване, тяжело дыша, раскинулась такая же растрепанная Каору. - Делом занимались или как? - похабно поинтересовался Такасуги. - Блин, говорил же – без меня не начинайте! Кеншин мрачно отодвинулся, и Такасуги с розовым пакетом в руках и дьявольской улыбочкой на устах проскользнул к Каору, которая при его приближении приподнялась на локтях. - Не дождешься. - Дождусь, дорогуша, - улыбка засияла ярче, и он плюхнул содержимое пакета ей на колени. Каору бесцеремонно стряхнула тряпки на пол: - Я тебе сто раз говорила, - вскипела она, – ни в жизнь не надену на себя что-то подобное - ни в жизнь! Такасуги наклонился, поднимая вещи: - Дорогуша, это приказ. Не говоря уже о том, что это барахлишко принесло моей сестренке удачу, - в одной его руке был крошечный черный топик, а другой – джинсовая юбочка примерно такого же размера. Каору сглотнула: - Это что за лямка там болтается? Мне ее тоже надевать? Такасуги подцепил двумя пальцами красный ошейник: - О нет, дорогуша, - хихикнул он. - Хотя... надень-ка и его на всякий случай. - На какой случай? - пискнула Каору, заливаясь краской до самых ушей. - На всякий, - насмешливо повторил Такасуги. - Но... - Короче, - мгновенно меняя тон и наклоняясь к ней, рыкнул он: - если не хочешь, чтобы сегодня ночью десять женщин умерли от меча Химуры, надевай по-хорошему. Каору фыркнула, однако же вещи взяла и пошла в ванную, бухтя себе под нос. Такасуги сладко потянулся: - Ну, как успехи? Кеншин двинулся от камина: - Если не сунется в драку, с ней, скорее всего, ничего не случится. - Вот как... - протянул Такасуги. - Значит, ничегошеньки ты не сделал... Тот заткнул меч за пояс: - Против десяти ей не устоять. Но от одной-двух она, возможно, и отобьется. Такасуги пожал плечами: - Нуте-с, коль скоро это лучшее, на что мы способны... Хей! - он вытаращил глаза на Кеншина, накинувшего на плечи плащ: - Тебя куда понесло? - Наружу. - Но ведь день божий! - И? - А-а... - на губах Такасуги вновь заиграла ухмылка: - Ты просто не хочешь увидеть, как она смотрится в новом наряде! - Да, - отрезал Кеншин, разворачиваясь. - Ути-пуси, - пропел Такасуги, - какие мы нежные... - Отстаньте, - мрачно огрызнулся Кеншин. Он задернул мечи плащом и взялся за дверную ручку. - Не забудь – в два. - Не забуду, - так и не оглянувшись, он шагнул за порог. - Не забудь – ее не должны убить. Кеншин в ответ шарахнул дверью. Такасуги тихо улыбнулся. В ванной возилась с защелкой Каору – туда-то он и развернулся навстречу приоткрывшейся двери и показавшейся из-за нее голой ноги. - Смелей, голубушка! - проревел он. - Заткнись! - моментально окрысилась Каору. Она бочком выползла из ванной, держась за обмотанное вокруг плеч полотенце. Такасуги поднялся: - Думаешь, кто-нибудь поверит в шлюху-скромницу? - Я не шлюха! - Нынче ночью будешь. - Я только прикидываюсь. И никакой шлюхой не буду. - Это ты мощно задвинула, - он быстро подошел к ней... - А где Кеншин? - оглянулась по сторонам Каору. - Вышел. ...и одним рывком он сдернул полотенце с ее плеч. - Эй! - протестующе вскрикнула она, прикрываясь: черный топ оставлял грудь полуоткрытой, а сидящая на бедрах юбка заканчивалась от силы дюймом ниже ягодиц.Такасуги удовлетворенно улыбнулся. Каору содрогнулась. - Неплохо, - лукаво прокомментировал он. - Сейчас еще каблучки нацепим и будет самое оно. Жаль, ты себе сиськи побольше не отрастила. Ноздри Каору затрепетали, но он лишь хохотнул и, не обращая больше внимания на ее гнев, схватил за предплечье и поволок к выходу. *** Кеншин стоял на берегу реки, разделявшей районы Киото, и смотрел в темные, мрачные глубины. Лицо, как всегда, ничего не выражало, но пальцы скрещенных на груди рук сжались в тугие кулаки. Он наблюдал за мельканием воды, за сплетением ветвей деревьев, что росли по берегам и отражались в реке, за спрятавшими солнце облаками, за людьми, отражения которых разрывала и уносила по течению вода... Однако на деле его внутренний взор был обращен только к одному образу – темный силуэт покачивался на волнах, темный силуэт был увенчан бледным лицом, окруженным растрепанными ветром волосами... Кеншин буравил непроглядную бездну, силясь понять, что же прячется позади... ...и презирал себя. *** Каору сжала кулаки так сильно, что ногти впиявились в ладони. Такасуги рысил рядом, поминутно заглядывая ей в лицо. Они направлялись на встречу с проститутками. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтоб понять – сейчас она бросила все свои силы на то, чтобы лодыжки не подворачивались, а ноги не спотыкались: каблуки были ей явно вновинку, однако же она неплохо справлялась, время от времени инспектируя асфальт на предмет трещин - еще шлепнешься, неровен час. Да и одежда тоже доставляла немало неудобств: в промежутках между проверкой колдобин и выбоин Каору одергивала юбку и топ. Они добрались до Сакуры. Каору притормозила на входе – воспоминания об ужасе прошлого визита снова поплыли перед глазами, однако она крепко-накрепко сжала губы и, готовая к приветственному улюлюканью и свисту, отвела в сторону портьеру. Пришла пора исполнить данное Кацуре обещание.