Вдребезги

Неуклонно и безвозвратно Погружаюсь в омут я греха. Даже ярким лучам солнца не под силу было пробиться в прокуренную Сакуру. Сейчас, днем, за столиками главного зала сидело несколько подвыпивших клиентов, мимо которых, давясь кашлем, и проследовала за Такасуги Каору. Тот отвел в сторону очередную портьеру: - Простите, кошечки, я запоздал. В глаза Каору ударил яркий свет. Она ткнулась в спину Такасуги и услышала ответное: - Да пошел ты! За то время, пока мы тут торчали, поджидая твои извинения, я б уже сотню-другую заколотила! Он лишь хмыкнул в ответ: - Не печалься, голубка, за сегодняшний вечер тебе отлично заплатят. Каору промаргивалась, боязливо оглядывалась - и, присмотревшись, ахнула: подсобка оказалась куда больше собственно зала - светлое, несмотря на низкий потолок, помещение с деревянными стенами и до блеска натертым деревянным полом, в углу - гора столов и стульев. Но удивили ее не простор и чистый воздух - в комнате сидело десятка три женщин. Вокруг них, будто осы, вились подозрительного вида мужчины. Каору глянула на Такасуги - тот ухмылялся поднимающейся ему навстречу крепкотелой девахе, весь наряд которой составляли лифчик и юбка. - Да уж, в твоих интересах заплатить нам побольше, - прокуренным голосом посоветовала она и ткнула его пальцем в грудь. - Мы тут кучу времени убили, а ты, мать твою, должен соображать, что для нас время - это деньги. Улыбка Такасуги стала шире. Он указал на Каору, и деваха, правильно истолковав его жест, перевела на нее густо подведенные синим глаза: - Что?! - ее голос исполнился пренебрежения. - Так, значит, дело в этой полуголой сучке? Да е-мое... - она качнула бедрами, - да я ей в три секунды глазенки-то выцарапаю! Чем же она такая особенная, коли мы тут торчим, теряя время? Такасуги похлопал ее по спине, словно собачонку: - Все будет - и деньги тоже. Только заткнись. Каору таращила глаза на женщин, моментально позабыв о собственном весьма вызывающем виде. Проститутки разглядывали ее в ответ с раздраженным и насмешливым интересом. - Даже сиськи не смогла отрастить, - фыркнула заводила. Каору залилась краской, но заставила себя не опустить взгляда. - Да ладно тебе, - хохотнул Такасуги, подхватывая ее двумя пальцами под локоть, - если твои отвисли, это не значит, будто стоит критиковать свеженькие яблочки. Каору возмущенно развернулась к Такасуги и даже открыла рот, чтобы запротестовать - но тот потянул ее вперед, заткнув взглядом: - Не сейчас, лапуля, - фальшивым голоском пропел он, - давай-ка сначала здесь закончим, договорились? Ну, коль скоро с ней, - он кивнул на обозленную проститутку перед ними, - вы уже познакомились, отсюда и начнем. Это наша девочка Мими, - подчеркнуто по-отечески сообщил он. - Так что ее ты обижать не будешь. - Ха, пусть рискнет! - опять фыркнула Мими. Такасуги пропустил реплику мимо ушей и повлек Каору, в груди которой снова воспламенилась ненависть к высоким каблукам, к следующим девицам. - Анни, Джессика, Мэри. Как ты, несомненно, догадалась, они у нас по американцам. Анни - высокая, сухопарая, в обтягивающем платье - громко рассмеялась: - Точно - эти козлы хотят имена попроще, чтобы, трахаясь, стонать было проще. Глаза Каору снова едва не выскочили из орбит, румянец вернулся на щеки. Пухляшка Джессика, причмокнула полными губами: - Ну надо же... Какие мы невинные... - ее наманикюренные ноготки скользнули вдоль щеки Каору. Подняв глаза к Такасуги, она предложила: - Ей же цены нет. Может, после того как все закончим, оставишь ее с нами поработать? Каору с остекленевшими от ужаса глазами отпрыгнула назад. Такасуги от души рассмеялся: - Э, нет - у нас на нее планы. Джессика пожала плечами и отступила. Каору передернуло. - Итак, дорогуша, - продолжил Такасуги, - запоминай, да потщательней. Этих ты трогать не должна. Собравшись, Каору внимательно изучила каждое лицо. - Но... - поколебавшись, спросила она, - что если... ну, вы понимаете - макияж... - Не волнуйся, милочка, - сочным голосом утешила ее Джессика, - мы будем такие же - оставим этот, всех-то дел. Каору, продолжая осмотр, кивнула. Такасуги волок ее под локоть, представляя каждую девицу и давая Каору время на запоминание, – та не без любопытства, хотя до сих пор так полностью и не отойдя от шока, силилась сконцентрироваться исключительно на внешности, а не воображать, что о ней думают проститутки. Что было непросто - от грубых намеков и замечаний она уже неоднократно краснела и бледнела и теперь избегала встречаться взглядом с бесстыжими глазами. - Але, - к реальности ее вернул тычок Такасуги, - ты слушаешь? Осталась всего одна группка женщин, прочие, получив нужные инструкции, уже покинули подсобку, вернувшись на рабочие места. - Зачем? - Тебе нужно это знать. - Зачем мне имена-то? - прошипела Каору. - Мне и лиц вполне хватит. - Никогда не знаешь, когда и от кого может понадобиться помощь... - тихо заметил он. - Помощь... От них? - Как знать, как знать... - загадочно повторил Такасуги и улыбнулся. - А это, Каору, Аманда и Линда. Каору метнула взгляд на фарфоровую кожу, вздернутый нос и изогнутые брови Аманды. Уже утомленная и здорово взведенная взглядами со всех сторон, она презрительно отметила, что глаза у этой женщины странные - очень светлые, прозрачно-карие. Такасуги плел какую-то чушь, на которую Аманда реагировала хихиканьем, демонстрируя прокуренные зубы. Каору тем временем повернулась ко второй девушке, начав осмотр с ног в ожидании уже привычной картины. Яркий лак на ногтях облупился, и Каору скривившись, подумала о личной гигиене проституток. Следом ее взору предстали тощие икры и по-подростковому худые бедра, едва прикрытые какой-то дешевой самопальной юбчонкой. К собственному удивлению, Каору цинично подивилась, почему, продаваясь богатым мужикам, она не в состоянии прикупить барахло поприличней. Ее взгляд медленно скользил вверх, натолкнувшись на чуть округленный живот. Могла бы хоть чисто символически попробовать собой подзаняться, - мстительно подумала Каору. Черные волосы проститутки свисали на спину и плечи, едва скрытые крошечной белой маечкой, а на шее явно виднелись синие пятна, будто не так давно ее пытались придушить. Так тебе и надо, - мысленно хмыкнула Каору и тут оторопела: да как она могла думать подобные вещи? Как посмела осуждать стоящую перед ней женщину? Незнакомую женщину, которую видела первый раз в жизни, - мало ли что там у нее стряслось... Обвинять всегда легко. А между прочим, - напомнила она себе, - сама же ни больше ни меньше - помогаешь нелегальной организации, являешься сообщницей убийцы. В каком-то смысле ты с этой женщиной похожа: та подторговывает телом, ты продаешь душу. Как знать - может, проститутка даже получше будет... Каору перевела глаза и немедленно осознала свое заблуждение: вместо взгляда в упор ее встретили опущенные ресницы, что само по себе уже было удивительно. Когда же в поле зрения оказалось все лицо, Каору вдруг поняла, что Линда очень симпатичная - брови, изящно изогнутые над полными скорби опущенными глазами, аккуратный носик, пухлые, подведенные яркой помадой, губы; длинные густые локоны спадали на голые плечи и полуобнаженную грудь - правда, картину изрядно портили синяк под глазом, рассеченная нижняя губа да какая-то красная короста впридачу, идущая от виска по щеке. Каору не сдержалась и охнула. - Противно, скажи? - раздался над ухом резкий голос Аманды. Линда глянула в ее сторону и тут же снова уставилась вниз, но Каору успела заметить, что глаза у нее, в отличие от прочих, серо-синие. - Так ей, сучке, и надо, - фыркнула Аманда. - Почему вы так с ней? - возмутилась Каору, автоматически становясь на сторону Линды. Аманда ухмыльнулась. -Тебе-то что за дело, госпожа монашка? - Значит, есть! Аманда хохотнула - горько, как мог рассмеяться только человек, который уже не первый год полной ложкой хлебал лихо. - Где ты нашел это чудо? - поинтересовалась она у подозрительно молчащего Такасуги. - А ты, - обратилась она уже к Каору, - не лезь не в свое дело. - Это мое дело - не позволю ее обижать! - гневно дернулась та. - Обижать? - Аманда снова безрадостно рассмеялась. - Да нас тут уже эта гребаная жизнь вконец заобижала - жаль, ты вовремя под руку не подвернулась, спасительница. Тонкие пальцы Аманды стиснули руку Линды - Каору заметила как та поморщилась. Такасуги молча прожигал глазами дырку в полу, только Аманда и Каору скрестили взгляды. - Почему б тебе самой не спросить? - издевательски подначила проститутка и повернулась к по-прежнему не смеющей поднять голову Линде: - Ну-ка поделись, за что тебя так разукрасили, а то вон она думает, что ты у нас невинная овечка. Линда отчаянно задергалась, пытаясь отвернуться. Рука тут же инстинктивно прикрыла живот, на что Аманда безжалостно оскалилась: - Даже сейчас! - подсобку огласила звонкая пощечина. Линда отвернулась. На ее щеке проступало красное пятно. Аманда смотрела на напарницу с яростью, которая была подстать, скорее, возмущенной матери. - Почему, почему ты просто не расскажешь?! Назови его имя и от тебя, мать твою, тут же отвяжутся! Поглаживая живот, Линда снова опустила голову и вдруг заговорила: - Такасуги-сан... - едва слышный, полный мольбы шепот вернул всех к текущему моменту. - Ах да - точно, - Такасуги резко поднял голову и в очередной раз просиял лучезарной улыбкой: - Пора прощаться. Благодарю вас, дамы. Он развернулся и, снова подхватив Каору под локоть, двинулся к выходу, буквально волоча ее за собой. Она напоследок обернулась, силясь еще раз увидеть Линду до того, как портьера опустится, - та стояла, будто старушка, все еще держась за живот рукой и провожая их взглядом серо-синих, полной неизбывной тоски глаз. - Вот и славно, - тараторил Такасуги, - сейчас еще глянешь план пентхауса, где организуют вечеринку, чтобы заранее прикинуть, куда можно будет рассовать охранниц... - Кто она? - рассеянно теребя прядь волос, спросила Каору. - Ты о ком? - О Линде. - Шлюха. - Без тебя знаю, - раздраженно вздохнула Каору. - Но за что ее избили? - А тебе-то что? - поддразнивающе поинтересовался Такасуги. - Язык отвалится, да? Тон тут же сменился серьезным: - Она работала на Данте. Завела себе дружка, забеременела - беременную проститутку, ясное дело, вряд ли кто купит, вот они и пытались выколотить из нее имя ее парня. - Господи, так почему ж она просто не сказала, чтобы прекратить побои? - Может, она его любит. - И что? - А то, что, если они узнают, кто он, то заставят выплатить все деньги за простои. Или вообще убьют, если он не сможет расплатиться. - По мне, если он ее любит, то должен был заранее подумать. Такасуги пожал плечами: - Может, не смог - как знать... Каору опустила взгляд. - Мне их обоих жалко... - тихо заметила она. Такасуги уставился ей в макушку, задумчиво поскреб за ухом: - Короче, - вернулся он к своему привычному тону, - все эти сложности меня гнетут, а нам пора в дорогу - труба зовет, грудастенькая моя. - Старый козел! - Каору покраснела и скрипнула зубами. - Возвращаемся. *** От тусклого света и грохота музыки раскалывалась голова. Каору шаталась по безвкусно обставленному пентхаусу, как можно незаметней рассматривая лица отплясывающих на танцполе женщин. Вокруг дергались полуголые тела - единственным одетым из присутствующих был развалившийся на белом диване посреди зала мужчина, на коленях которого устроилась девушка. Еще несколько крутились вокруг, и целая стайка толпилась сзади, силясь привлечь к себе его внимание. Каору не испытывала ничего, кроме отвращения: когда Кацура упомянул, что женщины - слабость Мортона, она по наивности посчитала его молодым бизнесменом, на деле же Алан Мортон оказался седым толстяком с выпирающим во все стороны жиром и свиным рылом вместо лица. Каору жутко захотелось растереть виски, но она вспомнила, что Такасуги говорил ей о правилах поведения: - Никакого раздражения или недовольства, всегда изображай легкую на передок дурочку. И не забывай крутить задницей, когда ходишь, - он попытался схватить ее за бедра, чтобы преподать наглядный урок, получил затрещину и захохотал: - И никогда не отпихивай мужиков, шлюхи так никогда не делают, за то и денежки гребут. Их обязанность - осчастливить клиента. Если тебя начнет кто-то доставать, просто соблазнительно улыбнись и дай себя пощупать - ну, что-нибудь типа того, - он довольно ухмыльнулся ее оскорбленному взгляду и продолжил: - Ты ведь у нас шлюха, помнишь? Короче, девок набьется под завязку, единственным мужиком будет Мортон. Если то, что я о нем слышал, правда, не вздумай и на глаза ему попадаться. Но уж если попадешься - просто подыгрывай. Главное, чтобы никто не заподозрил, кто ты на самом деле, в противном случае тебе каюк - до двух ночи помощи в любом случае не будет... - он сделал драматическую паузу: - Если перестанешь соображать, делай глупое лицо и улыбайся. С того самого момента, как Каору очутилась на вечеринке, эта самая улыбка не сходила с ее лица. На входе всех обыскала высокая женщина - первый идентифицированный телохранитель. Каору с трудом удержала писк и, едва с ней закончили, растянула губы в подобии улыбки и продефилировала, растворившись в толпе. Итак, первое препятствие позади, однако впереди ждал еще десяток. Каору потихоньку пробиралась через танцзал, изучая каждое лицо. Взгляд упал на двух высоких стройных незнакомок в велосипедках и обтягивающих майках, стоявших по обе стороны от дверей. Каору отвернулась, чтобы никто ничего не заподозрил, и, продолжая улыбаться в пространство, попеняла себе за тупость: ясное дело - это охрана на входе. Следующий взгляд - в сторону трех окон - принес очередной улов: у каждого было еще по одной. Итак, пять найдено. Осталось еще столько же. Тут ее осенило. Она присмотрелась к охраннице у окна - сексапильной блондинке в синих обтягивающих брючках и топе. На ее соседке - хрупкой брюнетке - было нечто подобное, равно, как и на мускулистой третьей - судя по сложению, спортсменке. На охране Алана Мортона униформа. Душа запела от радости. Напомнив себе, что должна покачивать бедрами, Каору начала пробираться сквозь толпу на танцполе, ловя многозначительные взгляды уже знакомых ей по Сакуре проституток. С учетом высоты каблуков, не приходилось даже вставать на цыпочки, чтобы обозревать пространство вокруг, а потому она довольно быстро отыскала еще четырех телохранительниц, которых тоже видела впервые. Внимательное наблюдение помогло догадаться что, даже разбросанные в толпе, эти четверо держали вокруг Мортона круговую оборону. Ясно! Значит, та пятерка стоит по внешнему периметру, а эти - по внутреннему. Осталось только найти их главу, и Каору рискнула предположить, что та должна находиться непосредственно подле хозяина. Отерев взмокший лоб, она развернулась... и моментально опустила голову: прямо позади этого отвратительного вида человека стояла высокая рыжеволосая гибкая женщина с выразительным лицом. На ней тоже была униформа - только красного цвета, у бедра висела небольшая кобура и зачехленный охотничий нож, а внимательные зеленые глаза неустанно сканировали толпу. Каору отогнала волнение - сейчас не до шефа охраны. Она развернулась к блондинке у окна, потом сверилась с часами: на задание осталось чуть больше часа. Глубоко вздохнув, она мысленно повторила все перечисленные Такасуги укромные местечки, в которых, если что, можно укрыться в случае необходимости или же затолкать туда бесчувственных охранниц. Когда она двинулась к первой цели, все тело стало одним отчаянно бьющимся сердцем - отступила даже грохочущая музыка и извивающиеся под нее тела. Время пошло. С каждым мгновением его оставалось все меньше. *** Весь в черном, Баттосай целеустремленно шагал по залитым неоном улицам, хотя на деле, стремиться ему сейчас было некуда - он просто бродил по городу в ожидании темноты и назначенного часа. Размеренная ходьба снимала напряжение. С тела, но не с разума. Согласно приказу, в два по полуночи ему нужно стоять у дверей в пентхаус Мортона, и голова велела ждать. Но тело с головой соглашаться отказывалось; впервые в жизни Баттосай испытывал непреодолимое желание кинуться на место действия немедленно, и, увы, у него хватало ума понять, в чем причина такого нетерпения. Чертова девчонка. И ее вопиющая некомпетентность. Баттосай, не видя ничего вокруг, брел по переполненным улочкам: чертова малолетка точно напортачит... Завалит задание, как пить дать завалит. Но только ли в задании дело? Кеншин замер, как вкопанный, и ему в спину тут же влетел какой-то поддатый юнец. - Ты ч-че? - пьяно возмутился тот, но испарился, едва получил взгляд через плечо. Кеншин стоял посреди людского потока и проклинал себя. Только нынешним утром он решил любой ценой избегать девчонку, вышвырнуть ее из своих мыслей. Не говоря уж о сердце, даже в голове убийцы не должно быть места ни для подобных размышлений, ни, тем паче, для столь фривольных чувств. Глаза сосредоточенно прищурились, невидяще глядя в тротуар. Баттосай прикинул варианты: если он придет в Морию до оговоренного времени, соплячка решит, будто он сделал это ради нее. Однако она точно завалит задание. Он здорово сомневался, что с преподанным им минимальным уроком самозащиты ей удастся совладать с таким количеством хорошо натренированных охранников. Если он НЕ отправится в Морию немедленно, то шансы добраться до цели будут сведены к нулю - девчонку вычислят, и тогда ищи-свищи потом этого Мортона. Баттосай нахмурился. Само собой, его волнует только выполнение задания. С решительным кивком он сорвался с места, помчавшись к отелю Мория, Алану Мортону и... И Камии Каору. *** Каору тщательно пригибалась, укрываясь за танцующими. После последней потасовки, из которой она вышла с синяком на ляжке и парой царапин, никак не выравнивалось дыхание. Но боль тела и рядом не стояла с болью от полученных воспоминаний, охватившей ее разум, - к тому же время почти истекло, а она успела разобраться лишь с внешним кольцом охраны. Если сравнивать, то больше всех пришлось повозиться с первой. Памятуя совет Такасуги, Каору, сделала вид, будто что-то прячет под блузкой, постаралась попасться той на глаза, после чего укрылась в небольшой нише. Теперь все было вопросом времени - охранница заглотила наживку - прикосновение ко лбу, и Каору стерла ей память, припрятав бессознательное тело в дальнем углу одной из потайных комнатушек. Одна за другой, остальные заволновались из-за исчезновения товарки - выловить их в той же нише поодиночке и стереть память оказалось делом техники: они, конечно, были мастерами всяких-разных единоборств, однако Каору и надо-то было просто коснуться лба кончиками пальцев и сконцентрироваться. Правда, к пятой она здорово устала и душой, и телом. Теперь нужно подобраться поближе. Единственный выход - дать себя поймать, потом в последний момент (благодаря полученным от Кеншина навыкам) вывернуться и рывком добраться до цели. Вытерев с глаз заработанные в последней стычке слезы, Каору, прихрамывая, вышла из ниши и затерялась в толпе в поисках следующей цели. Перед глазами порхали мушки - разум не справлялся с наплывом чужих воспоминаний. Пришлось даже остановиться, чтобы прошло головокружение, и в этот момент ее подхватила чья-то прохладная рука. Каору испуганно оглянулась, встретившись с горящими глазами, устремленными на нее из-под густых тяжелых ресниц: - Ну же! - выдохнула Джессика. - Держись! Глаза Каору оторопело округлились: - Ты... - Давай-ка тебя взбодрим! - Джессика фыркнула и, не произнеся больше ни слова, приобняла ее за талию, чуть покачивая под музыку. - Что ты... - Тш-ш, - ее пальцы пропутешествовали вверх по шее Каору - Прими. Быстрым движением она что-то сунула ей в рот - таблетка, которую Каору моментально выплюнула в ладонь. Джессика исчезла, оставив Каору разговаривать саму с собой: - Тайленол. Она оглянулась - Джессики и след простыл. Каору растерянно закрутила головой. - Это поможет, - шепнул кто-то прямо в ухо. Каору едва не подскочила и оглянулась. - Это от Такасуги, - опять прошептали, на этот раз слева. Каору тут же развернулась. - Он сказал, что у тебя может разболеться голова, - раздалось за спиной. Снова поворот - но говорившая, судя по всему, была невидимкой. Каору уставилась на Тайленол. Голова и правда просто раскалывалась. Подумав, она запрокинула голову и щелчком отправила таблетку в горло. И двинулась дальше - к телохранителям в центре зала. *** Рука на рукояти катаны, холодные глаза, сосредоточенное лицо, плавные движения - Баттосай скользил вверх по лестнице, совсем скоро оказавшись перед дверью, ведущей в пентхаус. В душе царил полный раздрай - он по-прежнему сомневался, стоит ли ему так спешить. На верхней площадке он остановился, заткнул внутренний спор с самим собой и бесшумной тенью просочился за дверь, ведущую в мир алого бархата. Каору подбиралась к одной из охранниц, стараясь держаться к Мортону спиной - еще не хватало привлечь к себе внимание его или той рыжеволосой тетки. Она крутилась подле крепкотелой блондинки - своей следующей цели - и тут ее вдруг осенило: ведь надо же как-то увести охранницу с глаз людских! Пока она гадала, что делать, судьба решила за нее. - Ты бы отошла - девки должны отираться подле босса, а не около меня. Каору подняла взгляд и накопившееся раздражение выплеснулось еще до того, как она успела прикусить язык: - А вам, госпожа Смит, жалко, да? - Как ты узнала мое имя? - встрепенулась блондинка. Каору растянула лицо в улыбочке и выдавила смешок: - Бывает же такое - с первого раза угадала! - Так я тебе и поверила. Ее пальцы накрепко вцепились Каору в руку, и охранница поволокла ее к своей начальнице, - а значит, прямиком к Мортону. Каору ухитрилась вывернуться так, чтобы те могли увидеть в лучшем случае ее затылок, но никак не лицо. - Пойдем-ка - пойдем-ка, мы сейчас с тобой прогуляемся. Каору дернулась вперед - ее волокли через танцующую толпу к дубовым дверям, и основной задачей было не дать главе телохранителей увидеть свое лицо. Быстрый взгляд в сторону трех оставшихся - те молча следили за ними взглядами. Едва одна из охранниц оказалась в пределах досягаемости, Каору вдруг изо всех сил отпихнула держащую ее блондинку. - Ах, дрянь! - та снова намертво вцепилась Каору в руку. Короткий кивок - и вот вторая телохранительница была тут как тут. Понимая, что заваривает нешуточную кашу, Каору лягнула обеих, вывернулась и одарила каждую парой чувствительных пинков. Ей это стоило удара под дых, зато оставшиеся две охранницы заторопились в их сторону. Мистер Мортон, похоже, свалки не уважал - во всяком случае, вся четверка весьма слаженно начали подпихивать Каору в сторону дверей. - Хотела бы я знать, где Лили с Лейлой - мы не обязаны вместо них прибираться... Каору едва не расплылась в самодовольной улыбке. Через миг она уже плюхнулась на четвереньки на красный ковер в коридоре. Смит с напарницей - невысокой брюнеткой - воздвиглась перед ней, еще две - бледная, с коротко остриженными пергидрольными волосами, и загорелая, с волосами до плеч - у нее за спиной, и именно с нее Каору и решила начать. - Девочки, не хотите ли вернуться на вечеринку? - меж тем поинтересовалась та у напарниц, стоящих за Каору. - А нам, значит, повеселиться нельзя? - спросила беловолосая с недоброй улыбкой. - С этой девчонкой работы будет немного. Двери захлопнулись, отгородив их от музыки и яркого света. - Поговорим? А может, сразу покричим? Каору упрямо взглянула с пола: - Не заставишь, - заявила она. - Да ну? А ты не слишком возомнила о себе? - Каору скривилась от боли, когда ее дернули за намотанные на кулак волосы, но подняла вверх скрещенные пальцы. - О, мы уже умоляем, да? - охранница причмокнула губами именно в тот момент, когда эти пальцы потянулись к ее лбу. Три других рассыпались в смешках, но умолкли, едва первая кулем рухнула на пол. Ошарашенные взгляды обратились к худенькой черноволосой девушке, которая, задыхаясь, вставала с пола. - Какого черта? - заорала брюнетка. Каору выпрямилась навстречу занесенным для удара кулакам - нырок в сторону в самый последний миг - и толчок обеими руками в спину: та рухнула, но до того, как Каору успела дотронуться до ее лба, к ним кинулась еще одна - правда, сбитая с ног вовремя выполненной подсечкой. - Ты забыла - нас тут трое. Кишка тонка. Она выпрямилась в центре смертельного кольца, взглянула каждой в лицо своими упрямыми синими глазами - с учетом поголовного превосходства противника во всех отношениях она держалась удивительно уверенно. - Несколько нечестная диспозиция. Охранницы, будто по команде, развернулись на мужской голос. Из сгустившейся в углу темноты вынырнула сухопарая фигура. - Вам так не кажется? - продолжил Баттосай, чья рука как бы невзначай отдыхала на рукояти меча. - Ты еще кто? - Соломинка, что ломает хребет верблюду, - негромко сообщил Баттосай, вытаскивая из-за ремня вложенный в ножны меч. - Не умничай! - фыркнула охранница. Глаза Баттосая закрылись, но только на миг, а в следующий он уже был у противоположной стены. Бесчувственная брюнетка лежала за его спиной. - Кеншин! - запротестовала Каору. - Делай свое дело! - приказал Баттосай, разворачиваясь навстречу следующей. Каору хотела кивнуть, но не смогла - горло захлестнула цепь. Всхрипнув, она изо всех сил врезала охраннице кулаком в живот, но цепь лишь затянулась сильней. Воздуха не хватало. Каору уцепилась за металлическую удавку и резко пожалась вниз, перекинув противницу через себя, та перегруппировалась в воздухе, собираясь приземлиться на ноги, но безуспешно: Каору дернула за цепь изо всех сил, потом ударила кулаком в лицо и перекатилась, подмяв ее под себя. В миг, когда пальцы уже практически коснулись лба, на запястье сомкнулись железные пальцы - белобрысая вдруг открыла глаза: - Черт, да кто ж ты? Каору инстинктивно качнулась назад, выворачиваясь из руки, но охранница вскинулась следом, зацепила девушку за шею и дернула обратно - та едва успела пихнуть ее бедрами, чтобы снова оказаться наверху. Времени на колебания не было: пальцы решительно легли на лоб. Руку словно прострелило, в тот же миг Каору увлек бездонный тоннель, полный звуков и цвета, чувств и образов - и нужно было сцепить зубы и обрести силу, которая помогла бы уцелеть в этом всемирном потопе. Она почувствовала себя гребнем волны, разбивающимся о каменистый берег: появлялась и исчезала боль, откуда-то явилось осознание горькой правды жизни охранника на контракте... Сознание не справлялось. Судороги - и Каору, словно Иону из чрева кита, вышвырнуло на неведомый берег, где она и распласталась, обнаженная и ободранная до самых костей. Пустота. Тишина. Жизнь за миг. Каору приказала себе открыть глаза. Тяжелые веки приподнялись. Она устало попробовала свести мир в фокус. Фары? Ее брови сдвинулись к переносице. Кот? Каору проморгалась, и все вокруг наконец-то обрело четкие очертания. - Каору? Над ней склонился Баттосай. Каору перевела взгляд к тусклым лампам на потолке, потом оттолкнулась от пола локтями и села. Огляделась - три связанных бесчувственных телохранительницы были привалены к стене. - Я надолго отключилась? - она потерла лоб. - Прилично, - коротко ответил он и поднялся. Каору мрачно глянула ему в спину, потом встала. - А теперь что делать? Баттосай изучал картину на стене. - То, что должна, - стальным, ровным голосом ответил он. Каору фыркнула. Все, что она могла - поджать губы и побуравить взглядом его спину. Баттосай не шевельнулся - он молча блуждал взглядом по аляповатой мазне. Неуютная тишина разделила их бескрайним океаном. - Ну и ладно, - выдохнула Каору и повернулась к дверям. Кеншин подавил вздох. - Погоди, - скомандовал он тихо. С ладонью на ручке Каору замерла: - Что? Баттосай быстро развернулся и подошел к Каору, все это время глядя куда-то ей за спину, - она невольно глубоко вдохнула. - Тебя глава охраны видела? - Не лицо. - Она видела, как тебя выводили? - Да - а что? - Она тебя узнает. - Ты-то почем знаешь? - Любой, у кого есть хоть капля мозгов, сумеет сложить два и два, девочка. - Я тебе не девочка! - возмутилась Каору. - Распусти волосы. - Что? Зачем? Он наконец-то посмотрел Каору прямо в лицо: - Распусти волосы - тогда она не узнает тебя хотя бы сзади. - Ерунда. - Делай. - Да пожалста, - Каору подняла руки, чтобы развязать хвост. Баттосай моментально отвернулся и промаршировал к противоположной стене. Каору распустила волосы - те черным водопадом пролились на плечи, стекли на спину. Она со вздохом помассировала голову. Баттосай смотрел на отражение в стекле - подняла руки, перекинула волосы через плечо... склонилась, одергивая юбчонку... Подтянула сползший топ... Провела рукой вниз по груди к животу, словно пытаясь отряхнуться... Он молча наблюдал - она меж тем выгнула шею, изучая свои крепкие ягодицы... потом начала разминать ноги... стройные ноги... И, наконец, развернулась и уставилась ему промеж лопаток. Баттосай делал вид, будто не смотрит на нее. И продолжал смотреть. - Как я выгляжу? - спросила Каору, раскидывая руки в стороны. - Да никак, - невозмутимо ответил он. Детские бровки сдвинулись. Она передернула плечами и отвернулась. Громыхнула музыка, снова замельтешили огни - Каору вернулась в зал, бесшумно прикрыв за собой двери. Баттосай стоял, глядя в опустевшее стекло - туда, где совсем недавно было ее отражение. - Мы не можем, - шепотом повторил он вынесенный себе приговор. *** Каору с усилием сконцентрировалась: нужно изобразить из себя ту, коей она не являлась, и глаза на шефа охраны не поднимать. Орущая музыка и мигающие огни весьма неприветливо встретили ее после прохладного сумрака, когда она пробиралась в толпе туда, где и должна была ждать оговоренного времени. Перекрывая музыку, по залу разносился заливистый смех старика, от которого мурашки бежали по спине. - Вон ту! - заорал Мортон. - Подайте мне вон ту! - Которую? - уточнил женский голос. - Эту? - Да нет же! Левее, левее! Каору осторожно развернулась: сквозь толпу пробиралась проститутка. Вот она остановилась: - Эту? - Да нет же! - заревел Мортон. - Левее! ЛЕВЕЕ!!! - Но, сэр, - поглаживая товарку вдоль тела, застенчиво возразила она, - вы только гляньте - все при ней. Зачем вам другая? Лицо Мортона перекосилось в гневной гримасе: - НЕ ЭТУ! - заверещал он, будто капризный ребенок. - Хочу ту, что слева! СЛЕВА! - Эту? - палец указал на Каору. - Да! Веди ее ко мне, - на ломаном японском заявил бизнесмен. - Я ее хочу. Обомлевшую от ужаса Каору толкнули в сторону отвратительного толстяка, слуха коснулись едва слышные извинения женщины, подпихивающей ее в спину. Ее перекашивало от гадливости - стоило трудов не скривиться, а изобразить подобие все той же клинической улыбочки. Внезапно она ощутила себя голой. - О! - восхищенно возопил Мортон, тараща глазенки. – Какое молоденькое мясцо! Толстая рука дернула Каору за подол - чтобы не остаться без юбки, пришлось сесть, где стояла. И очутиться прямо у Мортона на коленях. - Лапулечка... - хлюпал тот, обнюхивая своим свиным рылом ее шею. Каору старалась не дрыгаться. Равно как и не смотреть на черную родинку, выглядывающую из-под редких седых волос. Но когда потные ладони двинулись вверх по ногам, силы резко подошли к концу. Старик же знай себе хихикал. - А что это у нас там? - жирный палец скользнул под юбку. Нервы сдали: ее передернуло, рука сама собой скинула мерзкую лапищу с ног, Каору вскочила... и возмущение исчезло - она растерянно огляделась: Мортон вылупился на нее, как ребенок, лишившийся игрушки, рыжая охранница выгнула бровь. По спине побежали мурашки. Быстрый взгляд в сторону шефа охраны подтвердил худшие подозрения: та заметила, что остальные куда-то испарились. Мортон с удивительной для его пухлых ладошек силой дернул Каору назад, заглянул в лицо... Она спрятала глаза. - Ты же никакая не проститутка! Каору похолодела. - Так оно и есть, - прозвучал рядом негромкий женский голос. Сердце заледенело. Она посмотрела в сторону предательницы и встретилась со спокойными серо-синими, совсем недавно полными вселенской тоски глазами Линды.