Вдребезги

Надежда мимолетным ветерком Сердца нам обдирает - как срывает листья. - Утекла весна. В небе птицы знай кричат. Слезы рыбы льют. - Отлично продекламировано, Камия-сан! - зааплодировал учитель литературы. Каору с застенчивой улыбкой поклонилась и села за парту. - Камия-сан прочла нам стихотворение Мацуо Басе, - продолжил литератор, обращаясь к классу, - который являлся одним из самых знаменитых поэтов эпохи сегуната. Да-с, - он снова обернулся к Каору и вознаградил ее сияющей улыбкой, - вопреки всем пропускам, вы, несомненно, отлично подкованы в литературе! - О, конечно, просто меры нет... - закатив глаза, пробурчала одна из одноклассниц. - Что-что вы сказали, Фукуока-сан? - строго спросил учитель. - Похоже, вы тоже хотите нам прочесть стихотворение? - девушка поперхнулась и замотала головой. - Уверены? - Нет-нет, господин учитель. - Ну что ж, в таком случае, все свободны. Встретимся после большой перемены. Едва педагог покинул класс, как ученики тут же повскакали с мест. Каору аккуратно укладывала в папку свои конспекты. - Отлично продекламировано, сучка, - бросил, проходя мимо ее парты, один из парней. - Ага... - коснулся ушей шепоток, - поди, ты стишки декламируешь и когда трахаешься со своим психованным мужиком. Она поджала губы и резко поднялась, прожигая взглядом спины вытекающих в коридор одноклассников. - Не обращай внимания, - раздался из-за спины тихий голос. - У тебя хорошо получилось. Каору со вздохом подхватила свои книжки и повернулась к стоящему позади нее мужчине в черном: - Где бы ты хотел поесть, Кеншин? - Где угодно - лишь бы на воздухе, - равнодушно ответил он. - Тогда тут есть одно местечко... - Каору-тян! - зазвенел пронзительный голосок. Они развернулись - Томоми заглянула в класс и, вбежав, обняла Каору за плечи. Кеншин попятился. - Ка-а-ак я соскучилась!!! Каору, ты где была?! - Дома, конечно, - слегка улыбнувшись, ответила Каору. Томоми игриво толкнула ее в плечо: - Да я не об этом! - звонко засмеялась она. - Я имела в виду - чем ты занималась целую неделю? - Да так, в общем-то, ничем, - Каору попыталась высвободиться. - Ах, ну боже мой! - всплеснула руками девушка. - И почему ты все время такая бука? Я же к тебе со всей душой! - Ну да, ну да, - Каору опять едва заметно улыбнулась. - Та-ак, - взгляд Томоми переместился на Кеншина, - и где же ты решила перекусить? - Если честно, мне бы хотелось пообедать вдвоем с моим товарищем, - Каору указала жестом на Кеншина, который прожигал Томоми полными подозрения золотистыми глазами. - Ой, смотри, Каору-тян, - неодобрительно заметила та, - если будешь все свободное время проводить наедине с ним, люди начнут верить слухам. А тебе бы этого не хотелось, верно? - Мне плевать, - всякий намек на тепло испарился из голоса Каору. - Ну и славно! - мотнула головой Томоми. - Но имей в виду - потом я тебя все равно поймаю! Подмигнув напоследок, девушка тряхнула короткими волосами и выбежала за дверь. Кеншин снова подошел к Каору: - А почему ты не хотела поесть с ней? - удивленно спросил он. Каору издала драматический вздох. - Потому что мне хотелось с тобой! Понял? - Да ну? - он приподнял бровь. - Ну да, - она направилась к дверям. - Но разве она не твоя подруга? - нагоняя ее, спросил Кеншин. - Подруга? - Каору потрясенно покосилась на него, подстраиваясь под его шаг. - С чего ты взял, будто она - моя подруга? - А кто ж тогда? - Увидишь. *** Они уединились на скамейке под деревом в школьном парке. Каору ела вдумчиво, медленно, смакуя каждый кусочек и устремив взор вдаль. Кеншин не ел ничего. Он сидел, закинув ногу на ногу и положив, словно невзначай, руку на спинку скамейки аккурат за спиной Каору. Время от времени у нее загорались глаза, она восхищенно смотрела на свой бенто, потом подчепляла что-то палочками и толкала в бок Кеншина. Он закатывал глаза в небо, но хаси уже были у его губ. С очередной демонстрацией неудовольствия он, тем не менее, съедал предложенный кусочек и опять заводил глаза горе при виде ее ликования. Со стороны они походили на парочку влюбленных одноклассников, никому бы и в голову не пришло, что юноша подле девушки на самом деле мужчина десятью годами ее старше, более того - хорошо тренированный убийца, тогда как она - его пленница. Впрочем, нет - кое-кому это в голову все же пришло. - Вон она, - прошипела девушка. - А что это с ней за старый хмырь? - Старый хмырь? - опешила она. - Никакой он не старый хмырь! Привалившийся к стене паренек фыркнул: - Глаза-то разуй. - Да нет же! - сердито заупрямилась она. - Сам глаза разуй! Этому красавчику ни днем больше восемнадцати. - Восемнадцати?! - мальчишка снова фыркнул. - Четвертак минимум. Я б даже сказал, ближе к тридцатнику. - Ты псих. - А ты - дура, - он внимательно изучал дружелюбно препирающуюся парочку. - Так как же звать эту крысу? - Какую крысу? - Вон ту, тупица! - он указал на Каору. - А, это Каору-тян, - девушка хихикнула. - То есть Камия Каору. - А чувак? - продолжил он, приглаживая вихры пятерней. - Понятия не имею, - она пожала плечами. - Он постоянно таскается с ней в школу. - Должно быть, это Химура и есть. - Кто? - Конь в пальто, Томоми, - отмахнулся он. - Не твоего ума дело. - Подумаешь! Уж и спросить-то нельзя. - Значит, нельзя, - сухо отрезал он. - Твое дело - описать. - На себя посмотри, шпик малолетний. Если б не деньги, я б вообще не стала этим заниматься. И потом, у тебя еще нос не дорос давать указания. Паренек улыбнулся, блеснув зубами. - Больше думай, меньше болтай. - Да ради бога, - тряхнула стрижечкой Томоми. - Я свое дело сделала. Ее фамилия - Камия, а это ее так называемый телохранитель. - Ага, усек. *** - Час пробил, - сообщил визитерам Кацура Когоро. Один из оных, Такасуги Шинсаку, слушал, вальяжно раскинувшись в бархатном кресле у дубового стола, за которым восседал Кацура Когоро, второй, Сейджуро Хико, стоял спиной ко всем у громадного, во всю стену, окна, не сводя глаз с раскинувшегося внизу города. Услышав голос Кацуры, он со вздохом развернулся. - А получится ли? - Получится, - уверенно отозвался Кацура. - Мы слишком многим пожертвовали, слишком долго страдали - а значит, должны преуспеть. В ближайшие несколько дней мы прикроем фальшивомонетчиков Токугава. Шинсаку ухмыльнулся с дивана. - Да, кто-кто, а мы-то знаем, где этот старый пердун добывает бабки. - Точно, - собранно кивнул Кацура. - И как только мы решим этот вопрос, следует подготовиться к захвату власти. - И что конкретно должно быть сделано? - спросил Хико. - Нужно, чтобы произошла утечка информации, и о делах Токугава пронюхала пресса. Хико понятливо кивнул. - Тогда его политическая партия будет дискредитирована. - Что характерно, - подметил Такасуги, - обелять его на публике будет некому: Химура убрал всех главных сторонников - и Такамацу, и Амемию, и Киесато. - Бакуфу падет, власть перейдет к Чошу, - подытожил Кацура. - И тогда - трах-бабах! - Киото превратится в настоящий рай! - хлопнув в ладоши, гаркнул Такасуги. - Не рай, - остановил движением головы его буйство Кацура. - Но и не ад, что творится здесь нынче, - помедлив, он продолжил: - Однако чтобы не разделить участь Бакуфу, придется кое-что предпринять. Напряженная тишина стояла в комнате до того самого мига, как Кацура, наконец, озвучил то, о чем все и без того уже знали. - Необходимо обрубить любые наши связи с криминальным миром, - мрачно сообщил он. - Шинсаку. Все должно исчезнуть в течение месяца. - Так точно. - Ты понимаешь, о чем я? - Разумеется, - поднялся Шинсаку. - Перерезать все каналы, ведущие к преступникам вне нашего клана. И уничтожить всех наших. - Как ни прискорбно, это вынужденная мера. - А мой ученик? - перебил Хико. Кацура медленно развернулся. - Наш уговор остается в силе. Равно как и план искупления. - И что же ты запланировал? - Камия-сан и Химура-сан проведут вместе еще три дня. - А потом? - А потом мы ее заберем. И еще раз вернем в ваше распоряжение. - Это сведет его с ума, - фыркнул Хико, возвращаясь к созерцанию города. - Даже если мой бестолковый ученик не пожелает это признавать. - Зато он будет спасен, - тихо сказал Кацура. - Уж будь уверен. - Такого бардака можно было бы избежать, кабы мой тупица слушал старших и не рыпался, - пробурчал Хико. - Как же! Революцию ему подавай, понимаешь... Кацура печально улыбнулся. - Что ж, - подал голос Шинсаку, - погнали. - Час пробил, - мрачно кивнул Кацура, - начинаем зачистку. *** Сквозь битком забитую парковку Кеншин вел Каору к машине, когда вдруг что-то ударило его в спину. - Эй! - сердито рявкнул Кеншин, сцапывая за воротник и подтаскивая к себе невесть откуда взявшегося паренька. - Ты еще кто такой? - А твое-то какое дело? - не стушевался мальчишка и склонился, пряча лицо. - Отстань, лады? Не видишь - я тороплюсь. Кеншин не сводил с него взгляда. - Так-так, а что это ты там прячешь? - Каору с улыбкой потянулась, заглядывая мальчишке за спину. - Мой бумажник, вот что, - фыркнул Кеншин, протягивая руку: - А ну, давай сюда, засранец. Паренек по-волчьи оскалился и выпрямился. - Смотрю, ты не такой дебил, как я полагал. - Прошу прощенья?.. - машинально нашаривая под плащом рукоять вакидзаси, спросил Кеншин. - Кеншин, остановись, - вступилась Каору, - это ведь просто ребенок. - Да я бы так не сказал... - Я не ребенок! - швырнул бумажник Кеншину в грудь мальчишка. - Ох, прости, - виновато замахала руками Каору. - Ну, и как же тебя тогда звать? - Не твое дело, старая крыса, - огрызнулся тот, припуская наутек. - Значит, я - старая крыса... - безмятежность в ее голосе изумила воришку несказанно, пусть даже ноги уносили его от места преступления все дальше и дальше. Каору задумчиво смотрела вслед улепетывающему пареньку. - Прошу тебя, не надо, - произнесла она, не поворачиваясь. - Что - не надо? - рявкнул, дергая дверцу автомобиля, Кеншин. - Не гоняйся за ним на машине. - Какого черта - почему нет? - Потому что это пустяки, - уголки ее губ приподнялись в улыбке. - А раз пустяки, - нетерпеливо возразил он, - почему тебя оно вообще волнует? - Потому что он - ребенок. - Ага, как же. Знаем мы таких детишек. - Оставь его, - в ее голосе зазвучали командные нотки. Кеншин хрястнул дверцей ступил к Каору, подхватив ее рукой под подбородок: - Приказы здесь отдаю я, ясно? - С чего ты вообще так взбесился? - поблескивая глазами, спросила Каору. - Он же вернул твой кошелек. Кеншин хранил каменное молчание. Его хватка стала крепче. - Все потому, что он обозвал меня старой крысой, верно? - знающе поинтересовалась она. - Не льсти себе, - огрызнулся он и попятился, но Каору с улыбкой поймала его руку, сплетя свои пальцы с его. Золотистые глаза метнулись к ее спокойному лицу. - Кеншин, давай прогуляемся до кафе-мороженого... - Зачем? - А почему нет? - Вот если б он утащил мой бумажник, я бы не смог купить тебе мороженого, - серьезно сказал он, сжимая ее руку в ответ. - Значит, здорово, что он его вернул, - снова улыбнулась Каору, и они зашагали по улице к кафе, расположенному в нескольких кварталах. Мальчишка за углом, не спускающий с них глаз, нахмурился: да они ж просто напрашиваются, чтобы их выследили!.. Ну что ж - сами захотели. *** Розовый зонтик с фиолетовыми рюшами. Нежно-зеленый пластиковый столик. Голубенькие стульчики. Кеншин - в черных штанах, черной рубашке и черном плаще - неуютно поерзал: это кафе-мороженое было построено как специально для него - в качестве персональной камеры пыток. Каору напротив счастливо лизала свое мороженое: - М-м... - вздохнула она. - Человек - промежуточное звено между обезьяной и вершиной эволюции: шоколадным пломбиром в жаркий летний день. - И все-таки стоило взять его домой, - бухтел Кеншин, не спуская взгляда с зальчика, где бурлили посетители. - Тут слишком людно. - Куда-куда? Домой? - озадаченно переспросила Каору. - А! Ты про ту стерильную клетку, которую зовешь квартирой! Нетушки, спасибо. Хочу насладиться свободой, пока есть возможность. - Свободой? И кто же тут свободен? - усмехнулся он. Каору в ответ показала ему язык - шаг за шагом ее положение узницы становилось меж ними источником шуток. - Ага, вернулся-таки! - вдруг воскликнула Каору. Кеншин рывком развернулся, оказавшись нос к носу с вихрастым сукиным сыном. - Т-ты... - Ну? - Чего надо? - Спорим, он хочет мороженого. Кеншин, купишь еще один шоколадный рожок? Глаза киллера предупреждающе метнулись обратно к Каору: - Я тебе не официант. Она, пожав плечами, встала. - Ладно, я и сама могу. - Сядь. И жди, - взгляд еще раз скользнул по посетителям. - Боишься, что она слиняет? - подколол мальчишка. - Прикуси язык, поганец, - кинув напоследок взгляд на Каору, Кеншин пошел к стойке. Она с улыбкой посмотрела ему в спину и снова повернулась к несостоявшемуся воришке. Тот пялился на нее с самым серьезным выражением лица. - Я не хочу мороженого, - тихо, как-то уж слишком тихо для мальчишки его возраста, заявил он. - Конечно же, хочешь, - Каору смерила его взглядом и улыбнулась его мрачной физиономии. - Слушай, ты, крыса... - Меня зовут Каору. - Короче, Каору, ты не... - У воспитанных людей принято представляться в ответ, - перебила она. - А я - не воспитанный человек. - Значит, придется стать. - Короче... - Короче, - перебила она с усмешкой, - если не хочешь, чтобы я звала тебя "мальчиком", скажи свое имя. Мальчик, - добавила она после паузы. - Да пожалуйста, - пробурчал он. - Яхико. Запомнила, крыса? - Каору, - поправила она. - Сколько угодно. - Итак, Яхико, - тихо заговорила она, не спуская глаз со спины Кеншина, - зачем ты тут? - Пожрать мороженого на халяву. - Насколько я помню, ты его не хочешь, - голос стал еще тише. - И что? После очередного оценивающего взгляда в сторону Кеншина Каору отодвинула свой рожок с пломбиром и наклонилась вперед. - Вот что, Яхико, - произнесла она едва слышно. - Я знаю. Вы с Томоми одного поля ягоды. - С кем? - перевел шоколадные глаза на ее лицо мальчишка. - С нашей шпионкой. Пойманный врасплох, он вытаращился на Каору: вообще-то ему не девкой велели заниматься, ее упоминали лишь как спутницу Химуры в имении. Что ж она такое скрывает, раз настолько подозрительная? - Я не... - Яхико, - не дала ему договорить Каору, - Кеншин через секунду вернется, - она мотнула головой в сторону убийцы, который как раз расплатился и уже разворачивался к ним. - Мне неизвестно, кто тебя подослал и с какой целью... - Ага, конечно!.. - ...но уходи до того, как он догадается, - торопливо закончила она, разворачиваясь с лучезарной улыбкой навстречу приближающемуся к столику рыжему мужчине. - Секретничаете? - навис над ней Кеншин. - И что с того? Уголки его губ опустились. Он буравил Каору поблескивающими глазами - она в ответ спокойно улыбнулась, и тогда, фыркнув, Кеншин повернулся к Яхико, практически хлопнув перед ним рожок с мороженым. - Ух ты! - саркастически присвистнул воришка. - Зашибенный сервис - просто сдохнуть можно!.. Все остатки тепла с лица Кеншина как ветром сдуло - сузились зрачки, в голосе заструилась угроза: - Значит так, мальчик... Если ты - шпик и помыслы твои далеки от кристально чистых, я перережу тебе глотку без всяких колебаний... Яхико поборол желание нервно сглотнуть комок в горле и, собрав все силы, выдержал устремленный на него ледяной взгляд в упор. Теперь ясно, почему женщина была так добра и с такой готовностью все простила-забыла: его попросту надули, чтобы выведать истинные причины его появления, и теперь-то он жизнью заплатит за свою глупость. Шоколадные глаза метнулись к ней и тут же ошеломленно захлопали: вместо самодовольной ухмылки он встретил заговорщицкое подмигивание и улыбку. В полном смятении Яхико вновь уставился на сердитую физиономию ее спутника и, пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре, огрызнулся: - Какого черта? Ты вообще ей кто - личный телохранитель? А может, она твоя заложница, а? Мгновение спустя пальцы Кеншина уже впились ему в воротник, вздергивая мальчишку в воздух. - Кеншин! Восклицание Каору осталось незамеченным: взбешенный донельзя, хитокири медленно подтаскивал воришку, не сводя с него пронзительного взгляда, и Яхико никак не мог найти в себе силы отвести глаза в сторону. Стоило ему оказаться нос к носу с нагоняющим смертельный ужас мужчиной с золотыми огнями вместо глаз, дыхание перехватило: да уж, теперь как белый день ясно, почему Бакуфу так боится этого человека, - Химура Кеншин действительно перережет глотку при малейшем намеке на оскорбление. Не задумываясь. В воздухе повеяло морозом, Яхико передернуло. Взгляд Баттосая стал жестче. Вне всяких сомнений: этот человек - киллер. - И что ты еще знаешь? - сквозь зубы едва слышно поинтересовался Баттосай. - Ничего, - пробулькал Яхико. - Ничего я не знаю!.. - Врешь. И вдруг мальчишку выхватили из железной хватки, во мгновение ока укрыв теплым объятием; и пусть глаза его так и не смогли вырваться из золотого плена глаз Баттосая, он почувствовал, как кто-то прижался сзади, изо всех сил притиснув его тело к своему. - Это же просто ребенок! Взъяренный взгляд Баттосая метнулся с мальчишки на женщину, этого мальчишку у него вырвавшую, и теперь Яхико сумел вывернуть голову вверх, чтобы тоже взглянуть на Каору, увидев в профиль вздернутый подбородок и сияющий синий глаз. - Он всего лишь ребенок! - заорала она на мужчину. - Отстань от него! В памяти всколыхнулось неясное воспоминание - всплыло, смешавшись с настоящим, прошлое: а ведь однажды он уже слышал эти слова. Однажды кто-то уже закрывал его собой. Кто-то, кто пожертвовал ради него жизнью. Яхико в ужасе вырвался, развернулся к женщине: - Я не ребенок!!! И не надо за меня заступаться! - в уголках глаз блеснули слезы. Каору протянула руку: - Но я хочу... - с состраданием прошептала она. Яхико сморгнул слезы. Нет, ему не показалось: на него смотрели полные нежности глаза умершей сестры. Он слышал именно ее негромкий голос... Отлетела в сторону ее отшлепнутая рука - мальчишка с воплем развернулся к мужчине: - Я не дам... не смей ее трогать!!! Отстань от нас! Глаза Кеншина угрожающе прищурились: - Ты забыл, с кем разговариваешь, мальчик, - шаг вперед. - Яхико... - окликнула Каору, накрыв ладонью содрогающееся плечо. Мальчишка стряхнул ее руку, развернулся: - Нет! Я не дам ему снова тебя тронуть! Ни за что! Он был на грани истерики - последние мгновения жизни сестры накрывали его волна за волной. Без всякого предупреждения Каору обняла мальчишку, притянув к себе: - Он не тронет меня... - успокаивающе зашептала она. Ладонь начала ласково поглаживать его по спине, и как Яхико ни боролся со слезами, они все же победили, полились по щекам - мальчишка кинулся Каору на шею, прижался изо всех сил, зарыдал ей в грудь. Пусть он знал, что это не сестра, когда-то отдавшая за него жизнь, но заступившаяся за него женщина была точно такой же - она хотела его защитить и она его защищала. Под всхлипы и вздохи Баттосай расслабился и огляделся: вокруг уже столпились зеваки. - Каору, - тихо скомандовал он. - Надо уходить. Яхико отлепил щеку от шеи Каору, готовый в очередной раз сцепиться с мужчиной, но девушка успела поймать его лицо в ладони и улыбнулась раскрасневшейся физиономии: - Мне пора. Он отчаянно замотал головой: - Он сильный! Я чувствую! - Верно, - серьезно кивнула Каору. - Он причинит тебе боль - я знаю. Теперь Каору покачала головой: - Он меня не обидит, - она прижалась ко лбу Яхико прохладным лбом. - В отличие от тебя. - Что? - ахнул Яхико. - Мне будет больно, если ты попадешь в переделку. Понял? - Фех, - фыркнул мальчишка и рассерженно отвернулся, - глупости. - Вот и хорошо, - Каору поцеловала его в лоб. - Старой крысе пора... Кеншин выжидающе простер руку, и едва Каору подошла к нему, подхватил ее выше локтя и повел прочь. - Ты не крыса... Чуть слышный шепоток, но она улыбнулась. - И не старая... Каору обернулась. Мальчишка не смотрел вслед, плечи его тряслись: он плакал, но не желал это показывать. - Увидимся, Яхико-тян! - крикнула она напоследок. - Не зови меня так! - с напускным гневом отозвался он, и она на миг увидела его физиономию - умытую слезами, однако уже с плутовской ухмылкой. Каору успела махнуть рукой на прощание до того, как они с Кеншином свернули за угол. *** - Опять этот гадюшник... - вздохнула Каору, болтая соломинкой в своем стакане. - Как тебе крем-сода, цыпуля? - Не обзывайся, - нахмурилась Каору. - А кто тут обзывался, цыпуля? - прищурился Такасуги. - Ой, заткнись, - Каору откинулась назад и сложила руки на груди. - Почему вы не можете, как все нормальные люди, устраивать свои совершенно секретные встречи в ресторанах, парках... господи, да где угодно, лишь бы не тут? - Потому что это совершенно секретные встречи. А рестораны с парками, знаешь ли, плохо подходят для приватных бесед. - А тут, значит, в самый раз, - Каору махнула из их кабинки рукой на помещение, битком набитое хохочущими и танцующими пьяными. Такасуги пожал плечами. - Я думал, ты уже пообвыклась. Даже начала вписываться в интерьер. - Задница. - Если твоя, то согласен - она очень даже ничего. Она измученно вздохнула и пригубила из своего стакана: - Хоть бы раз что-нибудь новое. Ты мне скажи, я-то что тут сегодня делаю? - Все дело в том, - не спуская глаз с толпы, поведал Такасуги, - что по каким-то причинам Химура не желает ни на миг выпускать тебя из поля зрения. - Но сейчас-то я вне поля его зрения, верно? - ядовито возразила Каору. - Ох, деточка ты моя, - подмигнул, наконец-то разворачиваясь к ней, Такасуги, - потому-то я с тобой тут и нянчусь. - Нянчишься?! -Ты радоваться должна, младенчик мой, - откинувшись на спинку, он потыкал большим пальцем в сторону бара, - ибо я - единственное, что стоит между тобой и во-он тем неандертальцем, который жрет тебя глазами добрую четверть часа. Каору содрогнулась, но не сдалась: - Вот и отличненько. Не забыть бы сказать тебе спасибо, когда я в итоге заработаю рак легких от пассивного курения. *** - Вас собрали, чтоб побеседовать о дальнейших заданиях. Три пары глаз были устремлены на вождя клана Чошу. - Во-первых, - начал Кацура, окинув каждого из наемных убийц долгим взглядом, - хочу вам сообщить, что Чошу практически у цели: Бакуфу вот-вот падет. Но, - он сделал многозначительную паузу, - остались кое-какие нюансы, о которых нужно позаботиться, - по столу проскользили три конверта. - В каждом - список с именами. Что делать, вы знаете. - Убрать, - ухмыльнулся Гендзи, чьи глаза радостно вспыхнули. - Именно. Однако на этот раз сроки вы определяете сами. Единственное - нужно уложиться в две недели. Ясно? Кеншин, вместе с двумя прочими, кивнул. - Еще одно. Возможно, некоторые из этих людей вам известны. - А когда это имело значение? - улыбнулся второй убийца. - Засим все, господа. Надеюсь на отчет по истечение двух недель. Химура-сан, а вас я попрошу остаться. Кеншин опустился на свое место, тогда как двое других мужчин вышли. - Как там Камия-сан? - невзначай поинтересовался Кацура. - В порядке, - натянуто ответил Баттосай. - Ей нравится в школе? - В каком-то смысле. - Она хорошо питается? - Да. - А вещей ей хватает? - Да. - Ты уже спал с ней? - Нет, сэр, - сквозь зубы с нажимом выдавил Кеншин. - Почему нет? - Это приказ? - взлетел к нанимателю разгневанный взгляд. - Что ты, что ты, - улыбнулся Кацура. - Просто хочу узнать, почему ты до сих пор не воспользовался ситуацией. - Это к делу не относится, - отвернулся Кеншин. - С работой я справляюсь. - Ну что ж... Можешь идти и принять девушку у Такасуги. Кеншин поднялся, сковано поклонился и быстро вышел из комнаты. Его взгляд моментально отыскал Каору в той же кабинке, где он ее и оставил. Кеншин молча пробрался к ней сквозь скопище дергающихся тел. - Я закончил, - тихо сообщил он. Взгляд Каору преисполнился благодарности: - Может, пойдем отсюда, а? - жалобно попросила она. - А то меня от этого места тошнит. Мысленно он подписался под каждым ее словом, и все же лишь слегка кивнул в ответ. - Ура! - Каору вскочила и потянулась. - Можно мне на дорожку заглянуть в комнатку для девочек? И снова ответом стал едва заметный кивок. Кеншин проводил ее ястребиным взглядом до самой дамской уборной, не отвернувшись даже тогда, когда дверь за спиной Каору закрылась. - А я думал, ты и туда за ней потащишься, - хихикнул Такасуги. - Она сейчас не убежит, - не повернулся Кеншин. - Почем ты знаешь? - Знаю, - вместе с ответом Такасуги получил предостерегающий взгляд и тут же пошел на попятный: - Да пожалуйста. Пойду-ка выпью. Он направился к бару. Кеншин беззвучно вздохнул и снова развернулся в ожидании Каору. В туалет одна за другой вошли три женщины. Потом те же три женщины вышли. Бурча себе под нос, он видел, как за дверью скрывается и через какое-то время выходит уже четвертая женщина - и ни единого намека на Каору. Кеншин молча поднялся и начал проталкиваться к уборной. *** Стоя перед зеркалом, Каору передернула плечами. Потом наклонилась поближе и принялась изучать свое лицо. - Надо же! - внезапное восклицание перебило ее размышления. Она обернулась - позади стояла высокая женщина и, подбоченясь, разглядывала ее в упор. - Больше семнадцати не дашь! Подросток подростком. - Я и есть... - начала Каору. - Никогда бы не догадалась, что Баттосай западает на малолеток... - Прошу прощенья? - Ах, кабы знала! - расстроено вздохнула женщина. - Стоило попробовать. - Чего? - опешила Каору, однако собеседница не замечала ее смятения. - Поди, круто быть девкой Баттосая... - и со вздохом она вышла из туалета. Каору снова развернулась к зеркалу. Оттуда на нее вытаращило глаза отражение. - Девкой Баттосая?.. *** Распахнув двери уборной, Кеншин обнаружил Каору, пустым взглядом смотрящую в зеркало. Обняв за талию, он притянул к своей груди. - В чем дело? - выдохнул он ей в ухо. Каору испуганно дернулась, однако промолчала. Кеншин нахмурился. - Тебя кто-то обидел? Каору помотал головой и отвернулась. - Это женский туалет - ты в курсе? - Что хочу, то и делаю, - отрезал он. - Что случилось? - Ничего, - Каору смотрела в пол. Его рука на талии сжалась сильней, подтягивая девушку ближе, губы опустились к ее плечу, он вдохнул ее аромат. Тихий вопрос удивил и испугал его: - Я - девка? Кеншин тут же вскинулся, снова уставившись на ее отражение. Каору смотрела себе под ноги. - Почему ты спрашиваешь? - не сводя взгляда с ее лица, спросил он. - Она сказала... - ...она? Кто? - Неважно. Она - просто... - Каору осеклась и повторила: - Я - твоя девка? Кеншин удивленно выгнул бровь. - Какого черта! - захлебнулась от унижения Каору. - Или ты не знал, что болтают люди? - Мне плевать на то, что болтают люди. - Но они называют меня девкой! Шлюхой! - она в бешенстве смотрела на его отражение в зеркале. Несомненно развеселившись, Кеншин покачал головой. - Не просто девкой, - уточнил он. - Моей девкой. - Да как ты!.. - она вывернулась из его рук и уставилась ему в глаза. - Я - не девка! Не смей даже... - Пошли, - взмахом руки он остановил изливающийся на него поток возмущения. - С чего это ты решил, будто я вот так сразу и... - Пошли, - повторил он и, обхватив Каору крепкой рукой, силком вывел ее из туалета, игнорируя устремившиеся на них заинтересованные взгляды. Его ладонь отыскала ее пальцы - вверх по лестнице Кеншин вел ее за руку, и, спотыкаясь, Каору добралась до площадки следующего этажа, хмуро воззрившись на длинный коридор со множеством дверей. - О, гляжу, это место полно сюрпризов, - пробурчала она. Баттосай швырнул пачку банкнот женщине за столом и потянул Каору в коридор, притормозив у одной из закрытых дверей. - Слушай, - приказал он. Щеки Каору отчаянно побагровели, когда из комнаты донеслись полные наслаждения вздохи. Изнемогая от стыда, она попятилась. - Постой, - велел он, подпихивая ее, алую, как маков цвет, обратно. Там заходились от страсти мужчина и женщина. Внезапно к ним присоединился еще один, несомненно, мужской голос. Женщина подвизгивала, мужчины кричали, задыхаясь от удовольствия. - Вот это - девка, - прошептал Кеншин. - Спит со всеми без разбора. Каору, которая представляла сейчас собой один сплошной румянец, отпрянула от двери, налетев на Кеншина, и он, подхватив ее за талию, повлек в одну из пустых комнат, где тут же закрыл дверь и запер замок. - А мы тут зачем? - скрестив руки на груди, развернулась к нему она. - Я думала, нам домой пора. Кеншин не ответил. Молча он обхватил ее, накрепко прибинтовав своими руками собственные руки Каору к ее телу. - Теперь скажи, почему ты спросила, девка ты моя или нет, - сказал он, потершись своим носом о ее. Каору в ответ просто смущенно пожала плечами. - Потому что я - преступник и занимаюсь с тобой любовью, когда мне вздумается? Она отбросила от себя его руки: - Ты не занимался со мной любовью! - Еще нет, - мрачно подтвердил он. - Но займусь. Каору оцепенела до самых кончиков пальцев. Попытка разорвать их сцепившиеся намертво взгляды закончилась провалом. По телу волной пробежала дрожь. Кеншин развернул ее, прижал к себе спиной; запрокинул назад, к плечу, ее голову, уткнувшись лицом в шею. - Ты позволишь другому мужчине коснуться тебя? - она помотала головой. - Равно как и я не позволю, чтобы тебя коснулся другой мужчина... - рука, поддерживающая ее под подбородок, поползла вниз - по шее на грудь, медленно обрисовывая ее пальцами, - Каору ахнула - и ниже, пока обе его ладони не успокоились на ее бедрах. - Это не делает тебя шлюхой, - хрипло прошептал Кеншин. - Это делает тебя моей женщиной. Мозолистые пальцы нырнули под одежду, двинулись вверх по животу, ощупывая каждый рубец, каждый шрам. Резким движением он вдруг задрал рубашку, накрыв груди Каору ладонями. - Кеншин, но я ведь еще школьни... - Каору, - перебил он, - ты - моя женщина, - одна рука снова съехала ей под живот, и он рывком прижал ее ягодицы к своему паху, давая прочувствовать степень своего возбуждения. - Только моя женщина способна сотворить со мной такое. Покраснев, Каору прикусила щеку изнутри. - Не стесняйся. Блузка в его руках взлетела - вверх и на пол, ловкие пальцы Кеншина тут же поддели ее юбку, вместе с трусиками стянув их вниз. Он сделал шаг назад, взял Каору за плечи, развернул к себе лицом и, медленно просунув руки ей за спину, расстегнул бюстгальтер, отбросив его вслед за блузкой, потом попятился, присел на край кровати, откинулся назад и приказал: - Ну же, покажись мне. Каору спрятала глаза за упавшими на лицо волосами и замотала головой: - Нет, ведь я же... - ...неправда, - перебил он. - Но меня же... - ...неважно. - Но ведь после этого я... - ...грязная? - упершись локтями в колени, он подался вперед, ощупывая глазами ее гибкое тело. - Вот, значит, как ты о себе думаешь? Слезы очертили ее ресницы. Каору медленно кивнула. - Ты ошибаешься, - серьезно заверил ее Кеншин. - Ты - чистейшая женщина, которую я встречал в своей жизни. Ну же, а теперь - покажись мне. Каору опустила руки и вскинула голову, встречая его взгляд, - он пристально смотрел ей в лицо - в глаза и никуда больше. Улыбнулся. И начал рассматривать ее с ног до головы - каждый изгиб, каждый шрам, пока вновь не встретился с вопросительным синим взглядом. - Ты прекрасна. Она покраснела, инстинктивно вскидывая руки, чтобы снова прикрыться. - Не смей! - Каору послушно замерла. - Подойди, - поманил он, протягивая к ней руку, и когда она приблизилась, остановившись меж его коленей, Баттосай прижался губами к шрамам на ее животе, руки скользнули ей за спину, поползли по бедрам. Каору смущенно смотрела вниз, на него. Кеншин медленно поднял голову и, глядя ей в глаза, начал свои ласки: вот прикоснулся к груди язык, вот медленно толкнулись внутрь нее пальцы. Каору ахнула, стараясь удержать стоны, - но, кончая от его нежных прикосновений, так и не сумела справиться с сотрясшей тело дрожью. Она рухнула ему на колени, и Кеншин обнял ее, продолжая целовать вдоль подбородка. Перехватив ее устремленный на ширинку взгляд, он покачал головой, и улыбка снова осветила его обычно мрачное лицо: - Не сегодня... - Но ведь... - ...сегодня - только ты, - тихо перебил он. - Твое тело. Твое наслаждение. На глаза навернулись слезы. Каору спряталась от мира, уткнувшись ему в шею. - Раньше никто никогда не заботился обо мне... - Знаю... - шепнул он ей на ухо. - Но теперь все будет только для тебя. Даже когда наступит день, и я удовлетворю с тобой свои собственные желания, это тоже будет для тебя... Каору подняла мокрое лицо и запечатлела соленый поцелуй на его щеке. - Однако не заблуждайся, - с напускной суровостью добавил он. - Когда наступит этот день, я буду заниматься с тобой любовью до полного изнеможения. Запрокинув голову, Каору рассмеялась, и мелодия ее смеха вошла в Кеншина, зазвенев в его душе и запечатлевшись в памяти. *** Иэясу Токугава и его правая рука - Казума Ишигава - ждали в аллее, укрывшейся в тени мрачного здания. - Вот он, сэр! - гаркнул голос, и из темноты выплыли три фигуры. Избитый мальчишка полетел на асфальт. - Сопляк, мы должны были встретиться час назад! - рявкнул Ишигава. Когда тот не выказал ни малейшего почтения, он подкрепил крик злобным пинком и обратился к притащившим его людям: - Где был этот сукин сын? - Мы нашли его у реки, сэр. Похоже, он вообще не собирался приходить. - Ах ты ж... - Ишигава занес ногу для очередного пинка. - Оставь ребенка, - приказал Токугава и, наклонившись, внимательно посмотрел на мальчишку. - Почему ты убежал? - У меня ничего для вас нет, - выдавил мальчик, давясь болью. Токугава вновь выпрямился и отвернулся, прикрыв глаза, и Ишигава, взбешенный, вцепился пареньку в волосы: - Ты нам все расскажешь - все, что знаешь!!! Быстро! Яхико вывернулся, лягнув мужчину по ногам. - Сучонок! - мальчишка полетел на землю, получив зверский удар в бок, - такой, что, свернувшись, зашелся в хрипе. - Тот мужчина, - отвернувшись от неприглядного зрелища, продолжал допрос Токугава, - Химура - кто он? - Не знаю... - А его спутница? - Просто... девчонка... - Как-то все это туманно... Еще несколько ударов. Яхико заизвивался на земле от боли. - Как ее зовут? - Каору... - пробормотал он между всхрипами. - Фамилия. - Камия... - застонал Яхико. - Камия? - встрепенулся, разворачиваясь, Токугава. - Ты уверен? - Да... - давился словами и болью Яхико, изо всех сил пытаясь замять тему. - Вы же мне за это и платите, верно? Да какая разница - это же просто школьница. Ничего особенно. - А что такого в ее фамилии? - спросил Ишигава, поворачиваясь к хозяину. - Ты что - не помнишь? - голос Токугава наполнился ликованием. - Имя той подопытной - Камия Каору. Это же та самая девчонка, которую мы передали Канрю для исследований! - Я сказал Кирима, а не Камия! - поднялся на подгибающихся ногах Яхико. - Каору Кирима! - Э нет - не думаю, чтобы ты ошибся, юноша... - Токугава серьезно посмотрел на мальчишку. - Ну же, отвечай - где она сейчас? - Не знаю. И снова Яхико корчился на земле. - Сказал же - НЕ ЗНАЮ! - Я прощу весь твой долг, - мягко заметил Токугава, - в обмен на сведения, как найти эту девушку. - Вот еще! - огрызнулся, опять поднимаясь на ноги, Яхико. - Парни, я завязал. - Паскуда! - Ишигава затряс Яхико за плечи. - Нет, ты нам все скажешь! Мальчишка вывернулся, ткнул ему в лицо оттопыренный средний палец: - Пошел ты, козел! Я не дам вам сделать с ней то же, что вы сделали с моей сестрой. На этот раз я смогу ее защитить. - Извини, малыш, - пожал плечами Токугава. - Собственно, мы на добровольной помощи и не настаиваем: коль скоро Химура - один из людей Кацуры, рано или поздно он появится в Сакуре, - он развернулся к своим людям: - Приведите его. *** Каору вышла из Сакуры и закружилась на тротуаре, протянув руки к луне, сияющей над головой в прохладе ночи. Мигом позже на улице показался Кеншин. Не сводя блестящих глаз с юной женщины, он поймал ее за руку и привлек к груди, целуя в лоб. - Ты... улыбаешься мне? - ахнула, глядя на него, Каору. - Что?.. - Твое лицо.. - ошеломленно пояснила она. - На нем же улыбка! И действительно: всегда угрюмо опущенные уголки его губ сейчас были подняты вверх в самой настоящей улыбке. Он рассмеялся - губы приоткрылись, демонстрируя полоску зубов, приподнялись вверх и уголки глаз - Кеншин смеялся, и следом за ним засмеялась и Каору, потрясенная и восхищенная таким знакомым-незнакомым ей обликом. - Девочка моя... - прошептал он, согревая ей лицо своим дыханием. - Занимательное, надо сказать, зрелище, - вспорол холод ночи резкий голос. Каору с Кеншином развернулись. Перед ними стояли трое мужчин. - Чего вам надо? - моментально изменившимся голосом спросил Кеншин. - Да вот - хотели выяснить, знаете вы его или нет, - пинком в живот один из мужчин отправил мальчишку корчиться от боли на асфальте перед ними. Каору прижала руки ко рту: - Яхико. И, не успело имя сорваться с ее губ, как его принялись пинать, топтать, избивать до бесчувствия. - Нет!!! - ахнула она. - Каору... - вместо крика прохрипел Яхико, - Каору, не лезь... Но она уже бежала к ним, кипя от негодования. Наподдала одному, влепила второму; Кеншин кинулся следом, но дорогу тут же преградили трое амбалов - конечно, на то, чтобы увернуться, ушло полмгновения, но спустя эти полмгновения Кеншин замер, как вкопанный: невесть откуда взявшийся четвертый мужчина крепко держал Каору за шею, приставив пистолет к ее виску. - Дернешься, и я ее пристрелю. - Яхико... - скосилась Каору на барахтающегося на земле мальчишку. - Суки... - выдавил тот между приступами кашля. - Ну-с, спасибо тебе, Яхико, - довольно сказал Ишигава. - Больше мы в твоих услугах не нуждаемся, так что можешь быть свободен. - Будьте вы... прокляты... - бормотал Яхико, сумев подняться в итоге на колени. - Прямо как тогда с Маюми... - Не смей поминать имя моей сестры!!! Сволочь! - Разве что в тот раз я ее прикончил, - радостно оскалился Ишигава. - Отпусти Каору!!! - стискивая разрываемый болью бок, выл Яхико. - Извини, дружок - не судьба. Но несказанно благодарен, что помог. Мальчишка разразился проклятьями. Кеншин стоял, сжимая и разжимая кулаки. - Что вы хотите? - От тебя? Ничего, - Ишигава снова приставил ствол к виску Каору. - Но вот Камию Каору мы прихватим с собой. - Я... я вас знаю, - ее лицо дрогнуло, - вы были среди тех, кто... - голос сорвался, глаза наполнились страхом: - Ишигава, - прошептала она. - Ты был у Канрю... Она отчаянно заизвивалась в его руках, и Кеншин дернулся вперед, но Ишигава вновь многозначительно нацелил оружие на девушку. Зрачки Баттосая сузились. - Я выслежу тебя, - предупредил он. - И убью. Медленно. - Ну-ну, желаю удачи. Взвизгнула, притормозив, черная машина, и Ишигава толкнул брыкающуюся Каору на заднее сиденье. - Нет!!! - отчаянно визжала она, простирая руки. - Кеншин!!! - Не дергайся, - предупредил его Ишигава. - Кеншин!!! - надрывалась Каору. - Умоляю, не... - хлопок - крик оборвался и, снова взвизгнув покрышками по асфальту, машина умчалась. Баттосай зажмурился, стиснул зубы, вдавил ногти в ладони, пытаясь совладать со сбившимся дыханием и невесть откуда взявшимся жжением в глазах. Рядом что-то зашуршало, и он очнулся: зареванный Яхико без лишних слов плюхнулся на колени и ткнулся лбом в землю. - Только, пожалуйста, побыстрее, - пробормотал мальчишка в асфальт. - Что?.. - опустил взор к распростертой перед ним фигуре Кеншин. - Убейте меня, только быстро! - в отчаянии крикнул он и посмотрел на Кеншина сквозь слезы. - Я знаю - моя вина, что ее забрали. Поэтому, пожалуйста... - Убить тебя?.. - Кеншин дернул бровью, резко отвернулся. - Размечтался. - Но ведь тогда вы сказали, что если... - ...и потом... - перебил легендарный хитокири, искоса взглянув на мальчишку, - не думаю, что твоя смерть сделает ее счастливой. Ясно? Несколько секунд Яхико смотрел в землю. Потом как смог быстро поднялся на ноги. - Тогда я могу помочь вам ее отыскать. Кеншин оглянулся. Кивнул: - Пошли. Без лишних слов Яхико следом за Кеншином вошел обратно в Сакуру. Им был нужен Кацура.