Множество смертей Гарри Поттера

Хотя мысль убить Квиррелла и Волдеморта была притягательной, на деле такое казалось нелегко сделать. Он колебался, когда думал, что Вернон нападёт, и Гарри боялся, что он снова замешкается, когда дойдёт до убийства. Причина, по которой Гарри хотел убить Волдеморта и его последователей, заключалась в том, что это был единственный способ снова почувствовать себя в безопасности. На самом деле ему не хотелось никого убивать, и он боялся, что почувствует ужасные угрызения совести, даже если убийство тролля не будило в нём чувство вины. К тому же ему было всего одиннадцать. Убить обычного взрослого волшебника достаточно сложно. Убить кого-то, у кого в голове был второй по силе волшебник эпохи, будет экспоненциально сложнее. Взглянув на своих друзей, Гарри порадовался, что они, по крайней мере, не умеют читать мысли. Если бы они знали, что он случайно замышляет убийство, то не захотели бы находиться рядом с ним. Они были Гриффиндорцами, хотя, возможно, и заслуживали того, чтобы состоять в других факультетах. В их мире было важно не только быть доблестным, но и чтобы другие увидели эту доблесть. Убить кого-то из тени считалось трусостью и слабостью. Но он был слаб. По сравнению с Квирреллом его сила была ничто. Он был похож на трёхлетнего ребенка, пытающегося бороться со взрослым. Возможно, он и мог бы нанести пинок в голень, но вряд ли представлял серьёзную угрозу. В идеале он должен был получить доказательства, о которых просил Дамблдор. Если он сумеет доказать, кто такой Квиррелл, то сможет заставить Дамблдора разобраться с ним. Он не мог просто взять и обвинить кого-то; детям всё равно никто не верил, а такому серьёзному обвинению, которое он мог предъявить, это было в стократ хуже. Люди склонны отмахиваться от детей, отчасти потому, что дети часто лгут. Ему понадобится неопровержимое доказательство. Проще всего было бы с помощью заклинания сорвать с его головы тюрбан. Вингардиум Левиоса не была достаточно быстрым заклинанием, чтобы провести такую авантюру. Адриан Пьюси рассказал ему о заклинании, которое могло бы помочь. Если он сумеет заставить Флитвика научить его Акцио, то, возможно, сумеет достичь своей цели. Тем не менее, он надеялся что Квиррелл не использовал какой-то амулет для клейкости тюрбана. Поэтому, ему придётся научиться противостоять подобному заклинанию. Гермиона улыбнулась ему, довольная книгой, купить которую он попросил Невилла. Это была книга о целительной магии. В некотором смысле это был такой же эгоистичный подарок, как и тот, что подарили ему Дурсли. Если бы она знала достаточно магии, чтобы залечить его раны, это стоило бы каждого галеона. Невилл получил свою индивидуальную палочку. Большая часть проблем Невилла заключалась в том, что он использовал палочку, которая не подходила ему. Он слышал, что у младшего Уизли была такая же проблема, но Гарри не потрудился что-либо ему объяснить. Если бы Невилл умел правильно произносить заклинания, он смог бы лучше защитить себя и, в конечном счете, Гарри и Гермиону. Это было хорошее вложение в будущее. Их подарки были для него сюрпризом. Он ожидал немного дешевых конфет; если бы ему подарили их, он был бы доволен. Невилл купил ему карманный вредноскоп. Он свистел несколько раз подряд, когда люди проходили мимо в коридоре снаружи. Гарри не был уверен, насколько это будет полезно в Слизерине. В конце концов, он спал в одной комнате с Драко Малфоем. Однако он был взволнован не только тем, что Невилл решил сделать ему такой подарок, но и тем, что он подумал о практичности подарка. Гермиона подарила ему книгу под названием "Тайны ниндзя" - Гарри пытался объяснить ей, что в прошлом он пытался изучать боевые искусства, читая книги, и потерпел неудачу, но она поспешила объяснить, что книга была больше о том, как двигаться бесшумно и как следить за людьми, не обнаруживая себя. Перелистывая книгу, Гарри увидел иллюстрации. Он знал, что лучше не думать, что он сможет прочитать книгу и внезапно стать мастером растворяться в тенях. Но учитывая, что быть услышанным было самым большим риском, когда он был под мантией, это был продуманный подарок. Если бы это помогло ему ходить более спокойно, пусть даже немного, это могло бы сохранить ему жизнь. Там также были главы, посвященные техникам медитации, которые должны были использоваться для релаксации. Гарри чувствовал, что чем ближе они подъезжали к Хогвартсу, тем больше он напрягался, и ему стало интересно, не является ли это самой важной частью книги. Иллюстрации были не самыми лучшими, и разделы по боевым искусствам, вероятно, были бы бесполезны для него, но Гарри возлагал некоторые надежды на книгу. Он горячо поблагодарил Гермиону. Она объяснила, что искала книгу о том, как двигаться бесшумно, но это была единственная книга, которую она смогла найти. Было несколько книг, в которых рассказывалось о том, как передвигаться по лесу, но Гарри вряд ли стоило беспокоиться об этом. Подарки оставили в нём тёплое ощущение, чувство, которых он не испытывал раньше. Малейшее проявление нежности со стороны Дурслей стоило отпраздновать, но Гермиона и Невилл отдавали себя без остатка. У них не было никаких колебаний, хотя они уже должны были знать, что находиться рядом с Гарри опасно. Невилл без сомнения знал цену, которую можно заплатить за противостояние Волдеморту; он регулярно навещал своих родителей в Святом Мунго. Гермиона все ещё была немного наивной, и Гарри беспокоило, что она не очень верит в то, что может случиться что-то плохое. По его опыту, дети их возраста не очень-то понимали смерть, по крайней мере, на интуитивном уровне, пока не сталкивались с ней лично. И всё же она осталась с ним, несмотря на сопротивление со стороны собственного факультета. Её заставляли отказаться от дружбы с ним, иногда даже запугивали, но она не сдавалась. Он ценил их обоих больше, чем мог признаться кому-либо, и после смерти Адриана пообещал себе, что больше никого не потеряет. Они приехали в Хогвартс поздно вечером, как раз к праздничному ужину. Квиррелл вернулся на свое обычное место за учительским столом, и Гарри невольно почувствовал вспышку ненависти к нему. Пророчество сделало его и Волдеморта врагами, но Квиррелл предпочёл работать на Темного Лорда. Он был прав насчёт того, что вредноскоп не очень полезен в Слизерине. Он должен был заглушить его и положить на дно своего чемодана, хотя он был полезен в тех случаях, когда Гарри был один, и он хотел проверить, что за дверью никого нет. Гарри продолжил тренировки, но одновременно смотрел, есть ли магия для маскировки. Книга, которую дали ему Дурсли, была довольно подробной, но Гарри не был уверен, насколько хорошо сработает маскировка, если его будут искать по-настоящему. Некоторые советы были очевидны, например, изменение прически и волос на лице. Поскольку одиннадцатилетний мальчик с бородой был бы очень подозрителен, пришлось ограничиться причёской. Смена очков или ношение солнцезащитных очков могли бы сработать лучше, будь у него деньги или умей он лучше преображаться. Он не хотел пробовать трансфигурацию на своих очках, потому что не знал, сможет ли починить их, если сломает. Были ещё трюки с макияжем, но тщательное осмотр выявил бы их, как подозревал Гарри, и потребовалось бы много практики, чтобы стать достаточно хорошим. Ему нужно было простое заклинание, для изменения своей внешности; с ним он мог бы передвигаться даже в людных местах, где мантия-невидимка была неудобной в использовании. Он подозревал, что ему следует быть осторожным в использовании мантии. Если Квиррелл и его дружки узнают, что она у него есть, они начнут принимать ее во внимание, и от них будет труднее скрыться. Он начал изучать чары во время своего пребывания в библиотеке с Гермионой и Невиллом, особенно во время матчей по квиддичу. К сожалению, выбор был небольшой. Он нашёл оборотное зелье, очень сложное в приготовлении. Это явно было далеко за пределами его навыков варки зелий. Также была трансфигурация человека, которой учили Авроров. Это было выше уровня ЖАБА, и не без оснований. Гарри не хотел даже пытаться, опасаясь, что в конце концов останется без носа и не сможет изменить себя обратно. Некоторые люди могут превращаться в животных, как профессор Макгонагалл, но это, по-видимому, тоже невозможно. Очень немногие люди были зарегистрированы как анимаги, хотя Гарри подозревал, что было много не зарегистрированных анимагов. Такой навык был бы гораздо полезнее, если бы никто не знал, что у тебя он есть. Кроме того была коллекция косметических чар, в основном используемых ведьмами для изменения цвета волос и причёсок. Это было неприятно, но если бы существовали простые способы маскировки, волшебники придумали бы больше контрмер. По крайней мере, людям пришлось бы проверять и перепроверять всех вокруг, так что, возможно, это и к лучшему. Жизнь и так была сплошным кошмаром, когда Гарри знал, каковы люди вокруг него, даже если он никогда не знал их мотивов. Он продолжал практиковаться с Флитвиком, и хотя занятия проводились только раз в неделю, качество занятий почти компенсировало это. Профессор мог по-простому объяснить Гарри материал. Но он преподавал только безопасные заклинания: Гарри изучил проклятие связывания тела, проклятие блокировки ног и спотыкающееся проклятие. Самое главное, он обучил Гарри заклинанию щита, и со временем оно превратилось из нематериального, как мыльный пузырь, в нечто более сильное и защитное. Флитвик предупредил его, что это хоть и было хорошо против других студентов, однако, против взрослого волшебника не поможет. Флитвик научил его, как уклоняться и как использовать окружение, чтобы защитить себя. Даже от смертельного проклятия можно защититься, если что-то заблокирует его, например, скульптура или другой предмет из окружения. Хотя умение прятаться за предметами не входило в обучение дуэлянта, Флитвик прошёл через первую войну с Волдемортом, и он узнал кое-что из того, что Авроры называли ситуационной осведомленностью и о том, как использовать укрытия. Необученные волшебники, как правило, стояли на открытом месте, где они были отличной мишенью, но опытные волшебники были более осторожными. Он создавал ситуации, чтобы проверить способность Гарри использовать окружение, даже с его ограниченным выбором заклинаний. Гарри тренировался до изнеможения, а потом они угощались маленькими кексами из преподавательского стола, и Флитвик немного рассказывал о своём опыте во время Первой войны и о своих воспоминаниях о школьных годах родителей Гарри. Гарри почувствовал, что всё больше привязывается к этому человеку. Он был мягок, к чему Гарри не привык; Снейп, Макгонагалл и большинство других профессоров были строги, Спраут была рассеянной и не имела много времени для него. Дурсли редко проявляли нежность даже друг к другу, а уж к нему и подавно. Гарри подумывал о том, чтобы попытаться научить Гермиону и Невилла, но они мало времени проводили вместе, и если другие узнают то, что он учит их подобному, они будут в ещё большей опасности. Несмотря на его успехи в этом, другие преподаватели отмечали, что он не так хорошо учится, как раньше. На этот раз у него не было преимущества предзнания уроков, и поэтому он гораздо меньше стал походить на вундеркинда. Некоторые из них приходили к нему, беспокоясь, что что-то мешает его занятиям. Гарри не мог сказать им, что он по сути жульничал на протяжении большей части предыдущего семестра, и поэтому он просто утверждал, что он всегда так учился. Он практиковался в умении двигаться бесшумно, что было гораздо сложнее, чем предполагала книга Гермионы о ниндзя. Со временем он стал немного лучше справляться с этим, и в книге также были советы по маскировке. Видимо, настоящие ниндзя вообще не носили чёрных костюмов. Они одевались как все и специализировались на том, чтобы не быть замеченными, пока не убьют кого-нибудь. Гарри узнал, что иногда такая простая вещь, как изменение стиля одежды, делает его более трудным для распознавания. Он практиковался в том, чтобы менять походку, и обдумывал, как одеться. Он обратился к домашним эльфам, которые смогли найти ему старую одежду, оставленную студентами прошлых лет. Он был осторожен, чтобы никто не увидел, что он делает, и вот тут-то ему и пригодился вредноскоп. Создание маскировки часто было больше связано с созданием имиджа и правильным подходом, чем с чем-либо еще. Он торчал, как большой палец, в Косом переулке, пытаясь прокрасться, потому что выглядел так, будто ему здесь не место. Не имело значения, во что он одет, люди бы его заметили. Тем не менее, всё шло медленно, и каждый урок с Квирреллом становился всё труднее и труднее. Ярость и ненависть Гарри никогда не ослабевали, и Квиррелл, казалось, чувствовал это. Он начал вызывать Гарри для демонстраций, казалось, получая садистское удовольствие от унижения Гарри. Он, казалось, почти ждал, что Гарри нападет на него, и каждый раз Гарри едва удавалось избежать этого только чудом. Он боялся, что вскоре снова набросится на профессора. Если бы Квиррелл был умён, он бы не убил Гарри на этот раз. Вместо этого он просто схватит его и передаст аврорам, чтобы они сломали ему палочку. Гарри был бы беспомощен, и люди, которые поддерживали Гарри, не смогли бы ему помочь. Мысль о том, что он может не умереть, была единственным, что удерживало Гарри от нападения на Квиррелла. В мае прозвучал сигнал тревоги, и все профессора были вызваны в школу, чтобы справиться с чрезвычайной ситуацией. Как и другие ученики, Гарри выбежал наружу, чтобы посмотреть, что происходит. Чрезвычайная ситуация, достаточно серьёзная, чтобы отозвать учителей, могла стать отвлекающим маневром для другого вида нападения, а он не хотел оставаться один там, где его легко могли убить. Когда Гарри вышел на лужайку, его чувства были на пределе, он увидел вдалеке дым. Там был пожар, и так как никакого пламени уже не было, профессора видимо уже позаботились об этом. Гарри внимательно следил за происходящим вокруг. Когда вокруг него собралась толпа, и все смотрели, что происходит, был высокий шанс того что кто-то ударит его ножом незамеченным. Его кололи достаточно часто, чтобы не желать повторения такого. Профессора отсутствовали больше пятнадцати минут, прежде чем вернулись с мрачными лицами. Они несли оглушённого дракончика, а смотритель Хагрид следовал за ними, выглядя пристыженным и расстроенным. На следующий день Хагрида уволили. Очевидно, содержание драконов было незаконным, и дракон сумел сжечь хижину Хагрида, убил его собаку и чуть не напал на пару Хаффлпаффцев, которые помогали Хагриду в его саду. Невилл сожалел о случившемся, но Гермиона была убеждена, что это к лучшему. Хагрид держал опасное, незаконное существо на территории школы, с чем Гарри был полностью согласен. К несчастью, Хагрида сменил человек, похожий на младшего брата Аргуса Филча. Симусу Руквуду, похоже, никто не нравился, и он имел неприятную привычку косо поглядывать на девушек. Гарри лично считал, что глупо заменять ребёнка в теле взрослого, который, по крайней мере, знает своё дело, на кого-то, кто выглядит как преступник, только и ждущий удобного момента. Вскоре после этого Гарри наконец сорвался и набросился на Квиррелла в классе. У него хватило ума не использовать ничего, что могло бы считаться смертельным; он не хотел оказаться в Азкабане. Он не был уверен, что произойдет, если его душу уничтожит дементор. Проснётся ли он в прошлом, как обычно, или просто однажды проснётся как пустая скорлупа. Как работает его способность? Переносит ли он свою душу назад во времени, или он просто пророк, который так хорошо видит возможное будущее? Он не мог этого знать, и даже в такой ярости, как сейчас, он не хотел рисковать. Нападение на профессора, даже с жалящими проклятиями, было не самым умным решением Гарри. Квирреллу удалось легко прорваться сквозь его щит и полностью связать его тело. Его отвели к директору школы, и Квиррелл назначил такое наказание, от которого у Гарри свело живот. В Запретном лесу было что-то, убивающее единорогов, и Гарри должен был сопровождать Симуса Руквуда в лес, чтобы найти это. Его сердце упало, когда он увидел торжествующее выражение на лице Квиррелла. Легкая ухмылка, которой щеголял этот человек, вызвала у Гарри желание снова наброситься на него, но он знал, что лучше не делать этого в присутствии директора. Гарри почувствовал тошноту, представив себе, как он входит в лес, полный пауков-людоедов и того, кто будет ждать его там - Квиррелла. Он был обречён.