Сезон дождей

      Путь до замка предстоял неблизкий. Лорда Седрика сопровождала немногочисленная кавалькада человекоподобных стражников, но не конница: всадники передвигались на грузных, неповоротливых с виду животных. Галатэрэйн таких никогда не видела: тупая морда, перетекающая в туловище без посредства шеи; по две пары заострённых, потешно двигающихся в разные стороны ушей; покрытая жёсткими пластинами грудь; короткие массивные трёхпалые лапы с внушительными когтями, беспокойно роющими землю; толстый шипастый хвост, безучастно влачившийся по дороге; и высокий бугор спины, на вершине которой было навьючено седло. Несмотря на размеры, выглядели они вполне безобидно и добродушно. Девушка безбоязненно провела рукой по серо-зелёному боку — ни шерсти, ни перьев, только грубая кожа, испещрённая сетью морщин.       Отдельного ездового питомца девушке не полагалось, да она и не смогла бы самостоятельно в седле удержаться, не говоря уже о том, чтобы править этой махиной. Лорд Седрик выдал будущей помощнице тёплый плащ и помог забраться на своего зверя, на специальное сидение позади себя, напоминающее заполненный подушками ящик с перилами. Затем мужчина сам запрыгнул в седло, и процессия тронулась. Сидящая спиной к дороге Галатэрэйн смотрела, как её теперь уже бывший дом стремительно уменьшается и удаляется на глазах — не иначе как в качестве прощального жеста у него просела крыша. Вскоре он исчез вовсе.       Серо-зелёные животные неожиданно бодро перебирали лапами, передвигаясь уверенной рысью. Сидушка то и дело подпрыгивала и перебрасывала девушку из стороны в сторону в такт движениям зверя. Галатэрэйн быстро почувствовала дискомфорт и попыталась сесть поудобнее. Она чуть приподнялась, намереваясь поудобнее переложить подушки, но бурная тряска лишила её равновесия. Девушка съехала к краю. Сидение тут же перекосило, и оно слегка изменило угол наклона. Галатэрэйн в ужасе уставилась на стелящуюся далеко понизу дорогу. С земли зверь обманчиво казался не таким высоким!       Девушка, изо всех сил держась за перила, переползла на другую сторону. Сидение норовило склониться уже туда, но Галатэрэйн успела поймать баланс и теперь неестественно прямо сидела, ухватившись за перегородки, боясь пошевелиться, чтобы неустойчивая конструкция вновь не нырнула вбок.       — У тебя всё в порядке? — лорд Седрик, почувствовав возню за спиной, обернулся к спутнице.       — Да, конечно! — так жизнерадостно объявила Галатэрэйн, что мужчина сразу понял, в чём дело.       — Не бойся, отсюда ты упадёшь, только если сама спрыгнешь, — снисходительно улыбнулся он.       — Я вовсе и не боюсь! — попыталась возразить девушка, но собеседник уже отвернулся, не давая себя переубедить. Интересно, а он сам-то когда-нибудь пробовал путешествовать таким образом?       — А что это за звери? Никогда таких не видела, — ехать просто так давно наскучило, и Галатэрэйн попыталась вновь вывести лорда на разговор.       — Джезуры. Водятся только на болотах, — мужчину, наоборот, болтать не тянуло. Он сосредоточенно пронзал глазами дорогу и отвечал сухо, стараясь не отвлекаться от своего чрезвычайно важного занятия.       — А почему именно они? Почему не лошади, например?       — Дорога до столицы лежит через Заболоченные низины. Джезуры превосходно чувствуют и обходят трясины и бочаги. Лошади же там не пройдут, а в обход — слишком долго. Князь Фобос не терпит задержек, так что в наших интересах вернуться как можно скорее.       Холодный ответ отбил у Галатэрэйн всякую охоту спрашивать о чём-либо ещё, и она, поплотнее запахнувшись в плащ, нахохлилась — у главнокомандующего армией князя Фобоса в предках явно числилась глыба льда. Да и новость об их маршруте девушку не сильно обрадовала. Болота Меридиана в принципе особой любовью и популярностью среди простого люда не пользовались, а уж Заболоченные Низины считались почти официальным филиалом ада. Все (кроме, как выяснилось, лорда Седрика) предпочитали потратить лишние полтора дня на объезд, чем лишиться куда более ценного — собственных жизней. По словам всё-таки побывавших там «счастливчиков», вся нежить этого мира собралась именно в Низинах. Галатэрэйн никогда не бывала на болотах, прекрасно зная, что нежить очень любит употреблять людей на завтрак, обед, ужин и во время любых других приёмов пищи, а и без того редких магов хранит консервированными в кладовках и достаёт только по праздникам и особым случаям.       По представлениям девушки, болотные твари должны были встречать кавалерию джезуров с распростёртыми смертоносными объятиями на въезде в Низины, но в течение всего пути она никого не заметила и не почувствовала. Да, сыро, мрачно, комары непрестанно жужжат над ухом и прокусывают даже толстый шерстяной плащ, но ничего исключительного, из ряда вон выходящего не наблюдалось — бывший дом Галатэрэйн во время затяжных дождей затапливало примерно до такой же степени. Либо нежить дружно упаковала чемоданы и переехала, либо лорда Седрика боялись даже жители болот. Когда самый пугающий участок пути был успешно форсирован, девушка немного успокоилась, перестав трястись от страха, позволила себе немного расслабиться — и сама не заметила, как задремала.

***

      Замок находился не в самой столице, а чуть поодаль, на возвышении посреди заросшей шипастыми стеблями роз равнине. Тёмная крепость, окружённая заполненным угольно-чёрной водой рвом и обнесённая мощными стенами, казалась неприступной. Она походила на огромное ветвистое дерево, лишённое кроны. Шпили пронзали фиолетовое завихрявшееся облако опасного вида, бросавшее инфернальные отсветы на замковые башни.       К замку вела одна-единственная дорога, вымощенная брусчаткой и кончавшаяся хорошо охраняемыми воротами. Когти джезуров слаженно цокали по каменному покрытию. Когда отряд подъехал вплотную, стража почтительно приклонилась перед лордом Седриком и заинтересованно, но молча уставилась на Галатэрэйн. Та неловко улыбнулась в ответ. Охранники посторонились. Колонна ездовых зверей прошла через ворота. Во внутреннем дворике за стеной располагался сад. Большую его часть занимали шипастые дикие розы — какой-то странный у правителя Меридиана выбор цветов. Вид у них был хищный, зловещий, не предвещающий ничего хорошего. Алые бутоны казались кровавыми пятнами на фоне темнеющей листвы.       Лорд Седрик спешился. Галатэрэйн тоже кое-как сползла-съехала по крутому боку джезура. После продолжительной поездки верхом, пусть и не в седле, ноги дрожали и отказывались выполнять возложенные на них природой функции. Кто-то из прислуги взял джезура под уздцы и повёл, видимо, в стойло. Галатэрэйн почти с детским восторгом осматривалась вокруг. Её не смущали ни остроконечные башни, ни кровавые розы, ни тёмное убранство замка.       — Это и правда мой новый дом? — вслух подумала она, зачарованно поднимая взгляд на донжон с круглым окном и упирающимся в небо шпилем, чем заслужила очередной снисходительный взгляд лорда Седрика.       — Ты привыкнешь, не переживай.       «Очень на это надеюсь», — подумала Галатэрэйн, но мысль о том, что когда-нибудь она будет относиться ко всему этому великолепию с привычным равнодушием, пока представлялась неубедительной до невозможности.       Ей выделили отдельную, собственную комнату, — как далеко она располагалась относительно покоев лорда или князя девушка понятия не имела. Размером спальня едва ли была больше подвала, однако минимум мебели: высокая кровать с полупрозрачным балдахином, столик, одновременно и туалетный, и письменный, округлое зеркало в серебряной оправе и кресло — визуально делал её шире. Галатэрэйн неспешно обошла свои новые владения, умудряясь восторгаться каждым дюймом пространства. Рядом с кроватью расположилась ещё одна дверь, и девушка тут не преминула за неё заглянуть. Это оказалась вторая комната, поменьше, и абсолютно пустая, если не считать жердей по всему периметру. Галатэрэйн в ступоре застыла, пытаясь определить назначение этого места, пока не сообразила, что это шкаф. Просто очень огромный. Количество нарядов, которые можно было бы здесь развесить, не умещалось в голове. Девушка поскорее вернулась обратно в спальню, продолжив осмотр помещения.       Выдвинув ящики стола, она обнаружила тонкую стопку писчей бумаги, длинное перо и чернильницу в одном и набор заколок и расчёсок в соседнем. Девушка заглянула в зеркало и вздрогнула. Единственной отражающей поверхностью в подвале было начищенное до блеска лезвие тупого меча, поэтому Галатэрэйн худо-бедно, но представление о своей внешности имела. За собой она следила постольку-поскольку: лишь бы люди на улице не приняли за восставшего из могилы мертвеца. Однако расплывчатое и мутноватое отражение в клинке, как оказалось, мало соответствовало оригиналу. Задавшись вопросом, как лорд Седрик вообще решился привезти это в замок (может, не разглядел в темноте?), девушка схватила гребень и принялась с остервенением расчёсываться. Вернее, попыталась — гребень намертво увяз в колтунах. Проще было отрезать, чем попытаться распутать, но никакого ножа или другого острого предмета в комнате не наблюдалось. Интересно, а можно ли изменить причёску магией?..       Галатэрэйн запустила пальцы в волосы, но свершить задуманное не успела: в дверь постучались. Ну как всё не вовремя!       — Кто там? — робко спросила девушка, искренне надеясь, что «там» уже никого нет — дверью ошиблись или это вообще не стук: так, задели чем-то.       — Миледи, откройте. Мы принесли вам воду и сменное платье по распоряжению лорда Седрика.       — Мил-л-леди, — процедила Галатэрэйн. Да уж, хорошенькая же у них «леди»!       Но делать было нечего — девушка позволила прислуге войти: служанкам вполне человеческого вида и сопровождавшим их троллеподобным существам, тащившим деревянную бадью и вёдра с водой — кажется, они назывались лурдены. Последние брякнули бадью в углу комнаты и начали заполнять её водой, от которой шёл горячий пар. Покончив с ванной, лурдены установили высокую расписную ширму и удалились, оставив после себя едва ощутимый запах зверья.       Галатэрэйн поборола в себе примитивный порыв сорвать одежду и с радостным воплем нырнуть в бадью, расплёскивая воду. Вместо этого она чинно скрылась за ширмой и, быстро избавившись от тряпок, медленно погрузилась в ванну. Вода оказалась не просто горячей — она обжигала, опаляя кожу жаром. Девушка откинулась на бортик, стараясь не думать о возможности быть заживо сваренной во время купания. Может, лорд Седрик просто постеснялся ей сказать, что приглашает её стать главным блюдом на пире у князя-людоеда? Вряд ли, конечно, оный польстится на столь тощие кости, но кто ж этих высокопоставленных гурманов разберёт?       Служанки с истинно ювелирной аккуратностью смогли освободить гребень из плена и даже распутать свалявшиеся волосы, хотя, казалось, надежды не было — только стричься налысо. Ощущать чужие руки на своей голове было немного странно и ужасно непривычно, но Галатэрэйн чувствовала себя слишком уставшей и недостаточно здоровой, чтобы противиться и пытаться справиться со всем самой. В конце концов, она теперь «миледи»…       Она прикрыла глаза, отдаваясь на милость челяди, и, кажется, вновь задремала, потому что, когда она очнулась, вода уже остыла, а прислуга закончила возиться с волосами — теперь длинные льняные локоны, утяжелённые влагой, красиво покоились на плечах. Женщины помогли Галатэрэйн выбраться из ванны. Они извинились, сказав, что пока могут предложить только временное платье: нарядов для помощника лорда Седрика ещё не сшили. Девушка философски пожала плечами, принимая данный факт к сведению. Служанки облачили её в длинную плотную простыню, как-то по-особому крепившуюся на плечах и подпоясанную тесёмкой, синхронно поклонились и покинули покои Галатэрэйн. Лурдены оперативно вынесли бадью и ширму.       Девушка упала на кровать. Мягкий матрас приятно пружинил под тяжестью тела. Чистое бельё приятно пахло ландышами. Галатэрэйн почувствовала, как сильно она устала за прошедшую ночь. Тёплая ванна окончательно её разморила, и девушка, завернувшись в одеяло, в первый раз за последние несколько лет уснула спокойным глубоким сном.

***

      Просыпаться выспавшись, а не из-за упавшей на голову деревяшки было для Галатэрэйн в новинку, но приятно. Сладко потянувшись, она поняла, что зверски голодна: ночью её покормить никто не додумался, а сейчас и вовсе, видимо, про неё забыли. Придётся напомнить.       Нехотя расставшись с подушкой, девушка села на кровати, решительно откинув одеяло. Старую обувь слуги унесли и, скорее всего, выкинули, а новую не выдали, и каменный пол, холодя пятки, вызывал озноб, однако желание поесть пересиливало неприятные ощущения. Наскоро пригладив растрепавшиеся после сна волосы, Галатэрэйн вышла из комнаты.       Коридор был по-замковому широкий, длинный и пустынный. Покрутив головой из стороны в сторону и не заметив разницы, девушка, уповая на удачу, хоть и не очень-то веря в успех, свернула направо. Выйдя к лестнице, она обрадовалась и уверенно спустилась: даже если кухня находится где-то в другом месте, внизу наверняка есть стражи, у которых можно спросить дорогу. Галатэрэйн ответственно спустилась до самого низа, но поняла, что несколько перестаралась: она оказалась в каком-то то ли склепе, то ли подземелье. Там не было ни стражей, ни дверей, ни указателей на кухню, зато стоял сырой затхлый воздух и, сгущаясь, подступалась тьма, не разгоняемая факелами по причине прискорбного отсутствия последних. Девушка решила не искушать судьбу и поднялась на этаж вверх.       Здесь тоже было ни души, но хотя бы имелся выход. Покрутившись по холлу и добросовестно заглянув за все двери и на всякий случай под лестницы, Галатэрэйн на стражу так и не наткнулась. Какие-то у замка не слишком эффективные методы охраны: приходи, кто хочешь, забирай, что хочешь, и предотвратить это безобразие некому... Вон, по потолку уже огромный паук ползёт. А может, он местный? Ощущая себя полной идиоткой, девушка нагнала паука и задрала голову к потолку:       — Эм-м, простите…       Паук, издавая утробные щёлкающие звуки, повернулся на голос, вперив в девушку две пары узких белёсых глаз. Она сглотнула, но не отступила — ноги отнялись. Классическим пауком это существо назвать было трудно: из восьми лап у него имелось всего четыре, мощные, жилистые и подозрительно напоминавшие гипертрофированные человеческие конечности. Длинная и густая чёрная шерсть покрывала маленькое тельце.       — Да-а? — довольно чётко проскрежетал паук низким и хриплым, но однозначно женским голосом. Кажется, внимание со стороны Галатэрэйн её не слишком-то обрадовало.       — Понимаете ли, я тут совсем недавно и немного заблудилась. Не подскажете, где тут столовая?       Выраженных жвал у паучихи не было, но девушка охотно представила, как это существо в задумчивости ими прищёлкивая шевелит, переваривая вопрос — хорошо, что только его, а не новоиспечённую леди.       — Прямо по этому коридору, — паучиха указала узловатым пальцем направление, — первый поворот направо и до конца.       — Большое спасибо! — искренне отозвалась Галатэрэйн и бодро зашагала в нужном направлении.       Ароматы кухни настигли её на полдороге. Пахло чем-то неопознанным, но вроде бы съедобным. Дверей у столовой не было — она казалась продолжением каменного коридора. Зал отнюдь не пустовал: видимо, стража отсутствовала на рабочем месте по причине обеденного перерыва. Здесь собрались все: тролли, лурдены, огры, люди, человекоподобные… И почему все считают князя Фобоса расистом? Уж в этом-то он упрёка точно не заслужил!       План, согласно которому девушке надлежало тихо и незаметно войти и примоститься где-то с краешку, провалился на первой же стадии воплощения. Пока Галатэрэйн озиралась в поисках свободных мест, застыв посреди столовой, обедающие начали проявлять к ней повышенный и явно нездоровый интерес, долго и пристально рассматривая её одинокую фигуру и заодно толкая в бок соседа, чтобы тот тоже взглянул. Обычный бытовой шум сменился настороженным шепотком, который постепенно сошёл на нет. Почувствовав, что все взгляды прикованы к её скромной персоне, девушка попятилась. Стражи, заметив этот манёвр, выскочили со своих мест и окружили её плотным кольцом, ощетинившись разнообразным оружием. Положенное леди высокомерное «что происходит?» застряло в глотке. Может, в столовую полагалось входить как-то иначе?       — Ты — Стражница? — наконец грозно вопросил один из стражей, наставив на Галатэрэйн копьё. Хорошее копьё, надо сказать, острозаточенное. Даже с зазубринами. Таким бить противника очень приятно, наверное. Однако испытывать на себе качество оружия, а тем более дарить радость таким образом кому бы то ни было девушку не особо привлекало.       Вопрос её озадачил. Она ещё понятия не имела, какую должность будет занимать при князе и что от неё потребуется — может, как раз-таки быть пресловутой Стражницей. Но конкретно сейчас на неё никаких обязанностей возложено не было, так что…       — Я не уверена, но, вроде бы, нет, — осторожно ответила Галатэрэйн, делая шаг назад, но упёршись спиной в другого недружелюбно настроенного стража. Ойкнув и сбивчиво извинившись, она вернулась в центр круга. Наконечник копья касался ткани временного платья. — Мужики, может, разойдёмся по-хорошему?       — Да это она! Была у них там одна такая блондинка, которая на нас стол натравила! — мужики расходиться, да ещё и по хорошему, желанием не горели, только плотнее сдвинулись.       Галатэрэйн не удержалась и сдавленно хихикнула, представив поединок между доблестным отрядом стражников и добротным дубовым столом… Интересно, кто одержал верх в той битве?       Судя по всему, поражение нанёс несговорчивый предмет мебели, ибо оскорблённый копьеносец не выдержал и ударил. Ему потребовалось несколько мгновений для размаха, которыми девушка воспользовалась и ушла вниз, одновременно магией сбивая стражей с ног. Посеяв смуту в рядах противника, она, оттолкнувшись от их полёгших тел, взлетела под потолок. Как, оказывается, приятно колдовать, когда магический резерв не стеснён постоянным поддержанием отпугивающих чар! Даже левитация, обычно дающаяся с трудом, не причиняла особых сложностей. Раньше Галатэрэйн терпеть не могла полёты, прибегая к этому заклинанию только в крайних случаях, каждый раз справедливо опасаясь, что силы закончатся в самый неподходящий момент и она живописно шлёпнется о землю, расшибившись в лепёшку. Девушка не стала растрачивать вновь обретённый резерв — что-то подсказывало, что налетаться она ещё успеет — и приземлилась на люстру. Только бы цепь выдержала…       Стражники сменили тактику и принялись кидаться в неё чем попало: копьями, стрелами, ножами, вилками, тарелками, кто-то даже умудрился отправить в полёт лавку (не долетела). Девушка с лёгкостью блокировала их удары, покачиваясь на люстре, и пыталась продумать свои дальнейшие действия. Всерьёз биться с местными защитниками ей не хотелось: здесь явно произошло какое-то недоразумение, не лишать же замок охраны из-за этого! Куковать на люстре в надежде, что ребятам внизу надоесть бросаться всем подряд и они разойдутся, тоже так себе вариант: рано или поздно щиты истощат резерв, и стратегию срочно понадобится пересматривать.       Стражник-зачинщик, не обнаружив на другом конце копья агонизирующего тела, определённо расстроился. Злобно зыркнув из-под густых бровей, он последовал примеру окружающих и метнул копьё в люстру. Только в отличие от своих коллег он целился не в девушку, а в цепь.       Галатэрэйн уклонилась, цепь такими возможностями, увы, не обладала. Копьё перебило её у самого основания, и люстра со свистом рухнула вниз, разлетевшись на куски по всей столовой. Не желая следовать примеру несчастной, девушка, не успев толком произнести ни одно заклинание, ещё в полёте оттолкнулась от каркаса и отпрыгнула в сторону. Стражник, на которого она приземлилась, встретил её более чем радушно, заключив в пылкие объятия и сжав до треска в рёбрах. Оскорбившись до глубины души, она не придумала ничего лучше, кроме как залепить нахалу затрещину. К сожалению, сила маленькой женской ладони не шла ни в какое сравнение с мёртвой хваткой мускулистых лап стражника, лишь сильнее сжавшихся на тонкой девичьей талии.       — Эй, а я тебя знаю! — вдруг обрадованно завопил пленитель, повнимательнее вглядевшись в лицо Галатэрэйн, и гаркнул так, что заложило уши: — Это не Стражница! Это лорда Седрика помощница, она с ним сегодня приехала! Она одна из нас!       По толпе прокатился смущённый ропот. Стражи, особо не торопясь, опустили смертоубийственные колюще-режущие, древковые и стрелковые орудия.       — А не могли бы вы… кхе-кхе, меня отпустить? — хрипло просипела Галатэрэйн.       Стражник поспешно разжал руки. К своей чести, девушка удержалась на ногах, тут же выпрямившись и смерив толпу вокруг себя грозным взглядом, старательно игнорируя при этом потемнение в глазах.       — Вы извините, госпожа, я вас сразу не признал. Вы ночью немного по-другому выглядели как-то, вот мы и спутали. Ходит тут одна компания…       Сама Галатэрэйн не узнала бы ночного дежурного из тысячи других при всём желании: стражи были одинаково серокожими, с развитой мускулатурой, заострёнными ушами, кривым горбатым носом и тёмными бородами клинышком. Различались, разве что, шрамы — у поймавшего её стража рубец пересекал лицо наискось. Большинство охранников, не переставая недовольно ворчать, разбрелось по столовой. Слуги засуетились, ликвидируя следы схватки: расставляя уцелевшие стулья, поправляя столы, сметая бренные останки люстры, посуды и обеда.       — Вы неплохо справлялись с ситуацией, госпожа, несмотря на наше численное превосходство. Из вас выйдет отличный воин, — одобрительно прогудел страж, панибратски хлопнув Галатэрэйн по плечу. Та аж присела. Остальные согласно закивали. Польщённая, девушка смущённо потупилась, украдкой ощупывая плечо — вроде бы все кости целы, но по ощущениями — перелом со сдвигом, не меньше!       — Благодарю. Как ваше имя?       — Лессат, госпожа.       — Очень приятно, Лессат. Меня зовут Галатэрэйн.       — Я рад служить вам и нашему князю, госпожа Галатэрэйн. Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь, — он церемонно поклонился. Скорее всего, страж лишь соблюдал приличия и этикет, но, тем не менее, девушке было приятно заручиться его поддержкой в этом пока ещё чужом месте. — Могу я спросить, чем мы обязаны вашему визиту?       Галатэрэйн спохватилась, что она вообще-то очень голодна, и, откашлявшись, печально попросила:       — Мне бы покушать…       Лессат, казалось, удивился, но ничего не сказал, усаживая девушку за стол. Странно, ей всегда думалось, что употребление пищи — это нормальный, не осуждаемый обществом процесс. Быть может, у аристократии другие нравы, и они питаются солнечным светом или глубинной тьмой? Нет, к такой диете Галатэрэйн ещё не была готова.       — Эй, там! — крикнул страж прислуге. — Обед госпоже Галатэрэйн!       Через несколько минут какой-то угрюмый подросток шлёпнул перед ней тарелку с варевом неизвестного состава и происхождения. Это была непонятная комковатая серая масса: то ли каша, то ли пюре. Девушка опасливо подцепила её ложкой. Консистенция оказалась неожиданно плотной и густой. С замиранием сердца Галатэрэйн зажмурилась и сунула ложку в рот. Что ж, бывало и хуже…       Оголодавшая девушка слопала всё до крошки. Решив, что это всё-таки каша и отравления можно не опасаться, она попросила добавки. Всё тот же нелюдимый парень щедро наполнил миску до краёв. Галатэрэйн успела съесть половину, когда заметила в гуще нечто тёмное. Присмотревшись, она узнала осколок давешней люстры. Выловив обломок, девушка смерила его недовольным взглядом и, отложив в сторону, невозмутимо продолжила обедать. Просить третью порцию было уже неловко, пусть и очень хотелось, поэтому пришлось ограничиться криво отрезанным ломтём подсоленного хлеба и стаканом какого-то горького напитка.       Покончив с трапезой, Галатэрэйн прикрыла глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям и стараясь оценить своё состояние. Болезнь давала о себе знать: резерв восполнялся медленно и урывками: магия пыталась помочь организму восстановиться, он не воспринимал её, отталкивал. Нос дышал только на половину, и эта половина была не лучшей. Горло саднило, голос мужественно хрипел. То и дело появлялся озноб, и девушка принималась мелко трястись, безуспешно пытаясь унять дрожь. Лечить себя сама она не умела: во-первых, направлять заклинания на саму себя труднее, чем на других, во-вторых, с детства Галатэрэйн использовала магию, чтобы прятаться, обманывать, грабить и разрушать, а врачевание и созидание для вора и контрабандиста — не самые популярные навыки.       — Лессат, а в замке есть лекарь?       Новый знакомый задумчиво почесал безволосую макушку и покачал головой:       — Не знаю, госпожа. Может, он и есть, но не для нас, солдат. Лёгкие ранения заживают сами, а после тяжёлых мы становимся калеками, бесполезными в бою, поэтому таких тоже не лечат.       — Суровые здесь порядки. — Галатэрэйн зябко передёрнула плечами, но болезнь здесь была ни при чём.       — Время сейчас непростое. Завеса, мятеж… Жить на Меридиане всегда было непросто, а теперь тем более. Не знаю, что было бы с нашим миром, не будь у нас князя…       — Князя Фобоса? — девушка удивлённо вскинула брови. — Ты первый, кто отзывается о нём… хорошо. Ты правда так считаешь, или правила предписывают говорить так?       Лессат так рассмеялся, что подавился своим горьким пойлом. Стукнув пару раз ему по спине, Галатэрэйн подождала, пока он отдышится, чтобы продолжить разговор:       — Расскажи мне о нём.       — Ну… — Лессат недоверчиво покосился на наполовину заполненный стакан и оставил его в сторону. — Вы, кажется, знаете, что в народе о нём говорят?       — Знаю, — кивнула девушка. — Что он тиран и деспот, энергетический вампир, эгоист и всех ненавидит, — она перечислила лишь самые распространённые и относительно безобидные мнения, но образ правителя Меридиана всё равно вырисовывался крайне непритягательный.       — Да, особой любовью он не пользуется. И нельзя сказать, что так уж незаслуженно. Я давно служу в замке. Он действительно жесток и суров, но во многом он действует на благо нашего мира. Ему было всего тринадцать, когда его родители пропали. Что тогда произошло — никто точно не знает, но он взошёл на престол мальчишкой, которого не воспитывали как короля. Его сестра, законная королева, была тогда слишком маленькой, чтобы править, а советники родителей не желали признавать его.       — Они пытались ему помешать?       — Конечно. Одних казнили, другим удалось сбежать. Они-то и начали настраивать простой люд против молодого князя. Орден Хранителей традиций тоже воспротивился его правлению, но они были расколоты и ослаблены какими-то внутренними разборками, поэтому князь легко совладал с ними. Он устранил все препятствия, но остался один, понятия не имея, что делать. И тогда Фобос, отчаянно желая показать всем свои способности, совершил ошибку — пошёл войной на соседние королевства. Кандракар, чтобы не допустить этого, создал Завесу, не позволяющую ни проникнуть, ни покинуть Меридиан. У князя был амулет, открывавший порталы между мирами, способный перебить даже Завесу, но няня, которую он приставил к своей сестре, выкрала его и сбежала вместе девочкой, боясь, что Фобос убьёт её. Завеса отрезала Меридиан от остальных миров, а как известно, ни один мир не может существовать изолированно, и наш стал потихоньку умирать.       — Испортившаяся погода, жёлтое небо — это всё из-за неё, да? — догадалась Галатэрэйн.       — Верно. Пожалуй, это самые наглядные последствия. Чтобы не дать Меридиану погибнуть совсем, князь направляет большую часть своих сил на его поддержание, но его возможности ограничены, потому что в королевской семье магия передаётся по женской линии. Он, конечно, сильнейший маг из живущих на Меридиане, но не такой, как его мать или сестра, которые могут поддерживать жизнь мира одним своим существованием. Он забирает энергию жителей, чтобы умножить свои силы и не дать нам сгинуть — поэтому-то сейчас не рождаются дети с магическим даром, кстати. Я слышал, что почти все меридианские чародеи лишились сил и сошли с ума...       — А мятеж?       — А что мятеж? Они сами настроили князя против себя. Людям не нравится жить плохо, вот они нашли виноватого и бунтуют. Чтобы с этим справиться, надо либо сдаться, либо подавить его силой. Чернь поддерживает восстание, потому что считает Фобоса узурпатором, хотя, возможно, поначалу он собирался быть регентом до совершеннолетия сестры. Но теперь он не намерен сдаваться, а с неблагодарными следует быть жёстким. Он заставляет всех себя бояться, потому что иначе его просто сметут: ведь на Меридиане его не уважают. Теперь вы понимаете, почему я отношусь к нему хорошо?       — Понимаю. Но ведь не все же люди на стороне мятежников. Что с теми, кто поддерживает князя?       — Их немного, но князь вознаграждает их за преданность. Все, кто хочет служить ему, служат, — веско сказал Лессат.       Подробный рассказ Лессата не удовлетворил, а только подхлестнул любопытство Галатэрэйн. Что же за человек этот князь Фобос? Узнать бы его получше! На общественное мнение девушка полагаться не любила, зная, как легко люди могут заблуждаться и как просто манипулировать их мыслями. А как он выглядит? В детстве её пугали Фобосом — выходит, сейчас он уже стар?       Поток размышлений о правителе Меридиана был прерван внезапным появлением в столовой лорда Седрика. Тут же началась суматоха: солдаты повскакивали со своих мест, слуги поспешили убраться с глаз и запихнуть остов люстры под стол. На мужчину здесь смотрели с боязливым уважением. А как бы смотрели на князя?..       — Галатэрэйн! — он быстро отыскал её глазами, и его брови недобро сдвинулись. — Иди за мной, — приказал он и, круто развернувшись на каблуках, скрылся в коридоре.       Девушка виновато-испуганно взглянула на Лессата.       — Не бойтесь, — ободряюще шепнул он, — вы в замке только первый день, так что вряд ли вам что-то будет. Идите, не заставляйте его ждать.       — Спасибо, Лессат. Ещё увидимся.       — Конечно, госпожа, — страж щербато улыбнулся — улыбка на его лице смотрелась странно и — чего греха таить — пугающе, но Галатэрэйн она почему-то придала смелости.       Девушка выбежала вслед за лордом и наткнулась на него сразу же за поворотом. При виде него резко захотелось сдать назад, убежать в столовую и спрятаться в кастрюле с кашей, плотно задвинув крышку. Острое желание, видимо, ярко отразилось на её лице, потому как мужчина не стал ругаться, лишь устало спросил:       — Галатэрэйн, почему я должен разыскивать тебя по всему замку? Зачем ты ушла?       — Есть хотелось…       — Ты могла позвать слуг.       — Боюсь, я бы до них не докричалась…       — У тебя в комнате есть звонок.       — Звонок? Что такое звонок? То есть я знаю, что такое звонок, но как он выглядит? И как им пользоваться?       Лорд Седрик внимательно изучил озадаченное лицо своей помощницы и криво улыбнулся уголком губ.       — Да, тебя ещё многому предстоит научить… Рэйн. Не против, если я буду называть так? У тебя длинное имя, и кричать «Галатэрэйн» не слишком-то удобно.       Девушка помотала головой. Рэйн так Рэйн. Ей вроде нравилось.       — Как насчёт небольшой экскурсии для начала? Я покажу тебе основную территорию и расскажу о твоих обязанностях.       Без лишних слов она взяла мужчину под локоть, и тот уверенно повёл её в глубь замка.