Сезон дождей

      Прошло несколько часов, прежде чем лорд Седрик показал своей помощнице большую часть замка, по пути объясняя, как отличаются кухня и библиотека, как не перепутать источники с тронным залом и как не оказаться в конюшне вместо своих покоев. Рэйн слушала внимательно, честно пытаясь запомнить весь массив вываленной на её голову информации, но не ручаясь за качество: с ориентированием на местности у неё всегда были трудности. Иногда, не зная, как добираться до места, откуда нужно было забрать груз, она нанимала проводника или находила крестьянина с обозом, за небольшую плату соглашавшегося подвезти её хоть на край Меридиана. Платить, впрочем, не приходилось ни разу: добираясь до назначенного места, девушка стирала случайным помощникам память своим излюбленным «Затмением».       Обязанностей у Рэйн оказалось немного, и все они были преходящими: защищать замок (когда нападут), сопровождать лорда Седрика в военных походах (когда соберутся), подменять лорда (когда он будет отсутствовать). Если на замок никто не нападает, походов не предвидится, а лорд Седрик не требует её присутствия рядом с собой, она может свободно распоряжаться своим временем, посвящая его себе. Чем она будет заниматься, девушка ещё не решила, но — думалось ей — едва ли в таком огромном замке она не найдёт себе занятия.       Получив ясные требования, она загорелась жаждой деятельности. Но, к её большому сожалению, в данный момент на спокойствие обители князя Фобоса никто не покушался и военные операции не планировались, и её желание быть полезной вдребезги разбивалось о суровую реальность. Она на всякий случай прислушалась, но вожделенный шум борьбы ни откуда не доносился, пол не дрожал и каменная крошка не сыпалась со стен — в общем, возмутительная безмятежность. Болезненная горячка перетекла в лихорадочное возбуждение. Лорд Седрик заметил нездоровый блеск в её глазах и, нахмурившись, дотронулся тыльной стороной ладони до её лба.       — Тебе не помешало бы прилечь, — заметил он. — Тебе лучше выздороветь как можно скорее, — это могло бы прозвучать как дружественное пожелание, не будь оно сказано тоном ты-же-понимаешь-что-тебя-держат-в-замке-не-за-красивые-глаза.       Рэйн не рискнула с ним спорить, хотя лежать и отдыхать ей вовсе не хотелось. Куда больше радости ей принесла бы, например, охота за мятежниками или разведка: лорд Седрик сообщил, что тайное логово бунтовщиков до сих пор не найдено, несмотря на затяжной характер восстания. Раньше она, если и пересекалась с мятежниками, то старательно обходила их стороной, но теперь они вроде как стали её врагами и стоило бы проверить свои силы в настоящем бою.       Мужчина провёл девушку до покоев и распрощался с ней у дверей, быстро растворившись в окутывающей коридоры полутьме. Горячее желание показать свою полезность сменилось бессильной апатией — быстро меняющийся калейдоскоп настроений начинал надоедать. Рэйн снова упала на кровать. Только сейчас она поняла, как сильно у неё устали и замёрзли ноги. Она поскорее завернула их в одеяло и провалилась в полубредовый сон.

***

      Князь Фобос чувствовал жжение в груди, отдающее куда-то в позвоночник, мешающее дышать — каждый вздох только усиливал боль, она разрасталась, расползалась по всему организму. Это давно стало нормой — все силы уходили на то, чтобы этот мир не рухнул в никуда — и он давно к этому привык и не обращал внимания, пока жжение не становилось совсем уж нестерпимым. Тогда он шёл на источники, купаясь в магической силе, позволяя ей наполнять тело энергией, покалывающей кончики пальцев. А пока — пока он сидел в тронном зале и слушал нудные доклады, неизменно крутившиеся вокруг одной-единственной темы: мятежники. Мятежники напали на обозы с продовольствием. Мятежники захватили чьё-то поместье. Мятежники ускользнули из-под носа у ловчего отряда. Мятежники, мятежники, мятежники… Из далёкого детства он помнил, как мать решала споры фермерств о выпасе хугонгов, терпеливо внимала постоянным требованиям купцов понизить торговые пошлины и выслушивала жалобы крестьян на засушливое лето, надеявшихся, что королева подарит им дождь. К нему с такой ерундой не ходили. Да и дождей с его воцарением стало с избытком.       Когда доклады закончились, Фобос вздохнул с облегчением и тут же пожалел об этом, когда под рёбра словно загнали тысячу невероятно острых игл. Он залпом выпил бокал вина и откинулся на спинку трона. Стало чуть легче. Боль постепенно сходила на нет. Скорее бы отыскать сестру — тогда это всё закончится, прекратится навсегда. И, быть может, он сможет спать по ночам.       Когда двери тронного зала распахнулись и внутрь вошёл Седрик, князь тут же встрепенулся и выпрямился, приняв самый суровый вид, на который был способен. Он давно понял, что окружающие воспринимают только язык силы и, стоит дать слабину, тут же налетят, подобно стервятникам. Своему главнокомандующему Фобос, конечно, доверял, но это совсем не значило, что при нём можно вести себя как маленькая тринадцатилетняя девочка, теряя авторитет в его глазах. Седрик учтиво поклонился. Князь властным жестом позволил ему приблизиться.       — Так значит, ты нашёл мага, — не спросил, а констатировал князь. Слухи разносились по замку быстрее ветра, и он уже прекрасно был осведомлён о протеже лорда, умудрившейся в первый же день устроить беспорядок в столовой для стражи.       — Да, мой князь, — подтвердил Седрик. — Её имя — Галатэрэйн Эрендор. Она всем довольна, но ещё не привыкла к замку и не знает многих обыденных вещей. Это вопрос времени.       — Меня мало интересуют её познания обыденных вещей. Главное, чтобы она прекратила разрушать замок. Для этого у нас есть мятежники.       — Это было недоразумение со стороны стражи. Они принял её за Стражницу. Однако этого больше не повторится.       — Чýдно. И когда она сможет приступить к своим обязанностям?       — Как только поправится, мой князь.       — Она больна?       — Всего лишь простуда. Она быстро пройдёт.       — Вот как. Что ж, приведи Галатэрэйн ко мне, когда она будет готова. Посмотрим, что она умеет.       И правда, уж очень интересно было посмотреть на человека, сумевшего сохранить свою магию при себе, когда большинство потеряло свои способности. Все жители Меридиана обладали тем или иным магическим потенциалом, чаще всего настолько малым, что даже не замечали его присутствия и не развивали его. Когда князь принялся перенаправлять энергию на себя, они, тем не менее, почувствовали, что он вытягивает из них «жизненную силу». И, поскольку магии в них изначально было немного, он практически сразу же осушил её до дна. Более талантливые чародеи продержались чуть дольше. Сила могла остаться при маге, только если это действительно сильный маг. Но откуда у простой безродной преступницы такие способности? Даже Оракулу пришлось экранироваться от поверхности Заветным городом, чтобы не лишиться магии.       Занятно.

***

      Лекарь в замке, конечно, был и прогнозировал выздоровление Рэйн через неделю-две. Слишком долго. Седрик изучил нехитрый медицинский арсенал, состоящий из приятно и не очень пахнущих веников с целебными травами, сомнительного состава эликсиров во флаконах из тёмного стекла и якобы лечебной грязи, ярым фанатом которой был лекарь, норовивший всунуть эту гадость по любому поводу, будь то обыкновенная простуда или сквозное ранение с открытым переломом — и пришёл к выводу, что лекарства лучше искать на более научно-технически продвинутой Земле.       Отыскав портал, он переместился в соседний чужой мир. Шумная даже ночью, пыльная, многолюдная, Земля не вызывала у лорда тёплых чувств — лишь желание убраться поскорее на Меридиан и вдыхать пусть и тяжёлый от сырости, но хотя бы чистый воздух родного мира. О том, что в скором времени ему придётся практически переехать сюда на неопределённый срок, чтобы заняться поисками пропавшей принцессы, он старался не думать.       Сейчас для него было важно понять, что делают жители Земли, когда заболевают. В тишине и прохладе книжного магазина думалось на удивление хорошо — неплохое место, чтобы обосноваться на время поисков, кстати, — и Седрик довольно быстро смог вспомнить, что земляне покупают лекарства в учреждениях под названием «аптеки», где в больших белых залах стоит множество разноцветных коробочек с невразумительными (а временами даже пугающими) названиями и надписями, не имеющими адекватного толкования. Например, он плохо понимал, что означают «рамиприл», «гидрохлоротиазид» и «диуретик», выведенные друг за другом на одной из пачек с таблетками, таинственное «анальгезирующее ненаркотическое психостимулирующее средство» внушало опасения, а от «отхаркивающего муколитического средства со вкусом малины» лорд вообще старался держаться подальше. О назначении вышеозначенных средств жителю Меридиана тоже оставалось только догадываться.       Самое главное, что лорд Седрик выучил о землянах, — во-первых, они очень любят задавать много вопросов, а во-вторых, никогда не упустят возможности нажиться. Если он сунется в аптеку без чёткого представления, что ему нужно, то либо с него потребуют все симптомы болезни Рэйн, будут спрашивать про её рост (высокий), вес (маленький), возраст (хм), узнавать рекомендации врача (лечебная грязь) — в общем, всё то, о чём он имел весьма смутные представления, либо втюхают что-то жутко дорогое, но абсолютно неэффективное. Попросить бы о помощи — вот только кого?       Седрик покинул такой уютный магазин, выйдя на душную, бурлившую жизнью улицу. Туда-сюда сновали колесницы, не запряжённые лошадьми, — автомобили, рычащие и убивающие воздух вокруг — у мужчины с непривычки слезились глаза. Люди всё время куда-то торопились, бежали, громко разговаривая, смеясь и издавая прочие дикие звуки. В этом мире, казалось, спешило всё: автомобили, люди, птицы и даже погода менялась с удивительной скоростью: вроде бы только что светило горячее солнце, как налетел сердитый ветер, взметнув пыль и пригнав грязно-серую хмарь кучевых облаков. На Меридиане, может, и пасмурно, но хотя бы стабильно.       Пока Седрик в нерешительности крутился у магазина, не зная, что предпринять, людей стало больше: закончился учебный день и отмаявшиеся в четырёх стенах школьники возвращались домой. Взгляд лорда равнодушно скользил по их лицам, пока не выцепил смутно знакомые черты, идущие в комплекте со златовласой макушкой. Эге, да это как-никак Стражница Земли, с которой охрана спутала его помощницу. Без крыльев и формы она выглядела младше — мужчина не дал бы ей более четырнадцати лет. Компанию блондинке составляла ещё одна девочка — подружка или просто одноклассница, — низенькая, с растрёпанными светлыми косами. Сквозь шум улицы до лорда долетали обрывки их разговора: ничего интересного, только какие-то школьные сплетни.       Вид знакомого, пусть и вражеского лица принёс Седрику странное чувство умиротворения. В человеческом облике Стражница главнокомандующего армией Меридиана вроде не видела, да и он предусмотрительно надел очки, которые, во-первых, искажали черты лица, а во-вторых, придавали ему флёр безобидности и благодушия. Решившись, мужчина уверенно направился девочкам навстречу.       — Мисс, прошу прощения… — обратился к ним Седрик, подойдя вплотную. — Не могли бы вы мне немного помочь? — Просить о помощи Стражницу казалось Седрику до невозможности комичным. Надо будет Рэйн об этом рассказать — вот уж она посмеётся.       — А в чём дело? — поинтересовалась блондинка, манерно откидывая волосы за спину.       — Видите ли, — Седрик очаровательно улыбнулся (по крайней мере, он очень надеялся, что получилось именно очаровательно, а не как всегда), — я в этом городе совсем недавно и немного... потерялся. Не могли бы вы подсказать мне, где находится ближайшая аптека?       — Хм, — блондинка нахмурила аккуратненькие бровки, усердно отыскивая на задворках памяти нужную информацию. — Ближайшая, если я правильно помню, в двух кварталах отсюда, на Центральной улице.       Седрик так же усердно изобразил работу мысли, будто пытаясь вспомнить маршрут до Центральной улицы.       — А как туда пройти? — «не вспомнил» он. — Не хотелось бы заблудиться ещё сильнее.       — В общем, вам надо дойти до конца этой улицы, там будет пешеходный переход. Переходите дорогу и поворачиваете налево, потом прямо до второго поворота, там нужно будет свернуть направо. Выйдете на развилку, держитесь середины и, не доходя до... — она осеклась, взглянув на испуганно вытянувшееся лицо мужчины. — М-м-м, — снова глубокомысленно изрекла девочка, беспомощно взглянув на подругу. Та, увы, тоже была неспособна словесно описать путь до аптеки. — А, ладно, — блондинка махнула рукой, — проще будет вас проводить. Элион, ты не сильно торопишься домой?       Подруга Стражницы отрицательно покачала головой. Девочки пристроились по обеим сторонам от Седрика и задали направление движению. Брать их обеих под локоть было глупо, а одну из них — опасно. Лорд Меридиана в психологии разбирался постольку-поскольку, но прекрасно знал, что женщины, даже маленькие, — ужасно завистливые и ревнивые существа, одновременно с этим имеющие некую дополнительную связь друг с другом, именуемую женской солидарностью. Работало это по сложной и запутанной схеме, выглядевшей как-то так: если мужчина отдаст предпочтение одной, вторая может обидеться, а первая возмутиться, что с её подругой обошлись столь негалантно, и тогда помощи ни от кого из них ждать не придётся.       Характерный запах земной медицины Седрик почуял ещё издали: как и у всякого оборотня независимо от формы второй ипостаси, его органы чувств были развиты куда лучше человеческих. Проводив мужчину, девочки уже хотели было попрощаться, однако он остановил их и, выдав очередную простодушную улыбку, скромно попросил:       — А вы не могли бы помочь мне ещё и в выборе лекарств? Я очень плохо в них разбираюсь, — Седрик надеялся, что со стороны его неосведомлённость выглядит милой неуверенностью, а не раздражающей непроходимой тупостью.       Девочки чуть удивлённо переглянулись. Тем не менее, блондинка, помедлив, деловито кивнула. Всю дорогу до аптеки она кокетливо крутила в пальцах локон золотистых волос, стреляя в лорда глазками из-под полуопущенных густых ресниц. Её подруга тоже смотрела на мужчину с интересом. Проходившие мимо девушки постарше кидали на него взгляды, не воспринимая всерьёз девочек рядом с ним, а то и считая их его родственницами. Седрик тяжело вздохнул. Его с утроенной силой потянуло домой, туда, где на него не будут вешаться все взбалмошные девицы подряд!       Лекарственный аромат, напрочь заглушая прочие запахи, усилился настолько, что у Седрика голова пошла кругом. Что за ужасный мир, не продохнуть! Стражница что-то спросила и выжидательно уставилась на мужчину, но тот, одурманенный аптечным духом, не разобрал её слов. Пришлось переспрашивать.       — Какие лекарства вам нужны? — повторила она, слегка повысив голос. Смысл фразы всё равно дошёл не сразу, замедлился, прорываясь сквозь плотный туман в голове.       — От простуды, — наконец сориентировался Седрик, припоминая, что именно такой диагноз поставил Рэйн меридианский лекарь. — От температуры, заложенности носа, кашля и боли в горле. Мне нужны самые сильные и быстродействующие.       Девочки понятливо кивнули и заняли очередь. Седрик протянул им деньги, которых, он надеялся, должно было хватить, и отошёл поближе к выходу. Как бы в обморок не грохнуться от нехватки нормального воздуха! В глубине души мужчина немного завидовал дыхательным способностям землян, способных отфильтровывать смог и химические осадки этого мира. Ему же к этому ещё предстояло привыкнуть, а пока оставалось только мириться с умопомрачением.       Как он очутился на улице, Седрик уже не помнил, но в одной руке у него был зажат пакет с покупками, в другом он сжимал сдачу. Девочки смотрели на него с сочувствием. Лорду их жалость была противна. Он презирал слабость в принципе и терпеть не мог ощущать себя беспомощным, но по долгу службы приходилось.       — Вы до дома-то доберётесь сами? — подругой Стражницы (Элион, кажется?), наверное, двигали исключительно альтруистические побуждения, но Седрик, уже уставший старательно выставлять себя идиотом, воспринял её слова почти болезненно, как издёвку.       — Как-нибудь справлюсь. — Миленькая улыбка земного дурачка получалась всё лучше и лучше, и Седрик всерьёз забеспокоился, как бы она не прилипла к его физиономии навечно. — Спасибо вам, вы меня очень выручили.       — Мы были рады помочь. — И снова эти взгляды лукавых глаз, от которых не хочется бежать — нет, их хочется выколоть. Седрик мужественно боролся с этим желанием. — Надеюсь, мы ещё свидимся. Хитерфилд — небольшой город.       — Обязательно, — доброжелательно ответил лорд. «Куда раньше, чем ты думаешь, Стражница», — кровожадно добавил он про себя.       Они простились и наконец-то разошлись каждый в свою сторону, конкретно Седрик — к порталу. Находясь в поле зрения девочек, он, продолжая играть на публику, шёл медленно, осторожно, внимательно глядя по сторонам и делая вид, будто читает указатели и вывески, но, стоило Стражнице с подругой скрыться за поворотом, его походка тут же стала твёрже, плечи уверенно расправились, и мужчина, уже не особо вглядываясь в городской пейзаж, почти бегом ринулся в нужном направлении. Заблудиться он не боялся. Во-первых, он прекрасно запомнил дорогу и топографическим кретинизмом не страдал, а во-вторых, портал словно звал его. На Меридиане у него такого чувства не возникало, поэтому там все порталы отыскивали проводники, но на Земле проходы в родной мир магнитом манили его, словно бы шептали, упрашивали вернуться домой.       А может, он уже просто успел свихнуться в этом мире.

***

      — Что это? — Рэйн с интересом взяла в руки бумажную коробочку и потрясла её. Та отозвалась глухим постукиванием. Похожий звук издавали детские погремушки. На кой лорд Седрик притащил ей игрушки, да ещё и с таким видом, словно лазил за ними как минимум в Преисподнюю, было совершенно непонятно. Или это какое-то очередное испытание, определяющее уровень умственного развития? Тогда, пожалуй, погремушки — в самый раз...       — Лекарства, — ответил мужчина. И с оттенком гордости уточнил: — С Земли.       — Ага, — девушка подколупнула крышечку ногтем. Из коробочки вылетела баночка, наполненная маленькими белыми плоскими пластинами круглой формы. — И как этим лечиться?       — Сейчас узнаем! — оптимистично заверил её лорд, доставая из коробочки сложенную в несколько раз бумажку и разворачивая её. Он пробежался по ней глазами, пока Рэйн, раскупорив баночку, рассматривала пластинки на ладони. На ощупь они оказались твёрдые и гладкие и походили на камушки — только одинаковые и неестественно правильной формы. — Хм... Я не понял, от чего именно они помогают, но их нужно класть под язык и рассасывать... По две таблетки два-три раза в день.       — А это точно от того, от чего надо? — подозрительно спросила девушка, не спеша следовать указаниям лорда Седрика. Как-то не верилось, что эти маленькие пластинки-камушки могут излечить её от простуды за пару дней. Когда лечишься травами, хотя бы, понятно, откуда что берётся: залить литр травяного отвара внутрь, искупаться в мази с головы до пят, наложить повязки, смоченные целебными бальзамами, на особо проблемные места, подышать над картошечкой с чесноком... А тут какие-то крохотные «таблетки»! И откуда в них взяться целебной силе?       — Не знаю, — честно ответил лорд. — Но побочные эффекты, если что, не очень страшные. Руки-ноги не отвалятся, и умереть ты не должна, разве что у тебя аллергия на компоненты из состава...       — А с магией оно совместимо?       — Земляне не владеют магией — не все, по крайней мере, так что, боюсь, тебе придётся выяснить это экспериментальным путём.       — Прекрасно, — скептически фыркнула Рэйн. — А вы бывали на Земле? Насколько там всё другое? Расскажете что-нибудь?       — Да нечего там рассказывать: шумно, людно и дрянной воздух — вот и вся Земля.       — Лекарства у них не лучше, — скривилась Рэйн, всё-таки попробовавшая земное снадобье. Сладковатая оболочка, растворившись, сменилась раздирающей горло горечью. И травы, бывает, горчат, но эти иномирные таблетки способны дать фору худшим из них.       Пробовать — а уж тем более употреблять несколько раз в день — остальные препараты категорически не хотелось, но лорд Седрик был неумолим. Рэйн пыталась отвертеться от дальнейшей дегустации, уверяя, что она и так прекрасно себя чувствует, простуда почти не ощущается и пройдёт сама, но позорно раскашлялась на середине своего пламенного монолога. Да и всё оказалось не так уж плохо: несмотря на то, что капли щекотали нос и першили в горле, сиропы были недурными — девушке даже захотелось выпить всё сразу, но мужчина припугнул её теоретической потерей магических способностей. Пришлось терпеть, с вожделением поглядывая на запретные бутыльки.       Когда Седрик, покончив с лечением, покинул её покои, Рэйн, дождавшись, пока не стихнет эхо его шагов, обняла подушку и тихонечко расплакалась.       О ней ещё никогда никто так не заботился.

***

      Рэйн никогда не думала, что может столько спать. Казалось, что организм спешит отыграться за все двадцать лет бессонных ночей, ибо девушка только и делала, что спала. Иногда — непривычно здоровым, крепким сном, иногда — беспокойной дремотой. Она либо просыпалась, как следует отдохнув (бодрости, правда, хватало хорошо, если на час), либо в ужасе вскакивала от очередного кошмара.       Пробуждаться глубокой ночью от звучного вскрика сигнального горна ей ещё не приходилось, однако всё случается в первый раз. От неожиданности девушка подпрыгнула на кровати, запуталась в одеяле и, стремясь выбраться из плена коварной постельной принадлежности, звучно шлёпнулась на жёсткий пол. Скудный словарный запас, ограниченный двумя-тремя ругательствами средней тяжести, не позволил ей выразить своё возмущение красочно и эмоционально, а стенам замка — неловко покраснеть за услышанное. Оказавшись на свободе, Рэйн рванула к двери и выскочила в коридор. Горн пропел снова. Мимо, бряцая железом, пробежал трусцой отряд стражей, и девушка пристроилась им в тыл, уповая на то, что они направляются в нужную ей сторону, а не пытаются под шумок дезертировать из замка.       Откуда-то сбоку как всегда нечеловечески плавно и бесшумно выплыл лорд Седрик. Спросонья Рэйн не успела испугаться его внезапному появлению, хотя в любое другое время она бы наверняка отшатнулась от него и, не удержавшись на ногах, упала в очередной раз.       — Что происходит? — одарив мужчину широким зевком, полюбопытствовала девушка, чуть сбавляя шаг: в отличие от охранников, лорд никуда не спешил, размеренно шагая.       — Тревога, — коротко пояснил он. — Нападение на замок.       — А кто напал?       — Ты, кажется, хотела испытать силы в реальном бою с мятежниками? У тебя появилась такая возможность.       Рядом уже слышались отголоски битвы. Рэйн каким-то шестым чувством ощутила присутствие чужой магии. Лорда Седрика окутало мягкое, приглушённое сияние. Его черты лица искажались, тело вытягивалось, кожа сминалась и с хрустом меняли своё положение суставы. Он то ли яростно, то ли болезненно взревел. Девушка в изумлении уставилась на огромного зелёно-красного змея, напоминавшего лорда только волевым подбородком и светлой гривой (это у змея-то!).       — Ого, — не сумев выдавить из себя ничего красноречивей, заворожённо прошептала она. Змей, конечно, не отличался притягательностью лорда Седрика — его можно было даже назвать жутким, — но сокрытая в нём магия, сама его сущность очаровывала, лишала дара речи, сводила с ума.       Как это страшно.       Как это красиво.       Лорд Седрик, повелительно взмахнув хвостом, шустро пополз дальше, и Рэйн снова пришлось перейти на бег, чтобы за ним поспеть. В соседнем коридоре уже кипела нешуточная схватка между вооружёнными защитниками замка и напавшими, которых, кстати, было немного, даже, можно сказать, мало по сравнению с силами, что им противостояли: пятеро девушек в похожих нарядах, летающих под потолком на тонких крыльях, походивших на веточки, и паренёк лет пятнадцати обыкновенного человеческого вида, бесстрашно (или безрассудно) бросавшийся с мечом наголо против целого отряда стражников.       — Знакомьс-ся, — прошипел лорд Седрик, — С-стражницы Завес-сы и предводитель этого жалкого мятежа с-с-собственной перс-соной.       И это — те знаменитые повстанцы, не дающие князю Фобосу спокойно править Меридианом? Кучка подростков, решивших достойно сгинуть в бою? Рэйн всегда подозревала, что дети — это сплошная головная боль, но не настолько же! Лицо предводителя-суицидника выглядело смутно знакомым. Может, она когда-то у него что-то украла?       Времени на размышления, впрочем, не оставалось, и девушка, взмахнув руками, нанесла удар по первому противнику: светловолосой Стражнице — это с ней, интересно, её умудрились перепутать обедавшие стражи? Очень странно: она же, в отличие от Рэйн, красивая!       Стражница шарахнулась в сторону, но полностью увернуться от магического пульсара не сумела. Её отбросило назад и повалило на вторую девушку, рыжеволосую и неуверенно державшуюся в воздухе. В отместку в Рэйн полетели куб пылающего пламени и мощный поток воды, но она проделала тот же трюк, что и во время показательной битвы в подвале: разведя руки, накрылась энергетическим щитом, впитавшим стихии, и вернула противникам удары уже в виде гремучей смеси, щедро приправленной чёрной магией.       Взрыв был такой, что оставшихся девушек и добрую половину стражи разметало по разным углам. На ногах осталась злая половина, лорд Седрик да главарь мятежников. В стене зияла бесформенная дыра, всё вокруг было усыпано каменной крошкой. В воздухе витал запах палёного, а под ногами расплылись и быстро застыли лужицы расплавленного металла. Хм, кажется, замок надо было защищать от разрушений, а не наоборот…       — Я починю, — попеременно косясь то на дыру, то на выразительную морду лорда-змея, неуверенно кашлянула девушка, приковав к себе взгляды оставшихся в сознании окружающих.       — Рэйнли?! — в тишине, наступившей после лязга стали, криков и шума борьбы, ошеломлённый осипший голос предводителя повстанцев прозвучал оглушительно громко. Он опустил испорченный жаром взрыва меч и присмотрелся к девушке. На лице его мелькнула тень узнавания. — Рэйнли, это ты?       — Калеб? — предположила она, наконец-то вспомнив, как его зовут.       — Ты его знаеш-шь? Ты её знаешь?! — хором воскликнули лорд Седрик и Стражницы.       — Я… мы дружили в детстве, — пробормотал Калеб. Время для объяснений было не самым подходящим, но все вокруг были так ошарашены, что не спешили возобновлять бой. — Что ты здесь делаешь?       — Живу, — развела руками Рэйн. Что за глупые вопросы?       — А… почему? Ты же была подмастерьем у мистера Гиббса, а он никогда бы не опустился до службы Фобосу!       — Он бы до неё не поднялся! — парировала девушка. — Это всё давно в прошлом, — как она ни старалась, голос всё равно дрогнул.       — Но ты не можешь здесь жить! Здесь же Фобос, здесь же сосредоточие зла, а ты… мы ведь играли вместе, ты ведь всегда была такой тихой и доброй, и… — на Калеба было жалко смотреть. Образ маленькой зашуганной девочки, какой он запомнил Рэйн, никак не соответствовал той чародейке, что он видел перед собой: мрачной, пугающей и готовой его убить. В детстве она разве что совочком по голове пару раз ударила, и то из вредности.       — Всё меняется, Калеб. Прошлое — в прошлом, а в настоящем ты рушишь мой дом.       — Я не рушу твой дом! — стремясь ответить хоть что-нибудь, брякнул парень. «И вообще, это твоё заклинание стену разнесло!» — ясно читалось в его глазах.       — Хочешь сказать, что ночная вылазка в противный тебе замок в компании пятерых волшебниц — это увеселительная прогулка?       — Калеб, — к повстанцу, пошатываясь, подошла рыжая Стражница и дёрнула его за рукав плаща, — мне кажется, нам лучше уйти… — несмотря на то, что она очень старалась шептать, её предложение всё равно прекрасно расслышали все присутствующие.       — Держите их! — опомнился лорд Седрик. Стражи резво кинулись на нарушителей спокойствия.       — Хай Лин! — крикнула рыжеволосая.       В воздух взмыла одна из девушек и резко дунула в сторону нападающих. Налетел резкий порыв ветра, сбивавший с ног. Пыль взметнулась под потолок и все защитники замка зашлись нестерпимым кашлем. Рэйн послала вдогонку Стражницам магический импульс, но не могла поручиться, что хоть в кого-нибудь попала. Когда сор осел, никого из мятежников коридоре уже не было. Дыра в стене осуждающе зияла.       — Так значит, ты всё-таки связана с повстанцами. — Лорд Седрик успел превратиться обратно в человека и теперь нестерпимо пронзительно смотрел на съёжившуюся под его взглядом девушку.       — Нет! — в ужасе выпалила Рэйн. Не хватало ещё, чтобы её приписали к вражескому стану из-за глупого древнего знакомства! — Я просто знаю Калеба, вот и всё!       — И это знакомство не заставит тебя сменить сторону? — подозрительно прищурился мужчина. — Ты не побежишь за своим дружком-мятежником?       — Он мне не друг! То есть он был им когда-то, но это было словно несколько жизней назад, — торопливо принялась оправдываться Рэйн. — Когда я была маленькой, мои родители… пропали, — она удивлённо нахмурилась. — Кажется. Я не помню, что с ними произошло на самом деле. Я даже не помню, кем они были и были ли вообще… И я как-то оказалась в подмастерьях у кузнеца, Джока Гиббса. Я ему не особо нравилась, но выгнать он меня почему-то не мог. Он был приветлив со всеми в округе, его любила вся деревня, но только я знала, каков он на самом деле… — На её лице появилось испуганное выражение. — Он никогда не называл меня по имени, придумывал унизительные клички и даже… бил. Я никому не могла рассказать, потому что знала, что мне не поверят...       — И как это относится к мятежнику? — перебил её исповедь Седрик, не особо заинтересованный в детских травмах своей помощницы.       — У меня не было друзей, потому что я боялась других детей. Как-то отец Калеба попросил Джока присмотреть за сыном. Тот спихнул это на меня, и мы с Калебом как-то сдружились, хотя он был на несколько лет младше меня… Так и повелось. Ему я тоже ничего не рассказывала о Джоке, но мне просто было приятно, что рядом был кто-то, кто относился ко мне хорошо. Когда мне было тринадцать, я открыла в себе магический дар и сбежала от кузнеца. Больше я не видела ни его, ни Калеба и старалась не вспоминать об этом периоде жизни без необходимости. Вот и вся история, — девушка затравленно покосилась на лорда, пытаясь понять, поверил ли он её правдивому рассказу, ради которого пришлось окунуться в омут неприятных воспоминаний.       Поверить-то, может, и поверил. А вот доверяет ли? Она вгляделась в его бесстрастное лицо, в его задумчивые фиолетовые глаза и поняла: не доверяет.       Проклятье.

***

      В подвале «Серебряного дракона» было непривычно тихо, лишь проводник Бланк шумел каким-то барахлом, когда-то перемещённым в помещение под рестораном, да так там и позабытым. Стражницы Завесы сидели на старых стульях и ящиках и сочувственно смотрели на Калеба. Тот бессмысленно таращился на копошащегося в древнем тряпье проводника, но смотря куда-то сквозь него. Что он там видел, так и осталось загадкой, когда парень сжал кулаки и саданул по ни в чём не повинной крышке ящика.       — Не могу поверить, что Рэйнли сражается на стороне Фобоса! — Ящик, к которому были обращены эти слова, такого произвола не выдержал и с душераздирающим треском развалился на части, явив неприглядные внутренности в виде стопки засаленных рваных меню. — Она ведь всегда была такой хорошей, пусть и постоянно грустной…       — Ну, могло быть и хуже, — философски пожала плечами Ирма.       Все изумлённо уставились на Стражницу Воды, ожидая пояснений. И она не подкачала:       — Она могла стать его женой.       Шутка Калеба не развеселила, а только сильнее расстроила. Корнелия присела рядом с ним и успокаивающе дотронулась до его руки. Юный мятежник немного расслабился.       — Люди меняются, Калеб, — мягко сказала она. — И не всегда в лучшую сторону. Ты же не видел её семь лет. Ты не знаешь, что произошло с ней за это время. Вполне возможно, что она имеет право… быть такой. Наверняка у неё есть причины служить Фобосу.       — А может, она только притворяется союзницей Фобоса, а на самом деле — тайный агент повстанцев? — выдвинула оптимистичную версию неунывающая Хай Лин.       — Я бы об этом знал! — тут же вскинулся Калеб. — Я же всё-таки их предводитель.       — Значит, она настолько тайная, что об этом не знаешь даже ты! — ничуть не смутилась Стражница Воздуха. — Неужели у вас никогда не было каких-нибудь наводок от неизвестных источников?       — Были, — подумав, ответил парень, повеселев. — Может, она действительно на нашей стороне? Может, Фобос её одурачил или держит насильно? Мне нужно встретиться с ней ещё раз и выяснить это! Если она в опасности, я её спасу.       Стражницы с сомнением переглянулись. Они не хотели, чтобы Калеб расстраивался из-за старой знакомой и поддерживали его как могли, но в душе ни одна из них не верила, что девушка, которую их друг называл Рэйнли, действительно на стороне повстанцев.