Сезон дождей

      По мнению Рэйн, утро начиналось после зари, когда исчезали покровы ночи, небо светлело и сакральную сонную тишину разрывал ранний петушиный крик; по мнению Седрика — когда первая, едва различимая искра восходящего солнца, алея, дразнила горизонт, так что слугам пришлось самим приводить в порядок отчаянно не желавшую просыпаться девушку, но управились они на удивление ловко и быстро (видимо, пригодился опыт работы с бесчувственными после излишне бурной ночи телами своих же коллег), и через полчаса Рэйн, одетая и причёсанная по-дорожному, уже сидела в седле, в одной руке держа поводья, в другой сжимая бутерброд с маслом, сыром и ветчиной, один из ломтиков которой соскользнул и плюхнулся в пыль у дороги, где им тут же заинтересовался чей-то конь.       Лошадь девушке выдали знакомую. При встрече обе с сомнением посмотрели друг на друга, не уверенные, что хотят продолжать знакомство. Кобыла ехидно фыркнула. Рэйн проигнорировала.       Они выехали небольшой группой: вместе с лордом и его помощницей отправились всего двое стражей под предводительством Лессата. Одному из них доверили везти королевское знамя. Рэйн надеялась подремать в дороге, но, стоило отряду выехать за ворота, как кони тут же перешли в галоп — энергичные удары седла быстро растрясли девушку, прогнав остатки сна.       Приведя и тело, и сознание в бодрствующее состояние, Рэйн с любопытством покрутила головой, но смотреть было не на что: тракт недавно нырнул в лес, и дорогу сплошной стеной окружали высокие мрачные деревья с иголками вместо листвы. Возглавлял их маленький отряд Седрик на вороном жеребце, за ним, уступая полкорпуса, скакала лошадка девушки, троица стражей следовала за господами на почтительном, но не слишком далёком расстоянии, чтобы, в случае непредвиденной ситуации, незамедлительно им помочь. Лорд держался в седле превосходно, непринуждённо и расслабленно, чуть подавшись вперёд. Себя со стороны Рэйн видеть не могла, но прекрасно представляла, как может выглядеть судорожно вцепившаяся в повод всадница с напряжёнными до гула мышцами, которую лупит собственное седло.       Девушка отстранённо подумала о том, что ей бы не помешала ещё парочка уроков верховой езды. Скучно… И сколько им так ехать? Учитывая подъём ни свет ни заря — путь предстоял неблизкий.       И какой чёрт дёрнул её напомнить Седрику, что он её в замок не только книжки читать звал? Ну поехал бы он один, ничего страшного, а она бы посидела в библиотеке. Может быть, снова бы встретила князя, а он рассказал бы что-нибудь ещё… Ей нравилось слушать его голос: непостижимым образом он пугал и очаровывал одновременно…       Так, стой, Рэйн, остановись, пока не успела подумать что-то не то!       Но мысли — предатели! — всё равно то и дело возвращались к князю Фобосу. Ничего умного в поездке почему-то не думалось, в голове имелось только дурацкое и кощунственное, а разговаривать во время галопа было неудобно, поэтому пришлось прожигать взглядом чащу и надеяться, что чаща соизволит проявить ответный интерес.       Почту на Меридиане разносили вестники — не очень большие, но сильные, выносливые и быстрые птицы с чуть вытянутым телом, широкой грудью, длинными и острыми крыльями, чуть изогнутыми и очень подвижными, коротким хвостом и жёсткими тёмными перьями. Одна такая спикировала на голову Седрику пару дней назад прямо во время тренировки, потопталась на волосах, превратив причёску лорда в гнездо, и, испустив удовлетворённый чирикающий звук, удобно устроилась на новом месте. Громадный змей, увенчанный подобной «короной», представлял собой зрелище крайне комичное, и Рэйн, не выдержав, покатилась со смеху.       — С-с-сними с с-с меня эту дурную птицу, — недовольно прошипел Седрик, наклоняясь к девушке.       Выполнить просьбу удалось не сразу. Сначала Седрику пришлось ждать, пока приступ смеха сменится икотой, потом — пока Рэйн выпутает вестника, цеплявшегося крючковатыми когтями за причёску лорда. Сама птица не облегчала задачу, истошно вопя, хлопая крыльями, как перепуганная наседка, и вырываясь из рук, поэтому пришлось применить обездвиживающие чары (целых два раза — в первый вестник, зараза, дёрнулся и заклинание попало в лорда).       Когда, наконец, птицу высвободили из коварного плена, она поутихла и, нахохлившись, косила на свою спасительницу жёлтым глазом. Седрик, сменивший ипостась, отвязал от лапки вестника свиток и, хрустнув сломанной печатью, принялся за чтение. Он быстро пробежался глазами по содержимому письма. Его лицо не выдало ни единой эмоции.       — Хорошие новости или плохие? — спросила Рэйн, устав от бесплодных гаданий.       — Обычные. — Седрик скатал свиток и спрятал в широком рукаве платья. — Мятежники совершили вооружённый налёт на поместье ташширского наместника. Кого-то убили на месте, кого-то арестовали, но большая часть успела сбежать вместе с деньгами и драгоценностями господина Сенгира.       Сенгир, наместник Ташшира? Знакомое имя. В голове мгновенно возник образ мужчины лет сорока, с колючими прозрачно-голубыми, словно выцветшими, глазами, острым носом и отпущенными до плеч каштановыми с проседью волосами. Когда Рэйн только-только сбежала от Джока, она обосновалась в Ташшире — кузнец этот город не любил, и иначе как «скопищем сброда» не называл, по необходимости предпочитая ездить в более дальний, но приятный Майен. Тогда Рэйн, смешно сказать, ещё не помышляла о воровском промысле, а была преисполнена намерения вести честную и достойную жизнь.       Продержалась она целый месяц, работая в лавке пекаря за крышу над головой и три серебряных в день. Снимать жильё было дорого, а копились деньги медленно: большая часть уходила на еду. Рэйн и новое платье — самое дешёвое, но приличное, хорошо сшитое и без дырок — смогла купить далеко не сразу. Такими темпами, по самым оптимистичным подсчётам, она обзавелась бы собственным жильём разве что к старости.       Однажды Рэйн задержалась в корчме дольше обычного: ей пришлось пешком нести заказ на другой конец города (где она бывала редко и, соответственно, пару раз заблудилась), а потом ещё и идти обратно. Приличные люди предпочитали не засиживаться допоздна, и ближе к полуночи местная публика состояла в основном из пьяниц, наёмников и воров. На одинокую тринадцатилетнюю девочку, сидевшую в углу, внимания не обращали: отводить глаза у неё выходило уже машинально.       За соседним столом топили горе в дешёвом вине два типа откровенно разбойного вида. Рэйн стала свидетельницей их разговора совершенно случайно: она не хотела подслушивать, но типы сетовали на жизнь так громко, что не нужно было даже стараться. Один из них поднял кружку и заплетающимся языком произнёс:       — За господина Сенгира, чтоб он сдох в страшных муках и жарился в преисподней!       — И стража его, — подхватил второй.       — И стража!       Они чокнулись и залпом осушили кружки, после чего заново наполнили их из стоявшего на краю глиняного кувшина.       — Эх, такая сделка сорвалась… Вот какого он вернулся?! Ронька, дура, сказала, он раньше завтрашнего вечера не вернётся!       — Баба, что с неё взять… — философски протянул собеседник.       — Триста золотых я бы с неё взял, — не унимался первый. — А если не найдётся, можно и кое-что другое! — хохотнул он. Второй ухмыльнулся в ответ.       Триста золотых! Экая прорва денег… Рэйн даже представить эту сумму не могла. Что же такое нужно сделать, чтобы разом получить столько?       — Не только денежки из-под носа уплыли, так ещё и перед Оскаром опозорились… Он нас теперь не наймёт и дружкам своим скажет…       — Думаешь? — забеспокоился второй. — Может, ещё раз попытаемся?       — Ты видел, что там началось? Сенгир, небось, ещё больше стражи выставил, а если догадался, за чем мы приходили, то ещё и перепрятал свою реликвию в местечко поукромнее… И так-то чёрт найдёшь эту железку среди остального хлама!       — Не железку, а даар’шиас, национальное оружие галотов, ещё и заговорённый как оберег от нежити, — методично поправил второй. — Работа последнего меридианского оружейника-чародея, между прочим. Дорогая цацка даже для своего времени, а уж сейчас…       — Да хоть сам дьявол его ковал, — мрачно отозвался первый. — Главное, что он не у нас… Эх!.. За что пьём?..       Дальше Рэйн уже не слушала, погрузившись в свои мысли. Благодаря Джоку, в оружии она немного разбиралась, по крайней мере, отличить даар’шиас от других мечей не составляло для неё особого труда. Тем более заговорённый.       Отвести глаза страже, усыпить псов и, пробравшись в поместье, вынести оттуда даар’шиас — что может быть проще?       ...Следующим днём пресловутый Оскар нашёл Рэйн сам.       Местные воры чужаков не любили, особенно таких, наглых выскочек, не считающихся с правилами общины (или попросту не знающих о них), но связываться с волшебницей, находящейся под протекторатом Оскара, известного скупщика краденого и криминального авторитета Ташшира, не желали.       Забавно было бы повстречать Сенгира сейчас, «спасибо» сказать — стыдно Рэйн не было: господин Сенгир, по слухам, был самым богатым из наместников Меридиана — авось не обеднеет. Но появляться в Ташшире ей не стоило: вряд ли Оскар пришёл в восторг, узнав, что она переметнулась на сторону врага, то есть официальной власти.       — Он просит прислать небольшой отряд для отлова сбежавших мятежников, — продолжал тем временем Седрик, а затем нахмурился, что-то перебирая в уме.       — Что-то не так с этой просьбой?       — Нет, с ней всё в порядке, просто вспомнил, что из Арддема давно не было вестей.       — А должны быть?       Арддемом именовалась крепость на востоке, сохранившаяся ещё с тех времён, когда Меридиан представлял собой несколько разрозненных королевств, непрерывно воевавших между собой. В те времена Арддем представлял собой заставу, обозначавшую границу человеческого государства. За крепостью располагался Чёртов лес, названный так потому, что в нём жили демоны — пока их всех не перебили уже при Эсканорах, — подобное соседство (как и память о нём) не делало местность привлекательной для жилья, поэтому город вокруг Арддема так и не вырос, только небольшая деревенька неподалёку, куда стеклись все те, кому в остальных частях королевства не нашлось места.       — Несколько месяцев назад к ним отправили сотню новобранцев. Об их прибытии мне отписались, и с тех пор от Арддема ни слуху ни духу. Провиант и оружие они принимают, но больше ничего не слышно, а коменданты всех крепостей обязаны докладывать мне обо всём, что происходит, — и все отписываются. Кроме Арддема.       — Думаешь, что-то случилось? Может, они потому и не пишут, что всё спокойно.       Седрик только скептически хмыкнул.

***

      Солнце уже начало ощутимо припекать, когда они, чтобы не загнать лошадей, сделали привал у озера. Ветер гнал рябь по поверхности воды. Пологий берег зарос деревьями, чьи пышные кроны отбрасывали спасительную тень. На противоположной стороне озера виднелись разноцветные крыши какого-то города.       Лошади жадно пили, Рэйн же только умыла лицо, не рискнув пить сырую воду. Вот бы окунуться, смыть с себя дорожную грязь и пот!.. Но заставлять спутников ждать, потому что ей приспичило искупаться, девушке не хотелось, да и плавать она, по правде сказать, не умела. Хотя на мелководье можно было бы и поплескаться…       Погода Меридиана не переставала удивлять: ещё недавно целыми днями лил дождь, навевая тоску, а теперь стояла удушливая жара. Что интересно, в замке температура воздуха не менялась: там Рэйн традиционно мёрзла. Но уж лучше мёрзнуть: можно одеться потеплее, развести огонь пожарче, выпить чего погорячее, — а вот в жару хоть догола разденься, всё равно жарко будет.       — Ну что, готова ехать дальше?       Растянувшаяся в тени на колючей траве Рэйн открыла один глаз и лениво покосилась на Седрика, возвышавшегося рядом. После нескольких часов галопа нижняя половина тела болезненно ныла, и при мысли, что вскоре придётся снова трястись в седле, становилось дурно.       — А много ещё осталось?       — Часа два. Это, — Седрик кивнул на озеро, — Кель.       За день до отъезда лорд вручил девушке карту, чтобы она на всякий случай запомнила маршрут. Эту часть пути Рэйн запомнила лучше всего: в Кель впадал Грай, самая длинная восточная река, а тракт тянулся точно вдоль его русла, заканчиваясь уже в Арддеме. Девушка повеселела.       Стражи сидели неподалёку, под сенью деревьев. Двое из них о чём-то оживлённо перешёптывались, а Лессат дремал, прислонившись спиной к стволу. Если раньше Рэйн удавалось отличать его среди соплеменников лишь по примечательному шраму, то со временем она начала замечать и другие разнящиеся черты: форму носа, разрез глаз, выражение лица. Когда девушка спросила у Седрика, почему всё же стражи так похожи друг на друга, он долго смотрел на неё, а затем произнёс:       — Другая раса, Рэйн. Для них люди, может быть, тоже все на одно лицо. А если бы мы тоже одинаково стриглись и одевались…       Она представила и больше глупых вопросов не задавала.

***

      К полудню на горизонте наконец-то замаячили башни Арддема. Лес сменился полем, на котором бравые защитники Меридиана стреляли по мишеням, сражались с манекенами, бегали кругами — в общем, делали всё возможное для поддержания физической формы во время отсутствия настоящего врага.       Сам Арддем стоял между Граем и Ариалой, его правым притоком. Крепостные стены точь-в-точь повторяли изгибы двух рек. Одиннадцать округлых башен щетинились шпилями в небо. Над воротами трепетали на ветру два знамени: королевское и арддемское.       Седрик осадил коня. Остальные последовали его примеру. От общей массы тренирующихся солдат отделились двое и, дойдя до кромки поля, замерли в ожидании. Как только всадники поравнялись с ними, они дружно склонились, выражая почтение.       — Лорд Седрик.       — Комендант Кадоган, — главнокомандующий лишь отрывисто кивнул, жестом велев встречающим выпрямиться.       Кадоган поднял голову, и тогда Рэйн удалось его рассмотреть: коменданту было уже за пятьдесят, и, хотя его тёмные, по-воински забранные в высокую причёску волосы были щедро разбавлены сединой, в нём ещё чувствовалась скрытая сила. Его кожаные доспехи были одного возраста с Рэйн, если не старше, и явно повидали не одну битву. За спиной плескался выцветший плащ, «украшенный» плохо отстиравшимися бурыми пятнами.       — Я едва узнал тебя, — Седрик, спешившись, выразительно поглядел на седую бороду коменданта. Тот со смешком дотронулся до подбородка, словно не подозревал о наличии растительности на лице. — Кто это с тобой? — Лорд посмотрела на спутника Кадогана, который, подав руку Рэйн, помогал ей слезать с лошади.       — Это…лейтенант Темар. Мой новый помощник.       Темар, хоть и являл собой образец вежливости, Рэйн не понравился. Рыжий, вихрастый, с щербатой улыбкой и хитрыми жестокими глазами, он куда уместнее смотрелся бы с кистенём на большой дороге, чем в крепостном гарнизоне. Гвардейские доспехи сидели на нём хорошо, но смотрелись диковато, из-за чего складывалось впечатление, что лейтенант Тамар снял их с кого-то другого.       — А что случилось с Эльтуном?       — Эльтун, он… — комендант видимо замялся. Он вообще выглядел бледным и нервным. Впрочем, вероятно, дело было в неожиданности проверки: Седрик не стал предупреждать Арддем о своём визите, чтобы, если в крепости действительно что-то не так, у здешних обитателей не было времени замаскировать беспорядок. — Он приболел... Простуду подхватил, с кем не бывает, хе-хе. А с лекарями у нас здесь туго, сами понимаете... Отправили его в деревню, чтобы подлечился и остальных не заражал...       — Вот как? Ясно, — Седрик тут же утратил к несчастному Эльтуну всякий интерес и окинул крепость цепким взглядом.       — Лорд Седрик, ваш визит… мы не знали… не ожидали… — Кадоган бросил неуверенный взгляд на своего помощника. Странноватая всё же парочка…       — Что привело достопочтенного лорда в Арддем? — подхватил Темар, вежливо поклонившись.       — Внеплановая проверка. Меня как главнокомандующего снедает беспокойство за Арддем: всё-таки места глухие и Чёртов лес под боком… — Седрик улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тепла, ни доброты, ни дружелюбия. Наоборот — эта улыбка предвещала беду.       Если защитники крепости и поняли, что скрывалось за этой улыбкой, то виду не подали.       — Вы проделали долгий путь, лорд Седрик, и, должно быть, устали, — комендант снова подхватил разговор. — Я распоряжусь подготовить вам покои... Увы, слуг здесь мало, так что, боюсь, придётся немного подождать...       — В таком случае, — улыбка главнокомандующего стала откровенно змеиной, — мы пока осмотримся.

***

      «…Сожалею, что обманула тебя. Твой верный друг, Кипроза Твайлер».       До отъезда оставалось всего ничего, а Роуз так и не сомкнула глаз, сочиняя Джоку письмо. Лиэлин, конечно, сказала, что так не делается, но иначе не получалось. Слова путались и складывались в исключительно дурацкие предложения, и Кипроза извела почти весь свой запас бумаги в попытках произвести на свет что-то хоть сколь-нибудь приличное.       Поставив точку, она перечитала письмо. М-да, жуткая ерунда. Однако, если сравнивать с его предшественниками, этот вариант ещё ничего… Роуз поскорее — пока не решилась переписать его в очередной раз — скрутила письмо в свиток и скрепила алым оттиском печати с эмблемой ордена. Хотя свеча догорела несколько минут назад, в комнате было довольно светло: первые неуверенные лучи солнца уже пробивались за линию горизонта. Скоро предстоит отправление в Абракс. Что ж, спать придётся в дороге.       Кипроза, подхватив дорожную сумку, собранную с вечера, вышла во двор. По пути забежала в Почтовую башню, чтобы отправить письмо и раз и навсегда покончить с этой идиотской историей.       На улице было по-утреннему свежо. Лёгкий, слегка прохладный ветер бодряще ласкал лицо, сдувая усталость. Воздух благоухал цветами и травами. Замок только-только начал просыпаться, и вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь редким хлопаньем дверей. Роуз неспешно прошлась по вымощенной булыжником дорожке, ведущей к фонтану. Она любила раннее утро — самое спокойное, тихое и безлюдное время. Во всем замке — нет, во всём мире, — казалось, больше не осталось никого.       Впрочем, не в этот раз.       На скамейке у весело журчащего фонтана сидели двое. Кипроза с некоторым замешательством опознала в них Юрия и Кассиопею, пятую Хранительницу. Она что-то говорила ему, держа за руку и успокаивающе гладя по спине… Ну нет, это уже слишком!       Возможно, если бы Роуз не пришлось всю ночь заниматься сочинением того неловкого письма, она бы, как обычно, проигнорировала Кэсс и её очередную жертву, в смысле пассию, и с недовольным ворчанием прошла мимо, но сейчас её захлестнуло волной злости. Кипроза решительно оказалась рядом с мило воркующей парочкой. Юрий вздрогнул и поднял на неё глаза, а вот Кассиопея едва удостоила генерала взглядом.       Вот значит как?       Роуз, гневно сверкнув глазами, схватила Хранительницу за руку и потянула за собой.       — Надо поговорить, — бросила она через плечо.       Кассиопея такого не ожидала и потому даже не сопротивлялась, послушно позволив себя увести. Лишь когда они оказались на достаточном расстоянии от оставшегося в одиночестве Юрия, Хранительница пришла в себя и предприняла попытку вырваться.       — Роуз! Роуз, ты чего? Пусти! — громким шёпотом, не желая привлекать к перепалке внимание, сердилась Кэсс. Роуз разжала пальцы и повернулась к Хранительнице, сурово сложив руки на груди. — Да что на тебя нашло?!       — На меня? — Кипроза удивлённо приподняла брови. — По-моему, это у тебя ни стыда ни совести!       — Ты о чём? — Кассиопея упорно не понимала, чем вызван гнев главы Ордена, и это раздражало ещё сильнее.       — О том, что правила Ордена для тебя — пустой звук! — голос так и норовил сорваться на крик. — Вот так, не скрываясь, с женатым мужчиной…       — Так тебя это беспокоит? — развеселилась Кэсс, потирая запястье. — Подумаешь, женат… У каждого свои недостатки.       Роуз вздохнула. Кассиопея, как всегда, пропустила суть мимо ушей, выцепив из всей претензии лишь какой-то малозначительный факт — она слышала только то, что хотела.       — Ты прекрасно знаешь, что я не об этом.       — Роуз, дорогая, ничего ведь не было! Мы просто сидели, разговаривали. На Юрия столько навалилось — ему нужно было с кем-то поделиться…       — Знаю я твоё «просто»! — генерал понемногу остывала. — Но должно же быть… должна же быть какая-то граница! Хватит бегать за каждым мужчиной.       — Хорошо, для разнообразия побегаю за женщинами, — ничуть не смутилась Хранительница. — Могу начать с тебя, — она нежно провела пальцами по щеке Роуз. Та, вздрогнув, отпрянула. Кэсс залилась мелодичным, похожим на переливающийся звон хрустальных колокольчиков, смехом.       Неудивительно, что мужчины не могли перед ней устоять — да и некоторые женщины, справедливости ради, тоже. Ладная фигура с крутыми бёдрами, ровная кожа цвета молочного шоколада, мягкие волосы оттенка полной луны — Роуз не была уверена, что такой цвет действительно существует, но, когда она смотрела на водопад светлых шелковистых локонов, словно светящихся изнутри приглушённым призрачным светом, на ум приходило именно такое определение. И неслучайно: Кассиопея Паркс была не только талантливой обольстительницей и развратительницей, но и умелым магом света и тьмы.       — Я имела в виду — вспоминай о кодексе чуть почаще! — Кипроза нервно поправила одежду.       — Ладно-ладно, как прикажешь, генерал, — Кассиопея шутливо отдала честь. — Забирай своего женатого мужчину. И удачи в Абраксе!       — Он не мой… — хотела было возразить глава Ордена, но Кэсс уже не слушала, нырнув вглубь сада — только подол алой юбки мелькнул среди невысоких деревьев.       Роуз ничего не оставалось, кроме как и в самом деле вернуться к Юрию: собственно, именно у фонтана была точка сбора перед отправкой в Абракс. Делить с ним лавочку, особенно после развернувшейся сцены, было неловко, и она присела на бортик фонтана. Повисло неуютное молчание, однако Кипроза не собиралась разбавлять его неудобными разговорами. Эх, скорее бы Мэй уже пришла!       — Вы зря волнуетесь, — Юрий всё-таки не выдержал давления тишины. — Кассиопея действительно хотела всего лишь помочь.       — Подслушивать чужие разговоры — плохо, — мрачно заметила Роуз. Нашёлся защитничек!       — Я и не подслушивал. У вас довольно звучный голос — его трудно игнорировать.       Это на что он намекает? Что она сама виновата? Глава Ордена почувствовала, как в груди вновь закипает с трудом урезоненная злость.       — Не оправдывайтесь, — уязвлённо отрезала Кипроза. — Оставьте это для своей жены.       — Так может, я тренируюсь? — со смешком прищурился Юрий, пристально глядя на генерала.       Кэсс его утешить пыталась? Ну-ну, было бы, что утешать!       С языка уже была готова сорваться очередная отповедь, но тут в кустах у скамейки хрустнула ветка.       — Кто там? — насторожилась Роуз, вскакивая с бортика и принимая в боевую стойку. — Выходи!       Кусты пристыженно безмолвствовали.       — Я знаю, что ты здесь! Не выйдешь — пеняй на себя! — Она перебрала воздух пальцами, и над ладонью завис пульсар — небольшой, но достаточный, чтобы спалить к демонам подозрительное растение, сгусток энергии.       Кусты зашептались, зашевелились, и из-за густой листвы показались два детских личика. Кипроза смяла пульсар, опознав в них юного князя Фобоса и Седрика, сына советника королевы. Разоблачённые, дети с опаской посматривали то на генерала, то на наместника.       — Что вы здесь делаете? — строго спросила она. Вейра, погружённая в государственные дела, давала этому мальчишке слишком много свободы, предоставляя его самому себе или оставляя на попечительство отца. Роуз уважала Зейдена — всё-таки в меридианской сословной иерархии он стоял выше неё, — но многому ли он научит ребёнка? Фобос не мог быть наследником — хотя других детей у королевы пока не было, — однако это не значит, что он должен целыми днями слоняться без дела!       — Генерал Твайлер! Возьмите нас с собой на войну! — выпалил пятилетний князь, выбираясь из кустов полностью. За собой он тащил набитую вещами сумку, которая была едва ли не больше его самого.       Час от часу не легче!       — Что, простите? — переспросила Кипроза, надеясь, что ей послышалось.       — Мы хотим помочь, — добавил Седрик. Несмотря на то, что он был немного старше, он беспрекословно слушался маленького господина. Не сказать, что они водили большую дружбу, но других детей в замке не было, так что выбирать круг общения не приходилось.       — Вам не кажется, что вы ещё маловаты для войны? — улыбнулся Юрий, пока Роуз искала достаточно цензурный ответ.       — А вот и нет! — Фобос топнул ножкой. — Мы уже большие!       — Вот как… А кто будет защищать замок, если мы проиграем?       — Ну уж нет, эта уловка не сработает, — хмуро отбил Седрик. — Вы так говорите, только чтобы избавиться от нас.       Маленький князь солидарно кивнул в поддержку своего приятеля и прибавил:       — И потом, в замке и без нас полно защитников! Мама, папа и ещё Хранительницы…       — Ну-у, хорошо, — задумчиво протянул наместник Абракса. Роуз на помощь ему не спешила: во-первых, общаться с детьми она не хотела и не любила, а во-вторых, пусть сам выкручивается, так ему и надо! — Но вы же понимаете, что мы не можем брать на войну кого попало? Давайте договоримся: если сможете одолеть госпожу Твайлер, мы возьмём вас с собой. Идёт?       Дети просияли. Кипроза подавилась воздухом.

***

      За крепостной стеной прятался небольшой серый замок, не блистающий архитектурными изысками и явно нуждающийся в капитальном ремонте. С руинами, где жила Рэйн, не сравнится, но если не предпринять каких-либо мер, долго он не протянет. Одна из башен уже покосилась, сгорбившись, словно древняя дряхлая старуха, и, казалось, вот-вот рухнет защитникам крепости на головы. Буквально — вокруг замка раскинулись казармы, склады и конюшни.       В Арддеме служили в основном люди и галоты. Ни орков, ни серокожих, ни троллей — разве что то тут, то там мелькала пара-тройка лурденов, что выглядело крайне непривычно после расового разнообразия королевского замка. Рэйн подобная обстановка была в новинку, и она с детским любопытством ходила по пятам за Седриком, ревизировавшим воинскую подготовку, качество снаряжения, состояние припасов и многое другое. Лорд поправил стойку нескольким лучникам, сделал пару замечаний относительно заточки мечей и с сомнением покосился на скверно законопаченную прореху на крыше продовольственного склада, однако в целом, кажется, остался доволен.       Несмотря на неожиданную проверку, в крепости было спокойно. По крайней мере, Рэйн ничего подозрительного не обнаружила — хотя она и не знала, на какие детали стоило бы обратить внимание, поэтому в этом вопросе решила довериться Седрику: у него опыта явно больше. Однако, если лорд что-то и заметил, то делиться со своей помощницей не спешил.       Когда Седрик и Рэйн закончили обходить территорию Арддема, к ним, запыхаясь, подбежал оруженосец и сообщил, что покои готовы. Стражей разместили в казармах вместе с крепостными воинами, а для господ выделили по комнате в башне командования — самой высокой башни замка. Карабкаться туда по винтовой лестнице было долго и тяжело, и Рэйн невольно позавидовала оставшимся внизу Лессату с товарищами — да, никакой приватности, но зато не нужно совершать марш-бросок перед сном.       «Это всего на пару дней!» — успокаивала себя девушка, с тоской вспоминая более простые дружелюбные лестницы в королевском замке.       Покои выглядели бедненько, но чистенько. Ничего лишнего: узкая кровать с жёстким матрасом, заправленная грубоватым, но свежим бельём, письменный стол, на котором стоял подсвечник с уже горевшей свечой, сундук для вещей и ведро с водой в углу. Что ж, Рэйн приходилось бывать в местах намного хуже — в своей прошлой жизни она бы сочла подобный интерьер роскошью.       Несмотря на ранний подъём и долгую дорогу, спать не хотелось — к счастью, девушка прихватила с собой книгу и, удобно устроившись на кровати, с удовольствием окунулась в «Легенды и мифы о богах и героях».       В реальность её вернул стук в дверь — это служанка пришла передать приглашение на ужин. Как вовремя: отложив книгу, Рэйн почувствовала, что умирает от голода. За окном уже сгущались сумерки — выходит, она зачиталась до самого вечера!       Спустившись вниз, Рэйн проследовала за служанкой в трапезную, представлявшую из себя достаточно просторный зал с тремя длинными столами: за двумя, тянувшимися вдоль стен, вперемешку теснились на общих лавках воины и оруженосцы, за третьим, стоявшим напротив входа, расположилось командование крепости. Седрик занимал почётное место в центре — его стул выделялся более высокой и резной спинкой. По правую руку от него сидел Кадоган, за ним — Темар вместе с парочкой незнакомых лиц. Место же слева пустовало, и Рэйн догадалась, что оно предназначалось ей.       Еды на столах не наблюдалось, и воины в ожидании ужина шумно пересказывали друг другу скабрёзные шуточки, хвастались былыми подвигами или жаловались на тяжёлый быт в окраинной, небом забытой крепости. Однако стоило девушке усесться, как комендант тут же постучал ножом по пустому кубку, привлекая всеобщее внимание. Дождавшись тишины и откашлявшись, он, неуверенно поглядывая то на Седрика, то на Темара, произнёс:       — Сегодня в Арддеме мы рады приветствовать достопочтенных гостей из столицы — лорда Седрика и леди Галатэрэйн. — По трапезной прокатилась волна приветственных аплодисментов. Дождавшись, когда она сойдёт на нет, Кадоган продолжил: — К моему стыду, увы, мы не можем позволить себе большее изобилие, поэтому прошу уважаемых господ простить нас за столь скромный пир. Надеюсь, вы останетесь довольны. Прошу! — Он махнул рукой, и в зал торжественно внесли долгожданный ужин: копчёную рыбу под каким-то ароматным соусом, жареные овощи, рисовый салат и закуски, представленные тоненькими, почти прозрачными ломтиками сыра и колбасы.       Кубки почётных гостей наполнили вином. Седрик, улыбнувшись краешками губ, предложил тост:       — За Арддем. И пусть он процветает.       Кадоган согласно отсалютовал кубком, и мужчины выпили. Рэйн, никогда прежде не пробовавшая вина, отнеслась к напитку с опаской. Запах её не впечатлил — может, на вкус оно всё-таки лучше? Девушка, отчего-то зажмурившись, осторожно пригубила вино.       Фу, какая гадость… Такое кислое и одновременно горькое, что в дрожь бросает! Рэйн хотелось недовольно скривиться и демонстративно раскашляться, но, взглянув на Седрика, невозмутимо отпившего очередной глоток, сдержалась. И ему это нравится?! Или она просто чего-то не понимает?       Девушка подозрительно покосилась на плескавшийся в кубке напиток цвета крови, размышляя, стоит ли давать вину ещё один шанс. Может, нужно было сделать глоток побольше?       Рэйн быстро, пока не успела передумать, залпом осушила половину кубка. И с трудом пересилила себя, чтобы не выплюнуть эту жижу обратно — вкус остался таким же мерзким, только перед глазами поплыло. Она решительно отставила кубок в сторону и попросила слугу принести воды.       Еда, напротив, оказалась недурна, и Рэйн с удовольствием прикончила три рыбины, две порции овощей и миску салата. Седрик ел медленно, уделяя куда больше внимания беседе с Кадоганом (сам комендант к еде почти не притронулся). Девушка вполуха прислушивалась к их беседе, не принимая, впрочем, активного участия. После сытного ужина её разморило и клонило в сон, но Рэйн боялась пропустить что-нибудь важное, поэтому стоически сидела, нацепив на лицо благожелательную улыбку, в качестве развлечения пытаясь вникнуть в разговор за столом.       Пир долго не продлился: гости гостями, а дисциплину никто не отменял. Первыми ушли ночные караульные — сменить оставшихся на посту голодных коллег. Постепенно начали разбредаться и воины, а вот оруженосцы решили задержаться: молодые, они наивно полагали, что могут без последствий пожертвовать парой часов сна. А вот Рэйн бы сейчас с удовольствием рухнула в постель и провалялась до полудня, а то и до самого вечера!.. Но это маловероятно: Седрик наверное поднимет её ни свет ни заря — хотя время отъезда они ещё не обсуждали.       Усталость накатила неожиданно, подобно сошедшей с горных вершин лавине: голова кружилась от тепла и духоты, стены, казалось, ожили и подступали всё ближе, желая взять девушку в кольцо, звуки текли вяло и доносились будто сквозь вату… Рэйн поняла, что ещё немного, и она заснёт за столом, что не подобает леди.       Пожелав остальным приятного вечера, она выбралась на улицу. Свежий воздух немного отрезвил её и привёл в чувства, но держаться на ногах было всё равно трудно. Девушка прислонилась спиной к стене замка — каменная кладка приятно холодила лопатки. Рэйн прикрыла глаза и расслабилась. Всего пара минут…       …В реальность её вернул звук горна — сигнал к отбою. Интересно, сколько времени прошло? Должно быть много: тело одеревенело и ступни ныли. Рэйн отлипла от стены и зябко поёжилась — меридианский холод пробрался даже под плотное платье.       Шаг — и ноги подкосились. Она схватилась за стену, чтобы не упасть. Проклятье!.. Второй шаг дался лучше, но без опоры Рэйн наверняка бы шлёпнулась на землю.       Что с ней такое? Ноги еле плетутся и глаза отчаянно слипаются… Неужели и правда так устала? Цепляясь за стены, девушка кое-как добрела до нужной башни и полезла наверх. Только бы не упасть, дойти до комнаты… Какой же долгий и тяжёлый подъём…       Рэйн казалось, что восхождение длилось вечность, прежде чем она оказалась на нужном этаже. Теперь главное — не перепутать двери и не ворваться случайно в чужие покои. Вроде в этой башне помимо гостей жил кто-то из командования. А Арддем не королевский замок, здешние ребята привыкли сначала стрелять, а потом уже спрашивать кто здесь. Объясняй им потом, что просто заблудилась…       Раз комната, два, три… Рэйн остановилась. Это пятая или шестая? Она неуверенно толкнула дверь.       И столкнулась взглядом с Седриком.       — Всё-таки перепутала, — заплетающимся языком пробормотала она, прежде чем силы окончательно покинули её.       Последнее, что она помнила — метнувшегося к ней лорда…

***

      Первые несколько минут Седрик от души сквернословил — про себя, разумеется: какой бы дрянной не была ситуация, забывать о достоинстве не стоит. Совладав с эмоциями, он, глубоко вздохнув, вновь обратился к холодному рациональному мышлению, задумчиво глядя на занявшую его кровать девушку.       Рэйн спала крепким глубоким сном. В том, что её опоили, сомнений не было. Вряд ли она настолько устала за время ужина, что уснула буквально на ходу — вот если бы она пешком до Арддема шла… Но этот вариант точно можно исключить, значит, дело в другом. Тем более, что возможностей посыпать что-то в еду было хоть отбавляй!       У вина действительно был странный привкус, но Седрик списал это на качество напитка: всё-таки лучшее вино по меркам Арддема тянет максимум на среднее по меркам столицы, а по меркам королевского замка — и вовсе какая-то гадость.       Седрику повезло: организм оборотня легко и без последствий для здоровья выводил токсины, а потому убить его исподтишка ядами невозможно. Даже для того чтобы опьянеть, лорду потребовалось бы разом выпить бочку крепчайшего самогона.       Счастье, что мятежники (если эта банда и не имела ничего общего с группировкой, терроризирующей столицу и королевский замок, нападение на представителей власти делало их такими же преступниками) слишком слабые, чтобы убить даже собственных врагов, и подсыпали не яд, а всего лишь снотворное — Седрику-то без разницы, а вот Рэйн спасти он вряд ли бы сумел.       Его облило волной жгучей ненависти. Ладони непроизвольно сжались в кулаки. Проклятые повстанцы! На кого они вздумали поднять руку?!       Во дворе послышался шум. Седрик осторожно выглянул в окно, стоя так, чтобы с улицы его не заметили, и злобно зашипел: башню оцепили люди. Он сощурил змеиные глаза и узнал в них некоторых арддемских воинов, вооружённых до зубов. Ясно.       Со стороны лестницы — шорохи, шебуршание, бесшумные (для слуха человека, но не оборотня) шаги… Уголок рта раздражённо дёрнулся. Седрик подскочил к двери, задвинул засов и на всякий случай забаррикадировал вход поставленным стоймя столом. Несколько минут он выиграл.       В одиночку ему не справиться. А вот вдвоём с Рэйн уже есть неплохие шансы. На стражу надеяться не стоит: скорее всего, их повязали, стоило им войти в казармы.       Сколько снаружи врагов? В худшем случае — весь арддемский гарнизон. Удачно, что Арддем не самое популярное место службы, а потому народу здесь хорошо, если полтысячи наберётся.       Двое против пяти сотен? Седрик ухмыльнулся, принимая вызов. Бывали расклады и посквернее.       Но для начала нужно разбудить Рэйн.       Сначала он потряс её за плечо, но результата это не дало. Седрик мог попробовать перетянуть снотворное в свой организм, но с его уровнем магии это грозило затянуться надолго, а у них нет на это времени. Нужно что-то побыстрее. Мужчина огляделся. Ага.       Он схватил ведро со стылой водой, предназначенной для умывания, и выплеснул её Рэйн в лицо. Девушка тут же вскочила. Спросонья плохо понимания, где она и что происходит, она потеряла равновесие и ухнула на пол, вращая обезумевшими глазами. М-да, видок у неё ещё тот. Ей даже драться не придётся: мятежники и так все со страху полягут.       — Доброе утро, — саркастично поприветствовал её Седрик, отставляя опустевшее ведро.       — Что… что это было?!       — Экстремальные методы борьбы со сном.       Она откинула мокрые волосы со лба и, схватившись за голову, принялась растирать виски.       — Крепость захвачена повстанцами, — начал объяснять Седрик, когда она немного пришла в себя. — Они попытались одолеть нас без боя… но просто так им от нас не отделаться, — с кровожадной улыбкой прибавил он, блеснув на мгновение удлинившимися клыками.       — Будем сражаться? — Рэйн тут же вскинула голову, позабыв обо всём. Её глаза возбуждённо сверкнули.       Седрик утвердительно кивнул — и в этот же момент в дверь вежливо постучались.

***

      Они замерли, словно мыши под веником. Рэйн вопросительно взглянула на Седрика. Тот молча приложил палец к губам, призывая к молчанию. Кто-то дёрнул за ручку двери, но она, предусмотрительно забаррикадированная Седриком, не поддалась.       — Заперто! — послышался сдавленный возглас по ту сторону. — Они точно спят?       — Точно-точно. Та девка в башню еле забралась! Улитки, и те быстрее ползают.       — А Седрик?       — А что Седрик? Чем он лучше? Ты видел, сколько он вина выпил за ужином?       — А по нему и не скажешь…       — Конечно, не скажешь! Он ведь у нас аристократ, тьфу, чтоб его, — невидимый мятежник презрительно сплюнул, — им по правилам положено всегда выглядеть невозмутимо, даже на смертном одре.       — Думаешь?       — Уверен! Заходим!       Дверь сотряслась от мощного удара, но выстояла. Долго, впрочем, она не протянет, так что надо соображать быстрее. От мокрой одежды бросало в дрожь, а волосы неприятно липли к телу, но Рэйн этого не замечала — ещё бы, ведь ей представился шанс проявить себя, показать, чему она научилась, и доказать, что её не зря взяли в замок!       Да, они были заперты в маленькой спальне, однако это совершенно не значило, что им не повлиять на исход битвы. Выбор поля боя, например, всё ещё оставался за ними.       Комната — не слишком подходящее место для сражений: слишком мало места. Рэйн с Седриком могут случайно задеть друг друга — вот мятежники будут в восторге, если враги сами себя истребят! Да и лорду в его второй ипостаси тут не развернуться… В таком случае, стоит пробиваться к выходу. Правда, в дверном проёме места ещё меньше…       Но кто сказал, что выйти можно только через дверь?       Дверь разлетелась щепками. В ту же секунду стена взорвалась — не без помощи магического импульса. Мгновением позже Седрик и Рэйн уже летели вниз вперемешку с камнями.       Говорят, ипостаси на переправе не меняют, однако для Седрика не было ничего невозможного: преобразившись на лету, приземлился он уже в образе гигантского змея, подмяв под себя не успевших разбежаться повстанцев. Рэйн мягко спланировала рядом.       Их эффектное донельзя появление навело суету во вражеском стане, чем они не преминули незамедлительно воспользоваться. Седрик мощным взмахом хвоста сбил с ног нескольких воинов. Рэйн ударила заклинанием ближайшего противника. Немного не рассчитала силу: мятежника снесло в сторону и впечатало в ринувшихся ему на помощь собратьев, в результате чего вся компания оказалась на земле.       Арддем превратился в сцену смертоносного танца меча и магии. Рэйн кружилась среди хаоса битвы, лавируя между повстанцами. Уклонялась от остро заточенных клинков, в ответ веером отправляя в полёт стрелы, сотканные из тьмы. Блокировала удары алебард и копий, превращая оружие противника в щепу. Звон и лязг стали, отчаянные крики мятежников и рёв Седрика — всё смешалось в единую музыку сражения. Воздух пропитался запахами крови и гари — и в этом было что-то бодрящее, напрочь прогнавшее остатки сна.       Седрик управлялся с врагами как будто бы играючи, однако Рэйн видела, что на самом деле давалось ему это не так-то просто. Она и сама была напряжена до предела: мысли, чувства, дыхание… Седрик был силён, Рэйн талантливо управлялась с магией, однако на стороне мятежников был численный перевес. Стоило расправиться с одним, как на его месте возникали двое других.       Не будь рядом лорда, Рэйн бы давно сдалась: благоприятный исход такой битвы ей верилось мало. Но пока он сражался плечом к плечу с ней, она не могла его подвести. Седрик был для неё не просто главнокомандующим — он был ей боевым товарищем, другом. Даже если для него она оставалась всего лишь помощницей.       Да и сражаться бок о бок с Седриком в реальной битве гораздо приятнее, чем против него на тренировках!       Над ухом просвистела стрела. Рэйн рефлекторно отшатнулась, одновременно уворачиваясь от нацеленного ей в бок острия меча. Следующая стрела не заставила себя долго ждать, и девушка пустила по обратной траектории огненный сгусток. Одна из крепостных башен взорвалась, занявшись пламенем, взметнувшимся до небес. Её осколки гулко застучали по шлемам мятежников.       Мечник, тем временем, не отказался от намерения покрыть себя славой, зарубив мерзкую чародейку, и снова бросился в бой, яростно и беспощадно размахивая клинком. Стальное лезвие свирепо разрубало воздух, и Рэйн оставалось только уклоняться: контратаковать она не успевала. Это выматывало и раздражало. Шаг, поворот — меч сверкнул возле лица. Блок — острая кромка ударилась о невидимый щит. Она отскочила — и упёрлась спиной в стену. Противник не смог скрыть радости. Он победно занёс меч над головой. Отступать Рэйн было некуда.       ...Чуть изогнутое лезвие разорвало кожаный доспех на груди вражеского воина. Он тупо уставился на торчащий из груди клинок, а затем обмяк и мешком рухнул на пыльную землю. Кадоган резко выхватил меч из тела поверженного противника. Старый плащ за спиной коменданта плескался на ветру.       Времени на передышку не было: на них тут же снова обрушились мятежники, взяв Рэйн и её спасителя в кольцо. Теперь они стояли спина к спине: Кадоган ловко орудовал мечом, отражая и нанося удары, а девушка поддерживала его магическими атаками.       — Вы?.. Почему вы?.. Я думала, вы и мятежники...       — Что я на их стороне? — Кадоган презрительно скривился. — Никогда.       — Но как же?..       Их беседу прервал очередной ретивый повстанец, попытавшийся достать сразу обоих копьём. За что тут же поплатился, получив разрывающим заклятием в лоб.       — Они были среди новобранцев, присланных из замка. Ночью они захватили крепость и пленили всех верных престолу. Тогда я ещё не понимал, на что они действительно способны, а потому принял их условия, чтобы иметь возможность выжидать и наблюдать... — Комендант взял паузу, чтобы разобраться сразу с тремя противниками. — Сейчас я понимаю, что это было глупо. Если бы я отказался принимать поставки из замка, они бы ничего не смогли сделать. А так, получается, я несколько месяцев обеспечивал восстание в надежде отыскать их слабое место. Если лорд Седрик решит казнить меня, я не стану противиться. А пока, — он пронзил потемневшим от крови клинком ещё одного нападавшего, — я сделаю всё что в моих силах ради защиты Меридиана!       С боевым кличем Кадоган ворвался в самую гущу схватки, разорвав оцепление. Только сейчас Рэйн заметила, что народу в крепости прибавилось. Она увидела Лессата и других замковых стражей, косивших мятежников, словно траву, а также множество незнакомых усталых, осунувшихся, но горящих жаждой мщения лиц — вероятно, это и были настоящие защитники крепости. Девушка воспрянула духом и с новыми силами ринулась в бой.       Настоящая битва ничуть не походила на тренировки с Седриком. Враги продолжали сыпаться отовсюду, о благородной дуэли один на один не могло быть и речи: Рэйн то отбивалась одновременно от нескольких повстанцев, то держала круговую оборону вместе с арддемскими воинами, то прорывалась на помощь кому-то из своих.       Подкрепление подоспело вовремя: несколько минут, и мятежники дрогнули — чей-то зычный голос приказал им отступать. Рэйн едва держалась на ногах, магический резерв истощился до дна — впервые с тех пор, как она стала верноподданной князя Фобоса. В какой-то момент ей даже пришлось взять в руки меч. И хотя правильно пользоваться этой орясиной она не умела, держать противника на расстоянии у неё худо-бедно выходило — всё-таки магия куда лучше этих железок!       Опьянённая пылом битвы, девушка не желала так просто отпускать врагов. Рэйн кинулась вдогонку за убегающими мятежниками, но, переставив ногу, внезапно обнаружила, что не идёт, а летит — причём вниз.       А потом наступила темнота.