Сезон дождей

      Первое, что увидела Рэйн, открыв глаза — тускло блеснувший возле лица кинжал. Не успев толком ни проснуться, ни испугаться, она только оглушительно закричала и инстинктивно выбросила вперёд руку. С ладони сорвалась яркая ослепительная вспышка — чистый поток волшебной силы вырвался наружу, мгновенно иссушив резерв до капли. Уши заложило от грохота, в воздух взметнулись раскрошенные в пыль и песок камни.       Девушка, тяжело дыша, села на кровати. Тело дрожало от слабости, к горлу подкатывала тошнота, кружилась голова. Рэйн с трудом поднялась на ноги. Её магия снесла полкрыши, открыв вид на ночное небо, покрытое тяжёлыми чернобрюхими тучами. Вместе с потолком канула в лету одна из стен, и теперь по покоям гулял холодный ветер.       Дверь без стука распахнулась. На пороге стояли ощетинившиеся копьями хмурые стражи. Увидев застывшую посреди погрома живую и невредимую, хотя и несколько ошалелую Рэйн, они растерянно застыли в проёме, опустив оружие. За их спинами толпились сонные, но заинтригованные слуги, боязливо перешёптываясь.       Рэйн осторожно подошла к самому краю. Несколько мелких камешков сорвались, быстро исчезнув в темноте. Что творилось внизу, было трудно понять: девушке удалось разглядеть лишь угловатые остатки стены да силуэты стражей, стягивающихся к месту происшествия.       Шёпот резко оборвался. Толпа у входа расступилась, низко склонив головы: в покои вошёл князь Фобос. Но Рэйн его не заметила, продолжая заворожённо таращиться в ночь, поэтому его холодный с язвительным налётом голос застал её врасплох:       — Если ты решила свести счёты с жизнью, могла просто выпрыгнуть в окно. Зачем было будить ползамка?       Девушка вздрогнула, в самом деле едва не выпав наружу, и поспешила отойти от провала. Придумать достойный ответ она была не в состоянии, да он и не требовался: князь, подсвечивая себе золотистым магическим шариком, переключил внимание на какой-то предмет, лежавший на полу в окружении каменных осколков. Рэйн присмотрелась и распознала в нём кинжал — тот самый, которым её хотели... убить?       Её запоздало бросило в дрожь. Не то чтобы это в первый раз: Рэйн не единожды приходилось сражаться за свою жизнь с завистливыми конкурентами или с разозлёнными ограбленными собственниками, а теперь и с мятежниками — но она никогда не думала, что в королевском замке, полном стражей, её попытаются исподтишка убить во сне.       — Это ведь не твоё, верно?       Рэйн покачала головой. Фобос поманил кинжал пальцем, и оружие послушно взмыло в воздух и легло в протянутую ладонь. Князь задумчиво изучил лезвие, осторожно держа его за рукоять.       — Отравленный, — наконец констатировал он. — Кто-то очень постарался, чтобы убрать тебя.       — Но… кому это нужно? — не проверила она. В горле пересохло, и слова давались с трудом.       — Тебе лучше знать. — Фобос передал кинжал одному из стражей — тот боязливо взял его двумя пальцами — и подошёл к провалу на месте стены.       Рэйн перебрала в уме всех, кому успела насолить за последние семь лет. Список получился внушительный, однако ни у кого из них не хватило бы смелости, решительности и злости, чтобы атаковать её на территории замка. Разве что Калеб — но представить мятежного друга детства замешанным в подобном она не могла: он не из тех, кто нападает на спящих.       — Идём, — окликнул девушку князь. — Посмотрим на твоего несостоявшегося убийцу. Может, узнаешь.       И Фобос, не утруждая себя обходом по коридорам и лестницам замка, просто спланировал вниз. Рэйн же не была уверена, что у неё хватит сил на левитацию. Выставлять слабость напоказ, да ещё и перед князем, не хотелось, поэтому она, глубоко вздохнув, последовала его примеру.       Силы оставили её уже в самом конце, и приземление вышло жестковатым. Девушку повело в сторону, но чьи-то сильные руки придержали её, предотвращая падение.       — Вы в порядке, госпожа? — раздался над ухом бас Лессата.       — Нет… Да… Не знаю… — заплетающимся языком ответила она.       Убедившись, что Рэйн твёрдо стоит на ногах, Лессат отпустил её. Фобос уже стоял возле тела, и девушка, сомневаясь, что лицезрение расплющенного убийцы благоприятно скажется на её и без того подорванным самочувствии, с замирающим сердцем подошла к нему. Стражи успели вытащить погибшего из-под груды камней.       — Знаешь его?       Рэйн присмотрелась, но изуродованное падением лицо убийцы было ей незнакомо.       — Жаль. Следующего убийцу постарайся оставить пригодным для допроса.       Следующего? Он полагает, что это повторится? Стало как-то совсем неуютно. Девушка поёжилась и зябко обхватила плечи руками. Надо было одеялко прихватить…       — Уберитесь здесь, — приказал князь, и слуги тут же засуетились, оттеснив Рэйн от мертвеца, чему она была только рада: оцепеневшая, она не могла заставить себя отвести глаза от его лица.       Девушка посмотрела в ночное небо, и взгляд упал на башню замка, мрачно чернеющую разрушенной стеной. Несмотря на то, что одни только мысли о необходимости колдовать вызывали приступ дурноты, Рэйн попыталась вернуть башне первоначальный целый вид. Камни и не подумали шелохнуться, зато ей стало ещё хуже: грудь сдавил резкий приступ кашля, заставив прикрыться ладонью. Когда он сошёл на нет, девушка отняла руку от лица и с удивлением растёрла кровь между пальцев.       Чувство страха только усилилось, перерастая в ужас. Она не переживёт эту ночь, если останется одна без магии в разрушенной, доступной всем ветрам и убийцам комнате. Да и не только там: казалось, в каждом уголке замка притаилась неизвестная опасность.       На всём Меридиане Рэйн могла довериться только трём людям: Фобосу, Седрику и Лессату. Но князь мало подходил на роль сиделки для перепуганных волшебниц, да и она сама побаивалась обращаться к нему с такой глупой просьбой, а вот с главнокомандующим у них завязались довольно тёплые приятельские отношения. Если обрисовать ему ситуацию, то он поймёт и не станет осуждать…       Вот только где же он? Рэйн окинула взглядом не спешивших расходиться слуг и стражей, обсуждавших ночное происшествие, но Седрика среди них не было. Неужели он спит? Странно, девушке казалось, что устроенный ею переполох и мёртвого разбудит! Ну ничего, наверняка Лессат знает, где его найти.       Страж всё ещё был здесь, и Рэйн, быстро отыскав его среди соплеменников, отвела в сторонку, чтобы поговорить без лишних ушей.       — Лессат, ты знаешь, где живёт Седрик?       — Знаю, госпожа, — кивнул он.       Рэйн просияла.       — Проведёшь меня?       Страж неожиданно замялся.       — Могу, но…       — Но?       — Сразу по прибытии из Арддема лорд Седрик отправился Землю. Боюсь, вам придётся подождать его возвращения.       Нет, такой вариант девушке не подходил: страшно-то ей именно сейчас! И она не может отложить свой страх на пару дней — или сколько там нужно лорду, чтобы разобраться с делами в другом мире.       — А… а ты?       — Что вы имеете в виду, госпожа?       — Я… Мне… — она замялась. Лессат хорошо к ней относился, и его преданность престолу не вызывала сомнений — однако признаться в слабости, даже временной, оказалось не так-то просто. — Мне страшно, — срывающимся голосом прошептала девушка. — Не мог бы ты… побыть со мной?       — Госпожа… — Лессат выглядел растерянным. — Я бы очень хотел вам помочь, но…       — Опять но?       — Я сегодня дежурю в городском патруле. Я не могу оставить службу.       Рэйн поникла. Ладно, это не конец света. Можно попросить какого-нибудь другого стража. Или слуг на худой конец. Хотя нет, с последними связываться не стоит: они не только не смогут защитить, но и сами ночным убийцам дверь откроют!       — Всего лишь на одну ночь! — взмолилась она. — Разве там без тебя не справятся?       — Мне очень жаль, госпожа, но я правда не могу ничем вам помочь, — он поклонился ей, собираясь уходить.       — Пожалуйста! — вырвалось у неё. Она крепко вцепилась в руку Лессата. — Не оставляй меня!       — Что здесь происходит?       О небеса! Почему он ещё здесь? Рэйн так и застыла, словно голос князя Фобоса обладал магической силой сам по себе. Зачем ему вообще волшебство, если он способен парализовать самыми обычными словами?       Девушка смущённо повернулась к нему. Фобос ждал объяснений. Рэйн лихорадочно пыталась их придумать: ему не стоило знать, что она такая трусиха, которую подвела собственная магия!       Стоило ей подумать о волшебстве, как она снова раскашлялась. На губах почувствовался привкус крови. Ну почему всё так некстати!       — Мой повелитель, госпожа нуждается в помощи, — деликатно ответил за неё Лессат.       — Какого рода?       — Госпожа хотела бы…       — Твоя госпожа потеряла дар речи? — перебил Лессата князь.       — Простите, мой повелитель, — страж виновато опустил голову.       — Так что же? — Фобос смотрел на неё, но Рэйн не могла ответить тем же, предпочитая разглядывать тяжёлую чёрную ткань его платья.       — Можно… можно Лессату сегодня остаться в замке со мной? — она робко взглянула на князя исподлобья. Тот вопросительно изогнул бровь, что можно было трактовать как вопрос «а с какой это стати?» Похоже, от объяснений не отвертеться…       Резерв не спешил восставливаться, и Рэйн чувствовала себя опустошённой, беспомощной и такой… обычной — словно вернулась в далёкое, тщательно затёртое детство и снова стала той маленькой девочкой, неспособной противостоять необъяснимой ярости взрослого мужчины. Магия стала ей спасением, и она никогда не думала о том, что будет, если вдруг её силы исчезнут — так же внезапно, как они пробудились.       — Я… я… я боюсь, — с трудом выдавила из себя Рэйн, густо заливаясь краской. — А вдруг они снова… а я… а моя магия… она… подвела меня…       — Вот как? — во взгляде князя промелькнуло любопытно.       — Её нет… но кашель, кровь… — не только магические, но и речевые способности позорно капитулировали, оставив девушку без возможности связать и пару слов. Даже лурдены, и те будут покрасноречивей неё!       — Интересно.       — Это… это серьёзно?       — Может быть. Стоит проверить. Следуй за мной. А ты… Лессат, верно? — дождавшись ответного кивка, Фобос продолжил, обращаясь к стражу: — Неси службу. Я сам присмотрю за твоей госпожой.       От этого заявления у Рэйн закружилась голова. Он это серьёзно? Впрочем, выбора у неё всё равно не было: оставаться в одиночестве девушка боялась куда сильнее, чем князя — в конце концов, в библиотеке они пообщались довольно мило, и ничего ужасного не произошло. И потом, лучше него в магии ни в замке, ни на Меридиане никто не разбирался — даже Седрик имел о ней представление скорее теоретическое. Если кто и сможет объяснить, что произошло с её силой, то только Фобос.       Князь вёл её по коридорам, в которых Рэйн ещё не приходилось бывать. Она даже и не пыталась запомнить дорогу, давно смирившись с тем, что ориентироваться в пространстве она, по всей вероятности, не научится никогда. Девушка упорно гнала от себя мысли, что Фобос может завести её, такую послушную, куда угодно — и без того живое воображение разыгралось после ночного происшествия и не давало покоя, подбрасывая картины одна другой мрачней.       Конечной точкой их маршрута оказались не подземелья и не пыточные камеры, а всего-навсего княжеские покои. Комната многое могла рассказать о своём хозяине, и потому Рэйн осматривалась с искренним любопытством. Первым её внимание привлёк большой массивный стол из тёмного дерева, беспорядочно заваленный бумагами, и огромная карта на стене рядом, которая, казалось, была соткана из множества небольших лоскутов, испещрённых мелкими чёрточками, постоянно перестраивающимися в новый узор. Несмотря на всю свою необычность, карта явно знавала лучшие времена: ближе к центру в ней зияла прямоугольная дыра, смотревшаяся слегка диковато.       — Карта всех миров, — заметив взгляд девушки, пояснил Фобос. — Хорошая была карта. Жаль, испорчена повстанцами.       — Но разве на ней что-то можно разглядеть? — усомнилась Рэйн. Рисунок мелкий и постоянно меняется — как этим пользоваться?       Князь предпочёл теории практику — то есть молча дотронулся до одного из лоскутов, и он раздался вширь, занимая всю площадь карты. Теперь это было самое обычное схематичное изображение Меридиана, разве что на месте отсутствующей части проглядывала каменная кладка. Второе касание приблизило один из материков, а после третьего уже можно было разглядеть аккуратные квадратики полей и ломанные линии трактов.       Вдоволь наглядевшись на карту, Рэйн продолжила изучение покоев. Напротив стола располагался небольшой книжный шкаф, доверху забитый книгами, свитками и какими-то необычными штуковинами — наверняка это были магические артефакты. Вплотную к шкафу примыкал диванчик: девушка без труда представила, как вечерами князь, удобно устроившись на нём, листал очередной фолиант на древнемеридианском...       За ширмой в углу виднелись зеркало в золотой раме в полный рост и уголок заправленной кровати: либо Фобос педантично застелил её, прежде чем выйти на шум, либо — что более вероятно — он попросту и не ложился. А ведь на дворе глубокая ночь...       Стены украшали несколько мрачноватых пейзажей, окна скрывались за тяжёлыми тёмными шторами. Единственным источником освещения выступала красивая тяжёлая люстра, горевшая лишь наполовину. В углу притаилась парочка горшков с растениями — названий Рэйн припомнить не могла, хотя точно читала о них в справочнике «Сад и яд: опасная природа Меридиана». Ей показалось, что подобную флору стоило бы обходить стороной, а не разводить в покоях, но у князя, вероятно, были иные взгляды на садоводство…       Созерцание прервал властный голос Фобоса, то ли пригласивший, то ли приказавший:       — Садись. — Он кивнул на диванчик. Рэйн вспомнила, зачем она здесь, и послушно опустилась на указанное место, чинно сложив руки на коленях, скрывая внезапную робость. Она только сейчас сообразила, что вообще-то щеголяет перед правителем Меридиана в одной ночной сорочке — наверняка этикет такое не одобряет. Однако князя это, видимо, ни капли не смущало, так что девушка тоже решила не зацикливаться на этом.       Сначала Фобос сосредоточенно водил руками вокруг неё, выплетая замысловатые пассы. Она внимательно следила за его по-аристократически длинными бледными пальцами, перебиравшими воздух как струны на музыкальном инструменте.       — Попробуй что-нибудь наколдовать. Хотя бы маленький пульсар.       Рэйн кивнула. Закрыла глаза, по крупицам собирая силу внутри себя, чтобы потом мощным толчком выплеснуть её наружу, и…       Ничего не произошло.       Девушка с отчаянием уставилась на свою ладонь. Не получилось высечь даже искры — зато к горлу снова подкатило, а перед глазами заплясали раздражающие звёздочки. Рэйн была готова расплакаться от разочарования и боли.       — Успокойся, — велел ей князь, и ослушаться его она не посмела, часто-часто заморгав, прогоняя непрошенные слёзы.       Сии печальные результаты Фобоса не остановили, и он продолжил осмотр: почти невесомо коснулся её лба, надавил на несколько точек на шее и прочертил пальцами линию на запястье вдоль старого шрама, который уже давно не болел — но почему-то именно это касание вызвало странную приятную дрожь. Больше девушка ничего не почувствовала, однако князь остался удовлетворённым — хотя, как ей показалось, слегка разочарованным.       — Всё как я и предполагал. Ты ещё не успела восстановиться после Арддема, а теперь потратила все силы на того убийцу. Но ничего серьёзного: ты просто зацепила ауру.       Точно, Арддем — события этой ночи были столь яркими, что недавняя битва при крепости совсем вылетела из головы. Выходит, мятежники проиграли? А что стало с Кадоганом? И как давно они вернулись? Но сейчас было не время для этих вопросов: Рэйн занимало совсем другое.       Аура... Красивое слово: мягкое, глубокое и по-настоящему… волшебное, — но совершенно девушке незнакомое.       — Что это?       — Её ещё называют сущностью, жизненной силой или вовсе душой — и всё правда. Мы, маги, пользуемся той силой, что содержится в нашем резерве. Но есть и другой источник —       аура. Её тоже можно преобразовывать в магию — только это себе дороже. Резерв, если его израсходовать, рано или поздно восстанавливается. Аура — нет. Используя её, ты быстрее и заметнее стареешь, испытываешь боль, особенно первое время — совсем как ты сейчас. А если израсходуешь её полностью — умрёшь.       — Эта магия сильнее?       — Нет. Но если резерв маленький и быстро растрачивается, то приходится либо обвешиваться накопительными амулетами, либо идти на крайние меры.       — Значит, моя магия?..       — Восстановится. Тебе просто нужно отдохнуть.       В этом замке, где убийцы заходят как к себе домой, отдохнёшь, конечно!       — А магия может… пропасть навсегда? — дрогнувшим голосом задала она давно терзающий её вопрос.       — Может, — кивнул он. — Как думаешь, куда пропали все меридианские чародеи?       — Лессат говорил, что это из-за Завесы.       — Он неплохо осведомлён для обычного стража, — заметил князь. — Верно. У нашего мира нет ядра, сердца… Это влечёт за собой определённые последствия.       — Тогда почему это не коснулось меня?       — Это мне неизвестно, — честно признался Фобос. — Может быть, твою силу питает что-то другое. Ты ведь сражалась со Стражницами, а они вполне свободно колдуют здесь. Всё потому что источник их силы — Кандракар, а не Меридиан. Возможно, ты родилась не здесь.       Интересно, кем же были её родители? Джок ей никогда не рассказывал, а теперь и спрашивать некого…       Голова шла кругом. Покушение, отсутствие — пусть и временное — магической силы, аура, источники — всё это внезапно навалилось, стало реальным, едва ли не осязаемым. До этого Рэйн как будто бы не до конца осознавала, что с ней произошло, какой-то частью рассудка боясь признать, что даже упорные тренировки, множество изученных книг и небольшой, но реальный опыт сражений не сделали её всесильной. Она ничуть не лучше себя прежней: такая же уязвимая, бесполезная и беспомощная, только фокусов теперь знала больше. Неужели так будет всегда? Неужели ей никогда не справиться? Неужели она ни на что не годна?       Паника хищной невидимой рукой сдавила горло, мешая вздохнуть — казалось, весь воздух внезапно исчез из комнаты, оставив после себя одну лишь царапавшую лёгкие пустоту. Пальцы мелко дрожали, тело охватил болезненный озноб, и сердце стучало быстро и часто, сбиваясь с ритма — его шум чётко отдавался в ушах, заглушив другие звуки. Реальность померкла, и страх сжал грудную клетку, сминая рёбра, оплетая ядовитыми щупальцами всё существо.       Чьи-то холодные пальцы коснулись её лба, и ненавязчивое успокаивающее тепло волнами разошлось по телу. Стало немного легче.       — Дыши, — контрастно спокойный голос Фобоса доносился словно из-под толщи воды, но Рэйн не могла ему противиться. — Глубокий вдох, медленный выдох… Вот так, замечательно.       Девушка понемногу приходила в себя. Пелена таяла. Восприятие приобретало прежнюю яркость и остроту. Паника уступала место чувству невероятной лёгкости — и было так приятно, тепло и уютно… Этим хотелось наслаждаться вечно. Сознание прояснилось. Рэйн медленно открыла глаза и тут же встретилась взглядом с князем.       Красивые у него глаза. Серо-зелёные с тёмными прожилками, изящной формы и с едва заметной тенью усталости…       — Тебе лучше?       Она, поразмыслив, осторожно кивнула. Он убрал ладонь с её лба. Эйфория подугасла, но не испарилась совсем, покалывая на кончиках пальцев.       — Тогда, может быть, встанешь?       Только сейчас Рэйн осознала, что столь интересный ракурс на лицо князя открывался благодаря тому, что она лежала у него на коленях. Охнув, она резко вскочила. М-да, опрометчивое решение: в глазах снова потемнело.       — Спокойнее. А то станет ещё хуже.       — Что… что со мной было?       Фобос поднялся и пересел за стол. Откинувшись на спинку стула, он ответил:       — Паническая атака. Такое случается.       Ей снова стало неловко — в который раз за эту ночь?       — Я… простите.       — За что ты извиняешься? За естественную реакцию?       — Я доставила вам столько хлопот…       — Поверь, ты — меньшая из моих проблем, — ответил князь, рассеянно оглядывая бумаги на своём столе.       Повисла тишина. Рэйн нервно перебирала мягкую ткань сорочки. И что ей теперь делать? Попрощаться и уйти? Но куда? Её покои разрушены, а залатать их ей сейчас не по силам… Остаться? Признаться, этого она хотела больше всего на свете. Но разве это возможно? С другой стороны, заявление о «меньшей проблеме» девушку немного приободрило. Может, в таком случае Фобос не сочтёт её просьбу чересчур дерзкой? В конце концов, терять уже нечего…       — Я не помешаю вам, если останусь?       — Нет. — Помолчав, он добавил, не отрываясь от бумаг: — Можешь занять кровать.       Рэйн оторопела. Какое щедрое предложение!       — Но как же… — растерянно пролепетала она, но князь оборвал её на полуслове:       — После этой беготни у меня вряд ли получится уснуть.       — Простите…       Он поморщился.       — Хватит извиняться за всё подряд.       — Прости… Ой, в смысле, хорошо, как прикажете…       Он вернулся к бумагам, а девушка, поколебавшись, всё же решилась остаться на диване. Кровать, конечно, шире, мягче и удобней, но вдруг Фобосу всё-таки захочется поспать? Не на диване же ему, благородному князю, ютиться, верно? А она не гордая, её такое место устроит…       Она улеглась, подложив руку под голову. Возможно, подумалось ей, это даже к лучшему, что он не спит: сквозь сомкнутые веки она слышала его тихое дыхание, шуршание бумаг, скрип пера. И эти звуки — звуки жизни, а не мёртвая тишина сонного замка — не давали страху вновь овладеть ею…

***

      Конечно, не Галатэрэйн была виновата в его бессоннице. Фобос уже давно зазубрил этот урок: бесполезно пытаться, если знаешь, что боль не даст уснуть. Даже если по какой-то счастливой случайности и выйдет — он тут же проснётся с криком на устах.       Фобос посмотрел на раскиданные по столу документы. Доклады, отчёты, жалобы и даже парочка прошений (не самый популярный жанр для князя-тирана) валялись вперемешку, где-то под ними покоились чернильница с пером и королевская печать. Давно пора навести здесь порядок. Хотя бы систематизировать как-то.       Пока он сортировал бумажки, Рэйн устроилась на диване. Неугомонная. Фобос подавил вздох. Впрочем, это её выбор. Ему вообще всё равно, где она будет спать, хоть на полу — просто пытался соблюсти правила вежливости. Ему даже совершенно необязательно было приглашать её в свои покои: осмотреть её он мог бы и на улице. Но слуги наверняка бы стали пялиться: магия их развлекает, — а он этого терпеть не мог. Уж лучше привести её сюда, чем выставлять себя на потеху неотёсанным деревенщинам. Он правитель, а не ярмарочный шут!       Разобравшись с бумагами, Фобос перешёл к чтению. Что-то можно было без зазрения совести выкинуть, но остальное требовало ответа или хотя бы княжеской подписи. Тем временем дыхание Рэйн выровнялось: значит, всё-таки уснула. Он ощутил укол зависти. Ничего, совсем скоро его сестра окажется на Меридиане, и тогда... О, он отоспится за все тринадцать лет!       Девушка на диване вздохнула сквозь сон, пошевелилась, заворочалась. Глупая упрямица, легла бы на кровать — никаких проблем бы не было...       Признаться, в глубине души он надеялся, что с ней случилось что-то необычное, чем банальное магическое истощение: например, она наконец-то поддалась влиянию умирающего от недостатка энергии Меридиана или же сам волшебный дар был побочным эффектом каких-либо событий... Но задеть ауру, не сумев проконтролировать мощность выброса? Пфе.       Она снова завертелась. Это отвлекало. Вдобавок ко всему она, видимо, замёрзла, поэтому, не просыпаясь, мелко тряслась и клацала зубами — звук был тихий, едва слышный, но оттого жутко раздражающий. Фобос старательно игнорировал её, с утроенным усердием пытаясь вникнуть в очередной документ, но мелкие буквы совершенно не желали складываться во что-либо осмысленное, заставляя перечитывать одно и то же по нескольку раз. Он решительно взял чистый лист бумаги и размашистым почерком вывел первую строчку ответного письма. Однако дальше мысль упорно сопротивлялась и не шла, и от застывшего на бумаге кончика пера растеклась тёмная бесформенная клякса.       Тогда он не выдержал. Забыв о магии, князь досадливо бросил перо на стол, резко поднялся, подошёл к кровати и, сдёрнув тёплое одеяло, накинул на девушку, укрыв её с головой.       Нет, правда, проблем от неё пока больше, чем пользы.

***

      Кипроза чувствовала себя полной дурой, стоя с магическим посохом наперевес напротив маленьких детей: юный князь потребовал, чтобы она сражалась с ними в полную силу. Вокруг них собралась небольшая толпа, заинтригованная происходящим: здесь были и слуги, и стражники, и Орден Хранителей в полном составе (как работать, так их днём с огнём не соберёшь вместе, а вот развлекаться — пожалуйста!) — неужели им больше нечем заняться?! Всё это злило ещё сильнее. Не замок, а балаган!       Ей не терпелось попасть в Абракс, но уже для того чтобы напроситься в команду злокозненного некроманта и с чистой совестью надавать Юрию по шее: калечить союзников как-то неэтично, а вот врагов колотить не возбранялось.       Глава Ордена детей опасалась, а королевских — тем более. Как рассчитать силу удара, чтобы случайно не навредить? Фобос, конечно, не наследник, однако изувечивать его не рекомендовалось.       Погружённая в вычисления, Роуз не сразу заметила стоявшую у распахнутого окна королеву Вейру, тоже наблюдавшую за разворачивающимся действом. Фобос радостно помахал матери рукой, но она даже не улыбнулась в ответ.       Противники почтительно поклонились друг другу. Правила магической дуэли были просты: сражение продолжалось до тех пор, пока одна из сторон либо не окажется за пределами очерченного поля битвы, либо не признает поражение, либо больше не сможет держаться на ногах. У Кипрозы было достаточно сил, чтобы отбросить детей за линию и одним ударом покончить с этим безумием — но именно поэтому она и боялась перестараться. Поэтому, когда Фобос открыл бой, бросив в главу Ордена несколько маленьких светящихся шариков, она только увернулась.       Седрик времени зря не терял: оказался у неё за спиной. Уходя от его удара, Роуз попала на линию атаки князя. Умные мальчики. Но так просто её не взять: генерал разбила заклинание Фобоса и стукнула основанием посоха по земле. Поверхность под ногами пришла в движение, разошлась волнами. Сын Вейры упал, а вот его напарник сумел удержать равновесие и тут же напал снова. Кипроза отпрыгнула в сторону, мягко приземлившись на носки. Седрик магией владел плоховато, с трудом осваивая новые приёмы — как будто что-то внутри него отвергало волшебство. Он мог сражаться только в ближнем бою, зато его движения были очень мягкие, плавные, текучие… Завораживающие. Можно было не сомневаться: когда-нибудь из него выйдет отличный воин.       Зрители с воодушевлением встречали каждое движение. Роуз их подбадривающие то одну, то другую сторону возгласы действовали на нервы. Она подпустила противника вплотную, а затем ударила точно в грудь. Его отбросило — качественно, но, увы, недостаточно сильно: он остался внутри поля.       Юный князь за это время успел прийти в себя, сложил пальцы в замысловатый пасс и атаковал. Глава Ордена отбила удар, и заклинание попало в едва поднявшегося Седрика. Тот перекувыркнулся в воздухе, приземлился на ноги и тут же вновь ринулся в битву.       Фобос решительно сдвинул брови. Роуз, отвлечённая вторым нападавшим, не сразу заметила его стойку. Вытянув руки вперёд и сложив ладони в сложной комбинации, он отчаянно заголосил какое-то заклинание.       С утра на небе не было ни облачка, но внезапно его заволокло тяжёлыми, огрызающимися громовыми раскатами и расчерченными трещинами молний чёрными дождевыми тучами. Они двигались по спирали, сплетаясь в огромный круг над всем полем. Роуз так опешила, что пропустила удар. Упав на колено, она тут же вскочила, оттолкнула Седрика от себя, изумлённо таращась в небо. Толпа удивлённо вздохнула.       Откуда пятилетний ребёнок знает такую магию?!       Откуда у него столько сил?!       Кипроза не знала, что произойдёт, когда круг окончательно сформируется, и проверять, на что способна заключённая в нём сила, у неё желания не было. По крайней мере на своём опыте. Она была рада, что у юного князя столь выдающиеся способности к колдовству — но не от всего сердца. Интересно, Вейра и Зейден вообще в курсе, чем занимается их дитя в свободное от уроков время?!       Кипроза перехватила посох поудобнее, концентрируя в нём энергию для атаки. Уверенности, что ей удастся погасить заклятие такой мощности, у неё не было, так что самый верный способ предотвратить разворачивающийся катаклизм — ударить непосредственно по заклинателю. Седрик, разгадав её замысел, переградил путь. Замахнулся…       Это было слово вспышка. Раз — и его зрачки внезапно изменили форму, вытянувшись в вертикальные трещины. Отведённую в сторону руку свело судорогой. Ногти заострились. Оно длилось всего мгновение — Роуз даже решила, что ей показалось, — но Седрик растерялся. Генерал воспользовалась этим и решительно отшвырнула его за пределы поля, где его тут же подхватили зрители.       Кипроза взмахнула посохом. Из наконечника вырвалась огненная полоса и наискось хлестнула князя, разрушая его стойку. Круг тут же лопнул. Накопленная в нём магия разодрала его на клочья быстро растаявшего тумана — к счастью, она была слишком высоко, чтобы причинить кому-либо вред. Небо вновь прояснилось. Фобос завалился на спину и больше не шевелился.       Роуз с замирающим сердцем подошла к нему и тут же облегчённо перевела дух: он был жив, только без сознания. Ещё бы, наверняка все свои силы на это заклинание потратил!       Зрители после секундной тишины разразились бурными аплодисментами. Генерал бросила растерянный взгляд на замок, но королевы в окне уже не было.