О том, как трудно придумать сюжет

Гарри снова и снова перечитывал беспорядочный набор слов, написанный в его тетради. И никак не мог соединить все это в сюжет. Начало казаться, что все это было каким-то странным наваждением, придуманным им самим. В конце концов он мог взять какой-нибудь прозаичный сюжет про любовь. Харрис ведь и сам сказал, что ожидал от большинства от них чего-то подобного. Гарри устало потер глаза и смачно зевнул. Пора спать. Сидеть еще одну ночь без сна он не собирался. Сон почему-то не шел. Парень чувствовал, что его тело устало, что глаза закрываются, но размышления были слишком напряженными, чтобы просто так заснуть. Он злился на Малфоя, но не мог отделаться от мысли, что этот слизеринец – его ключ к сюжету. Почему он продолжает мешать Гарри даже тогда, когда его нет рядом. Малфой вышел на новый уровень издевательств. Гриффиндорец со злостью подумал, что вот Хорек-то спит уже в своем подземелье и тринадцатый сон видит. Совсем не думает о том, как Гарри сейчас страдает из-за него. Просто потому, что тот тогда в коридоре позволил солнцу так волшебно осветить свое лицо. Гарри зарылся лицом в подушку и задержал дыхание, чтобы успокоить себя и отогнать эти удушающие мысли о Малфое. - Гарри, ты чего не спишь? – сонный голос Невилла прорезал ночную тишину. - - Извини, Нев, не хотел разбудить, просто не спится, - прошептал Гарри. - Снова кошмары? Если хочешь, - Невилл замялся, - можешь лечь ко мне. Если тебе страшно. - Эм, нет, спасибо. - Как хочешь. Нев всегда так добр к Гарри, он всегда на его стороне. Даже в прошлом году, когда Гарри выпала возможность участвовать в турнире трех волшебников. Вот взял бы и посвятил ему историю. Но нет! Что за шутки подсознания! Где-то в глубине души Поттер знал, что Невилл не мог быть его вдохновением просто потому, что это он, такой простой, добрый и какой-то тривиальный. Он воспринимался как нечто само собой разумеющееся в жизни и никогда не вызывал какой-то бури эмоций в свою сторону. Примерно такие чувства, как казалось Гарри, люди испытывают к своим братьям или сестрам. Что-то безмятежное и глубокое. Малфой же в Гарри вызывал только жгучий гнев своим поведением и своей наглой улыбкой. Как выяснилось, еще и восхищение. «Спит себе сейчас, слюни на подушку пускает и не подозревает ни о чем», - снова со злостью подумал Поттер и пнул свою тумбочку, о чем тут же пожалел. Это было громко и больно. «И правда, он ведь совершенно обо мне не думает сейчас. Скорее всего, он забывает о моем существовании сразу же, как только я исчезаю из его поля зрения». Иногда так странно осознавать, что люди могут влиять на чужие жизни и даже не подозревать об этом. Эта мысль показалась Гарри интересной. Она кажется такой простой, очевидной, но такой непонятной. Наверняка, каждый человек оказывался в такой ситуации, но не знал об этом. Все мы неосознанно влияем на других людей, заставляем их думать о нас, мотивируем своими поступками, вводим их в заблуждение своими словами. «Вдруг я ошибаюсь, и он тоже сейчас думает обо мне. - Гарри нахмурился. – Что он мог бы думать обо мне сейчас?» «О том, какой ты уморительный гриффиндурок», - заботливо подсказало сознание. Гарри не видел смысла сейчас наедине с самим собой размениваться на злость, поэтому предпочел проигнорировать это самобичующее замечание. «Он действительно мог бы думать о том, какой я гриффиндурок. Но разве стал бы человек думать ночью просто о каком-то ничего не значащем гриффиндурке. Если он думает обо мне сейчас, то это либо ненависть, либо…», - Гарри даже в мыслях не смог произнести это слово. Такого просто быть не могло быть. «Думаю, из этого может что-то получиться», - на этой мысли Поттер провалился в крепкий сон. Утро началось с боли в большом пальце правой ноги. Кажется, Гарри ушиб его вчера, когда сорвал свою злость на тумбочке. Придется после занятий зайти к мадам Помфри для магической диагностики и лечения. Гарри еле впихнул ногу с распухшим пальцем в ботинок и похромал на завтрак. - Поттер, веселая ночка? – голос был ехидным. И Малфой в данный момент был искренен с Гарри в своих эмоциях и в своих мыслях. Ему Гарри не нравился, и он не упускал момента, чтобы кинуть шпильку в его адрес. Он был действительно искренним в своей неприязни. И в своей неприязни он был очень внимательным. Даже Рон не заметил никаких изменений в походке своего лучшего друга. Но зоркое наблюдение Малфоя такую деталь упустить не смогло. Гарри эти мысли развеселили, и он не смог удержать себя от еле слышного смешка. Но слизеринец не дремлет, он услышал и это. – Такой счастливый, Поттер. Так вдохновенно вчера говорил об Уизлетте, но, судя по походке, это скорее Уизел. Малфой пошло облизал губу и с ожиданием уставился на Гарри. Гриффиндорец был так очарован своими мыслями, вчерашними и сегодняшними, что поддался сиюминутному желанию. Он подошел к Малфою достаточно близко, чтобы их никто не услышал и произнес только два слова: «Башня, полночь». - Свидание, Поттер? Прости, сэкондхэндом не интересуюсь. Гарри пожал плечами и похромал в столовую. Спорить, препираться со слизеринцем настроения не было. Абсолютно было все равно насмешки других змей. Был интерес, который хотелось удовлетворить. Именно он занимал все мысли гриффиндорца. С трудом отсидев занятия, Поттер отправился к мадам Помфри. Оказалось, палец был сломан. Удивительно, как он смог спокойно проспать всю ночь, а потом еще и отсидеть все занятия в узких ботинках. Гарри был в предвкушении сегодняшнего вечера. Он просто хотел поговорить с Малфоем, задать ему интересующие вопросы. Конечно, вряд ли тот согласится просто сесть и поговорить со своим врагом. Честно говоря, Гарри сильно сомневался, что тот вообще придет. Но слабый огонек надежды все еще теплился в его груди. Дело было даже не в слизеринце. Поттер боялся, что он сам передумает, что сомнение перекроет любопытство, и он так и не решится задать Малфою вопросы. Всегда есть возможность сделать вид, что это было приглашение на дуэль. Гарри боялся, что в последний момент струсит и поступит именно так. Надо было как-то скоротать время, и Поттер решил сделать список вопросов, которые он хочет задать Малфою, чтобы не мямлить и не подтверждать лишний раз свой статус гриффиндурка. Гарри пытался вспомнить свои ночные мысли, снова перечитал записи в своей тетради. Вопросы-то он подготовил, но вероятности появления Малфоя это не увеличило. Надо просто дождаться. *** На часах было без двадцати полночь, когда Гарри подхватил свою мантию-невидимку и тихо выбрался из кровати. Добраться до башни не составило труда. На его пути никто не встретился. Поттер выбрал себе укромное местечко и сел, готовясь прождать Малфоя ближайший час и уйти. Гриффиндорец уже начал засыпать, когда со стороны лестницы послышались шаги. Он не был уверен, что это именно тот, кого он ждет, поэтому снова накинул на себя мантию. - Поттер! – сердце Гарри дрогнуло. – Поттер! Чтоб тебя! - Малфой, привет, - Гарри скинул мантию. Драко вздрогнул от неожиданности, но быстро пришел в себя. - Зачем звал? Если ты хотел втянуть меня в глупую дуэль, то я не собираюсь в этом участвовать, - Малфой развернулся и собрался уходить. - Ты прав, Малфой, я действительно пишу в своей тетради про тебя, - слизеринец остановился, - я пишу свои ассоциации, которые возникают в моей голове, когда я вижу тебя. Не знаю почему, но ты меня вдохновляешь. - Ха, Поттер, ну ты и гриффиндурок. Даже смеяться над тобой тошно. Такой ты идиот. И чего ты хотел добиться тем, что сказал мне это? Попозировать тебе? Или подожди, это было признание в любви? – Малфой наигранно округлил глаза и прикрыл ладонью рот. - Да нет же. Я понимаю, что отношения у нас, мягко говоря, не очень хорошие. Но очень прошу тебя отнестись серьезно к моей просьбе, - Гарри старался говорить мягко и заискивающе смотрел Малфою в глаза. - Ну, выкладывай, - слизеринец закатил глаза, но был явно польщен тем, что так необходим надежде магической Британии. - Ответь, пожалуйста, на несколько моих вопросов. Это очень поможет мне в написании моей истории. - И почему я должен тебе помогать, что ты мне можешь предложить в обмен на это? - Эм… не знаю, чего ты хочешь? – Гарри задумался. Он даже не представлял, чем он может расплатиться с Малфоем. Не деньги же ему нужны в конце концов. Да и вряд ли его удовлетворит торжественно врученная бутылка огневиски. – В пределах разумного. - Мне нужно время, даю слово, что это будет не что-то из ряда вон выходящее. Должен признать, что сама мысль о том, что всеми обожаемый герой мне должен, уже приводит меня в восторг, - Малфой самодовольно усмехнулся. Гарри был приятно удивлен тем, как пока идет беседа со слизеринцем. Тот был ехидным и достаточно резким, но не злым. Кажется, за лето он не только прибавил в габаритах, но и где-то обменял свою неприязнь и заносчивость на чрезвычайное для него миролюбие. - Хорошо, я согласен. Давай начнем, - Гарри снова сел и выжидающе смотрел на Малфоя. Тот закатил глаза, но все-таки приземлился напротив гриффиндорца, - скажи, ты думал когда-нибудь обо мне, когда меня не было рядом? Только когда произнес этот вопрос вслух, Гарри понял, как глупо же он звучал. Что тут же подтвердил Малфой: - Ха! Поттер! Это что, какая-то наивная попытка выбить из меня признание в любви? - Нет… эм… этот вопрос напрямую связан с моей историей, поэтому ответь. - Да, думал. Конечно, думал, я ненавидел тебя все детство. Часто вспоминал о тебе, злился на тебя. - Почему ты меня так ненавидишь? Ведь я не сделал ничего плохого тебе, - Гарри запнулся. Действительно, может, он и не пытался задеть Малфоя специально, но ведь смысл его работы как раз и заключается в том, что каждый человек влияет на других людей, даже если не понимает этого. - Да, не сделал ничего. Отказал в дружбе на первом курсе, я на тот момент очень разозлился. Но спустя время понял, что мы бы не сошлись. Слишком разные. Я бы никогда не стал с тобой геройствовать, как это делают твои оборвыши. - почему-то Гарри показалось, что он увидел в глазах блондина тихую грусть, но был уверен, что это лишь его разыгравшееся воображение, которое в последние дни так и хочет обелить Малфоя в глазах Поттера. – Я ненавидел тебя, потому что тебе все доставалось легко. Гарри с удивлением посмотрел на Драко. Неужели он считал, что легко жить без родителей в доме людей, которые так и норовят тебя задеть, легко жить в страхе, что в любой момент самый сильный темный маг столетия заявится к тебе и попытается тебя убить. Но гриффиндорец так и не увидел насмешки в глазах Малфоя, он действительно верил в то, что говорил. - Я каждый день вставал, шел на занятия по этикету, по танцам, по зельеварению, по магии, не мог расслабиться даже во время обеда со своей семьей. Мы же аристократы. Мы всегда должны заботиться о манерах. И все, что мне доставалось, это скупая улыбка отца и сухое «Молодец, сын», - Драко так забавно передразнил Люциуса, что Гарри с трудом сдержал себя от неуместного смешка, - а тебе будто и делать ничего не надо было, ты априори всем нравился. - Эм… я не смотрел на свою ситуацию с этой стороны. Хорошо. Скажи, ты когда-нибудь думал о том, как ты можешь влиять на других людей? - Ты о том, что в меня влюблена добрая половина Хогвартса, - Малфой самодовольно блеснул глазами, - конечно, я знаю о том, что я непреодолимо привлекателен. - Нет, - Поттер не выдержал и засмеялся, - я не об этом. Ты только что сейчас рассказал о том, что я заставлял тебя ненавидеть себя, хотя я ровным счетом не прикладывал к этому никаких усилий. Как ты думаешь, влияешь ли ты как-то неосознанно на других людей? Меняешь ли их мысли? Становишься ли причиной их поступков? - Я думаю, да. Повлиял же я на тебя, заставил думать обо мне, ты даже историю пишешь, вдохновившись мной. Я не ставил это своей целью, у меня даже мысли подобной в голове не было. Кстати, задумка твоя какая-то чересчур странная. Ты определенно достоин премии имени Полумны Лавгуд. Как всегда хочешь выпендриться? - Я действительно произвожу такое впечатление? – Гарри задумчиво почесал нос. – нет, на самом деле, просто мне нужен был сюжет для истории. Но когда я начинаю думать специально, то в моей голове возникают только пародии на то, что я когда-то читал и что мне особенно понравилось. Я пытался придумать хоть что-то свое. Малфой не стал ничего отвечать. - Продолжим завтра, Поттер, в этом же месте в это же время. Если расскажешь кому-то об этом «интервью», - Малфой издевательски продемонстрировал кавычки пальцами, - ты покойник. Можешь использовать это в своей книге, но завуалированно. Слизеринец поднял со своего места и пошел к лестнице. - И… - Малфой остановился, - не надо думать, что после нашего разговора я стану относиться к тебе как-то иначе. Ты – мой враг, Поттер. Не расслабляйся, гриффиндурок.