Это слишком красиво, чтобы быть правдой

      Вскоре Ян был уже дома. Вечер прошел довольно тихо. Стемнело необычно быстро и вскоре мелкий дождик забарабанил по окнам. Ян сидел на кухне, мирно попивая зеленый чай с парочкой пресных крекеров, и смотрел какой-то веселый ролик в интернете. Локи уже тихо посапывал на своем любимом месте. Он лежал на спине, а лапы были согнуты и подняты вверх. Его уши немного дергались, будто волнуясь о чем-то, но сам кот был абсолютно спокоен.       Ролик закончился, а любимая красная кружка с красивой надписью: «Лучший внук» опустела. Ян поднялся со стула и небрежно кинул кружку в раковину. Мыть было слишком лень, поэтому он оставил это на потом. Парень подхватил телефон со стола, ещё раз оглядел кухню и вышел в коридор. Взгляд упал на старую дверь из какого-то темного дерева, что вела в ванную.       Вуд простоял ещё минуту, гладя на дверь и о чем-то размышляя. Дождь всё также барабанил по окнам, оставляя дорожки капель на стекле. По дорогам проезжали машины в попытках успеть куда-то. В квартире витала тишина.       Простояв так ещё минуту, парень вздохнул и вдруг резко ступил в ванную. В эту ночь он всё же решился выспаться, а не бродить по дому в попытках найти нужную дверь. - Мне не придется делать это ночью, если я сделаю это вечером. Так ведь? – кому был адресован данный вопрос, не знал и сам Ян.       В общем, всё произошло, как и во множестве других походов. Вода, лезвие, шипение от боли, но вот только на момент четвёртого пореза, в предплечье правой руки (её он по обыкновению не режет) что-то очень резко заломило. Эту боль Вуд знает уже наизусть и её наличие очень удивило его. - Какого чёр…!? – произнес парень, но договорить уже не смог, его сильно ошарашило увиденное.       На предплечье правой руки, рядом с тремя небольшими, уже почти зажившими порезами медленно вырисовывались кривые, но достаточно красивые росточки с шипами. Это было невыносимо больно, до жути не понятно. Не уж-то соулмейт?       Раз росточек. Два росточек. Три. Четыре. Пять. И так, уже через минуту на руке красовалось искривленное слово: «Хватит». Вот это уже настораживает. Похоже девчонка на том конце провода, что-то поняла? Признаться честно, Ян уже забыл о существовании этой чертовой родственной души, кому она вообще нужна? Его родители же живут без них, а ему что сложно?       Вуд усмехнулся, внимательно рассматривая буквы на предплечье. - Она что, действительно беспокоится?       Факт наличия на руке кривого слова «Хватит» до чертиков смешил Яна. Они даже не знакомы, чего соулмейт беспокоится? Ему что, навязали кучу суеверий, что родственные души просто обязаны быть вместе? И без своего соула ты можешь «погибнуть»? Это полный бред сумасшедшего…       Родители Яна – не соулмейты. У отца она разбилась в аварии, когда им было пять лет. Осень – дождь. На встречную вылетел какой-то грузовик, а легковой не справился с управлением. Погибла вся семья, от машины осталась гармошка металла, а водитель грузовика попал в реанимацию. В утренних новостях показали сюжет об этой аварии, а у Вуда старшего на груди расцвела черная роза. Да, что уж там доказывать, ребята знали друг друга и знали, что были связаны.       У матери парнишки, соулмейт оказался полным козлом и, в добавок, алкоголиком. Живёт где-то в другом городе, шатается по барам, тащит в постель всех, кому не лень. Парой звонит, пьяный в хлам, извиняется и что-то говорит, а Лин лишь тихо слушает, потом отвечает: «Это всё?» и вешает трубку. В раннем возрасте она ещё бегала за ним, искала, верила.       А вот Яну как-то плевать – искать он не будет. А зачем? Пусть лучше его найдут в окровавленной ванной с порезами на руках, и он сдохнет со спокойной душой, потому что ей не придется это видеть, чем они познакомятся, она влюбится, а потом впадет в депрессию. Вуд не хотел такого для невинной девушки с того конца провода. - «Хватит», значит? – усмехается кому-то Ян. – Ладно.       Шатен встает закрывает кран, моет и убирает лезвие, и уходит. «Хорошо, дорогой соулмейт» - думает он.       Следующие два дня парень посещает ванную лишь для того, чтобы помыть руки. Да, он серьезно, чисто по приколу не режет себя. Зачем ему это? Он не знает. Но, признаться честно, так легко без порезов, лишь потому, что родителей нет дома и особого стресса тоже нет. А чтобы выпустить переживания и распутать немного мысли, Ян проходится по улице или даже просто по школе, слушает музыку, и всё встаёт на свои места.       И знаете, всё бы было хорошо, он не резался бы и дальше, может быть вообще бы отвык и перестал это делать, но всегда есть одно чертово «но».       И этим «но» оказалась внезапная фраза Алана – «Пойдем выйдем», сказанная в раздевалке, на перемене после четвертого урока. - Что-то случилось? Почему вдруг такие серьезности? – улыбнулся Ян.       Ванфаер закрыл дверь лаборантской и с какой-то злобой посмотрел на друга. - Алан? – уже немного настороженно произнес шатен. - Ян, как ты ко мне относишься? – скрестил руки на груди красноволосый.       Что-то в лице и голосе друга насторожило Вуда, а он, как никто другой, разбирается в людском поведении. Эта поза, выражение лица, чуть хриплый голос – всё это пугало. - Я не знаю, почему вдруг такие вопросы, но… - вздохнул Ян. – Ты мой хороший друг и очень дорожу нашей дружбой. - Правда что ли? Кому ты врешь? – озлобился парень. - О чем ты Алан? - Я? О том, что я тебя ненавижу! Ты отвратителен! Лезешь куда не надо, вечно весь такой весёлый, а на самом деле полная тварь, которой лишь бы оскорбить!       Ян спокойно слушал в полном смятении и ничего не понимал. Алан – его лучший друг, в адрес которого не было сказано не одного оскорбления за все их десять лет дружбы. Даже когда они ссорились по мелочам и без причины, он всегда не повышал голос и не придумывал изощренные ругательства. - Чем тебе не нравятся мои родители? Я не виноват, что родной отец нас бросил. И вообще, сколько лет ты меня уже ненавидишь? Если тебе не нравится смотреть со мной фильмы по выходным или ходить гулять, то почему ты дружил со мной? - Алан, я… - Нечего сказать? Ну и правильно! Ты мне больше никто. Считай ты свободен, я больше не заставлю бедного Янулю страдать за просмотром ужастиков!       Вуд и не заметил, как хлопнула дверь лаборантской, и его друг удалился в шуме коридора. Он стоял неподвижно, переваривая только что сказанные красноволосым слова. Удивило больше не куча разных обвинений, а то, что в них не было ни одного, хоть каплю понятного для Яна высказывания.       Спустя какое-то время шатен всё же отмер и сделал шаг, дабы пойти за другом. Но было поздно. Разорвать дружбу вот так, толком ничего не объяснив? Алан говорил так, будто Вуд прекрасно знал, что он имеет ввиду. Но это же было не так.       В любом случае, новость потрясла Яна. Сердце отчего-то заколотилось чаще, а дыхание сбилось. В голове заиграли воспоминания, приторно добрые и оттого ужасно колючие. FLASHBACK 03       Яну шесть лет. Торговый центр. Мать ушла куда-то, оставив мальчика в игровой зоне под присмотром воспитателей. Ян сам по себе тихий ребёнок, и обычно в таких местах просто сидит где-нибудь в уголке, и никого не трогает. Лезть в этот большой лабиринт с бассейном из шариков, ему не хотелось, а вот спокойно пособирать башню из кубиков можно.       Спустя десять минут безмятежного строительства высоток из разноцветных кубиков к Яну подошел светловолосый мальчик. - Привет. – улыбнулся тот. – Как тебя зовут?       Вуд окинул гостя удивленным взглядом, так как по обыкновению к нему никто не подходил, и ответил: - Привет. Ян.       Светловолосый плюхнулся рядом, в почти идеальной позе лотоса, и стал с большим интересом рассматривать труды нового знакомого. - Меня зовут Алан. Долго ты здесь? – опять спросил он. - Минут десять, а что? Светловолосый удивленно посмотрел на Яна и недоверчиво спросил: - Умеешь считать время? - Нет. – шатен вздохнул и указал пальцем на, стоящий не недалеко от зоны, батут. – Видишь вон того мальчика в белой футболке? - Да. - На этом батуте можно прыгать десять минут. Когда я пришел сюда, а моя мама пошла куда-то на верх, он зашел на батут. А сейчас он выходит, потому что время кончилось. - Вот это да. Научи меня! - Просто смотри по сторонам. А ты тут сколько уже? - С самого утра. Моя мама тут работает. END FLASHBACK 03       А потом его мать уволилась оттуда, и ребята особо не виделись. Так, звонили друг другу, иногда даже гуляли. Они виделись ровно до тех пор, пока не пошли в среднюю школу, где оказалось, что предметы у них практически одинаковы. FLASHBACK 04       Яну почти двенадцать. Сейчас он в школе, стоит около нового стенда с расписанием мероприятий и с интересом ищет «Весенний фестиваль». Внезапно, из-за угла, выскочил светловолосый паренёк. - Эй, Ян. Какой у тебя сейчас урок? – приветливо произнес Алан.       Вуд вздрогнул и обернулся на источник голоса. Удивленно он ответил: - Вау. Привет сначала. Ты тоже в этой школе?       Алан поправил лямки рюкзака и вздохнув ответил: - Да, живу недалеко. Ты не ответил на мой вопрос! - У меня сейчас география. – не отрывая глаз от расписания, произнес Ян. - Класс, у меня тоже! Ты у мисс Харисон? - Да. - Да ну, я тоже!       Мальчики с неким удивлением побежали вместе в кабинет. END FLASHBACK 04       Алан единственный друг Яна, которому он по-настоящему доверяет. И похоже, в этот раз что-то пошло не так.       Всю эту ситуацию Ян не мог понять, а определить связь между словами друга уж подавно. Из перебранных миллиона вариантов получения информации обо всём этом, Вуду пригляделся лишь один – спросить Монику.       Он двинулся в шумный и, наполненный холодным воздухом, коридор и побрел в сторону кабинета истории. Акустен сейчас должна была быть там вместе с Евой.       Как Ян и предполагал, подруга оказалась в нужном кабинете. Она мирно болтала с Евой и Лукасом, то смеясь, то резко хмурясь. Вуд стоял, опираясь на дверь, около минуты, пока Лукас наконец его не заметил и не сообщил об этом Монике.       Черноволосая с удивлением и ярко выраженным раздражением глянула на незваного гостя и неохотно поднялась со стула. Она вышла из кабинета, недовольно зыркнула на Яна и, скрестив на груди руки, уставилась на парня. - Чего хотел? «Полу-обиженный-полу-злой тон. Чего я такого сделал?» - в недоумении подумал Вуд. - Так. Это мне уже не нравится. - Ты опять прочитал мои эмоции? – всплеснула руками девушка. – Я вроде просила тебя. Ладно, если ты всё понял, тогда чего тебе нужно? - Что с Аланом? – проигнорировал негодование подруги парень.       Моника усмехнулась и закатив глаза ответила: - И это ты, у меня, спрашиваешь? - Да. Он пришел ко мне, накричал и сказал, что мы больше не друзья. - Боже у тебя совсем память отшибло? - Да, я мало того, что не помню, я ещё и не знал. - Знаешь что, Ян? Иди к чёрту! – выпалила Моника и направилась в кабинет. – Считай, что мы тоже больше не друзья!       Чертовы нытики, подвластные эмоциям. Люди никогда не обдумывают ситуацию, особенно если это что-то плохое, они просто подчиняются эмоциям. Кричат, страдают, ссорятся, а потом плачут по ночам. Ведь, боже мой поругаться и уничтожить пару нервных клеток, намного лучше, чем здраво осмыслить происходящее! «Хорошо. Ясно. Без проблем. Не друзья, так не друзья» - заключил про себя Ян и стал медленно удалятся с третьего этажа.       И в этот вечер парень всё же сорвался. Он побежал по темному коридору, в слезах и, натыкаясь на стены, добрался до ванной. Шатен рухнул на пол и вцепился в свои волосы. Эти чертовы эмоции, которые он так ненавидит, сейчас, как никогда управляли им. Причиняли ему боль. А как заглушить моральную боль? Правильно, превысить её физической.       Ян добрался до шкафчика, взял лезвие и открыл кран. И это повторилось снова. Порезы – кровь – боль – удовольствие.       По лицу парня расползлась маниакальная улыбка. Он будто наркоман, дозами для которого стали порезы. Мысли теперь не становились более ясными, а наоборот путались. Он забрался в ванну и, смеясь, продолжил ранить себя. В этот раз он делал это намного сильнее, кровь сочилась всё больше и больше, а линии становились длиннее.       Холодная вода мочила одежду и вскоре домашние штаны были полностью мокрые. Медленно на них капала горячая кровь из новых порезов. Больно.       Через десять минут, изуродованная порезами и кровью, рука, устало опустилась на керамическое дно ванны. Лезвие упало рядом, издав раздражающий скрип.       Опустошенный, Ян прижал мокрые и холодные колени к себе, смотря в стену. Он вроде бы рассматривал её, искал какие-то неровности (которых было достаточно), а вроде бы и не видел совсем. Перед ним пустота.       Время остановилось. Ничего, кажется, не двигалось. Ни машины за окном, что вечно куда-то спешили, ни люди, яростно хватающиеся за жизнь, ни даже животные, одно из которых сейчас мирно сопело на холодильнике. По квартире медленно расхаживала тишина. Не издавало звуков практически ничего, даже включенный компьютер в комнате.       Яну стало невыносимо больно. Кажется, будто его тело сейчас разорвется, а психика с улыбкой помашет рукой на прощанье. Он всю свою сознательную, и короткую на данный момент, жизнь, не хотел подчинятся эмоциям. Он старался угодить всем, но при этом не изменять себе. Играл, равнодушно разговаривал и ломал многих. И вот теперь он доигрался.       Ян сидит в ванне, мокрый и холодный, в тишине и одиночестве. Проходит минута. Ещё одна и ещё. Много таких молчаливых минут быстро идут друг за другом, погружая парня в пучину его собственных переживаний. Это давит. Давит с ужасной силой.       И вот Ян срывается на крик. Он встает и резко вбивает свой кулак в стену. Больно? Очень. Зато приятно. Еще раз, но уже другой рукой. Время срывается с места, и Ян, будто в ускоренном режиме, начинает изо всех сил барабанить по стене. Он кричит – ему больно, его всё бесит.       Кисти ноют, на костяшках пальцев медленно появляются потертости. Кровь не успевает появится, как её тут же смахивает плитка на стене. Кожа срывается почти кусками. Ян остановился и замолчал. Он был не настолько вынослив, чтобы и дальше терпеть это. С костяшек капала кровь, мелодично разбиваясь о дно ванны. Парень застыл на месте. Внезапно его пронзила боль. Вуд в недоумении посмотрел на свое левое предплечье. Там, рядом с надписью: «Хватит», аккуратно, но всё еще криво, появлялись росточки. Вуд с интересом наблюдал за ними, изучая. - Чего еще тебе надо, чертова девка!? Прости не смог сдержатся, порезал! –говорил своей руке Ян.       Вот показалась первая буква. «Г» - гласили росточки с шипами. - Арх! Чего тебе надо? – рыкнул Вуд, опускаясь в ванне.       Ян сел в прежнюю позу и, невзирая на боль, стал мирно выжидать, чего же такого хочет сказать соулмейт. Интересную штуку придумала эта девушка, видимо, она очень умная, не то, что Ян. Это был ещё один пункт, за который парень может ненавидеть свою родственную душу.       Через несколько минут на руке уже красовалось новое слово – «Где». - И что это? - усмехнулся Ян.       Показалась новая линия. Всё ещё кривая и неаккуратная, но уже более резкая. Неужели она поняла, что если делать это резко, боль будет меньше? Какая догадливая. - Чего? – удивленно протянул Ян,       На его левом предплечье расположилась фраза: «Где ты?».       Она, видимо, верит, что сможет найти его за парочку дней. Какая наивная, даже жаль немного. Черт возьми, она и правда думает, что Ян, вот так просто ей скажет? Только потому что она попросила?

Да, он скажет.

      А что ему терять? Эта девушка, не сможет отыскать его в таком большом городе. И даже если найдет, Ян пошлет её и тихо умрет в своей ванне. Отличный план, ничего не сказать.       Вырезать на себе что-либо, практика Яну знакомая. Но вот чтобы еще и слова… Ну, как никак, всё мы делаем впервые. Парень отыскал упавшее лезвие и, ополоснув его под струей воды, принялся писать.       Знаете, получалось очень даже не плохо. Кожа, в конце концов, не пластик или ему подобное, даже круглые буквы дались Яну легко. Спустя пару минут и миллилитров крови, на руке, багровые порезы основали название родного города шатена. Хорошо ещё, что это не какой-то там Стокгольм или Детройт, а простой городишка, с названием в четыре буквы.       Со стороны соулмейта никаких манипуляций не последовало, и парнишка задумчиво поднял голову. Он уставился в белый потрескавшийся потолок и о чем-то быстро размышлял.       Пучина мыслей затянула его, и в доме вновь воцарилась тишина. О чем он думал было не понятно, всё в голове путалось. Ян застыл на месте, всё также рассматривая потолок. Но спустя десять минут раздумий, он наконец двинулся. Парень вновь взял в руки лезвие и мелкими порезами начал что-то писать рядом с ответом на вопрос соулмейта. - Удачи. – произнес Ян.

Теперь его родственная душа знает и город, и школу Вуда.

____________________

      Резкий писк раздался по комнате, отталкиваясь от стен и возвращаясь к кровати. Герман устало открыл глаза, ему казалось, что он и не спал вовсе. Эта ночь далась ему нелегко – руки безумно болели, а на душе скребли кошки. Парень провел около пяти часов, выискивая всю возможную информацию о учениках его школы. Спросите зачем? Вчера вечером он поболтал со своей родственной душой, путем вырезания различных букв на своей руке, и выяснил, что учится с ней в одной школе. Теперь он во что бы то не стало найдет её и поможет. Правда, как, он ещё не придумал.       Герман оглядел комнату, насколько это было возможно из его положения на кровати, и выяснил, что за окном погода, так сказать «нелетная». Молнии изредка пробивают темные густые тучи, а дождь с бешеной силой барабанит по стеклу. - Класс. – прошептал Герман.       Парень поднялся с кровати, небрежно нацепил домашние тапочки, и побрел в ванную. В этой комнате было темно, благодаря той самой керамической плитке, ведь она имела свойство примерять на себя цвета неба за окном, поэтому блондину пришлось включить свет.       Кемпбелл начал принимать водные процедуры и только зайдя в душ, он вспомнил о том, что резался вчера не только его соулмейт. Мыло и раны – не лучшее сочетание, знаете ли. - Ауч… - зашипел Герман.       Парень осмотрел свою руку. На левом предплечье, как всегда, красовались бережно выведенные цветы, а вот на правом творился хаос. Порезы с размазанной вокруг засохшей кровью, соседствовали с темно-зеленой лозой. Из них составлялись надписи – «Хватит» и «Где ты?». А рядом, лоза написала название школы и города, где живет и учится Герман.       После принятия душа, что было немного сложно учитывая всю боль от порезов, парень начал задумываться над выбором одежды. Школу как бы топят, но жарко там в такую погоду бывает редко. И что надеть?       В итоге выбор пал на красную кофту на замке, белую футболку и темные джинсы. И только когда Герман оделся, причесался и накинул на плечо рюкзак он вспомнил: - Так стоп… О боже…. Герман ну ты и идиот…       Парень бросил рюкзак обратно на пол, рядом с компьютером, и сдернул с вешалки другой, красного цвета набитый чем-то спортивный мешок.       Блондин вышел в коридор и почти сразу как закрыл дверь в комнату, столкнулся с сонной матерью, одетой в какую-то свою модную и дорогую пижаму. Грета протяжно зевнула, потерла глаза и промямлила: - Герман? Куда это ты? - Ну… У меня сегодня тренировка, да… Вот. - Да? Ой, я даже не приготовила тебе завтрак! – женщина было уже ринулась к лестнице, но Герман остановил её. - Мам, иди спать дальше, я позавтракаю в кафе с ребятами. - Ты уверен? – всё ещё сонно ответила женщина. - Да, мам, иди пожалуйста спать, всё в порядке. – улыбнулся парень и подтолкнул мать в сторону спальни. - А на чём ты поедешь? – всё не успокаивалась та. - На машине, на чем ещё? – ответил блондин. – А теперь иди спать.       Наконец Грета послушала сына и направилась к своей дорогой, и любимой спальне.       Герман вздохнул с облегчением и продолжил свой путь на первый этаж. В гостиной его встретил маленький спящий песик, расположившийся на большой и мягкой лежанке, что явно была ему очень велика.       Парень усмехнулся, увидев сопящего Графа, и, быстро щелкнув его на своей смартфон, направился в коридор. Там он также быстро натянул свои излюбленные старые кеды и вышел за дверь.       Знаете, почему Герману нравится быть сыном богатых родителей? Ну, вообще любому бы понравилось… Но самой важной и любимой вещью в своей жизни блондин считает дорогие многоэтажки, которые строятся специально для богатой части общества. Здесь, в коридорах, очень уютно и чисто. Никаких старых бомжей и неприлично выражающих свои чувства молодых (а иногда и старых) людей, которых он обычно видит в подъездах своих друзей. Стены выкрашены, на них красуются небольшие картины, в углах стоят закрытые мусорные ведра, по периметру, словно по стойке «смирно», стоят разнообразные растения в высоких керамических горшках. В целом, многоэтажки богатых людей достаточно величественно выглядят, многие из знакомых Германа и его родителей были крайне удивлены, посетив это место впервые.       Через некоторое время парень добрался до лифта, который не уступал в красоте всему коридору. Внутри играла тихая монотонная музыка, красивый красный ковер добавлял уюта.       Совсем скоро Герман оказался на первом этаже. Здесь было достаточно людно, холл был похож на парадную какого-то отеля. - Здравствуйте мистер Люи! – крикнул парень, стоящему за высокой стойкой мужчине. - Доброе утро, сэр, куда вы в такой ранний час? – улыбнулся усатый мужчина. - Спорт зовет, мистер Люи! – усмехнулся Герман и выбежал из здания.       Блондин быстрым шагом направился к парковке…       Через тридцать минут Герман уже подходил к большому зданию школы, где на входе его ждал сонный, но уже готовый к «спортивным страданиям» Лукас. Он стоял, облокотившись на холодную железную дверь, которая по обыкновению была закрыта и открывалась только в случае пожарных учений. - Чего так рано, мистер капитан? – зевнул Лукас. - Тот же вопрос. – усмехнулся Кемпбелл. - Я поставил будильник на 6:30 как обычно делаю это перед школой, и я полностью забыл, что сегодня выходной. – потянулся собеседник, и протянул руку для рукопожатия. - Ты не поверишь, но у меня та же ситуация. – направляясь к двери, произнес Герман. - Серьёзно? – удивился Лукас. - А похоже, что я шучу?       Парни вошли в здание и их сразу окатил резкий, слегка неприятный запах хлора. В уши ударил грохот вентиляции, смешанный со стуком чьих-то каблуков. Возле двери, на своем привычном месте за стойкой, стоял молодой охранник, умиротворенно перелистывая какой-то журнал. - Доброе утро, мистер Вальтерсен. – зевнул Лукас, «падая» на стойку. - Доброе. Чего так рано сегодня? – усмехнулся мужчина, перебирая ключи, что висели на стене.       Герман расположился рядом с другом, слегка потерев нос, и ответил: - Вот бывало у тебя такое, когда ты ставил будильник как на будний день, а завтра выходной? Вот у нас да. - Тц, а я уже думал, что вы решили продлить себе тренировки, уровень поднять, а вы! – своим ехидным тоном процедил мужчина. - Мы и так вкалываем четыре часа подряд, у нас и свои дела вообще-то есть! – наигранно возмутился Лукас. - У тебя, и дела? Пф, а ты хоть что-то делаешь, кроме того, что целые выходные играешь в игры? – усмехнулся охранник и протянул Герману связку из двух маленьких ключиков. - Вообще-то да! Ты понятия не имеешь сколько всего я успеваю сделать!       Лукас, наверное, и продолжил бы возмущаться, если бы Герман не начал толкать его в сторону спортзала со словами: «Мы всё поняли, пошли.». Кемпбелл кинул охраннику короткое «Мы в спортзал» и зашагал к массивным белым дверям, что были дальше по коридору.       В выходные в школе было достаточно тихо, хотя большее количество клубов по интересам занимались именно в эти дни. В субботу по коридорам учреждения стелился сладкий запах очередного десерта, что с заботой готовил кулинарный клуб, по спортзалу доносился скрежет кроссовок баскетболистов, а из музыкального класса доносились местами неправильные, но всё же красивые мелодии. А по воскресеньям проходили занятия у всех научных клубов, по типу математического кружка и кружка эрудитов.       Герман состоит в спортивном клубе школы со времен средней школы, а с недавних пор ещё является капитаном команды по баскетболу. Он со своей командой принес учреждению уже около пяти побед на школьных соревнованиях и два первых места на «Поединке»*. А Лукас Лунн – лучший друг Германа ещё с начальной школы, попал в клуб по ошибке и из чистой случайности, потому что в бухгалтерии школы что-то напутала молодая студентка-стажёр и вместо фото-клуба, парень попал сюда. По началу ему здесь не особо нравилось, ибо спорт был его злейшим врагом, но позже, во многом благодаря Герману, Лукас вошёл во вкус. Правда от любви к фотографии он так и не смог избавится, поэтому уже который год является главным администратором фото-клуба.       В спортзале было необычайно тихо и довольно темно, не смотря на то что солнце уже должно было встать. Парни прошли к кабинету учителей физкультуры и по-хозяйски, отомкнув замок, завалились на мягкий диван. - Чай, кофе? Меня? – усмехнулся Лукас, осматривая пустой чайник, мирно стоящий на столе.       Герман посмотрел на него своим фирменным непонимающим, с ноткой злобы, взглядом и недовольно цокнув произнес: - Чай.       Лукас нашарил в шкафчике пакетики легкого черного чая с мятой и бросил их в небольшие пластмассовые кружки, разместившиеся на полотенце рядом с чайником. - Сколько время? – спросил Лунн, падая на диван. - Семь тридцать две… - вздохнул Герман, пролистывая ленту «Facebook».       Лукас нахмурился, задумавшись о чем-то. Потом резко встал, заставив друга вздрогнуть от неожиданности, и направился к двери. - Я пойду переоденусь. – выпалил Лунн. - Окей, включи обогреватель только. - Есть сир! – отчеканил Лукас и скрылся в темноте спортзала.       По утрам выходных в спортзале, раздевалках, да и во всей школе всегда было холодно, потому что от привычного здесь холодного климата могла спасти только мощная городская котельная, а отделение, отвечающее за отопление школы, сегодня отдыхает. Надо ли говорить, что под словом «обогреватель» Герман имел ввиду пять воздушных пушек разной мощности?       Пока Лукас бережно переодевался в более удобную для занятий спортом одежду, Герман заварил чай и просмотрел все новости за последние восемь часов. Как оказалось, у Евы вчера была хорошая такая девичья тусовка с бухлом и танцами, на которой фигурировала какая-то знакомая черноволосая девушка. Где-то парень её уже видел, а возможно и общался. Только вот где и при каких обстоятельствах, блондин уже не помнит.       У Поло в «Instagram» было около тридцати историй о том, как он опять потратил целую ночь на освоение недавно вышедшей игры. А у ещё одного из участников «GPP», Франциско, было несколько ночных постов на «Facebook», связанных с какими-то необычными чертами французской кухни. - В раздевалке трескается краска. – сообщил Лукас, вернувшись в кабинет учителей физкультуры.       Спортивная сумка с вещами была небрежно откинута куда-то на пол, а сам парень завалился на диван, попутно выхватывая из рук Германа кружку с чаем. - Летом займемся покраской. – пожал плечами Кемпбелл и сделал небольшой глоток горячего напитка. – Как там кстати с температурой? Не пора ли выключить обогреватель? - Вроде теплее, ещё минут десять пусть поработает, а потом выключим. – улыбнулся Лукас, жадно глотая чай.       Герман выудил из кармана телефон и начал что-то очень быстро там искать. В отражении глаз парня можно было увидеть быстро мелькающие картинки, он искал что-то среди галереи. - Ты видел истории Евы? – не отвлекаясь от гаджета буркнул парень. - Те, что с тусовки? Я пролистывал их, сидя сонным на толчке, ни черта так и не понял, но видимо было очень весело. – процедил Лукас.       Кемпбелл пролистал ещё несколько фото в телефоне и, наконец найдя нужное, повернул экран к другу. - Знаешь эту девушку? Я где-то видел её, но не могу вспомнить… - нахмурился блондин. - Ну ты парень даёшь, это же Моника Акустен. Лучшая подружка Яна. Вечно на нас восторженными глазками смотрела. Сейчас она с Евой начала общаться, она же была на днюхе Поло, ты не помнишь?       Тут в забывчивую головушку Германа ударил образ девушки, и он её вспомнил. «Точно, Моника…» - промелькнуло в мыслях. Парень вспомнил, как Ян сам рассказывал о ней, описывая её видимо буйный нрав и активный характер. Потом о ней стала трещать ещё и Ева, но сам Герман никогда с ней не общался. Кемпбелл заблокировал гаджет и вернул на законное место – в карман джинс. - А зачем тебе? – вдруг подал голос Лукас, аккуратно возвращая опустевшую кружку на стол. - Да так… Пару дней назад видел её в школе, вся злая была… Хмурая… Что-то печатала в телефоне, а потом как рявкнула и понеслась куда-то по коридору. Аж страшно стало. - Ева вроде говорила, что она с другом поссорилась… - начал вспоминать Лукас. - Не уж-то с нашим старым добрым Яном? – прыснул Кемпбелл. - Мне кажется они просто не могут поругаться, ты же знаешь его… Кто-нибудь когда-нибудь вообще конфликтовал с ним? – Лунн потянулся, ненавязчиво зыркнув на настенные часы. - Ты прав… - Так времени уже восемь, иди переодевайся, я посмотрю за обогревателем.       Лукас побрел в спортзал,а Герман, допив наконец свой чай направился к раздевалке.       Через тридцать минут начали подтягиваться и остальные члены команды. Сонный Поло с огромными кругами под глазами, Вигго и Дагфинн – лучшие друзья и тронутые на всю голову парни, массивный Якоб с грубым хриплым голосом и Бернт, спешащий похвастаться очередной заволоченной в постель девочкой. Чуть позже в спортзале появился и старый физрук, а одновременно и тренер команды – мистер Магнус.       Когда все уже разминались, успев пробежать около пятидесяти кругов по спортзалу, за скрипом массивных белых дверей появился последний участник команды – самый низкий из всех, рыжик Хетилль. Парень был чем-то опечален и, даже не дойдя до раздевалки, упал на ближайшую скамейку, бросив рядом любимую сумку. Лукас и остальные не сразу заметили плохое настроение друга, поэтому уже успели отпустить парочку шуток об опоздании парнишки. - Заткитесь, а… - шикнул Герман и направился к скамейке. – Эй, Хет, что-то случилось?       Сначала рыжик не обратил внимания на капитана, что уже буквально нависал над ним, а потом испуганно вздрогнул, заметив на себе обеспокоенный взгляд. - Хет, что с тобой? – повторил вопрос друга подошедший Лукас.       В команде баскетболистов с самого начала царила дружеская атмосфера. Все помогали друг другу, поэтому построить доверительные отношения получилось практически сразу. Ребята делились переживаниями, проблемами и были всегда уверены, что их поддержат. Даже пошлого бабника Бернта никто здесь не осуждал, а его рассказы о том, какие презервативы лучше и почему, считались самыми интересными в компании. - Я… Я неправильный… - на выдохе произнес Хетилль.