Это слишком красиво, чтобы быть правдой

      Ян не виделся с GPP уже достаточно долго и, черт его знает, как сильно они поменялись. Как они сейчас отреагируют на его присутствие? Герман их вообще предупредил? За ту минуту, что Кемпбелл открывал шумной компании дверь, в голове Яна пронеслось столько удушающих мыслей. Но он всё-таки решил взять себя в руки.       Что ему теперь мешает общаться с теми, кто когда-то были ему очень дороги? Мать? Так её здесь нет и ей вроде как абсолютно плевать на сына. Запретов больше нет.       Парень поднялся с дивана, спрятался получше в бомбер Германа и вышел в коридор, где уже во всю гудел хохот и звенели бутылки.       Перед Яном, у двери, клубились семь человек. Он всех узнал сразу.       Лукас, главный и лучший друг Германа, его правая рука. Ничуть не изменился. Всё та же улыбка во все тридцать два, длинная челка, убранная точь-в-точь такой же как у Кемпбелла хвостик, потертые черные джинсы, облегающие настолько, что было страшно смотреть.       Рядом с Лукасом Поло. Старый добрый фриковатый геймер, абсолютно помешанный на программировании. Раньше он был довольно пухлым, а сейчас, подкаченный, в широкой футболке, выглядел как мечта миллионов.       За парнями Ева, матерящая их за отсутствие помощи с пакетами алкоголя в её руках. Такая же, как и пару лет назад, только более... женственная что ли? Канонный фиолетовый наряд с кучей цепочек и шипов - местная рокерша. Она всегда подбадривала Яна в тяжелые времена и охватывала его своей дружеской крепкой любовью.       А вот рядом, Франциско. Как всегда, с кучей аксессуаров и в новом наряде от его матери, законодательницы моды местного разлива. Он смеется, пытаясь отнять у Евы пакет, который она, уже «обидевшись» никому не желала отдавать.       У самой двери, оперевшись на косяки стояли Джейк и Алекс. Они вошли в компанию позже остальных, но влились в неё отлично. Джейк, любитель пляжа и всего что излучает тепло и свет, и Алекс, любитель снега, холода и метелей. Две противоположности, разбавляющие GPP своими необычными характерами, обожают спонтанные решения. По их вине у компании появилась куча безумно интересных историй, которые, как говорится, можно будет и детям рассказать.       Из ванной вышла Вивиан. Молодая звезда, актриса. Она не раз показывала ребятам места съемок во всех уголках мира, где была на пару с её знаменитым отцом. А они, Ян в особенности, всегда накручивали просмотры на клипы, фильмы и сериалы, где она играла, засиживаясь за одним и тем же видеорядом по несколько часов. - Так, ребята, как видите, у меня кое кто в гостях... – Герман усмехнулся и обратил внимание компании на стоящего у стены Яна.       GPР опешили. - Да ну серьезно? Тебя как сюда отпустили вообще? – усмехнулся быстро пришедший в себя Лукас. - ЯЯЯЯЯН! – на парня с визгом тут же набросилась Ева, буквально кинув Францу пакет с гремящим бутылками. - Божечки мой, как давно я тебя не видела!       Врет, видела. Но не слышала, не трогала, не чувствовала его присутствия.       Ян прижался к девушке и снова почувствовал её любимый аромат парфюма, который она, видимо, не меняет. Он её идет. Легкие нотки вишни и коньяка, щепотка мяты. Многих дурманит этот аромат. Она была как всегда «мягкой» и Ян очень скучал по этим объятьям.       Тут же к Еве и её объятьям с Яном присоединилась Вивиан, крепко сжимая парнишку. Франц последовал примеру Евы и, сбагрив пакет улыбающемуся Герману, принялся обнимать старого участника компании.       Ян впервые за долгое время почувствовал, что кто-то по нему скучал и что он кому-то действительно нужен. Его больше не волновала путаница с Моникой и Аланом, обезумевшая от тяжелой жизни мать и ненависть Денни. Здесь, в доме Кемпбеллов, со старой компанией он чувствовал себя как никогда спокойно и впервые действительно был на позитиве.       Джейк и Алекс сначала «фирменно» пожали парнишке руки, чудаковато сжав его ладонь, а потом крепко обняли, чуть похлопав по спине. Франц сделал с Яном давно забытый хендшейк, моментально всплывший у них голове. А Поло, со всей своей силой обнял и приподнял младшего, чуть не заставив его выплюнуть желудок. FLASHBACK 17 - Раз..! Два..! Три..! – продиктовал Франциско и они с Яном начали каким-то замысловатым образом повторять хендшейк из видео с Facebook.       Ян и Франциско сидели в школьной столовой на подоконнике возле столика, негласно закрепленного за GPP. Им в голову почему-то пришла идея создать хендшейк. Ну... Как почему-то? Франц вбежал сегодня в кабинет Яна с радостными возгласами, что нашел «самую крутецкую из крутетцких штук» на просторе интернета. На небольшом экранчике телефона светилось видео под попсовый трек, где два парня здоровались руками на протяжении целой минуты. - Что они делают? – за стол опустилась Ева с учебником по биологии. - Хендшейк придумывают. – пожал плечами, сидящий за учебником по английскому, Герман. - Чего? - Ну типа здороваются всякими жестками... Как мы с Лукасом кулачками, только у них это покруче. - Странные... – усмехнулась Ева.       Франциско очередной раз остановил видео. - Да ну нет... Мне не нравится, слишком много кулачков. – фыркнул он. - Давай добавим... О! Знаю! – Ян взял ладошку Франциско и стиснул его руку будто в армреслинге. - И? – Франц непонимающе склонил голову. - Смотри!       Они несколько раз перехватили руки, а затем столкнулись плечами, потянув друг друга на себя. - Точно! Искрометное завершение! – воскликнул Франц. - Искрометное? – засмеялся Герман, повернувшись к мальчикам. - У меня так мама говорит! END FLASHBACK 17       Компания шумно завалилась в гостиную, Лукас сразу упал к джойстикам и заставил Поло сыграть с ним в какие-то непонятные гонки. Ева и Вивиан с увлечением расспрашивали Яна обо всем, что произошло в его жизни за период их отсутствия.       А Яну не было что особо рассказывать. Всё вроде как всегда, а вроде и как-то пусто. Он продолжал ходить в школу, продолжал получать не лучшие оценки, продолжал слушать крики матери. Всё было как всегда. Только одиночество пожирало с каждой секундой. Ян научился жить один, даже с условием двух недодрузей рядом. Вечеринок и интересных историй поубавилось. Проблем и слез наоборот стало больше. Но рассказывать об этом как-то не особо хотелось.       После открытого алкоголя, расчехленных пачек снеков и небольшого притирания шестеренок, разговор полился сам собой. Необыкновенно быстро компания нашла, о чем поговорить. Яна пригласили сразу на все планируемые вечеринки, перемыли все косточки, по-доброму, как это раньше обстояло у этих друзей.       Эта встреча была, наверное, самым лучшим что случалось с Вудом за последние несколько лет. Компания, в которой царил хаос и порядок одновременно, бешенный ритм и абсолютное спокойствие – часть души Яна. И её у него забрали. Самым жестоким и ужасным способом. Ян не осуждал мать, ему давно уже было абсолютно плевать на этого человека, но чувство полной несправедливости к нему душило постоянно. И вот он снова здесь. Снова рядом Ева и Вивиан – самые лучшие советчицы в мире, Лукас и Поло – ругающиеся по поводу лора очередной игры, Джейк и Алекс – подбивающие всех спрыгнуть с окна кухни Кемпбеллов на балкон этажом ниже, Франциско – показывающий очередной смешной ролик с мамой, ругающейся с сотрудницами из-за цвета ткани.       И Герман. Герман, бомбер которого сейчас на плечах Вуда. Герман, который постоянно так чертовски мило улыбается, что в груди теплом отдает. Герман, который принял его заплаканного, кричащего и всего в резанных ранах, у себя в чистой до блеска квартире. И наконец, Герман, который готов быть рядом всегда, и плевать насколько долго они не общались.       Ян был на своем месте.       Герман с увлечением наблюдал за компанией и вновь влившимся в неё Яном. Он заметил эту искру в глазах друзей, когда их гущу из популярных богачей снова разбавил среднестатистический парнишка, и не какой-то там, а Ян. Старый, добрый и достаточно милый Ян. Который смеется звонко и искренне, в глазах которого целый океан, на плечах которого его бомбер.       Младший в компании будто оживился. Он уже успел спеть с Евой и Вивиан караоке «Отпусти и забудь», обыграть Поло в «Need for speed» и сыграть с Лукасом в БирПонг, при это не выпив ни капли алкоголя. Германа безумно радовала эта обстановка и то, что грустная пелена в глазах Яна наконец начала исчезать.       В его бомбере Ян выглядел довольно милым и... домашним. Будто он в этом доме не гость совсем, а родственник. Будто он всегда был здесь, ему нужно было быть здесь. Зная мать Вуда, Герману вообще не хотелось отпускать его. Хотелось защитить, сделать счастливее. Чтобы не было этих измученных взглядов, какими они иногда перекидывались в школе, чтобы не было этого усталого вида и, просвечивающих на рукавах, бинтов и синяков.       Герман решил, что не будет портить Яну вечер, а ночью, когда по обыкновению они лягут спать и разговорятся по душам, он попробует спросить про бинты. Если конечно младший не уснет сразу после такого эмоционального всплеска.       Внезапно ребята обнаружили кота, когда тот мяукнул возле Яна, просясь на диван. На целые тридцать минут Локи стал собственностью компании. Каждый его погладил и потискал, рассказал как ему жалко что бедному котику больно. Локи был в немом шоке от такого количества внимания и жалобно смотрел на хозяина. Ян на это лишь тихо хихикал и просил кота потерпеть. Не каждый день к нему столько внимания, пусть радуется.       К двенадцати часам компания подуспокоилась, они разложили диван, включили домашний кинотеатр с новороченным 3D-звуком, и уселись выбирать фильм. Локи взяла себе на руки Ева и тот, уставший от внимания, быстро уснул. Германа отправили забирать у курьера десятку пицц, которые потом обязательно простоят в холодильнике ещё неделю, свежий попкорн с карамелью и сыром и пакет газировки. Упиваться в хлам никто не хотел, так что шлефануть несколько бутылок алкоголя решили дешманским лимонадом местного производства. Тем более, всё безалкогольное в холодильнике выпил Ян - «чертов ЗОЖник».       Спор по поводу выбора фильма, на удивление, не возник. Единогласно было решено смотреть старую добрую комедию «Снежные псы». Ян устроился практически на краю, а к нему завалился Герман, ненароком задев руку младшего, от чего тот слегка поморщился.       Ребята смотрели этот фильм уже несколько раз, так что по мере хронометража просто критиковали игру актеров и работу режиссеров. Своё слово вставила Вивиан, слегка заплетающимся языком она раскритиковала в пух и прах игру подружки главного героя, и поведение собак в кадре. - Вив, а собаки то тут при чем? – возмутился в шутку Поло. - При том, идиот! Собаки не улыбаются! - Это же грааааафикааа! – Поло развел руками в воздухе. - Хуяфика, нереалистично! – фыркнула девушка и откинулась больше на спинку дивана.       Ребята засмеялись.       Фильм летел быстро, очень скоро Ян задремал на плече Германа. Когда друзья обратили на это внимание, они очень быстро сфотографировали эту картину на все имеющиеся телефоны и даже на телефон Кемпбелла. Герман лишь закатывал, улыбаясь, глаза и не смел шевелиться – боялся разбудить уставший комочек.       Под титры ребята начали собираться, стараясь не шуметь. Но когда Вивиан вылезала с дивана, Ян всё-таки открыл глаза и зевнул. Компания улыбнулась, напомнив Вуду о том, что он здесь самый маленький и по возрасту, и по росту, а потому он автоматически считался милым. - Как всегда по больному, ребята. – закатил глаза Ян.       Под громкий хохот и полные любви прощанья, Герман с Яном всё же выпроводили компанию из квартиры. Затем парни прибрались, покидались немного подушками и, когда расстелили пастель, принялись готовится ко сну. Луна ярко пробиралась сквозь панорамное окно, освещая гостиную.       Локи спал на кресле, по-хозяйски раскинув лапы. Кто-кто, а он точно чувствовал себя как дома. Яну пришлось снять бомбер и убрать его на пуфик рядом, но кофту снимать он не решался. - Почему не снимешь кофту? Жарко ведь.       Внутри у Яна что-то перевернулось. По телу прошла волна жара, а щеки вспыхнули красным. Благо, этого не видно в темноте.       Нет, ну а на что он надеялся? Что будет просто жить в этой квартире, бок-о-бок с другими людьми и у них не возникнет вопросов, почему это он спит в кофте и никогда не носит футболок? В квартире Кемпбеллов стоял терморегулятор, да, но холодно здесь всё равно никогда не было.       И что ответить сейчас? Придумать очередную ложь, которую ты тут же полезешь записывать в телефон, чтобы не забыть? Ян, ты идиот. Пора смириться с этим.       А Герман смотрит и молчит. Ждет. Знает, что попал в самую точку. И что сейчас будешь делать, Ян? - Да... Мне холодновато. – голос дрожит. Нехорошо Ян, нехорошо. - Я могу увеличить температуру. – Герман приподнялся на локтях и оглядел комнату. – Подай пульт, вон он на камине.       Ян замялся и сжал манжеты кофты. Опустил взгляд.       Ему никогда не было так стыдно и неловко перед человеком. Почему именно Герман? Почему, именно когда он бьет туда куда не стоило бы, Ян ему прощает? Почему этот блондин в свете луны, черт возьми, такой красивый?       Вуд слишком доверяет ему. Больше чем кому-либо ещё. Моника и Алан и рядом не стояли с Германом. К нему будто тянуло. Было стыдно, что он скрывает от этого парня что-то. - Нет, Гер, не нужно... - Тогда что не так, Ян? – прозвучало так ласково, так по-доброму.       Яна пробивает. Он начинает подрагивать, к глазам подступают слезы. Черт, да какого дьявола вот так? - Ты... Прости. Гер, это... Я... – язык не слушается, парнишка пытается собрать бушующие мысли в одно целое, но не выходит. - Тише, эй... – Герман подползает к краю дивана и садится напротив парнишки. – Всё хорошо... Я ничего плохого делать не буду.       Ян кое-как усмиряет подступившие слезы и поднимает голову. - Только обещай... Не ругаться. – по-детски стыдливо говорит Ян. - Не буду.       Ян стягивает кофту, шипя и морщась от боли. Прилипшие бинты неприятно дергали порезы. Кофта упала на пуфик, а парнишка сжался, боясь пошевелиться. Да, Герману хотелось открыться, довериться. Но страх, что эти бинты разорвут вдруг всё, что построилось за эти пару дней общения, пожирал изнутри. Впервые Ян пожалел о порезах.       Герман аккуратно взялся за перебинтованное запястье младшего и слегка потянул его на себя. Он послушно подошел. Кемпбелл внимательно, медленно осмотрел окровавленную ткань.       Как же сейчас хотелось просто прижать Яна к себе и уничтожить всю его боль. Каждый сантиметр бинта пронизывал Германа таким гадким и ноющим чувством. Это не правда. Это не так. Это всё чертов сон.       Но нет. Ян стоит перед ним сейчас, подрагивает, боится. И эти бинты реальны. И то что под ними тоже.       Герман поднялся с дивана, от чего Ян слегка вздрогнул, и выдохнул, отпустив его руку: - Иди ко мне.       Ян, как зачарованный, тут же кинулся в объятья к старшему, зарываясь в его просторную футболку и сжимая так крепко, как мог. - Ты хочешь об этом... – начал было Герман после минутной паузы. - Нет. – слегка грубо послышалось от младшего. - Хорошо...       Ян понимал, что оставлять Кемпбелла в неведении не совсем честно по отношению к нему. Но и говорить сейчас, когда ты еле стоишь на ногах, о том, почему на твоей левой руке бинт, не особо хотелось. - Просто... всё очень сложно. Много чего навалилось в последнее время... – Вуд пытался оправдаться перед другом (больше конечно перед собой). - Мне жаль.       Они простояли так ещё пару минут.       Внутри у Германа всё кипело и леденело одновременно. Какого черта..? Как такое вообще может быть? Ян он же... Он же не мог. Мысли мечутся от одной крайности к другой. Сводить парня к психологу? Самому попытаться помочь? А стоит ли?       А Ян лишь молился, чтобы Герман не оттолкнул его. Не оставил наедине с той бешеной болью на душе. - Давно ты менял бинты? – Кемпбелл слегка потрепал младшего по волосам. - Вчера вечером.