Ради любви

      Джек молча смотрел, как к горлу каждого из команды был приставлен нож, и даже краем глаза увидел, как струйка крови стекает по шее Гиббса.       Воробей сжал зубы.       — Сдавайся, Джек, — Дэйви Джонс выглядел крайне довольным. Конечно, без сил Калипсо не в жизнь бы не догнал жемчужину!       — Иначе что? — в словесную перепалку вступил Барбосса.       — Иначе сегодня море получит по меньшей мере одного, — Калипсо вышла вперед, — трупа.       Джек взглянул на Барбоссу. Взгляд того говорил, что ситуация мягко говоря, безвыходная.       — Поднимайся на борт, Воробей, — Джонс сделал еще шаг вперед, — иначе вся твоя команда будет сброшена в море. Чуешь, чем это может закончится?       — Рыбным паштетом, надеюсь, — прошептал Воробей, карапкаясь по цепи якоря на борт. Барбосса залез прямо за ним.       Джек в последнюю секунду захотел протянуть тому руку, но тут же дал себе мысленную затрещину.       — И куда же вы так активно плыли? — Джонс подошел ближе, чуть ли уже не касаясь лица Воробья щупальцами.       — А что, с нами хотел? — ухмыльнулся Воробей.       — А ты больно смел, я погляжу. Нежели не боишься ничего? — Джонс сузил глаза.       — А кого мне бояться? — Джек покачнулся на носках. — Хоть ты и страшен, как черт, но все же пожалуй нет, не боюсь.       — Жаль, — в эту же секунду Джонс вонзил саблю в руку Гектора, тот вскрикнул, а Воробей опешил, не зная, как ему себя вести в этой ситуации.       Джек вытащил свою саблю и приставил к горлу Дэйви Джонса.       — Еще хотя бы взгляд в его сторону и можешь заказывать место для тех, кто склеил ласты.       — Защищаешь?       Барбосса держался за раненую руку, у него оружия под руками не было.       — А что ты забыл на Борту, Барбосса? — теперь чудище обращалось к Гектору, у которого вся рука уже была залита кровью. Воробей по прежнему не опускал саблю, и в случае чего, был готов убить Дэйви Джонса, но он понимал, что если сделает это сейчас… Им не выбраться отсюда живыми. Никому.       — Повторяю вопрос, что ты забыл на борту, Гектор? — прошипел Джонс, загядывая в голубые глаза.       — Что я забыл на борту собственного корабля? — ухмыльнулся Гектор сиплым голосом.       — И что же, — Джонс ухмыльнулся, — выходит, ты здесь капитан?       — Не суй свой нос не в свое дело, — Гектор изобразил подобие улыбки, — хотя, точнее будет, жабры…       — Вас, дерзких, жизнь ничему не учит! — воскликнул Дэйви Джонс и с силой проткнул саблей ногу Гектора. Воробей почти успел проткнуть Дэйви Джонса, но тот разъехался в стороны и сабля прошла сквозь него.       — Хотел помочь, да? А сделал только хуже…       Джонс переломил саблю клешней, а две мерзкие рыбины в человеческом обличье скрутили Воробья. Гектор осел на пол, едва сдерживая стоны. Два удара саблей.       Воробей запаниковал. Ведь если он ничего не предпримет, то десятка минут хватит, чтобы Гектор вдруг умер, и тогда уже ничего не сможет ему помочь.       — Итак, стоит, верно, рассказать, где же я был столько времени, и для чего вернулся.       — Будто это интересно кому-то кроме тебя, — Воробей закатил глаза, на ходу соображая что-нибудь, что могло бы вытащить их из этой ситуации.       — И все же послушай, — пока Дэйви Джонс говорил, рыбьи головы сильнее скрутили руки Джека, что тот чуть не вскрикнул от боли в суставах.       — После того, как я оказался в морской пучине, тогда, когда вы проткнули мое сердце, я конечно, остался жив, — он ехидно улыбнулся и щупальцы восторженно приподнялись, — угадаешь, кто помог мне?       — Меня сейчас стошнит, — отозвался Воробей, бросив взгляд на Гектора. Тот полусидел, облокотившись на борт и держась за ногу, рана на которой сочилась кровью.       Ну же, думай, Джек.       — Мы вместе с Калипсо продолжали жить под водой, завоевывая морской мир, и вскоре, — Джонс продолжал, — вскоре захватили его. И стали королем и королевой этого мира. Конечно, мерзкие русалы и русалки строили заговоры и пытались свергнуть Калипсо… За что дорого поплатились…       — О чем ты? — Сирена, как оказалось, взошла на борт с другой стороны корабля. Она была без хвоста и в чьей-то рубашке. Приглядевшись, Воробей понял, что это одежда принадлежала Барбоссе.       — Ох, — Тиа Дальма сделала удивленное лицо, — ты видно не знаешь, но твой любимый, как его там…       — Что вы с ним сделали? — воскликнула Сирена.       — Покажите ей, — Тиа Дальма весело хохотнула, а одна из морских тварей что-то отвязала из-за пазухи и на вытянутой руке показала всем…       — Нет, — услышал Воробей из уст Сирены. Он взглянул на то, что сейчас все уставились. На чешуйчатой вытянутой руке висела голова. Голова Филиппа.       — Рыбка не успела уплыть, — улыбнулась ТиаДальма, — какая… Жалость.       Никто не сумел ничего сообразить, как Сирена схватила меч и попыталась нанести удар Тиадальме, но та ловко увернулась, а Дэйви Джонс бросил той саблю.       — Вот же не думала, что мне придется драться с наполовину тунцом, — хихикнула Калипсо и сделал выпад вперед, Сирена запрыгнула на капитанский мостик.       — Вот уж не думала, что первая, кого я убью, будет монстр из водных недр, — ответила русалка, быстро спрыгивая с него.       — О, убивать я люблю, — Калипсо чуть не задела русалку тонким острием, — как твоего возлюбленного. Филиппа, кажется…       — Ты ответишь за это! — прокричала Сирена, сумев воткнув в грудь Тиадальмы меч. Та смотрела усмехающимся взглядом. С ней невозможно было бороться.       Она была бессмертна.       — Мне скучно, Дэйви, — она хмыкнула, а Сирена с характерным хлюпающим звуком вытащила из груди меч, — закончи с Барбоссой, и всех остальных за борт. Пусть утонут сами.       Дэйви Джонс замахнулся кинжалом на Барбоссу, Воробей попытался выбраться, но руки были скручены за спиной, он зажмурился, чтобы не видеть сейчас этого момента, но на корабле появилось какое-то движение, а Гектор все не вскрикивал от боли и Воробей приоткрыл один глаз. Перед ним открывалась спина женщины.       — Шанса, — просипел Гектор.       — Ты обещал, что заберешь одну жизнь, Джонс, — спокойно произнесла она, обращаясь к Калипсо и ее жениху. Он все еще держал в руках кинжал.       — Я передумал.       — Разве не в твоих правилах держать обещание? — Шанса стояла к ним спиной, и Воробей на несколько секунд поймал на себе взгляд Барбоссы, который уже с периодичностью в пять секунд устало прикрывал глаза.       — Прости, — одними губами произнес Барбосса, попытавшись сказать еще что-то, но слова будто остались на его губах и он прикрыл глаза.       — Шанса! — Воробей даже не понял, как громко звучал его голос. — Шанса, сделай что угодно, убей меня, прошу, только сделай все, чтобы, чтобы… Чтобы он остался жить…       Все повернули голову на Воробья. Воробья, которого никогда ничем не жертвовал. Воробья, который не считался ни с чьим мнением. Воробья, который не был способен на любовь, и уж тем более, которому было чуждо слово «самопожертвования».       — Я и не сомневалась, — усмехнулась Тиадальма, — плотное сотрудничество сближает…       — Закрой рот! — крикнул Джек, чувствуя, как боль сменяется на ярость.       Шанса сжала руку в кулак:       — Отпустите команду, — произнесла она.       — И не подумаю, — Джонс ухмыльнулся.       — Тогда каждый из вас согласился сейчас быть смертным. У меня есть девиз. Быть честными, или умереть. Вы выбрали второе.       В эту же секунду Тиадальма схватились за грудь, по которой растекалось огромное пятно крови. Она тут же упала. Джонс бросился к ней, но в спине его оказался кинжал, который бросила Сирена. Саблей, которую она успела подобрать с пола, она отрубила руку рыбине, которая держала Гиббса и тот поймав оружие из рук Сирена, освободил еще двоих. Рыбьи головы стали прыгать за борт, чтобы спастись, но еще двоих команда успела убить прежде, чем они оказались за бортом.       Джек подбежал к Шансе и бросился к ней в ноги.       — Спаси его, спаси его! — шептал он, едва сдерживая слезы.       — Один должен покинуть этот мир сегодня, Джек, мне очень жаль, — она помотала головой, и махнув своим плащом, вдруг растворилась в воздухе.