Последствия

В этот вечер и на следующее утро в додзё наблюдается ничем не прикрытая повышенная активность. По традиции, Вызов официально объявлялся ​​на рассвете, и, хотя он мог быть сделан лично мастеру Наасаде, он также должен был быть официально зарегистрирован на форуме, иначе бой не засчитывался. И так же начинается абсолютно неприкрытый и масштабный обмен ставками. Первой в списке стоит мастер Тала, за ней - рыцарь Галлия, и он продолжает пополняться. Мастер Винду загоняет Бена в угол перед завтраком и с отвращением сообщает ему, что уже получил не менее десятка просьб от младших падаванов и посвящённых бросить вызов Наасаде и «спасти» падавана Кеноби. – Это именно то, чего я хотел избежать, Наасаде, — рычит Винду. — Вы когда-нибудь говорили множеству щенячьих глаз юнлингов нет? Они были разбиты. Я не хочу иметь ничего общего с этим делом. — Они не были разбиты, они играли с вами, — фыркает Бен, — Юнлинги прекрасно знают, насколько они очаровательны. Это испытание для всех ясельных мастеров — не сдаваться под давлением. Ты бы с треском провалился. — Вот почему я не ясельный мастер! – бросает Винду, хмурясь, когда молодой рыцарь с надеждой на него смотрит. Бен вежливо машет ему рукой и получает в ответ сердитый взгляд. – Это просто потрясающе, — бормочет Бен, как только рыцарь проходит мимо них. – В смысле? – Что никого не волнует, когда сердце посвящённого разбивается и все его мечты рушатся, пока его просто отсылают от единственной жизни, которую он когда-либо знал, но боги запрещают моему падавану выглядеть усталым к тому времени, как мы заканчиваем тренировку, — отвечает Бен. — Усталым? — фыркает Винду. — Я видел падаванов после боёв с пиратами и гандарками менее «уставшими», чем Кеноби. – Я говорил не об этом, мастер Винду, — тихо говорит Бен, вскидывая бровь, при взгляде на младшего коллегу. – Посвящённых всегда отправляли, — бормочет Мейс, — Мы не можем обучить их всех. – Возможно, — соглашается Бен. — Но это не значит, что мы не можем добиться большего от них. Мейс хмыкает на это, выглядя особенно встревоженным, и жестом приглашает его на Арену. Арена не сильно отличается от тренировочных додзё, за исключением того, что в ней есть места для зрителей, и обычно она используется для Представлений, где посвящённые выступают перед будущими мастерами, а иногда выступают падаваны и рыцари во время разных праздников. Тала и Галлия уже ждут его. Они вдвоём совещаются на краю дуэльного круга, а публика быстро заполняет зал через более прямые входы, чем тот извилистый коридор, по которому шли Бен и Мейс. Джедаи тихие по своей природе, но громкость разговоров в зале на самом деле увеличивается, когда они входят. Взгляд Бена легко находит его падавана, минуя общую массу людей, и Оби-Ван разворачивается, встречаясь с ним взглядом, словно чувствуя его внимание. Бен окидывает вопросительным взглядом толпу падаванов и посвящённых вокруг его ученика, а Оби-Ван бросает на него недовольный взгляд. Очевидно, что он не рад оказаться в центре внимания. Бен поднимает руки и выводит несколько слов на языке жестов, передавая вопрос через всю арену. Сделал ли ты какие-нибудь ставки, Рыжий-Один? Как и всегда, уши его падавана краснеют от кодового имени, полученного от учителя, и он медленно отвечает, всё ещё думая о каждом движении пальцами. Это было бы нечестно с моей стороны, Глаз Бури, — раздражённо сигнализирует он в ответ. Губы Бена дергаются, а пальцы порхают в воздухе. Я не знал, что азартные игры бывают честными. Его падаван пристально смотрит на него, скрещивая руки, и Бен качает головой на Оби-вана, ещё не осознавшего, что благородство было более гибким, чем он предполагал. Бен снимает тёмно-коричневую накидку, оставаясь в кремовой тунике поверх мягкой оранжевой рубашки. Несколько месяцев назад его падаван сжалился над ним, заметив, что он носит только две наименее яркие свои рубашки и отправился к квартирмейстеру, чтобы поменять их на более однотонные и простые. Он придерживался тех же оттенков: приглушённый красный и мягкий оранжевый, а сам вернулся с однотонным гардеробом в цветах его любимого одеяла. Оби-Ван потрясающе выглядел в этих своих одеждах белых, серых и чёрных тонов, и его стало гораздо проще найти в толпе джедаев. Хотя увидев его однажды в сплошном чёрном облачении, Бен настолько потерял равновесие, что его падаван должен заметить это. Он резко перешёл на тёмно-серое, а чёрная накидка никогда больше не появлялась. Тала замечает его движение и делает шаг к центру знала, одетая в её привычные лавандовые и светло-синие туники, от которых её медового цвета кожа кажется сияющей. У неё гордая уверенная осанка, несмотря на то что она Консул-архивариус, а не джедай-Воин. С другой стороны, она тренируется вместе с Воином Квай-Гоном, который считается одним из лучших дуэлянтов в Ордене. В какой-то момент Бен понимает, что никогда не спарринговал с мастером Талой даже на тренировках. Не то чтобы его это беспокоит, но это что-то новое, то, чего у него не было, и ностальгия по ушедшему накрывает его с головой. Бен шагает ей навстречу в центр арены и зажигает клинок, ловко вращая его, а потом резко останавливает его параллельно центральной линии тела и делает поклон клинком. Тала поднимает бровь и отвечает медленным осознанным движением, отводя меч параллельно полу, а затем поднимает его вверх и наискось разрубает воздух. Это очень агрессивное приветствие, похожее больше на его разрезание, чем на дружеский салют. Бен на самом деле оскорблён этим. Согласна она была с его методами обучения или нет, он думал, что они по крайней менее начали создавать крепкую дружбу. Бен чувствует укол боли в сердце и почти видит, как взгляд Ни Хиеллы буквально пришпиливает его. Формально — но только формально, — он не ограничен лёгким режимом, поскольку его рана на груди почти превратилась в чистый шрам. Но целитель едва ли может одобрить резкий переход от лёгкого режима к агрессивным поединкам с толпой джедаев. Бен игнорирует всё это и встаёт в защитную стойку Соресу, готовясь. Ему не приходиться долго ждать. Тала делает бросок в сторону, её тело скручивается гораздо сильнее, чем того требует простой выпад, и Бен отступает, встречая её клинок своим и отводя его от себя. И так это начинается.