I don't wanna be your friend

Чем ближе был момент своеобразной развязки, тем сильнее Кин одолевало дикое желание убежать домой. Сомнения уже полностью захватили юную особу, колени немного подрагивали, а ноги, казалось, были сделаны из ваты. Бешеный стук сердца и неприятная боль в животе — всё это было явным признаком волнения, которое невозможно было побороть. Окада решила подойти ближе ко входу в спортзал, чтобы ненароком не пропустить своего друга. Как же ей, чёрт возьми, было неприятно даже в мыслях называть его так. Раньше она была той, кто держал парней во фрэндзоне. Кто бы мог подумать, что судьба сыграет с девушкой столь злую шутку. Вскоре у входа показались игроки Карасуно. Все они были в очень приподнятом настроении, оживлённо обсуждая стратегию игры и предстоящий тренировочный лагерь, который был крайне ценной возможностью для того, чтобы набраться опыта перед предстоящими соревнованиями. Девушка, находясь поодаль, начала нервным взглядом искать Нишиною, но сперва нашла ту самую особу, которую могла бы назвать соперницей. «Такая красивая… Понятно, почему она нравится парням. Все любят таких тихих и скромных девушек» Как оказалось, после обнаружения главного источника своей ревности, найти либеро не составило труда, ведь он крутился возле Киёко вместе с ещё одним высоким лысым парнем. Его глаза просто светились от счастья, когда он смотрел на девушку, попутно продолжая свой наверняка занимательный монолог. Да, именно монолог, ведь менеджер Карасуно не показывала ни малейшей заинтересованности к тому, что говорит парень. Более того, она на него даже не смотрела. При виде всей этой картины на Окаду нахлынула просто невообразимая волна ревности, которую невозможно было контролировать. В итоге всё это вылилость в слёзы на её глазах. При виде влюблённого взгляда Нишинои ей стало настолько больно, что сдерживать эмоции она была просто не в силах. Утреннюю решимость и боевой настрой как рукой сняло. Кин уже ничего не хотела. Никаких признаний в любви и прочего. Хотела только упасть лицом в подушку и реветь. Воспользовавшись тем, что никто из членов клуба ещё не заметил её, поодаль стоящую, девушка накинула капюшон толстовки и быстрым шагом направилась прочь. Окада даже не смотрела куда идёт, пелена из слёз и вечерний сумрак просто не позволяли ей этого сделать. Стоны и всхлипы, которые она сдерживала, когда неподалеку находилась команда Карасуно, теперь вырывались наружу. Почувствовав неимоверную слабость в ногах, девушка упала на колени и просто закричала. Закричала с такой силой, на которую только была способна. Просидев на холодном асфальте в тщетных попытках успокоиться и прийти в себя около 10-ти минут, Кин всё же нашла в себе силы встать и направиться домой. Голова сильно болела, руки тряслись, слёзы хоть и остановились, но глаза дико пекли. «Что это вообще было? Я же хотела сказать ему всё как есть. Почему при виде этой девушки и его рядом я потеряла контроль над собой? Я же была готова к подобному. Всё же было ясно ещё тогда, когда он говорил мне о ней. Разве тогда его лицо не было таким же? Нет, оно определённо было таким же… Но почему я потеряла самообладание?» Девушка где-то в глубине души понимала, что именно так задело её. Это было абсолютное безразличие со стороны Шимизу Киёко. Абсолютное безразличие к взгляду, за который Окада была готова отдать всё, что у неё есть. «Наверняка, ему очень неприятно видеть такое холодное отношение, но он этого не показывает. Так значит так я выгляжу, когда игнорирую тех, кому нравлюсь? Я выгляжу настолько мерзко?» В голове по-настоящему гудело от обилия мыслей, и девушка остановилась возле одиноко стоящего дерева, чтобы перевести дыхание. Вокруг не было ни души. «И что я собираюсь делать со всем этим дальше? Я же всё твердо решила. Эта дружба делает мне очень больно. Но мои чувства в любом случае останутся безответными. Я не хочу его терять, пусть даже как друг, пусть мне будет больно смотреть на него, я не могу, я не могу остаться без него. Я не хочу. Я хочу быть рядом, а если я ему признаюсь, то рядом быть уже никогда не смогу. Чёрт, я чуть не совершила большую ошибку.» Кин была по-настоящему подавлена. Сил едва хватило, чтобы добраться до дома. Сейчас она не хотела никого ни видеть, ни слышать, но на её беду Нишиноя был просто прекрасным другом и всегда выполнял свои обещания. И его обещание зайти вечером не составило исключения. Стоило девушке приблизиться к двери собственного дома, как сзади её окликнул до боли приятный слуху голос. — Кин-чан, ты где была? Ты же болеешь! Почему опять гуляешь вечером в такой легкой одежде? — послышался возмущенный голос Ю. Девушка не спешила разворачиваться, изо всех сил пытаясь оттереть разводы от туши под глазами. Но парень не дал этого сделать. Нишиноя быстро подошёл к ней, положив свою руку ей на плечо, и медленно развернул лицом к себе. Увидев заплаканные глаза подруги, лицо парня сразу стало очень взволнованным и тревожным. — Что такое? Что случилось?! Где ты была? Почему плакала? Поток вопросов просто не прекращался, а у девушки и сил-то не было ответить на какой-либо из них, в то время как в голове парня за эти несколько секунд успели прокрутиться самые ужасные сценарии того, что могло произойти с его подругой. — Все нормально. — с несдерживаемым всхлипом сказала девушка. — В каком смысле нормально! Ты хочешь, чтобы я поверил в это?! Давай зайдем в дом, чтобы ты не мёрзла на улице, и там ты мне всё расскажешь. Девушка смогла лишь тихо кивнуть. Руки неумолимо тряслись так, что попасть ключом в замочную скважину не представлялось возможным. Заметив это, парень взял ключи у неё из рук. Оказавшись внутри, Кин прислонилась к стене в прихожей и медленно сползла вниз. Никаких сил даже для того, чтобы встать, снять обувь и пройти на диван в гостиной не было. Она просто тихо сидела на полу, всё ещё сдерживая рыдания, которые нахлынули на неё с новой силой, когда она увидела Нишиною возле своего дома. Парень стоял напротив и просто смотрел на девушку. Он был очень сильно напряжен и взволнован: — Тебя кто-то обидел? Минутное молчание, нарушаемое лишь тихими всхлипами. — Нет, — последовал тихий, едва уловимый для слуха ответ. — Не надо мне лгать! — от волнения парень уже начал было переходить на крик. Тогда девушка тихо подняла на него свои глаза и со всей решимостью повторила: — Нет, никто меня не обидел. Этот ответ прозвучал куда более убедительно, но Нишиноя даже и не думал расслабляться. — Тогда почему ты плачешь? — Захотелось. — Захотелось? Ты издеваешься надо мной или что? — Не издеваюсь, просто мне стало грустно, вот я и решила поплакать. Это никак не связано с кем-либо. После этих слов парень тихо вздохнул и присел рядом со своей подругой. Его рука потянулась к ней. Нишиноя крепко обнял Окаду за талию, положив голову ей на плечо. Ему было по-настоящему больно видеть слёзы дорогого ему человека. Он чувствовал, что она от него что-то скрывает, и от этого на душе становилось ещё более паршиво. Нишиноя всегда был тем человеком, кто мастерски умел подбадривать окружающих даже в самой трудной ситуации, но Кин упорно уклонялась от какого-либо диалога, который бы помог парню получше разобраться в происходящем. — Не надо грустить. Мне не нравится, когда ты плачешь, — он сказал это волнительным шепотом. Казалось, Кин забыла, как дышать. Они просидели так в полной тишине секунд 15, а для неё это будто была вечность. Одно желание — продлить этот сладостный момент как можно дольше. Ощущать его тепло рядом, вдыхать его пьянящий запах, прислушиваться к его мерному дыханию. — Как ты себя чувствуешь? — слова Нои, раздавшиеся в полной тишине тёмной прихожей, будто оторвали Кин ото сна. От самого прекрасного в мире сна. — Что? — это единственное, что могла вымолвить та, кто последние несколько секунд попросту не дышала, чтобы ненароком не испортить такой прекрасный для неё момент. Это чувство сродни страху пошевелиться, дабы не спугнуть кота, уснувшего на коленках. — Ну, температура есть или тебе уже лучше? — Мне лучше. — Хорошо… Но даже не вздумай больше гулять в таком виде, когда на улице холодно. Обещаешь? — Что? Девушка будто забыла, как говорить. Она попросту не воспринимала какую-либо информацию. — Мне кажется, или у тебя всё ещё жар? — С этими словами юноша потянулся своей теплой ладонью ко лбу Окады. — Хотя вроде всё нормально. Так ты мне обещаешь? — Что обещаю? — Одеваться теплее. — Зачем? — Нет, ну это просто невыносимо! — с этими словами парень встал, нарушив настолько ценный момент для Кин. — Ты вообще слушаешь, что я говорю? После того, как голова парня исчезла с её плеча, и она перестала чувствовать его до боли приятное тепло, девушка опомнилась. — Что? Что невыносимо? — Ты совсем не слушаешь, о чём я тебе говорю. — Я слушаю. П-просто задумалась. Прости. — О чём задумалась? О том, из-за чего плакала? — Н-нет. — Кин, — тихо произнес парень присаживаясь на пол, но на этот раз напротив девушки, — ты же знаешь, что можешь мне доверять. Случилось что-то плохое? — Нет, ничего такого. — уверенно произнесла Окада — Тогда почему ты плакала? — Я не могу сказать тебе. Это…личное. — Личное? — сказанное сильно удивило либеро, ведь у них с подругой не было секретов друг от друга до этого момента. — Да, прости, пожалуйста, я не могу тебе сказать… Не сейчас. — Не сейчас? А потом как-нибудь расскажешь? — Не знаю. — Ладно, я тебя понял. — руки парня потянулись к ногам Окады. Он начал расшнуровывать её кроссовки. — Ч-что ты делаешь? — Помогаю тебе, не видно разве? — Д-да я и сама могу. — хотя словами девушка пыталась остановить Нишиною, в душе она этого вовсе не желала. — Ты этими руками не могла ключом в замок попасть. — сказал Ю с легкой улыбкой на лице. После того, как он помог ей снять обувь, подростки пошли в гостиную. Кин тихо села на диван, положив руки на колени, словно она сейчас находится в гостях и чувствует себя очень неловко. Что-что, а смущение её в данный момент охватило с головой. В голове всё ещё крутилось то, что произошло пару минут назад. — Я сделаю тебе чай. — с этими словами юноша проследовал на кухню. Тот факт, что он спокойно расхаживал по чужому дому и хозяйничал в нём, вовсе не смущал Кин. Они дружили около года, но было стойкое ощущение, что ребята знакомы всю жизнь. Они постоянно проводили время дома друг у друга, что даже не удивляло их родителей, и они всегда были рады подобным визитам. Когда Нишиноя покинул комнату, Кин продолжила сидеть в том же странном положении на диване, сверля взглядом стену напротив. «Что это было вообще?» Одна часть её хотела видеть в объятиях друга что-то особенное, какой-то знак, а другая, ещё сохранявшая признаки здравого смысла, буквально кричала ей, что для Нои эти объятия были дружескими и ничего более. Как бы там ни было, девушка, ещё находящаяся в состоянии какой-то необъяснимой эйфории, вовсе забыла о недавней истерике и продолжала с весьма странным и труднообъяснимым выражением лица пялиться в одну точку. Она даже не заметила, как вернулся Ю с подносом, на котором был чай. — О чём ты опять задумалась? — Я? — Ты можешь слушать, что я тебе говорю? — А? Казалось, то, что произнесла Окада, стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Нишинои. Он положил поднос на стол и сел рядом со своей подругой, которая перевела свой пустой взгляд со стены на его лицо. — Что с тобой происходит с недавних пор? — Что происходит? — Вот это происходит. Кин, ты сама не своя в последнее время. Ты совсем перестала слушать, что я говорю тебе. Ты всё время ходишь задумчивая, а когда я задаю тебе вопрос, то у тебя такое лицо будто ты с Луны свалилась. — Не правда. — Правда. Скажи честно, тебе больше неинтересно со мной общаться? — Что?! Нет конечно. — Тогда почему ты ведешь себя так странно? У тебя какие-то проблемы? — Нет. Парень всё ещё не терял надежды докопаться до истинной причины подобной несобранности и растерянности, совсем не свойственной Кин в обычное время, но так некстати настигнувшей её пару месяцев назад. — Ты что, влюбилась? — такая мысль давно посещала парня, ведь люди часто ведут себя странно под действием романтических чувств. С этими словами лицо девушки приобрело оттенок спелого помидора, она буквально подпрыгнула на диване. — НЕТ! Кто влюбился?! Я?! Пф-ф, вовсе нет. Что за бред! Всё сказанное сопровождалось активной жестикуляцией. После этих слов на лице либеро показалась саркастичная ухмылка. Казалось, он наконец-то докопался до истины. — Хорошо, я всё понял. — более саркастичного тона найти было нельзя. — Ты что, не веришь мне?! — Окада сама не заметила, что перешла на повышенные тона, а её голос буквально сквозил негодованием. — Верю, конечно верю. — градус сарказма в голосе либеро неумолимо повышался, а взгляд буквально кричал «Ну да, конечно, нашла дурака» — Так поэтому ты плакала? Из-за парня? — Что?! Я тебе повторяю, я ни в кого не влюбилась. — Знаешь, мне даже обидно. Я-то тебе сказал, кто мне нравится, а ты скрываешь. Я думал, мы такое в секрете друг от друга не держим, — свои же слова немного осенили парня, и он вновь перевел дразнящий взгляд на подругу, — или ты не говоришь мне, потому что я его знаю? — Что?! Я тебе сказала, мне никто не нравится, ты оглох что ли? Теперь он узнавал в сидящей напротив свою подругу, ту самую старую Кин, по которой он так сильно соскучился, достаточно дерзкую и смелую. Признаки слёз и грусти покинули её лицо с того самого момента, как Ю заикнулся о возможных романтических чувствах своей подруги. А все её тщетные попытки переубедить его лишь ещё раз подтверждали догадку юноши. — Я тебя понял. Расскажешь, когда захочешь, но имей в виду, это не очень-то приятно для меня, что ты скрываешь подобное. — Я НИЧЕГО НЕ СКРЫВАЮ! — уже кричала не на шутку разозлившаяся девушка. — Хорошо-хорошо. — спокойный и саркастичный голос друга, а также его наглая ухмылка выводили девушку из себя. Подобное не было редкостью в их отношениях. Окада была довольно-таки вспыльчивой натурой, а Ноя порой переходил грань в своих шутках. Иногда его слова могли задеть подругу, хотя ничего плохого он никогда не имел в виду. Это было насущной проблемой для либеро — парень просто не чувствовал, когда всё-таки стоит остановиться. — Знаешь! Я думаю, что тебе пора домой! — обиженно выпалила Окада. — Ах, вот так?! — в голосе Ю тоже прозвучали нотки обиды. Обычно, когда Кин обижалась, Ноя спешил извиниться перед ней, поэтому их мелкие ссоры заканчивались в тот же момент, когда и начинались, но на этот раз чувства парня тоже были задеты. — Да, вот так! Потому что ты абсолютно не слушаешь, что я тебе говорю! — Да ну?! Неприятно, правда? Так вот мне тоже не очень-то приятно, когда я разговариваю с тобой, а ответа ноль, как и какого-либо внимания к моим словам. — Да?! Не думала, что тебя подобное обижает. Мне казалось, ты кайфуешь, когда тебя девушки в наглую игнорят! — лишь после того как эти слова сорвались с языка, Окада поняла, что сморозила просто ужасную глупость. Лицо Ю мгновенно изменилось. Секунду назад оно выражало раздражение, а теперь холодное безразличие и горькую обиду. — Прости… я… — Да ничего, я всё понял. — парень встал с дивана и направился к выходу. Окада продолжала сидеть на диване. — Постой… — Да нет, ты права. Мне пора домой. Пока. Не дав что-либо сказать своей подруге, либеро покинул её дом. А Кин так и осталась сидеть на диване в полном одиночестве, всё ещё смотря в направлении, куда ушел Нишиноя. «Твою мать! Что я только что сделала?!»