open your eyes, this is illusion.

Вот и прошла тяжёлая неделя, наступило долгожданное воскресенье – день, когда наконец можно было отдохнуть, вдохнуть этот запах свободы и просто пожить денёк беззаботной жизнью. Но, конечно же, наши напарники были привязаны к своей профессии, можно сказать, навечно. Или неужели все преступники и криминальные личности внезапно, будто сговорившись, устроят выходной на один день, чтобы на следующий вновь вернуться к своим грязным делишкам? Чёрта с два! В Детройте всегда что-то происходит и будет происходить, просто это что-то может остаться незамеченным, до поры до времени, конечно, или сразу же проявиться, получив огласку. Из-за этого блюстителей закона могли дёрнуть на место преступления буквально в любой момент. К великому счастью, сейчас было то самое благодатное затишье. Никаких тебе звонков от патрульных, Фаулера и прочих. Может быть, пока что, но мысль о том, что какое-то время можно было спокойно посидеть на диване, не лицезрея разлагающиеся трупы, приятно согревала изнутри. В отличие от Хэнка Андерсона, Коннор не нуждался в том отдыхе, о котором имелось ввиду в человеческом его понятии, поэтому был уже «на ногах» чуть ли не с 7 утра. Он успел в спокойном темпе приготовить мягкий кофе и несколько блинчиков на завтрак, которые так любил лейтенант. И да, андроид-детектив достаточно часто мог заниматься готовкой. Пусть даже роботу было это незачем, навык пригождался лишь в стенах дома и только из-за того, что Хэнк нуждался в потреблении пищи. Хотя сложно было не отметить, что сам процесс готовки был очень приятным занятием. Во время этого можно было немного расслабиться и, так сказать, навести порядок в своей уже как год с хвостиком девиантнувшейся голове. Да и, впрочем, Хэнку было по душе, когда в доме всегда есть что пожрать на халяву, как матёрый лейтенант сам и выражался. Правда, первый опыт Коннора почти годовой давности был не самым удачным, что ожидаемо, ведь он лишь хотел приготовить яичницу, а в итоге получилась чёрная обгоревшая бурда, запах гари на весь дом, испорченная в конец сковорода и громкие смешки Андерсона. Новую сковороду, кстати, покупать Коннору пришлось в тот же день, потому что милость очень быстро сменилась на бухтящее негодование, которое выслушивать целый день не хотелось от слова совсем. Также Коннор ежедневно выгуливал Сумо по утрам и вечерам примерно в одно и то же время, очень часто прихватывая с собой Хэнка, но в свободные от работы дни, чтобы не нагружать старого полицейского, он шёл один. Сейчас был как раз тот самый «свободный от работы день», поэтому, доделав некоторые рутинные дела, одевшись и взяв поводок, андроид и сенбернар, который до этого успел от души пролаяться и чуть не разбудить хозяина, уже выходили из дома. Закрывая дверь на ключ и вышагивая по каменной тропинке, невозможно было не заметить, как за ночь всё вокруг побелело. В небе размеренно кружились пушистые, хрупкие снежинки, оседая на крышах, дорогах и припорашивая абсолютно всё вокруг. Хоть и было на дворе 17 октября – для штата Мичиган был вполне характерным такой ранний снегопад. Было бы странно удивляться этому фактору. Коннор с Сумо дошли до сквера, который находился не особо далеко от обиталища лейтенанта. Людей даже практически не было – единицы, большинство сейчас находится у себя дома и, скорее всего, отсыпается, как Андерсон, не без удовольствия нежась в постели. Сенбернар по прибытию сразу побежал наворачивать круги по скверу, гоняясь за каким-то голубем, а Коннор прислонился к дереву, сложив руки в замок, наблюдал за резвым псом и думал о чём-то своём, всё больше погружаясь и проникаясь утренней, таинственной атмосферой. Несчастный голубь улетел, оставив без забавы охотника, и Сумо подбежал к андроиду, высунув язык и шумно дыша. — Хочешь поиграть, Сумо? — улыбнулся андроид, присев на корточки и потрепав пса за ухом. Сенбернар гортанно гавкнул, что означало однозначное и твёрдое «да». Улыбка на лице стала шире и Коннор, пошарив вокруг себя цепким взглядом, взял в руку палку. — Ну, что ж, лови! — андроид забросил очень далеко ветку, и пёс сразу же рванул за летящим объектом. RK800 не без легкой полуулыбки следил за массивной тушей радостно лающей собаки. На самом деле Коннор по-настоящему любил Сумо, и эта любовь была более чем взаимной. У них действительно была какая-то ментальная связь, привязанность друг к другу. Андроид помнит, как когда-то давно, год назад, отчитывался Аманде об инциденте с Рупертом и упоминал свою догадку о том, что девиантов привлекают и другие формы жизни, как птицы, насекомые, кошки… Тогда, будучи машиной, он скептически к этому относился, даже с безразличием. Однако спустя год у него самого завязалась дружба с животным. Кто бы мог подумать, правда, Коннор? Погуляв ещё n-ное количество времени, андроид и пёс пошли в сторону дома. Снегопад уже давным-давно остановился, а по оголившейся земле и пожелтевшей примятой траве практически и нельзя было сказать, что он вообще был – всё мгновенно растаяло, оставив в напоминание о себе чавкающую под ногами грязную слякоть и осеннюю серость. Подходя к бежевому дому лейтенанта, Сумо мог пару раз подать свой пронзительный «гав», но Коннор на это внимание уже не обращал – всё же солнце высоко, следовательно, Андерсон уже должен был проснуться. Однако, осторожно повернув ключ в замке такой же бежевой двери и войдя в помещение, андроид обнаружил, что в доме стоит оглушительная тишина, нарушаемая лишь дыханием сенбернара и мерным приглушённым сопением, доносившемся из недр спальни хозяина дома. Пёс, видимо, не долго раздумывая, вальяжно побрёл к миске на кухне, в которой был оставшийся ещё со вчерашнего вечера недоеденный корм. Коннор с недоумённо сведёнными к переносице бровями заторможенно стянул с себя чёрную шапку, которая служила скорее для большей интеграции в общество, чем реальным согревающим предметом одежды, и бурую куртку, которую так отчаянно динамил Андерсон и призывал уже давным-давно выкинуть. Хотя у RK800 было чёрное, качественное и, по его скромному мнению, стильное пальто, иногда он мог надеть и это «тряпьё», как выражался Хэнк. Эта вещь всегда ассоциировалась и будет ассоциироваться с днём, когда Коннор стал девиантом. Воспоминания 9 ноября 2038 года одни из самых ценных, что были у него. В тот день он буквально заново родился. Итак, нетрудно было сопоставить некоторые факты, как то же самое сопение, нетронутый завтрак и понять, что лейтенант до сих пор не встал. Конечно, отсыпаться в воскресенье – более чем разумно и понятно, ведь если не сегодня, то когда? Но до часу дня? Такого ещё не было. Шатен спокойно подошёл к заветной белой двери в небольшом коридоре с персиковыми обоями и осторожно, пытаясь избежать лишних шорохов, крутанул в сторону обшарпанную металлическую ручку, отворяя дверь. Окна зашторены, в комнате достаточно темно, чтобы, проснувшись, подумать: «а не ночь ещё случаем?» и продолжить дрыхнуть дальше. Коннор подошёл к кровати и слегка нагнулся, рассматривая и анализируя состояние и показатели Хэнка. Андерсон спал, как убитый. Хотя, не совсем правильное сравнение – жив он, естественно, был – это подметил уже для себя Коннор, заметивший, что старик дышит. Смутившись, что вообще поймал себя на такой мысли, андроид слегка вскинул брови и досадно поджал губы. Пора действовать! Он раздвинул тёмные шторы, из-за которых комната сразу стала светлее раз в 5, однако это не подействовало – реакции ноль. — Лейтена-ант? — потряс за плечо он Андерсона, наконец услышав слабое бормотание. — Хэнк! — тряска стала уже более агрессивной. Коннор перевернул спящую тушу с бока на спину и только после проделанных манипуляций он смог добиться хоть какого-то успеха – напарник вяло, но разлипает свои сонные, покрытые мутной пеленой глаза. — Чего… Кто… — невнятно пробормотал он, но, сумев спустя какое-то время сфокусировать зрение, посмотрел на Коннора, склонившего голову набок и сложившего руки в замок. — Ёб твою ма-ать, Коннор… Грх, нахрена ты меня будишь в такую рань? Сейчас около 9 только, наверное… Прояви хоть понимание, раз девиа-ант… Поимей терпение… — недовольно пробурчал Андерсон, снова уткнувшись носом в подушку. — Лейтенант, я, конечно, всё понимаю, но уже час дня, — по-доброму усмехнулся RK800, улыбнувшись уголком рта, когда заметил недоумённое моргание со сведенными бровями и открытый рот Хэнка, который явно пытался сейчас переварить услышанное и полностью осознать происходящее. — Сегодня же воскресенье! Я спать могу хоть весь день, выходной же! — не унимался и стоял на своём Андерсон. — Если Вы будете «спать весь день», то у Вас сильно нарушится режим, что приведёт не к самому лучшему состоянию и скажется на продукт… — Ох, опять ты со своими нотациями… — проворчал уже разлепивший ещё сонные, но заметно прояснившиеся глаза Хэнк, изнеможённо цепляясь взглядом за андроида. RK800 постоял, как каменное изваяние, ещё секунд 5, затем резко развернулся на подошве мягких тапочек в виде пёсиков, но у дверного проёма остановился и кинул через плечо. — Если я Вас не увижу на кухне через 5 минут, то мне придётся принять меры, — напоследок кинув строгий взгляд в сторону лейтенанта, Коннор уже окончательно удалился из комнаты.

***

Спустя полчаса Хэнк уже привёл себя в порядок и даже позавтракал. Сейчас же он смотрел очередные новости по всеми известному каналу 16, в то время как Коннор читал какую-то книгу из скромной библиотеки Андерсона. Кстати, к прочтению бумажных книг приучил андроида никто иной, как Хэнк, аргументировав свою позицию насчёт этого следующим: «я всю жизнь читал только такие книги и нисколько не жалею. Читать с бумаги в несколько раз приятнее, чем бегать глазами по светящемуся и режущему зенки экрану, постоянно потухающему. И брось, неужели читать что-то в своей головешке приятно? Это жутко, кстати, выглядит… Вообще от книг идёт даже запах особенный, ни с чем не сравнимый. Запах… Ну, бумаги. Короче, сиди читай обычную книгу! Просто попробуй!». И Коннор попробовал. И после этого больше не читал книги иным способом, сделав вывод, что лейтенант оказался исключительно прав тогда. — Теперь к другим новостям. Тем временем город андроидов, или же «Иерихон», что находится в пригороде Детройта, продолжает развиваться. Подробностями с места с нами поделится наш корреспондент Джордж Хантер… — вещает с большого яркого экрана Розанна Картленд – ведущая со светлыми волосами. На экране мелькали кадры различных домов, процесс отстройки. На самом деле и не скажешь, что это не обычная улица Детройта – настолько там уже все хорошо устроено! Корреспондент лет 30 сухо приводил какие-то факты, затем тема уже переметнулась в совершенно другом направлении. — Хм… в итоге-то как дела там у вас, ну, в городе? — решил спросить Андерсон у Коннора, так как было интересно узнать истинную информацию с первых уст, а не от плюс-минус случайного человека с ТВ, который толком-то ничего и не рассказал(да и неизвестно – всю ли правду, многое же утаивать может пресса – это ни для кого не секрет), а от андроида, к тому же имеющего непосредственное отношение к «Иерихону». Коннор оторвался от чтения и поднял взгляд на Андерсона. — Был пару дней назад там. Город развивается – это правда, как и сказали в репортаже. Однако видно, что Маркусу нелегко. С различными бумагами у него самый настоящий завал, нужно следить за всем. К тому же буквально пару дней назад умер Карл Манфред… Как знаю, он много значил для него. — Да уж… Слышал вчера тоже. Хоть не знал его – искусством особо не интересуюсь – жаль, — оба снова занялись своими делами. И буквально через минуту послышался звук вибрации, исходящий непосредственно от телефона лейтенанта, на котором светилось яркое «Джеффри». — Алло? Слушаю, — ответил Хэнк с достаточно кислым выражением лица, уже предчувствуя, что мирно побездельничать им сегодня больше не удастся. — Здравствуй, Хэнк. Убийство трёх андроидов на Личфилд-роуд 10. Бездомный нашёл на чердаке тела около часа назад, — начал капитан Фаулер. Лейтенант уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же был оборван продолжением речи начальника. — Да, знаю, что выходной, твоё нытье выслушивать не собираюсь. Во-первых, делами по андроидам в основном занимаетесь вы, во-вторых, нет, Рида с его андроидом я посылать не буду – у них своё дело, не наглей, старик, — Андерсон тяжело вздохнул, прежде чем ответить, в то время как диод Коннора мигнул золотом. Андроид сдвинул брови домиком и, захлопнув книгу, отложил её в сторону. — Скоро будем, — ответил Хэнк и положил трубку. — На вызов? — задал скорее риторический вопрос Коннор, но лейтенант всё же посчитал нужным ответить. — На вызов. Напарники быстро собрались, вышли из дома и, усевшись в чёрный Линкольн, что стоял возле дома, поехали на место преступления.

***

Спустя около 20 минут дороги напарники прибыли на место назначения. Здесь было достаточно мутное окружение и неприятная атмосфера – много заброшенных однотипных зданий, причём находящихся на окраине вместе с большим по размерам кладбищем Вудлон. Довольно разумно спрятать жертв в таком месте, ведь тут и людей практически не бывает. И то, что случайный бездомный их нашёл и даже догадался сообщить полиции – безусловно, какое-то чудо, что ли. Чёрный Линкольн припарковался подле грязно-карамельного небольшого дома, стены которого в некоторых местах были некрасиво облуплены до серого камня, где-то вообще были дыры в стенах, а окна подчистую выбиты. Тёмно-синяя крыша тоже была не в самом презентабельном состоянии, что совсем не удивительно для самой типичной двухэтажной заброшки детройтского гетто. Андерсон вышел из машины первым, осматриваясь по сторонам. — Место фиговое, конечно… — пробурчал Хэнк, когда Коннор тоже вышел из салона, аккуратно захлопывая за собой дверь. Андерсон был прав: даже погода была под стать для обстановки – на небе сгущались почти чёрные тучи. Не теряя времени, неповторимый дуэт двинулся в сторону здания, где и произошёл инцидент. У разваленного входа, что представлял из себя просто размером с человеческий рост дыру в стене, стоял офицер, к которому сразу подошёл Хэнк перекинуться несколькими фразами да попробовать узнать какие-либо дополнительные подробности. Коннор же, как обычно, сразу начал осмотр. Сперва он решил подняться на чердак к самим «виновникам торжества». Лестница была каменной, но стопроцентного доверия явно не внушала своими обваленными краями. С горем пополам поднявшись, Коннор сразу заметил криминалиста в характерной белой экипировке с ультрафиолетовой лампой, который осматривал все углы, в надежде найти хоть какую-то малейшую зацепку. Медленным и аккуратным шагом андроид подошёл к трём распластавшимся безжизненным телам перед маленьким жёлтым маркером улик с жирным номером 1 на полу. Андроид присел на корточки для осмотра. Сначала он решил проанализировать жертву, что была расположена посередине. Пластиковый корпус был вдоль и поперёк изуродован размашистыми, но отнюдь не кровожадными порезами, а наоборот, профессионально-деликатными, которые были, вполне вероятно, нанесены чем-то схожим с топором. Кожа была деактивирована по всему телу, оголяя грязный, поблёскивающий в свете лучей фонаря, пробивающихся чёрт знает каким образом через маленькое окошечко чердака, белёсый пластик. Коннор перевернул голову в свою сторону, чтобы оценить нанесённые увечья и на ней в том числе. Несмотря на огромный порез топором под утонченным подбородком, скуле, даже с деактивированной кожей он смог разглядеть до боли знакомые черты лица, что заставило рефлекторно дёрнуться и резким рывком отстраниться от жертвы. Диод на виске яростно замерцал алым. Это была модель AX400. Он обеспокоенно сверлил взглядом изуродованное тело, сжав один кулак и непроизвольно прикусив нижнюю губу. К этому моменту на чердак поднялся Хэнк. — Чёрт подери, фиг заберёшься в эти ебеня! Как можно настолько раскурочить каменную, твою налево, лестницу?! — гневно проворчал лейтенант, чуть не навернувшись уже, наверное, раз в пятый, если не больше. Легко стряхнув строительную пыль с коричневой кожанки, Андерсон наконец устремил свой взгляд на напарника, но тут же переменился в лице. — Коннор?.. — обеспокоенно и осторожно спросил он, озадаченно оглядывая андроида, которого за всё время, что они знакомы, видел таким впервые. Но Коннор не слышал, что к нему обратились. В его системе билось множество противоречивых доводов и мыслей, а программные сбои дождём, а может, и вовсе градом сыпались и били по разуму. «Неужели это Кэра?» ─ этот вопрос циклично крутился у него в голове. И лишь одна мысль о том, что перед ним в таком виде лежит знакомая девушка, заставляла тириумный насос неприятно сжаться. Они уже не виделись, не связывались давно, поэтому теоретически с ней вполне могло произойти… это. Да, они знакомы относительно недавно, но Коннору действительно было не по себе видеть в таком виде знакомого андроида... Но, с другой стороны, а почему это именно та самая Кэра? AX400 – хоть и устаревшая, но безумно распространённая модель, которую можно встретить буквально на каждом углу. Ещё тогда становится неясно, где Алиса?.. Да и к тому же, если бы что-то произошло, она бы могла сообщить в случае критической ситуации ему по внутренней связи девиантов? Конечно, вероятность того, что перед ним лежала Кэра, была равна где-то процентам двум, одному, может, и вовсе нулю. Но ведь существует шанс возникновения маловероятного исхода событий? И этот «маловероятный шанс» Коннора не оставлял в покое. — Ты чего? — послышалось совсем рядом, за спиной. Коннор зажмурился, отгоняя подальше ненужные тревожные мысли – сейчас он на работе, а это значит, что он должен собраться, взять ноги в руки и отложить личные переживания в сторону. Профессия не терпит проявления эмпатии на месте преступления. Не хочет же он быть отстранён в дальнейшем за то, что дело может стать слишком личным, чтобы позволять ему принимать участие в расследовании? Диод, до этого непрерывно искрящийся ярким алым, мигнул золотом, а затем вернулся в исходный небесно-голубой. — Всё в порядке, — ровным и как можно более спокойным голосом отозвался Коннор, наконец заметив присутствие напарника, и присел обратно на корточки, предпочитая продолжить осмотр тел. Андерсон нахмурился, но промолчал, решив отложить свои вопросы на потом, и продолжил выполнять свою работу. Коннор стал подробнее анализировать увечья и отметил то, что при таких травмах здесь весь пол должен был быть буквально залит голубой кровью, но её здесь не наблюдалось вообще. Никаких следов тириума, даже испарённых. Это смутило детектива и натолкнуло на достаточно жуткую догадку. Он оголил живот одной из жертв, на котором также красовался нещадный огромный порез и открыл корпус. Теория подтвердилась – во всех прозрачных трубках, в тириумном насосе не было ни единого намека на присутствие голубой жидкости. Коннор также проверил и других андроидов – картина оставалась такой же. Жертвы были полностью обескровлены. — Да уж… кто их так? — задал риторический вопрос Андерсон, подойдя к напарнику и скрестив руки на груди. — Что-то выяснил своими реконструкциями и лизанием пальцев? — Начну с того, что жертвам наносили увечья, скорее всего, топором. Самый главный факт заключается в том, что «лизать», как выразились Вы, мне нечего – андроиды полностью обескровлены. — Погоди… чего? В смысле… — Хэнк шокировано выпучил глаза и покосился в сторону трёх безжизненных пластиковых туш. — Совсем? — Коннор кивнул, слегка поджав губы. — Но как они выкачали? Резали топором и выливали через пробитые части? — Это ещё неизвестно… Но могу сказать, что это проворачивали не на чердаке – здесь нет ни капли тириума. Могу предположить, что на нижних этажах я так же вряд ли найду его следы. Скорее всего, здесь просто бросили трупы. Мало кто заглянет на чердак заброшенного дома в гетто у кладбища… — Ясно… Что ещё найдешь – сообщай, — кинул Андерсон, спускаясь на два этажа ниже, проронив глухое «твою же мать», когда снова чуть не навернулся с покарёженной и обрушивающейся каменной лестницы. Больше ничего не найдя на чердаке, кинув напоследок хмурый взгляд на тело бывшей когда-то АХ400, Коннор спустился на первый этаж. Спустя 10 минут осмотра всего этажа как детектив и Хэнк, так и криминалисты ничего нового не нашли, разве что кроме левого хлама и мусора от осыпавшегося местами потолка, что подтверждало сказанные ранее Коннором слова о том, что тела просто бросили в заброшке. RK800 вышел во двор. За время, пока они находились в разрушенном и пыльном здании на улице стало совсем темно. Всё-таки дело близилось к зиме, темнеет рано. Если бы не редкие тусклые фонари, то обычный человек бы ничего не увидел в кромешной темноте ─ хоть глаз выколи. Но Коннор не человек, а андроид-детектив, поэтому разглядеть не просто что-то, а абсолютно всё, словно при свете дня, он мог без особых проблем. Зрение ночного видения пригодилось сейчас как никогда кстати, потому что стоило ему опустить голову с неба на землю, неподалёку от себя он увидел слегка заплывшие из-за слишком размякшей почвы, но всё ещё различимые следы обуви. — Ботинки 43 размера, — как бы между прочим вслух констатировал восьмисотый, заметив за спиной грузно подошедшего Хэнка. Коннор кивнул в сторону чудом сохранившихся отпечатков подошвы, но для Андерсона и этот жест не дал ровным счётом ничего. Суперзрением, благодаря которому можно было видеть в темноте, обладал здесь лишь андроид. — Как думаете, наш клиент? — В доме не нашли ни одной зацепки, которая может помочь выйти на след убийцы. Он, а может, и они, действовал крайне аккуратно, не оставляя после себя никаких следов. Неужто он проделал такую работу ради того, чтобы на заднем дворе копы обнаружили следы его ботинок? — скептически протянул лейтенант. — Может быть, преступник надеялся, что полиция на додумается лезть на задний двор? Но также убийца мог намеренно наследить, чтобы спутать нам все карты и сбить со следа. — Разумно и, несомненно, имеет место быть, — вдобавок к своим словам старик кивнул, почёсывая седую, изрядно отросшую бороду. — Думаю, что если мы проверим, куда же ведут эти следы, то хуже от этого не станет. И напарники двинулись по видным только одному Коннору отпечаткам ботинок. Сомнений, что это могут быть следы того же бездомного, который сообщил о трёх трупах, у андроида не было. Следы вели не в здание, а из него, ко всему прочему подошва была какого-то не очень дешёвого, но и не дорогого ботинка. Носителем обуви может быть каждый пятый житель Детройта, но бездомный позволить финансово такую обувь себе просто физически не мог. Тем более, размер его ноги был 41(это он успел отсканировать сразу же по приезду на место). Следы привели напарников к ограждению кладбища. На этом этапе Хэнк поспешил ретироваться и отдать дальнейшее выслеживание в узды Коннора, потому что лезть через решётку для 54-летнего старика было такой себе перспективой. Впрочем, андроид был не против такого расклада событий, поэтому отошёл на несколько шагов назад, но только лишь для того, чтобы через секунду сделать решающий рывок и, оттолкнувшись от земли, ловко перебраться через железную решётку. К счастью или нет, но отпечатки были видны и здесь, поэтому, не долго раздумывая, Коннор продолжил свой путь, при этом уже крепко сжимая в руке свой пистолет. На удивление кладбище освещалось в разы лучше, чем всё то, что было за его пределами. Страха потеряться у RK800 не было абсолютно, ведь всё это время он отслеживал свой путь по карте и чётко понимал, где он сейчас находится. Он шёл по кладбищу ещё, как минимум, минут пять и стал замечать, что следы становились всё менее различимыми в каше грязи и слякоти. И, наконец, спустя ещё какое-то время они оборвались окончательно. Коннор остановился и быстро проанализировал пространство вокруг себя в радиусе трёх метров, чтобы подтвердить и так очевидный факт – это конец его пути. И сделать из этого можно было два вывода: либо преступник специально подстроил всё так, чтобы завести копов в середину кладбища и попытаться запутать, либо же дальнейший путь просто-напросто замыло булькающей под ногами грязищей. Понять, к какой именно точке зрения склоняться сейчас, Коннор не мог. Но зато он мог обнаружить неприметную, теряющуюся в мощной кроне дерева камеру видеонаблюдения, висевшую на фонарном столбе. Объектив был направлен как раз в ту сторону, где стоял RK800. Недолго думая, он без труда взломал систему и, получив доступ к просмотру, начал прокручивать запись вчерашнего и сегодняшнего дня. В этом месте было малолюдно, за два дня здесь прошло только от силы четыре человека, один из которых был смотрителем. За один силуэт Коннор всё же зацепился, потому что именно эта фигура оставила те самые отпечатки обуви, а затем скрылась с поля зрения камеры. Из увиденного андроид-детектив смог выжать только лишь то, что преступник был в чёрной кожаной куртке, чёрных джинсах и чёрных ботинках. Лица камера не смогла засечь. С таким скудным набором каких-то, но всё же зацепок, Коннор вернулся к Хэнку. — Ну? Есть что-то? — поинтересовался потирающий друг о друга ладони лейтенант, который успел, очевидно, продрогнуть, стоя на одном месте в ожидании своего пластикового напарника. — Следы обрываются где-то в середине кладбища. Я обнаружил там камеру видеонаблюдения, но из просмотренной записи я смог лишь увидеть, что наш преступник был одет во всё чёрное: кожанка, джинсы, ботинки… — он тяжело вздохнул, прикрыв глаза, и переминулся с ноги на ногу. — Не густо… Но хоть что-то. Спустя 10 минут формальностей с коллегами напарники двинулись в сторону припаркованного неподалёку автомобиля, намериваясь как можно скорее покинуть место преступления, доехать до департамента, заполнить чёртовы отчёты, которые Фаулер всё ещё требовал сдавать в тот же день и уехать домой. Повернув ключ зажигания и терпеливо прослушав рычание мотора, Андерсон повернулся в сторону задумчиво смотрящего в окно Коннора. — Что это было? — прохрипел лейтенант, после чего прокашлялся в кулак. Детектив тупо похлопал глазами и заторможенно повернул голову в сторону напарника. — Вы о чём?.. — неуверенно проговорил вместо ответа Коннор, мигнув золотом в отражении оконного стекла. Хотя оба и так прекрасно знали, о чём шла речь. — Когда я поднялся на чердак… Ты выглядел очень обеспокоенным, — терпеливо пояснил Андерсон. Андроид заметно замялся, но, не видя разумных причин врать, сверкнув на секунду алым, а затем возвращая диоду тревожный желтый цвет. — Одной из жертв оказалась AX400, — на какое-то время в салоне повисла гнетущая, напряжённая тишина. — Ты думаешь, что это Кэра? — судя по голосу, лейтенант был сейчас не менее встревожен, чем его напарник. — Её модель очень распространена, поэтому очень маловероятно, что это именно Кэра. Но кто знает?.. Тем более, от неё ничего не слышно в последнее время, — произнёс так же вполголоса Коннор, сверля взглядом недавно вычищенный коврик на полу автомобиля. — Может, стоит навестить их в ближайшее время? Мало ли. И да, не советую себя слишком накручивать по этому поводу. Это ничем не поможет, разве что навредит тебе самому, — Хэнк ободряюще потряс плечо RK800 и после того, как получил слабый кивок, вырулил с обочины на дорогу. Чёрный линкольн плавно рассекал знакомые улицы Детройта, в салоне, как обычно, играла одна из любимых музыкальных групп лейтенанта – Rocket 455. По пути в департамент Хэнк не мог не заехать в закусочную, криминальные мутки которой его совершенно не останавливали при покупке одного из самых вкусных, по скромному мнению самого Андерсона, бургеров во всем Детройте – всё же уже прошло достаточно времени с последнего приёма пищи. Коннор остался ждать в машине, но кое-что заставило его выйти. Точнее, не кое-что, а кое-кто. Детектив заметил, что возле закусочной проходили девушка и девочка. Он медленным шагом шёл к Хэнку, который уже уплетал сочный и просто невыносимо калорийный бургер, но на самом деле лишь подобрался ближе к двум объектам его заинтересованности, чтобы убедиться в том, что не ошибся. Лицо озарила лёгкая полуулыбка, излучающая неподдельное облегчение. Коннор в стороне неотрывно смотрел на них и даже сразу не заметил, что его на этом с поличным поймали, потому что через несколько десятков секунд расстояние между ними сократилось. — О! Коннор, какая приятная встреча, — радушно улыбнулась Кэра, а Алиса подбежала к нему, заключив вместо словесного приветствия в крепкие объятия. Детектив запоздало заключил девочку в кольцо из рук, посмотрев на каштановую макушку Алисы, а затем снова устремив взгляд на, к счастью, живую и здоровую девушку. — Рад вас видеть, — произнёс он с улыбкой, которая и не сползала с лица за всё это время. — Здравствуйте, лейтенант! — поздоровалась Кэра с Хэнком, что уже не только успел доесть свой поздний обед, но и подойти к троице. Андерсон поприветствовал их, кинув быстрый и хитрый взгляд Коннору, в котором читалось многозначительное: «а я тебе говорил!». Мать с дочкой с лёгким недоумением проследили за переглядками напарников, но решили тактично промолчать, рассудив, что интересоваться этим – совершенно не их дело. — Как вы? Уже достаточно времени прошло с нашей последней встречи, — поинтересовался заметно повеселевший Коннор. — Всё идет своим чередом: наш район спокойный и тихий, впрочем, как и все в городе. Приятные и доброжелательные соседи, с некоторыми я даже знакома лично с революции. Устроилась на работу в школу недавно… Кто бы мог подумать, правда? — она издала тихий очаровательный смешок. — В школу? Учителем? — лицо Хэнка вытянулось от удивления. — Ага, преподаю немецкий старшим классам. С таким возрастом трудно работать, но… Мне кажется, что всё будет просто замечательно. Адаптируюсь, — лейтенант, явно одобряющий сказанное девушкой, активно закивал. — А у вас как дела? — Всё как обычно: вызовы, департамент, противные и не очень коллеги… Ничего нового, в общем, — в своей манере выложил Андерсон, вызвав тихий смешок теперь уже у Алисы. — Может, как-нибудь соберёмся вместе? Когда будете свободны, — внезапно предложила Кэра, из-за чего глаза Алисы засияли, а лицо озарила улыбка. — Да, конечно, мы только за, — без задней мысли, не раздумывая ни секунды согласился Коннор сразу за двоих, улыбнувшись уголком рта. — Тогда будем на связи, — радостно подмигнув напарникам, AX400 со своей дочерью неспеша удалились из поля зрения. Расходились они по разным сторонам – Кэра с Алисой двинулись куда-то вперёд, а затем скрылись за поворотом, по-видимому, направлялись на автобусную остановку, чтобы доехать спокойно до теперь уже официально города андроидов, который по итогу был назван запоминающимся и кричащим «Новым Иерихоном». Коннор с Хэнком же сели обратно в чёрный автомобиль, чтобы доехать в департамент, быстро, но качественно заполнить треклятые отчёты, сдать их капитану и уехать домой спать. Во время пути RK800 сделал для себя один важный вывод: произошедшее сегодня, несомненно, оставит отпечаток в его сознании. И, несомненно, этот отпечаток даст о себе знать в будущем, а может, и вовсе его перевернёт.